Грех Гордыни

После битвы я предложил девочкам остаться у меня на какое-то время, но Чарли с Вэгги отказались. Я не знал, где они планировали переночевать, но решил не настаивать на своем приглашении. Всё же это был дом и для Чарли, и она, как я надеялся, это понимала. Пустота замка стала настоящим спасением от такого насыщенного дня. Увидев меня, всего потрепанного, Морт и глазом не повел, что вызвало во мне удивление, ведь он слышал о моем боевом прошлом только разве что из учебников истории. Но возможно, их обучают никак не реагировать на странности своих хозяев. Я попросил его набрать горячую ванну с успокаивающими травами, а также позаботиться о моей одежде. Перед тем, как раздеться, я взглянул на себя в зеркало. Пиджак так и остался на Чарли, поэтому на мне была только некогда белая рубашка, превратившаяся в серую из-за большого количества пыли, а также брюки, про которые я не мог сказать иного. Похоже, я хорошенько приложился головой: на лбу справа была небольшая струйка уже подсохшей крови. Отметины на шее, которые заметил Адам, затянулись, не оставив и следа. Давненько у меня такого не было… После этой битвы всё ощущалось таким мелким и незначительным, будто бы страх за Чарли выжег остальное в моей душе. И зная, что угроза со стороны Адама была устранена, я испытывал блаженное чувство покоя. Сил на мысли не оставалось. Я усмехнулся своему отражению, признавая, что всё ещё был на что-то способен. Это придавало смелости. Раздевшись, я залез в ванну. Сладкий аромат бадьяна и адской розы успокаивал, а вода прогревала с непривычки уставшие мышцы. Веки потяжелели. Казалось, с паром растворялись остатки моих сил. Я понял, что начинаю проваливаться в сон прямо в ванне. Пересилив себя, я вымыл лицо. Руки казались неподъемными, когда я взялся за волосы. Мыльная пена попала в царапину над правой бровью, что немного прогнало сон. Смыв с себя серую пыль и остатки боя, я еще несколько минут просто нежился. Изредка тишину в ванной нарушали капельки воды, падающие с кончиков пальцев на плитку. Затем я, едва вытеревшись, побрел в спальню. Еле дойдя до кровати, я просто рухнул на неё. Она никогда не была такой мягкой и теплой, как сейчас. Сон накрыл мгновенно, и меня не беспокоило даже то, что я всё ещё оставался во влажном халате.

***

Где-то в самом сердце квартала Каннибалов элегантная дама с бездонными черными глазами накрывала на стол. Она не сомневалась: после такой бойни гости не заставят себя ждать. На экране старого телевизора дрожали кадры прямой трансляции — дроны VoxTech беспристрастно фиксировали каждый момент сражения. Рози была искренне удивлена, когда в события вмешался сам Король Ада. Смерть Адама грозила привлечь к Пентаграмм-сити слишком много ненужного внимания Небес, что едва ли входило в её расчеты. Однако то, что наследница преисподней и сам Аластор уцелели, давало надежду: её планы всё еще осуществимы. Нужно лишь набраться терпения. Так же, как сейчас она терпеливо ждала появления малышки Чарли. Плавно перемещаясь по гостиной, Рози завершала сервировку. Четыре чашки — по одной для каждого, кто должен был переступить порог этим вечером. Нехитрые закуски, так удачно оказавшиеся под рукой, заняли свои места на столе. Поправив широкие поля шляпы, украшенной изящными перьями, хозяйка дома наконец присела. Стоило последней чашке наполниться ароматным напитком, как в дверь постучали. — Войдите! — ласково пропела она, ставя фарфоровый чайник на свое место. Дверь отворилась, и в комнату шагнула Чарли. Грязь и дорожная пыль въелись в её кожу, перемешиваясь ссадинами, а некогда ослепительно-белый пиджак теперь казался серым и чужим. Принцесса не поднимала головы; её пустой, выгоревший взгляд был прикован к полу, словно она всё еще находилась там, среди руин отеля. — М-м-можно мы с Вэгги у вас переночуем? — слабо спросила Чарли, поднимая взгляд на хозяйку дома. Рози знала, что это случится. Она довольно улыбнулась. — Конечно, моя