Грех Гордыни

Светлый просторный кабинет пустовал. События этих дней ввергли Сэру в отчаяние. Всю жизнь Верховный Серафим искренне считала, что души, попавшие в Рай или Ад, достигли своей конечной точки. А теперь после суда над Пентиусом… Габриэль не могла ошибиться. Эта душа действительно искупила свой грех. Она, будучи Верховным Серафимом, должна была помогать грешникам, но вместо этого позволила Адаму уничтожать их. Сколько из них, подобно Пентиусу, могли попасть на Небеса? Страшно даже подумать об этом. В голове крутилось множество мыслей. Руки дрожали. Что сделать теперь? Как загладить вину? Можно ли исправить столь ужасное деяние? В кабинет впорхнула весёлая Эмили — Младший Серафим, помогающий Сэре. — Ты звала меня? — пропела она. Следом за ней зашёл Авель, за которым недовольно плелась Лют. Когда все они разместились за столом, Сэра тяжело вздохнула. — Я позвала вас для того, чтобы обсудить дальнейшие шаги в связи с тем, что мы узнали. — мрачно сказала Верховный Серафим. — Мы уже планируем трансляцию! Отель Чарли работает, надо только показать это всему Аду! — восторженно заверещала Эмили. — Нет! — ворвалась Лют, ударив кулаком по столу, — Вы все спятили! Они представляют угрозу! Авель вздрогнул, не зная, как угомонить свою помощницу. — Помолчи! — осадила её уже Сэра, поднимаясь с кресла. Лют же опустилась на своё место, недовольно скрестив руки на груди. — Может, стоит извиниться перед ними? Признать ошибку, подготовить что-нибудь в подарок! Показать наши добрые намерения! — предложила Эмили, словно не замечая общего напряжения. Сэра перевела взгляд на Авеля. Глава ангельской армии поёжился, обдумывая эту идею. — Я д-д-думаю, это должно сработать, — вяло добавил он, — Эмили, когда трансляция будет запущена? Н-н-надо появиться перед этим с р-р-речью. Лют презрительно посмотрела на своего начальника. Повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь порхающими крылышками Эмили. — Эмили. Собери лучшие дары Небес. Даю тебе час. Мы выдвигаемся в Ад. Младший Серафим радостно завизжала, Лют что-то бубнила под нос, плетясь за Авелем. Сэра снова осталась одна в кабинете, размышляя о правильности такого решения. Она не хотела больше видеть кровь на своих руках.

***

Мне остро требовалось защитить её. Это выступление — явный фарс. Чарли бы не пошла туда по доброй воле. Я должен был собрать в кулак волю и стереть в порошок любого зарвавшегося грешника, который посмел втянуть мою девочку в свои грязные игры. Быстро приведя себя в порядок, я переместился поближе к Ангельскому посольству. Благо, теперь мне было заметно лучше. Со всех сторон раздавалась музыка. Нескончаемая толпа грешников брела к площади, оживленно обсуждая что-то. На одном из телевизоров, виднеющихся с витрины магазина, я заметил изображение привязанного к стулу Аластора… Что же… Во имя кругов Ада… Меня охватил приступ паники. Только не сейчас, только не сейчас… Медленно восстанавливая дыхание, я перевоплотился в маленькую змейку и, аккуратно петляя между ног прохожих, пополз к площади. Повсюду были изображения Чарли и, видимо, того самого Вокса, о котором говорила Вэгги.  Прямо возле Ангельского посольства стояла огромная сцена с большим телеэкраном. По всей видимости, мероприятие ещё не началось. У платформы выстроились стулья, на которых восседали празднично одетые грешники. Судя по красной ленте, ограждающей их, это были места для важных гостей. Где Чарли… Где Чарли… За лентой уже собралась толпа. На большом экране виднелось фото дочери с натянутой улыбкой и Вокса. «Через 5 минут шоу начнется, пожалуйста, подойдите к сцене» — раздался женский голос из громкоговорителей. Я стал выжидать. Постепенно места оказались заполнены: на них сидели крупные грешники, видимо, Владыки. На сцену выбежала группа танцовщиц в ярко-голубых нарядах. Они энергично двигались под музыку, развлекая толпу. Через пару минут девушки начали разбегаться, оставляя на сцене высокого мужчину с небольшим тонким телевизором вместо головы — самого Вокса.   — Приветствую вас, грешники Пентаграмм-сити! Сегодня знаменательный день в нашей истории! — начал он, — Мы все долго терпели выходки Небес! Но с нас хватит! Я не мог поверить своим ушам… Он собирал Ад на восстание? Как он планировал добраться до Небес? И причём тут моя дочь?! Как она согласилась на это?! Толпа же восторженно улюлюкала его словам. — Мы наведём новый порядок в Аду, ведь неспроста сама Лилит видела нас единой силой, способной дать отпор Небесам! Мы сделаем Ад великим снова! И в этом мне поможет сама принцесса Ада! Встречайте, Шарлотта Морнингстар! Толпа бурно зааплодировала. На сцене появилась Чарли. Она выглядела роскошно, совсем как полагается для подобного мероприятия: волосы были уложены в высокую прическу, а её тело обрамляло длинное красное платье. Слабо улыбаясь, она взяла в руки микрофон. — Всем привет, Пентаграмм-Сити! — немного запинаясь, проговорила она и затихла. Казалось, она не знала, на что подписывалась. Дочь стояла там, на сцене, рядом с этим чудовищем, вяло махая рукой, а я был уверен, что это совсем не то, чего она хотела. И что только Вокс знал о Лилит?… Я вернул себе привычное обличье и, расправив крылья взмыл ввысь. Бурлящая ярость высвобождала демоническую форму, придавая вид грозного карателя.  — Кто-то забыл своё место, грешник! — злобно прорычал я, приковывая внимание к себе, — Ты не всесилен! Склонись же перед Королём Ада! Я направил огромный поток огня на здания вокруг, на площадь, на сцену. Всё попадало мимо грешников, но с треском разбивало стёкла, любые устройства. Провода обрывались, столбы гнулись. Огромный пылающий дракон, вызванный яростью, обвил высокую башню с тремя буквами V, сминая её словно жестяную банку. Я опустился к нему, чтобы смотреть прямо в глаза грешника, который стоял, не шелохнувшись. Дышать становилось тяжело. — Я живое воплощение вечности! А ты всего лишь жалкий мертвец, покусившийся на Небеса! Вокс и бровью не повёл, в то время как зрители замерли, напуганные таким шоу.  — Ва-а-а-а-ау, как страшно! — сказал он, надменно хлопая в ладоши. Тоненький проводок протянул ему микрофон, и он обратился уже к толпе. — Посмотрите на этого короля! Он держит нас всех здесь, думая, что мы должны радоваться в этой жалкой дыре, ликовать от вечных страданий! Скажите, жители Ада, довольны ли вы? — Нет! — ответила толпа. Его уверенные слова сплотили грешников: они больше не боялись, не разбегались. — Так может, вам и не нужен король, который не отстаивает ваши интересы! Вам нужен тот, кто будет бороться за ваше благополучие! — он повернулся ко мне, зловеще продолжая: — Твоя жена знала, что это не правильно, Лу, может, поэтому она и ушла! — Ах ты мерзкий ублюдок! Вокс перешёл границы дозволенного. Каждое его упоминание Лилит было пощёчиной. Как только он смел говорить о ней?… Теперь ярость застилала мне глаза, но сил не хватало. Я сжимал кулаки, чувствуя, как тело становится ватным. Дыхание сбивалось, но гнев не подпитывал энергией. Я хотел растоптать его прямо на месте, даже зная о том, что это невозможно. — Вот оно! Давай, заткни меня, ударь меня! Ведь это всё, что вы, ангелы, умеете делать! Мой кулак, заряженный всепоглощающим огнем, дернулся, готовый обрушить на него все остатки сил, но замер в нескольких миллиметрах от дисплея, онемев. Я мог размозжить этот экран, должен был заставить его заткнуться, но рука замерла, не в силах двигаться. Тело отказывалось слушаться. Если бы не слабость, я бы смог противостоять этому запрету. Но как бы я ни старался, сейчас мои возможности были на пределе. Демоническая форма начала рассасываться. Голова закружилась. Тошнота подступила к горлу. Стоило послушать Вассаго. Какой же я глупец… Вокс самодовольно улыбнулся. — Ты не сделаешь этого. Ты слаб! Они не просто изгнали тебя сюда, они подрезали твои крылышки! — издевательски говорил он, а затем развернулся к толпе: — Ну что ж, а я-то свободен! Леденящий страх сковал меня. Я был унижен публично. И я не мог вывернуть это в свою пользу никак. Этот грешник словно знал о моей слабости. Неужели, Вэгги… Нет, она бы не стала. Чарли обеспокоенно наблюдала за происходящим, не зная, что предпринять. Краем глаза я заметил Аластора, сидевшего в первых рядах, но в отличие от других гостей он был крепко привязан к стулу проводами. Широкая улыбка, открывавшая звериный оскал хищника, не сходила с его лица, но осунувшиеся щёки и круги под глазами так и кричали о том, что ему стало хуже. Похоже, из-за ангельской раны Вокс и смог пленить Радиодемона. Я понимал, что опоздал. Если бы только я не медлил с лекарством, не