Глава 5
26 марта 2026 г., 20:44
Кэш
Машина Эйдена наконец-то была отремонтирована и стояла в третьем боксе. После трех дней работы ее коробка передач мурлыкала, как довольная кошка. Три дня я не мог уделить этому время, потому что у меня уже было столько настоящих заказов, что я не успевал их выполнять. Поэтому я три дня подряд отвозил его домой, а потом возвращался в мастерскую, чтобы поработать лишние десять часов.
Я должен был быть зол, но вместо этого я думал о том, как загорится лицо Эйдена, когда я скажу ему, что машина готова. Я открыл дверь бокса и выехал на машине, коробка передач мурлыкала, как кошка. Ей потребовалась новая коробка и еще кое-что, но я не собирался рассказывать ему обо всех выполненных ремонтных работах. Он взвизгнул, когда я припарковал машину рядом с его фургоном, и зааплодировал.
«Ты творишь чудеса, Кэш!» Он практически прыгал на месте, как будто эта развалюха Субару была самой крутой штукой, которую он когда-либо видел.
Я только хмыкнул, сдерживая тепло, которое разлилось в моей груди от его похвалы. А потом он бросился меня обнимать, обещая мне бесплатные буррито на завтрак до конца моей жизни, что не казалось справедливой сделкой. Если посчитать, то нет. Я имею в виду, что человек может съесть чертовски много буррито на завтрак.
Но я не знал, как с ним спорить, когда он меня обнимал, болтая о том, какой я классный. В конце концов, он понял, что я не обнимаю его в ответ, и отступил, сказав, что я, наверное, очень рад, что мне не придется отвозить его домой с работы сегодня вечером.
Мое сердце замерло, когда я понял, что это абсолютно не так. Горло сдавило, и я сделал шаг назад, стараясь выглядеть непринужденно, хотя чувствовал, что мой мир выходит из-под контроля. Как я так быстро привык к присутствию Эйдена?
Я вел себя как идиот. Его фургончик с едой стоял на парковке у моей работы. Я мог заходить к нему, оставлять ему кофе и каждый день забирать свои бесплатные буррито на завтрак.
Но больше не будет его груди, прижатой к моей спине, его рук, обнимающих меня за талию, когда мы вместе входим в повороты. Больше не будет его смеха, вибрирующего на мне, когда я слишком быстро ускоряюсь. Больше не будет его запаха — цитрусовых и кофе — окружающего меня каждое утро.
Он все еще говорил, и я понятия не имел, о чем он. Что-то о моих блестящих навыках механика.
Это становилось смешным. Я никогда раньше не испытывал влечения к мужчинам. Никогда не смотрел на другого парня и не думал о том, чтобы раздеть его, прикоснуться к нему, попробовать его на вкус. Но с Эйденом? Боже. Я даже не могу смотреть на его чертовы губы, не представляя, как они обхватывают мой член. Не могу смотреть, как он тянется за чем-то, не желая, чтобы эти изящные пальцы коснулись меня, когда я вхожу в его узкую дырочку. Не могу слышать его смех, не желая узнать, какие еще звуки я могу вызвать из его горла.
Что, черт возьми, со мной не так?
Всю свою жизнь я встречался с женщинами. Даже один или два раза был близок к чему-то серьезному. Я бы не назвал себя строго гетеросексуальным. Раньше я абстрактно замечал привлекательных мужчин. Но это? Это постоянное замешательство, эта потребность, которая грызла меня изнутри? Это была новая территория, и у меня не было чертовой карты.
В конце концов, Эйден выдохся и обнял меня в последний раз, прежде чем поспешить помочь клиенту, а я в оцепенении пошел обратно в гараж, не совсем понимая, что произошло.
Коробка передач GSX-R750 лежала в разобранном виде на моем рабочем столе, беспорядочная куча шестеренок и пружин, сборка которой должна была подействовать на меня терапевтически. Обычно погружение в точную механику ремонта мотоциклов проясняло мой ум, заглушало шум.