милая! Проходите, я как раз подготовила для вас чай! Рози грациозно поднялась, обнимая гостью за плечи и увлекая к столу. За спиной Чарли маячила Вэгги — бледная тень падшего ангела. Хозяйка дома никогда не встречала её прежде, но по сбивчивым рассказам принцессы легко догадалась, кто эта воинственная особа. Воспоминание о недавней ссоре пары вызвало у Рози самодовольную улыбку: её наставления явно не прошли даром. Роль добродушной «тетушки», всегда готовой предложить кров и совет, сидела на ней как влитая. И теперь, когда отель превратился в пыль, Чарли не нашла места лучше, чем этот уютный дом. — Здравствуйте, мадам! Спасибо, что приютили нас. — слабо выдавила Вэгги. Ей было неуютно в квартале каннибалов, но Рози старательно это игнорировала. — Ну что ты, Вэгги! Друзья Чарли - это и мои друзья! Когда Чарли опустилась на свой стул, женщина добродушно указала Вэгги на её место. Принцесса немного поежилась, и Рози пододвинула к ней чашку с ароматным напитком. На столе красовались позеленевшие пальцы и уши. Вэгги неуверенно села рядом, слегка скривив лицо от вида таких угощений, а Чарли сильнее закуталась в пиджак, и только затем потянулась к чаю. — Ну, расскажите тетушке Рози, как всё прошло? Женщина держала блюдце с чашкой в руке, а другой взяла один из пальчиков и закинула себе в рот. Её черные глаза с энтузиазмом смотрели на Чарли, пустой взгляд которой был направлен на фарфоровую тарелку с ушами. Вэгги первой решила нарушить тишину, посмотрев в лицо Рози. — Мы отразили атаку. Адам мёртв. Ещё раз спасибо вам за помощь. — О, отлично, поздравляю вас с победой! — ничего нового Рози не узнала, но она всеми силами старалась поддержать девочек и разговорить их. — Я… Пентиус погиб, защищая отель… Который теперь полностью разрушен. — тяжело выдавила Чарли. Тут в дверь снова постучали. Рози всё так же грациозно подскочила, чтобы открыть её. Это был последний гость, которого она ждала сегодня. За дверью стоял её любимец. Верный и надежный. С погнутым микрофоном и недовольным взглядом, но всё такой же широкой улыбкой. Руки, скрещенные на груди, прикрывали порванную одежду, но Рози уловила еле заметный сладкий запах крови, указывающий на его рану. — О-о-о, Аластор, дорогой мой, проходи. Рада тебя видеть в добром здравии! — Рози! — медленно протянул он. Глаза Чарли загорелись. Она искренне обрадовалась, увидев, что Аластор в порядке. Но усталость не давала ей даже и слова сказать. Поэтому принцесса просто наблюдала, как они стоят в дверях. — Проходи, присоединяйся к нашему чаепитию! — О нет, моя дорогая Рози! Как истинный джентльмен, я не могу составить компанию очаровательным дамам, пребывая в столь… непристойном виде! Позволишь ли ты мне хотя бы сменить одежду для начала? — Конечно, конечно! Твоя комната находится всё там же! Мы будем тебя ждать здесь! Радиодемон горделиво прошагал куда-то по лестнице, продолжая прикрывать грудь скрещенными руками. Чарли провожала его взглядом, боясь издать хоть какой-то звук. Когда Рози села на свое место, девушка наконец решилась заговорить. — Спасибо вам большое за помощь. Без вас мы бы не справились. — сухо выдавила Чарли, сжимая чашку. — Брось, деточка, каннибалы только рады случаю! Кое-кто и сейчас копошится на пепелище, собирая трофеи один сочнее другого, — Рози воодушевленно улыбнулась, отхлебывая из своей чашки. — Но довольно об этом. Что вы собираетесь теперь делать? — Я не знаю… Чарли сделала первый глоток. Тепло напитка медленно вытесняло холодное оцепенение, возвращая её к жизни после бесконечных часов напряженной битвы. — Да… Вам явно надо отдохнуть, чтобы собраться с мыслями. Диалог шел медленно, не смотря на то, что Рози пыталась разговорить Чарли, заразив её своим задором. К ним присоединился Аластор. Тяжелым шагом он спустился и сел рядом с Чарли, сразу же взяв свою чашку. Принцесса оглядела его: всё та же широкая улыбка, всё та же красная рубашка с галстуком-бабочкой, но другой, черный короткий пиджак. Обе