отлёживался у Бельфегор, всё было бы по-другому. Аластор бы смог защитить Чарли от Вокса. А я не угодил бы в эту ловушку. Под зловещий хохот Теледемона провода скрутили меня по рукам и ногам, привязывая к какой-то странной конструкции. Несколько других кабелей иголками вонзились в кожу на конечностях. Они мерзко извивались внутри тела, пока не нашли что-то и не замерли. Голова кружилась всё больше и больше. Я безвольно повис, наблюдая за тем, что происходило на сцене. Воздуха не хватало, сил дышать не было. Я не чувствовал конечностей, не мог пошевелиться. Опустив взгляд, я увидел: ко мне подключили трубки, по которым кровь вытекала из моего тела. Толпа встречала любое заявление Вокса ликованием. А я понял, что попался в умело расставленные силки. Меня здесь ждали. Приглашение, которое подложили к моим покоям, привело к западне. Всё было кончено. Если оно работает на моей крови, то мне недолго осталось. Вокс, наверное, только в этом просчитался. Из глаз побежали слёзы. Я сожалел о том, что оставлю свою малышку одну, здесь, разбираться со всем этим, если это вообще будет возможно. Грёбаный Аластор, почему ты просто… Не попросил помощи…. Прости меня, Чарли… Я искренне хотел тебе помочь.

***

Сэра тревожно оглядела своих спутников. Крылышки маленькой Эмили восторженно порхали в предвкушении перемирия. Авель выжидающе смотрел на Верховного Серафима, ожидая действий. Идти за сильным и уверенным лидером было легко. Подготовленные корзинки с разнообразными райскими сладостями, буквально кричали “Мы искренне сожалеем о содеянном”. Одна только Лют была недовольна этой процессией. Она всё ещё желала мести за Адама. Как правая рука Авеля, она должна была его сопровождать на этом мероприятии, но даже не это главная причина её места в процессии: если что-то произойдёт, у её начальника не хватит смелости пустить кровь грешников. Сердце Верховного Серафима было не на месте: она не верила, что всё пройдет гладко. А если с трансляцией возникнут проблемы? Если им никто не поверит? Других идей ни у кого не было. Позволив Истребления, Сэра надеялась защитить Рай, но этим она только запачкала свои руки в крови тысяч душ, которые могли получить искупление. Дочь Люцифера права. Теперь же Сэра боялась принимать любые решения, особенно когда дело касалось кровопролития. Больше всего на свете она хотела заглушить то ужасное чувство вины, но как? Принести извинения? Было ли этого достаточно? Ни одна сила не смогла бы вытащить простую душу с Небес в Ад, поэтому трансляция оставалась единственной возможностью показать всем грешникам, что искупление существует. Если же возникнут заминки, их могут порвать на куски. Всей душой Сэра надеялась, что план Чарли и Эмили сработает, но глубоко в этом сомневалась. Не смотря на гневный нрав Лют, Верховный Серафим была рада видеть её здесь: если случится беда, только лейтенант Ангельской армии сможет их спасти. — Сэра, я думаю, нам не стоит это откладывать! — прервал её размышления мягкий голос Авеля. Да, он совсем не походил на своего отца, в этом Лют была права. С одной стороны, это успокаивало Сэру: он никогда не предложит что-то ужасное, как это сделал Адам. С другой… Верховный Серафим боялась, что в нужное время он не сможет принять жёсткое решение, и Небеса окажутся беззащитными. Набрав в грудь побольше воздуха, Сэра открыла портал на главную площадь Пентаграмм-Сити и вошла в него первой. За ней проследовали остальные. Пространственная дыра закрылась, оставляя их в воздухе над гудящей толпой. Улыбки с лиц ангелов потихоньку сходили, когда они осматривали происходящее. Сэра увидела пойманного Люцифера, глаза её округлились. Она поняла, что ситуация выходит из-под контроля. — …Но хочу заметить, ваш заботливый король подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть мое новое творение!