Я взял гаечный ключ и осмотрел корпус коробки передач, над которым я работал все утро, с трудом сосредоточиваясь. Перед повторной сборкой барабан коробки передач нужно было правильно выровнять с вилкой. Простая процедура. Не требующая мысли. Именно то, что мне сейчас было нужно.
Через три минуты я понял, что установил его задом наперед.
«Сукин сын!» Я вытащил его, неуклюже потянув, и уронил деталь на верстак, где она разлетелась на мелкие компоненты по поцарапанной поверхности. Что, черт возьми, со мной не так?
Я уперся обеими руками в верстак, опустил голову между плечами и глубоко вздохнул. Воспоминание о том, как Эйден прижимался ко мне на мотоцикле, нахлынуло на меня — как его бедра обхватывали мои, как его тело идеально прилегало к моей спине, как его тепло проникало сквозь мою одежду. Как он сразу доверился мне, двигаясь со мной, как будто мы ездили вместе не минуты, а годы.
Но я не должен скучать по этому. Это было хлопотно. Неудобно.
Мой телефон зажужжал в кармане, наверное, это были очередные уведомления из соцсетей. Незнакомые женщины оставляли жаждущие комментарии. Пустое внимание от незнакомцев, которые по какой-то странной причине находили мои скучные лекции о мотоциклах сексуальными.
Ладно, наверное, это было потому, что я начал проводить их без футболки. Купил специальное освещение и иногда смазывал грудь маслом. Это было неловко, но поток анонимных похвал и внимания был захватывающим, и какое-то время я гнался за этим.
Но ничто из этого не шло ни в какое сравнение с электрическим разрядом, который я почувствовал, когда пальцы Эйдена случайно коснулись моих. Ничто из этого не заставляло мое сердце биться так сильно, как вид его улыбки. И ничто из этого не пугало меня даже наполовину так, как осознание того, что я хочу его так, как никогда раньше не хотел никого.
«Проблемы с трансмиссией?»
Я вздрогнул, услышав голос Сайласа. Он стоял в дверях моего отсека, скрестив руки на широкой груди, и смотрел на меня с тем раздражающим понимающим взглядом, который он отточил за долгие годы.
«Все в порядке», — пробормотал я, возвращаясь к разбросанным деталям.
«Не похоже», — ответил Сайлас, входя в мое рабочее пространство.
Я ворчал, поднимая подшипник и осматривая его, как будто это была самая интересная вещь в мире. «Тебе что-то нужно?»
«Совещание персонала через десять минут. Конференц-зал». Он прислонился к моему рабочему столу, чувствуя себя слишком комфортно на моей территории. «Эйден присоединится к нам, чтобы обсудить выходные в кемпинге».
Мои пальцы сжали подшипник так, что костяшки побелели. Одно только упоминание его имени заставило мое тело изменить меня.
«Парень из фургона с едой?» Мне пришлось сосредоточиться, чтобы мой голос звучал нейтрально. От этого напряжения у меня заныла челюсть.
«Он теперь часть Коллектива», — просто сказал Сайлас. «И потому что Маркус хочет, чтобы он готовил завтрак на выезде».
Я слишком легко могла себе это представить — Эйден у костра, освещенный золотистым светом, смеющийся с остальными, а я сижу в стороне, желая его и не зная, что, черт возьми, с этим делать.
«Ну и ладно», — сказал я, доставая чистую тряпку, чтобы вытереть масло с рук. Движение было резким, агрессивным, выдавая мое раздражение.
Сайлас долго смотрел на меня. «Знаешь, ничего страшного в том, чтобы признаться, что тебе кто-то небезразличен».
Я бросил на него взгляд, от которого любой другой сбежал бы. Сайлас только поднял бровь, не впечатленный.
«Конференц-зал. Десять минут», — повторил он, затем повернулся, чтобы уйти. Он остановился в дверях. «И Кэш? Может, попробуй не смотреть на него так, будто хочешь съесть его заживо. Это заставляет всех нас чувствовать себя неуютно».
