Наследник Смерти.

Запретный лес, последний миг Гарри падает. Он чувствует, как земля принимает его тело, но сознание уплывает. Вместо боли — странная лёгкость. Он видит над собой чёрное небо, а затем всё исчезает. «Странно, — думает он. — Я думал, смерть будет более… драматичной». Кинг-Кросс, но не тот Гарри открывает глаза. Он стоит на платформе, но она пуста. Ни поезда, ни людей. Только белый кафель и эхо собственных шагов. — Ты пришёл раньше, чем мы ожидали, — раздаётся голос с трёх сторон сразу. Гарри оборачивается. Перед ним три женщины. Они абсолютно разные, но в каждой чувствуется нечеловеческая сила. Первая — в серебристом платье, с глазами, полными звёзд. Её волосы переливаются, как северное сияние. — Я — Магия, — говорит она. — Ты служил мне верой и правдой, хотя и не знал этого. Вторая — в зелёном, с венком из дубовых листьев на голове. Её взгляд тёплый, как летний день. — А я — Жизнь. Ты отдал свою за других. Это дорогого стоит. Третья — в чёрном, с кожей белее мрамора. Её глаза — два колодца, в которых нет дна. — Смерть, — представляется она просто. — Я ждала тебя с тех пор, как ты стал хозяином моей реликвии. Гарри сглатывает. Он думал, что бояться ему уже нечего, но перед этими тремя он чувствует себя муравьём. — Вы здесь, чтобы сказать, что я умер? — спрашивает он ровно. — Мы здесь, чтобы дать тебе выбор, — отвечает Жизнь. — Ты можешь отправиться дальше. Туда, где ждут твои родители. Или… — Или? — Гарри напрягается. — Или ты вернёшься, — говорит Магия. — Но не в тот миг, из которого ушёл. Я отправлю тебя в начало. В твоё начало. Ты получишь второй шанс прожить всё иначе. — С условием, — добавляет Смерть. — Ты больше не будешь мальчиком, которого ведут за руку. Ты будешь сам строить свою судьбу. И мы будем наблюдать. Гарри молчит. Перед глазами проносятся. лица: Сириус, падающий за арку. Дамблдор, просящий доверия. Рон и Гермиона, уставшие от войны. Тонкс и Люпин, мёртвые на поле боя. Фред… — Я согласен, — выдыхает он. — Только скажите… Я смогу всё изменить? Смерть улыбается. Это пугающая улыбка. — Ты сможешь попытаться, дитя. А мы поможем. Но помни: чем больше ты меняешь, тем сильнее мир сопротивляется. Магия протягивает руку и касается его лба. — Я дам тебе метку. Ты будешь видеть осколки тёмных душ. Пользуйся этим с умом. Жизнь целует его в щёку. — А я дам тебе силу расти. Твоё новое тело будет сильным, если ты захочешь. Смерть кладёт руку ему на сердце. — Я же даю тебе право забрать то, что принадлежит тебе по праву. Будь достоин даров моих предков. Мир взрывается белым светом. Чулан под лестницей, 3:47 ночи Гарри просыпается от того, что не может дышать. Его тело маленькое, слабое, но боль в шраме… боли нет. Он поднимает руку и ощупывает лоб. Шрам есть, но он холодный. Мёртвый. «Крестраж, — понимает он. — Они убрали его, когда отправляли обратно. Или он сам исчез, когда я умер…» Вокруг него те же пыльные коробки, тот же матрас, та же паутина в углу. Гарри лежит и слушает храп Вернона наверху. И внутри него поднимается не гнев — холодная, кристальная ясность. «Я не буду здесь жить. Я не буду ждать письма. Я не буду играть в их игры. Я — Гарри Поттер, мастер Смерти. И я начинаю сначала. На своих условиях». Он тихо встаёт. Подходит к двери чулана, прикладывает руку к замку. В прошлой жизни он бы думал: «А вдруг проснутся? А вдруг накажут?» Сейчас он просто шепчет: «Alohomora». Замок щёлкает. Дверь открывается. Гарри выходит в коридор. В комнате Дадли на стуле лежат его старые вещи — мешковатые футболки, джинсы, которые он носил в пять лет. Гарри быстро одевается. Кладет в пакет единственную ценность — сломанные очки (без них он не видит, но они напоминают ему, кем он был). У входной двери он замирает. Обернувшись, смотрит на лестницу, где спят Дурсли. — Прощайте, — говорит он тихо. — Надеюсь, больше никогда вас не увижу. Дверь открывается. Ночной холод обжигает щёки. Гарри выходит на Privet Drive, и за его спиной дом Дурслей становится чужим, ненужным прошлым. Ночной рыцарь, 4:12 ночи Гарри идёт по пустынной улице, считая шаги. Его тело пятилетнего ребёнка быстро устаёт, но он заставляет себя двигаться. «Я помню, что автобус появляется, если волшебник в беде и поднимает палочку. Но у меня нет палочки… Чёрт». Он садится на бордюр, пытаясь придумать план. И в этот момент слышит громкий БАБАХ! Прямо перед ним из воздуха материализуется трёхэтажный фиолетовый автобус. Двери распахиваются, и на лестнице появляется парень с прыщавым лицом. — Добро пожаловать в «Ночной рыцарь» — автобус для попавших в беду волшебников! Я Стэн Шампайк, и сегодня я ваш кондуктор! — выпаливает он на автомате, а потом замечает, кто перед ним. — Ох ты ж… Малыш? Ты чего один на улице в… в чём ты вообще? Гарри поднимает на него взгляд. В темноте его глаза кажутся слишком взрослыми для такого маленького лица. — Мне нужна помощь, — говорит он спокойно. — Отвезите меня в Гринготс. Стэн моргает. — В Гринготс? Сейчас? Но… — Пожалуйста, — Гарри вкладывает в это слово всю магию, которую чувствует в своём новом теле. — Я волшебник. Мне нужна помощь гоблинов. Стэн оглядывается на водителя — Эрни, пожилого волшебника с усами, который только пожимает плечами. — Ну… садись, малой, — говорит Стэн, протягивая руку. — Только за проезд потом расплатишься, ладно? У нас не благотворительность. Гарри забирается в автобус. Сиденья пусты. Он садится у окна и смотрит, как Тисовая улица исчезает за поворотом. «Гринготс, — думает он. — А потом… свобода».