… Оглушающий голос грешника звучал со всех сторон. Даже находясь на высоте, вся ангельская делегация ощущала дрожь от этих слов. — Нет! Мы не хотим войны! Мы больше не будем уничтожать грешников! Искупление возможно! Эмили громко верещала, но Сэра тут же крепко схватила её за руку. Нельзя было допустить, чтобы Эмили оказалась внизу. Это опасно. Молодая серафим могла не понимать этого и верить, что сможет их убедить. Но Сэра чуяла всем нутром угрозу. Каким опытным бойцом ни была Лют, Верховный Серафим не могла полагаться только на её навыки. — Ха! Это вы пришли просить прощения?! У жителей Ада!? Дроны Вокса подлетели к ним, передавая изображение прямо на огромный дисплей, стоявший на сцене. Лицо Лют, спрятанное за гротескной маской экзорциста, оскалилось в немой ярости. Авель растерянно висел в воздухе, оглядывая грешников. Одна только Эмили верила в то, что сможет до кого-то достучаться. — Да! Мы искренне извиняемся перед всем Адом за нападения! И приносим дары в знак наших добрых намерений. Это самые лучшие сладости прямиком из Небесных садов! — продолжала Младший Серафим уверенным тоном. — Вы только посмотрите на это! Они убивали нас, и теперь думают, что смогут отделаться какими-то конфетами?! Вот она, цена жизни грешника в глазах Небес! Уверенность Эмили таяла с каждым словом. Она нашла взглядом Чарли, но та, замерев, тоже не знала, что делать. — Они правы! Искупление возможно! Пентиус это доказал! Вы все можете попасть на Небеса, если того захотите! Мы должны прекратить вражду! Ангелы не желают нам зла! Чарли заговорила громко, поддерживая свою подругу с Небес. Она расхаживала по сцене, протягивая руки грешникам, но после речи Вокса никто не воспринимал её слова всерьёз. — Ну и где же этот Сэр Пентиус? Почему его нет с вами? Где доказательство того, что он на Небесах?! Ха! А может, вы его убили там ещё раз?! — продолжал Вокс. Толпа встречала его одобрительными возгласами. В сторону Ангельской делегации полетел мусор. Лют подняла копьё, но Сэра свободной рукой остановила её. Из груди экзорцистки доносился рык. — Вы как раз вовремя, небесные создания! Хочу представить вам, равно как и моим собратьям, “Убийцу ангелов 6000”! Разработка, подготовленная при сотрудничестве с Carmine Weapons, способная пробить врата в Рай и убивать серафимов! Это наш ответ на вашу агрессию! Я объявляю войну! Эмили окончательно растерялась. Подарочная корзинка выпала из её рук. Хватка Сэры стала крепче. Верховный Серафим открыла портал. — Возвращаемся! — скомандовала она. Авель первый вернулся на Небеса. Лют стояла, пропуская серафимов вперёд. Эмили попыталась освободить руку. — Сэра, нет! Мы должны убедить их! — тоненьким голоском взмолилась она. — Лют, как только мы вернёмся, нужно готовить армию! Мы снова установим защитный купол. — А как же… трансляция? Мы же не сможем.. Молодая серафим не могла поверить своим ушам… Перед глазами всё поплыло. Девушка до последнего не хотела уходить. — Эмили! Приди в себя! Они объявляют нам войну! Мы должны защищать Небеса, а не вмешиваться в их разборки, — Сэра цедила каждое слово через зубы. Она практически рычала, потому что не знала, как её убедить Эмили в своей правоте. — Но… — Я не хочу снова проливать кровь грешников. Трансляция провалилась, — холодно сказала Верховный Серафим, глядя в отчаянные глаза Эмили. Лют не выдержала: она схватила девушку за платье и втолкнула её в портал. Сэра, бросив сожалеющий взгляд на Чарли, прошла следом. Убедившись, что все в безопасности, лейтенант Ангельской армии тоже вернулась на Небеса. В холле Ангельской администрации Авель тяжело дышал, хватался за грудь, пытаясь успокоиться. Увидев Сэру, он выпрямился, скрывая тревогу. — Подготовь армию. Нужно пустить патрули повсюду. Сейчас нам важен каждый боец. Усиленная охрана должна стоять у Райских Врат. — Бросила Верховный Серафим, даже не глядя на него. Эмили укоризненно посмотрела на Сэру. — Если бы мы помогли Чарли… Нервы сдавали. Верховный Серафим приблизилась к девушке. Сил на сглаживание углов не оставалось. — Эмили, хватит! Не тебе принимать это решение. Ты лично готова отвечать за резню на Небесах?! Молодая девушка опустила взгляд, признавая поражение, и безжизненно побрела куда-то. Сэра начала собирать старейшин: нужно было вернуть защитный барьер над Небесами. Вместе с этим по всему Раю разошлось предупреждение об угрозе. У Небесных Врат собрался отряд из двадцати солдаток, во главе которых была Лют. Авель стоял рядом с ней, еле сдерживая дрожь. Лейтенант грубо натянула на него маску, которую носил его отец, пока золотистый купол закрывал Рай от магии и любых вторжений. — Ты не достоин этой должности, — сквозь зубы процедила она, крепче сжимая копьё. Предводитель ангельской армии не нашёлся с ответом.