Тряпка в моих руках разорвалась пополам. Сайлас усмехнулся, уходя, ублюдок.
Я глубоко вздохнул, заставляя руки успокоиться, и отложил разорванную тряпку в сторону. Полчаса в замкнутом пространстве с Эйденом и всем персоналом, наблюдающим за нами? Ничего хорошегол из этого не выйдет.
Конференц-зал был уже наполовину заполнен, когда я вошел, и я едва заметил знакомые лица своих коллег, ища одного конкретного человека. Я занял место в дальнем конце стола, откуда хорошо просматривалась дверь. Пусть думают, что я нелюдимый — не в первый раз. Правда была в том, что мне нужно было увидеть Эйдена в тот момент, когда он войдет. Мне нужно было подготовиться к тому удару, которым стало его появление. Я барабанил пальцами по поцарапанному деревянному столу, считая секунды, как тюремные сроки, ожидая неизбежного момента, когда он появится и воздух в моих легких станет слишком густым, чтобы дышать.
Сайлас поймал мой взгляд через всю комнату, и его многозначительная ухмылка заставила меня захотеть что-нибудь ударить. Он сел во главе стола, а Маркус, сидящий рядом с ним, уже оживленно жестикулировал, рассказывая о чем-то. Дилан и Лив сидели вместе, склонившись над планшетом, вероятно, обсуждая какой-то электрический кошмар, с которым они боролись. Я не обращал на них внимания, сосредоточившись исключительно на пустой входной двери.
Затем он появился, и, черт, это не должно было так на меня подействовать. Не должно было заставить мое сердце биться в груди, как будто я заводил двигатель на максимальных оборотах. Но он был там, прислонившись к косяку двери, с нерешительной улыбкой и стройной фигурой в этих дурацких узких джинсах, которые облегали его бедра, как будто были нарисованы. Его волосы были слегка влажными у висков, как будто он прибежал из фургона с едой, а на его футболке было написано «ЯЙЦА — ИМЕННО ТО, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО». Смешно.
Чертовски смешно, как сильно я его хотел.
Наши глаза встретились на мгновение, и его улыбка померкла, но потом снова засияла. Он слегка помахал рукой, а я резко кивнул, пытаясь игнорировать жар, поднимающийся по моей шее.
Я еще больше сгорбился в кресле, заставляя свое лицо принять привычное нейтральное выражение. Кресло рядом со мной было пустое — единственное пустое в комнате, кроме того, что находилось в дальнем конце, рядом с Маркусом. На мгновение Эйден замер в дверях, его взгляд метался между двумя свободными местами.
Выбери меня, подумал я, и сила моего собственного отчаяния напугала меня до смерти. Садись сюда, где твое место.
Но Эйден, после минутного колебания, направился к другому концу стола. К Сайласу и Маркусу, скользя на пустое место с непринужденным «Привет, ребята», как будто он только что не вонзил нож между моих ребер.
Я так сильно стиснул челюсти, что подумал, что мои зубы могут сломаться. Конечно, он не хотел сидеть рядом со мной. Я провел последнюю неделю, то ворча на него, то делая вид, что он не существует. Зачем ему садиться рядом с угрюмым придурком, когда он может наслаждаться харизмой Маркуса и постоянным вниманием Сайласа?
«Может, он бы сел рядом с тобой, если бы ты не смотрел на него так, как будто хочешь его убить», — прошептала Лив, толкнув меня локтем.
Наверное, она была права. Но я вовсе не хотел его убить. Я хотел наклонить его над столом и трахнуть, пока он не превратился бы в дрожащую развалину под моим телом.
Маркус хлопнул Эйдена по плечу и наклонился, чтобы сказать что-то, что заставило Эйдена рассмеяться — тем звонким смехом, от которого его глаза морщились в уголках, а голова откидывалась назад, обнажая длинную линию его горла. Я наблюдал за этим движением, завороженный колебанием его кадыка и блеском белых зубов. У него была крошечная родинка чуть ниже левого уха, которую большинство людей не заметили бы. Я заметил. Я занес в каталог каждую мелочь о нем, как какой-то одержимый преследователь.