девочки поежились, ощущая себя единственными грязными в этой милой комнате. — Надо восстанавливать отель, что же ещё тут думать! — громко проговорил Аластор, стараясь вторить воодушевленному тону Рози, но его голос искажали еле слышные радиопомехи. Пока Чарли искала в Аласторе поддержку, тот сверлил Рози напряженным взглядом, словно ведя с ней безмолвный спор. Каждое движение давалось ему с трудом; демон буквально кожей чувствовал, как его «безупречный» образ идет трещинами от пульсирующей боли в ране. — От него ничего не осталось… только камни. Столько месяцев работы… — Чарли опустила голову, закрыв лицо руками. Она чувствовала, как подступает истерика, но сейчас, в Квартале Каннибалов, она не могла позволить себе сдаться. Вэгги заботливо опустила руку ей на плечо. — Тише… мы всё восстановим, — прошептала Вэгги. — Чарли, твой отель — это идея, а не просто постройка! — Истинная правда! — Рози поднялась, мягко прерывая этот тягостный момент. — Но прежде всего — отдых. Вы обе слишком измотаны. Пойдемте, я приготовила для вас комнаты. Будьте как дома. Когда гостьи скрылись за дверью, хозяйка неспешно вернулась к Аластору. — Ну что, теперь ты поделишься со мной чем-нибудь интересным? — с энтузиазмом спросила она. — Как видишь… Твоё милосердие к Первому Человеку обошлось мне слишком дорого. Взгляни, во что я превратился! Весь мой образ трещит по швам так же, как и этот несчастный инструмент! — еле скрывая свою злость прошипел Аластор, махнув рукой в сторону погнутого микрофона. — Аластор, мой милый… — Рози вздохнула, поправляя перья на шляпе. — Твоя жажда крови чуть не испортила всё дело. Смерть Адама от твоих рук привлекла бы к нам слишком много ненужных взоров сверху. Нам ни к чему этот шум. — Это было ошибкой! — возразил он, сжимая кулаки. — Мы так и не приблизились к… — Но-но-но! — Рози изящным жестом оборвала, коснувшись пальцем его губ. По залу пронесся тяжелый радиочастотный гул. Аластор напрягся, его улыбка стала опасно острой, а в глубине горла зародилось глухое рычание, которое он тут же заставил себя заглушить. — Всему свое время, Аластор! Научись терпению! — ласково добавила она, продолжая сиять своей безупречной улыбкой. — Всему свое время. — Я верно служил тебе на протяжении века: убивал по твоей указке, исчез, когда ты попросила, а теперь играю роль милого помощника в этом глупом отеле! — на этих словах Аластор вскочил. — Я должен быть самым сильным грешником в Аду, но теперь мое имя ничего не значит! Радиодемон хотел зашипеть, но знал, что такая открытая грубость только усугубит их отношения. — Дорогуша, тебе напомнить, с кем ты разговариваешь? Ты всё ещё самый сильный грешник в Аду. Мы так хорошо с тобой ладили… — с демонстративным разочарованием проговорила Рози, — Давай продолжать в том же духе. Аластор бессильно опустился на стул, подчеркнуто резко скрестив руки на груди. Его короткий олений хвост лихорадочно дергался, мечась в узком пространстве между спиной и стулом — этот предательский свидетель был единственным, кого радиодемон так и не научился до конца контролировать. — Ты могла бы хотя бы помочь мне восстановиться, — в его голосе прорезался опасный статический треск. — Сильнейший грешник Ада не должен оставаться в таком... состоянии. От меня буквально несет слабостью. — О, милый, возможно... чуть позже, — всё так же приторно-ласково отозвалась Рози. — Считай это наглядным уроком. В следующий раз ты будешь осмотрительнее, прежде чем бросаться на того, чья мощь сопоставима с архангелами. Аластор лишь ядовито фыркнул, но Рози предпочла этого не заметить. Её вполне устраивал такой исход: чем меньше её «правая рука» светится в прямых столкновениях, тем сложнее будет выйти на неё саму. Смерть Адама была весьма кстати, особенно учитывая, что чужие руки сделали всю грязную работу. — Чай сегодня просто превосходен! — лучезарно улыбнулась Рози. Она отхлебнула ещё чаю и с изящным хрустом отправила в рот очередной позеленевший пальчик.