***

Аластору надоела эта шумная клоунада. Он хотел быстрее подтолкнуть Вокса к нужным ему действиям. Уже пора им всем отыграть роли. Этот никчемный ангел всё испортил своим появлением. Аластору претила мысль о том, что Люцифер мешался везде, нарушая его покой. Сначала в отеле, потом в битве с ангелами, в кабинете Вокса, а теперь и здесь. Аластора интересовал только один вопрос — как кто-то, столь глупый и нелепый стал зваться Королём Ада? В особенности, с его неспособностью навредить грешникам. Вернув самообладание, он решил напомнить Воксу его реплику в этом шоу. — У-у-у-у-у, ты так храбришься, Вокс, но даже Принцесса Ада всё ещё не считает тебя самым сильным! Голос Аластора раздавался из множества колонок и граммофонов, перекрикивая музыку. Каждый грешник слышал эту насмешку. Разом все смолкли. Вокс обратил свой взор на стоявшую чуть поодаль Чарли. Её глаза забегали. Аластор знал, что это будет больно для неё. Но и Принцесса должна была отыграть свою роль. Только это признание позволит Радиодемону исправить столь затруднительное положение. Лицо на дисплее Вокса исказилось гневом. Он бросил короткий взгляд на Аластора, но затем вернулся к толпе грешников. — Кажется, у моей зверушки прорезался голосок, ха-ха-ха! Но я думаю, стоит показать Принцессе, на что я способен, чтобы у неё не осталось сомнений в моём могуществе! В левом углу сцены, где висел Люцифер, что-то загудело. Золотистые искры забегали по его маленькому телу. Кажется, он был ещё в сознании: поникшая голова резко выпрямилась, руки задёргались. Поплатился за свою недальновидность. Позади огромного телеэкрана вспыхнул золотой луч ангельской магии. Он ударил прямо по куполу, который Небеса спешно возвели. Даже отсюда это было видно: эта энергия пробивала защиту Рая. Их барьер истончался всё больше и больше. Вокс довольно хохотал, грешники восторженно кричали. Толпа с небывалым воодушевлением встретила такое шоу. Чарли в ужасе прикрыла рот ладонью, растерянно переводя взгляд с Небес на отца, а затем и на Аластора. Когда щит полностью растворился, золотой луч исчез. Люцифер снова безвольно повис на кабелях. Теледемон обернулся к Шарлотте. — Посмотрите, Принцесса, мы стоим на пороге новой эпохи благодаря мне! Во всём Аду не осталось никого, кто мог бы противостоять мне! Ха-ха-ха, да и на Небесах тоже! Я почти Бог! Скажи это, Чарли! Признай мою силу! Покажи всем грешникам, что ты на моей стороне! Вокс торжествующе смотрел на неё, в то время как девчушка поникла и безжизненно опустилась на колени, осознавая, что помощи ждать неоткуда. Вокс радостно пританцовывал вокруг неё в нетерпении. Растерянный взгляд Принцессы остановился на Аласторе. — Не надо.. Зачем ты это сказал, Аластор?… — она шептала, не в силах говорить громче. В её глазах собирались слезы. Она крепче стиснула микрофон в руках, но Аластору было всё равно. Он ждал заветной речи. — Давай, Чарли, окажи мне ма-а-аленькую услугу, потешь эго моего друга. — Аластор… нет… как ты можешь? — слабо прошептала Чарли, чувствуя, как магия контракта берёт верх над ней.  В момент сделки она чётко обозначила границы: эта просьба не должна была предполагать насилие, но Чарли даже и подумать не могла, что это всё равно выйдет ей боком. Признать, что Вокс сильнейший, означало одобрить войну между Небесами и Адом. Идея об искуплении казалась теперь просто иллюзией. План с трансляцией провалился: что бы чарли ни говорила, она всё ещё не могла доказать никому, что Пентиус действительно попал на Небеса. Её мечты оказались втоптаны в грязь. И Аластор, который помогал ей практически с первых дней, забивал последний гвоздь на крышке гроба её надежды. Даже её отец не смог ничего сделать. А ведь он предупреждал её… И про Аластора, и про Вокса. Но Чарли не послушала его. Её так раздражало враньё про отель, что она считала это важным: вскрыть несправедливость этих слов. И теперь она не знала, что будет с отцом, что будет с Адом. Слезы жгли белые щеки, оставляя темные бороздки от подводки.