«Ладно, давайте начнем», — сказал Сайлас, привлекая внимание всех в комнате. Я заставил себя отвести взгляд от Эйдена и уставился на покрытый царапинами стол, проводя большим пальцем по глубокой выемке.
Маркус приступил к перечислению предстоящих событий. Я едва внял его словам, слишком сосредоточенный на Эйдене, сидящем напротив, который с искренним интересом наклонился вперед и время от времени задавал вопросы, показывая, что он действительно внимательно следит за деловой стороной вопроса. Он заботился не только о своем магазине. Он заботился о нас.
«И это подводит нас к самому важному», — сказал Маркус, и его волнение было очевидным. «Ежегодный кемпинг мотоциклетного клуба состоится в следующие выходные. Три дня в горах, отличная поездка, отличная компания. Прошлый год был эпическим, но этот год будет еще лучше. Мне нужны все силы, весь персонал должен присутствовать, если у вас нет очень веской причины. Это касается и тебя, Кэш».
Вокруг стола раздались одобрительные возгласы. Я пропустил прошлогодний кемпинг, сославшись на сроки сдачи заказа на изготовление мотоцикла на заказ. По правде говоря, я не участвовал в групповых мероприятиях, если мог этого избежать. Слишком много людей, слишком много навязанного общения.
«Итак, Эйден», — продолжил Маркус, обращаясь к нему с широкой улыбкой. «Вот настоящая причина, по которой я пригласил тебя на эту встречу. Я надеюсь, что ты согласишься приготовить для нас еду на кемпинге. Обычно мы платим кейтеринговой компании, так почему бы не воспользоваться услугами шеф-повара, который у нас под рукой?»
«Я? Правда?» Эйден выглядел удивленным, но довольным.
«Ничего сложного, просто твоя волшебная еда для группы голодных байкеров и что-нибудь на обед и ужин, чтобы накормить толпу. Сосиски и чили, что-то в этом роде».
Я наблюдал за Эйденом, пока Маркус обсуждал бюджет, и видел, как его лицо просветлело, словно кто-то включил выключатель, — он был полон энтузиазма и искреннего удовольствия от того, что его включили в команду. При этом виде у меня сжалось сердце.
Почему он был так чертовски мил? И почему, черт возьми, мне хотелось его обнять... и одновременно трахнуть. Обнять и трахнуть?
«Звучит заманчиво! Я с удовольствием», — сказал он, уже кивая головой. Даже через всю комнату я видел, как работает его мозг, и был готов поспорить, что он уже планирует меню. «У меня есть рецепты для голландской печи, которые я давно хотел попробовать, и я готовлю отличный хэш на костре...»
«Ммм, я обожаю хороший хэш», — перебил его Маркус, выглядя так, будто он готов попросить Эйдена приготовить ему его прямо здесь. «Серьезно, ты нас всех спасаешь. В прошлом году парень, которого нанял Сайлас, все сжег».
Вокруг стола раздался стон, и все начали говорить одновременно, делясь историями о том, насколько плохой была еда.
«Ты можешь поехать со мной в коляске, если хочешь», — предложил Дилан, наклонившись вперед с улыбкой, которая была слишком дружелюбной. Почти кокетливой. «И мы сможем поместить все твое кухонное снаряжение. Я даже позволю тебе надеть мой запасной шлем».
Я видела, как лицо Эйдена просветлело от этого предложения, как его губы приоткрылись, чтобы согласиться, и что-то внутри меня сломалось, как перегруженная цепь. Властность, которая нарастала всю неделю, пронзила меня, горячая, неотложная и совершенно неподконтрольная.
Мой стул громко заскрежетал по полу, когда я резко встал. Все глаза повернулись ко мне, но я видела только глаза Эйдена, широко раскрытые от удивления.