***

Багровое небо этим утром казалось как никогда дружелюбным. Я проснулся с удивительным ощущением легкости, которого не знал уже очень давно. Внутри, где годами копилась тяжелая, липкая апатия, теперь царил странный, почти звенящий покой. Казалось, каждый удар, нанесенный Адаму, выбивал из моей души застарелую боль. Первый Человек стал для меня не просто врагом, а самой эффективной «грушей для битья» в истории — вместе с его спесью я размозжил и собственные страхи, копившиеся десятилетиями. Спустившись к завтраку, я ловил себя на том, что невольно улыбаюсь. Кофе казался ароматнее, а привычные блины — слаще. Я чувствовал себя так, будто сбросил старую кожу, вновь обретая право называться не просто затворником, а Королем, способным защитить то, что ему дорого. Но этот покой был неполным. Несмотря на личный триумф, мысли постоянно возвращались к Чарли. Я представлял, как она провела эту ночь после пережитого ужаса, и грудь сдавливало. Она слишком молода, слишком добра, слишком наивна для таких событий. Дожевывая последний кусочек блинчиков, я взял телефон. Мне жизненно необходимо было услышать её голос, и напомнить ей, что теперь я всегда буду рядом, чтобы принять удар на себя. — Привет, Чарли! — начал с задором я. — Привет, пап… — сонно ответила она. — Оу, я тебя разбудил? — Да нет, нет, что ты, я только недавно проснулась, и… не могу пока осмыслить всё. — Всё нормально. Не торопи себя. Вы нашли, где переночевать? — Да, мы остановились в квартале каннибалов. Знаешь, тут живет замечательная женщина, согласившаяся нам помочь. И я… всё ещё не могу свыкнуться с мыслью, что отеля больше нет. Я слышал, с какой тяжестью в голосе она говорила. И это подбадривало меня, вызывая желание помочь, утешить её. — Да брось… Отель - это не просто здание! Главное то, как ты сплотила грешников! Разрушенную постройку можно легко восстановить! — Аластор вчера также сказал. От этого имени мое лицо скривилось, а всё тело напряглось. Значит, он разобрался со своими проблемами. И снова был рядом с Чарли. — Что… ещё тебе говорил Аластор? — невинно спросил я, пытаясь прощупать почву. — Ничего, мы с Вэгги слишком устали и сразу пошли спать. От этих слов у меня отлегло. Я еле слышно выдохнул, расслабившись. — Ну так что? Когда начнем разбирать завалы? — шутливо спросил я, предлагая следующие шаги по восстановлению отеля. — Или ты решишь сменить место? Можем найти что-то поинтереснее! — Пап… я… — её нежный, расслабленный голос подсказывал о том, что она улыбнулась от моего энтузиазма. — Ты прав, надо расчистить завалы. Думаю, сегодня мы этим и займемся. — Вот и хорошо! — торжественно ответил я. — Даю вам 2 часа на сборы! — Пап…! — запротестовала было Чарли, но, обдумывая, продолжила, — Хорошо. Мы придем. Я тепло улыбнулся, вешая трубку. — «Аластор вчера так же сказал», — передразнил я тонким голосом. — Ну конечно. Аластор — мастер давать советы, когда сам едва держится на ногах. Я подошел к зеркалу. Вид у меня был особо королевский: чистые белоснежные брюки, ни одной пылинки, новая рубашка, подчеркнутая строгими линиями жилетки с золотым шитьем. Гордая прямая спина, расправленные плечи отлично передавали вернувшуюся ко мне уверенность в своих силах. Но внутри всё еще сидело то странное чувство из башни Аластора. Глубокая рана, беспомощный взгляд и тот идиотский порыв... желание заботиться о том, кто еще вчера был моим врагом. И что теперь делать с ним? Когда этот олень чуть не умер, защищая мою дочь?! В груди всё сжималось при воспоминаниях о вчерашнем дне. Я боялся снова увидеть Аластора таким. Без его издевательской улыбки, с той жуткой раной. Я чувствовал себя обязанным ему. Но я не знал, чем мог отплатить. И его рана служила живым напоминанием о моем долге. Я поправил ворот рубашки. Обязан грешнику? Да сама эта мысль звучала абсурдно. Но она грызла меня изнутри, как и страх того, что он может разрушить наши отношения с Чарли всего одной фразой. Пусть только попробует… На ум пришли слова Вассаго о готовности помочь своими легионами. Если понадобится, я найду способ стереть этого оленя с лица Ада. Держа это в уме, я открыл портал к отелю. Ну или к тому, что от него осталось. Шоу должно продолжаться!