«Нет», — прорычал я, и это слово прозвучало грубее, чем я хотел. «Эйден едет со мной».
В комнате воцарилась тишина. Я чувствовал, как Сайлас и Маркус обмениваются взглядами, чувствовал удивление Дилана и плохо скрываемое веселье Лив. Но меня волновала только реакция Эйдена — как его щеки покраснели, как слегка приоткрылись его губы, как участилось его дыхание, что, казалось, заметил только я.
«Так Кэш едет, отлично!» — сказал Маркус, вызвав смех группы.
Не говоря ни слова, я вышел из комнаты, сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу. Мне нужен был воздух. Мне нужно было убраться подальше от этой напряженной ситуации, пока я не сделал что-нибудь, о чем потом пожалел.
За мной раздались торопливые шаги. «Кэш, подожди», — крикнул Эйден, догнав меня в коридоре.
Я остановился, но не обернулся, сжав руки по бокам, напрягая все мышцы тела, чтобы не схватить его.
Его рука легла на мое плечо, легко, но недвусмысленно, и от этого единственного прикосновения по мне пробежала волна тепла. Я наконец повернулся и посмотрел ему в глаза.
«Ты единственный, с кем я бы поехал, понятно? Единственный, кому я доверяю», — тихо сказал он, не отрывая от меня взгляда. «Тебе не нужно злиться».
Голос застрял у меня в горле, слова, которые хотели вырваться наружу, сталкивались друг с другом, образуя непроницаемую преграду.
Он продолжал говорить. «Ты хотел, чтобы я сел рядом с тобой? Ты казался немного раздраженным, вот и все, поэтому я пытался дать тебе пространство. Но я бы точно сел рядом с тобой, если бы знал, что это заденет твои чувства».
Черт. Мои чувства были задеты? Это прозвучало так...
«Я так рад, что мы поедем с тобой в более длинную поездку. Это будет круто? Ехать по горным дорогам?»
Искренность в его голосе, открытое доверие в его взгляде — это было слишком. Я хотел прижать его к стене и целовать, пока он не перестанет смотреть на других парней. Хотел отметить его как своего так, как никогда раньше не хотел этого делать с кем-либо. Сила этого желания пугала меня.
Прежде чем он успел еще больше сбить меня с толку своим очаровательным волнением, я коротко кивнул ему, затем повернулся и направился к гаражу, нуждаясь в привычном убежище среди двигателей и инструментов, вещей, которые я понимал, вещей, которые я мог контролировать.
Дилан уже был там, когда я вошел, подняв глаза от карбюратора, который он чистил, с той знающей ухмылкой, которая заставляла меня хотеть что-нибудь разбить.
«Отвали», — прорычал я, направляясь к своему рабочему месту. О, отлично. Так теперь мой голос снова работал. Вроде как.
«Я ничего не сказал», — ответил он, ухмылка стала еще шире.
«И оставь Эйдена в покое», — добавил я, понимая, что мой тон был слишком резким, слишком откровенным, но не в силах себя остановить.
Дилан поднял брови, в его глазах заиграла улыбка. «Расслабься, чувак. Я не охочусь за твоим объектом вожделения. Просто предлагаю парню подвезти его».
«Он не мой...», — начал я, но остановился, и отрицание замерло на моих губах. Зачем это нужно? Дилан проник в мою душу, как и Сайлас. Как, наверное, все, кроме самого Эйдена. «Просто отстань», — слабо закончил я.
«Как скажешь, босс». Дилан поднял руки в знак притворной сдачи. «Но если честно? Я знаю, что он твой. Я вижу, как ты на него смотришь, и он смотрит на тебя так же. Ну, точно так же, но гораздо менее раздражительно. Это даже мило, как он весь веселый и бодрый и просто подстраивается под твои угрюмые взгляды».
Я отвернулся, не желая, чтобы он увидел надежду, которая вспыхнула в моей груди от его слов. Потому что даже если это было правдой — даже если Эйден действительно хотел меня — я, блядь, не имел ни малейшего представления, что с этим делать.
