Глава 6
27 марта 2026 г., 18:00
Эйден
Когда низкий гул двигателя мотоцикла задрожал за окнами, мой живот начал переворачиваться, как будто он был гимнастом олимпийского уровня. Я сглотнул, взвалил сумку на плечо и направился к двери, схватив вещи, которые собрал для кемпинга. Я старался быть компактным, зная, что место на мотоцикле ограничено, но все равно казалось, что вещей слишком много.
«Это он?» Мира появилась из кухни с кофейной чашкой в руке, ее выражение лица было где-то между беспокойством и смирением.
«Ты же знаешь, что это он. Он уже две недели возит меня на работу».
«Да. Это странно. Он продолжает тебя возить, даже после того, как починил твою машину. Почему?» — спросила Мира. «Это потому, что ты теперь член мотоциклетной банды?»
«Это не байкерская банда, Мира. Просто группа людей с одинаковым хобби». Я не мог объяснить, почему Кэш все еще подвозит меня на работу, почему он появляется как часы каждое утро в 7, иногда даже когда я не уверен, что ему самому нужно быть на работе.
Она закатила глаза. «Ну, веселись, сидя на заднем сиденье машины смерти с мистером Личность».
«Он хороший водитель», — заступился я, чувствуя, как жар поднимается мне к шее. «И он... не такой уж плохой».
«Откуда тебе знать? Он ничего не делает, кроме как ворчит». Ее многозначительная улыбка заставила меня захотеть провалиться сквозь землю.
Я ласково показал ей средний палец. «Ты всегда говоришь мне, что мне нужна жизнь за пределами фургона с едой. Теперь у меня она есть, а ты злишься?»
«Я не ожидала, что это будет мотоциклетная банда!» — сказала она. «Я имела в виду, например, ходить в гей-бары или что-то в этом роде. Есть один, где танцуют линейные танцы!»
«Я не люблю линейные танцы. Я люблю кемпинг». Это была ложь, и она прекрасно это знала. «Кроме того, они платят мне за то, что я там нахожусь. Лучшее из двух миров — работа, которая доставляет удовольствие! Смирись с этим». Я показал ей язык, а затем вышел на крыльцо, и все, что я собирался сказать, замерло на губах, когда я увидел Кэша и его мотоцикл.
Черт возьми. Почему этот вид всегда был таким сексуальным?
Он подвозил меня на работу всего два дня назад, но сегодня его Харлей выглядел по-другому, и мне понадобилась минута, чтобы понять, что это был другой мотоцикл. На этом были большие жесткие кофры и спинка на пассажирском сиденье. За ней был еще один багажный ящик. Он был готов везти много вещей.
Он часто носил открытый шлем, когда ехал на работу, но сегодня на нем был матовый черный закрытый шлем, который делал его еще более крутым. Он снял его и повесил на руль, а затем посмотрел в мою сторону, его выражение лица было как всегда нечитаемым. Он был одет в полную экипировку — защитные перчатки, черные мотоциклетные брюки из какой-то высокотехнологичной ткани и тяжелые ботинки. Его защитная кожаная куртка была застегнута до половины поверх черной футболки. Утреннее солнце отражалось в его темной щетине, подчеркивая четкие линии его подбородка.
Я сглотнул и постарался не споткнуться на своих собственных ступеньках.
«Доброе утро», — сказал я, стараясь выглядеть непринужденно, но промахнувшись на целую милю. Мой голос прозвучал на октаву выше.
Кэш кивнул, его глаза пронзили меня с той лазерной остротой, которая всегда вызывала у меня мурашки по коже. Не говоря ни слова, он залез в коробку сзади и вытащил гладкий закрытый шлем — он был темно-фиолетового цвета с легким блеском и тонкой радужной полосой посередине. Он выглядел совершенно новым и чертовски дорогим. И идеально подходил под мой стиль.
Он протянул его мне.
«Ты купил мне шлем?» Я взял его, проведя пальцами по гладкой поверхности, и в груди у меня зародилось теплое чувство. «Или... для всех твоих пассажиров?»
Он закатил глаза и уже повернулся к мотоциклу. Он вытащил из-под него кожаную куртку и протянул ее мне.
Куртка была великолепна — из мягкой черной кожи, с незаметными карманами, в которых были защитные накладки на спине, плечах и локтях. Когда я взял ее, наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и по моей руке пробежал электрический ток. Я прижал куртку к груди, внезапно потрясенный этим жестом.
«Кэш, это слишком. Ты не должен был...»
«Для безопасности», — перебил он меня, но не смотрел мне в глаза, и я мог поклясться, что увидел легкий румянец на его щеках.
Да, конечно. Для безопасности. Не потому, что он заботился обо мне или что-то в этом роде. Исключительно для моей безопасности. Я сдержал улыбку, надел кожаную куртку и вдохнул насыщенный аромат новой кожи и чего-то, что явно принадлежало Кэшу. Куртка сидела идеально, облегая мои плечи и сужаясь к талии, как будто была сшита на заказ.
«Откуда ты узнал мой размер?» — спросил я, пробуя сгибать руки.
Глаза Кэша следили за движением, задерживаясь на том месте, где кожа обтягивала мою грудь. Он не ответил.
Я шагнул ближе к мотоциклу, любуясь внушительной машиной. «Другой мотоцикл», — заметил я, проводя пальцами по мягкой коже. «Это тот, который ты используешь для дальних поездок? Он выглядит чертовски удобным. Я понимаю, как он может быть хорош для долгой поездки. Я могу менять положение с этой спинкой». Я улыбнулся ему. «Спасибо, что заботишься о моей безопасности и комфорте. Я обязательно отплачу тебе, ладно?»
Кэш пожал плечами, но ничего не сказал. Между нами воцарилась тишина, напряженная, но не неудобная.
Я встал на цыпочки и поцеловал его в щеку. «Я серьезно. Спасибо, Кэш. За то, что заботишься обо мне».
Когда он ничего не ответил, стало немного неловко, поэтому я отступил назад, поднял шлем и надел его на голову. Внутри он был мягким и идеально подходил по размеру, облегая мою голову без давления. Козырек зафиксировался с удовлетворительным щелчком, и вдруг мир вокруг затих, и я услышал свое громкое дыхание.
Кэш подошел ближе, поднял руки, чтобы поправить ремешок на подбородке, и его пальцы коснулись моей шеи. Затем он покрутил что-то на подбородке шлема, возможно, вентиляционное отверстие?
Он отступил назад и поднял бровь, молчаливо спрашивая, и я понял, о чем он спрашивает, даже не услышав его слов.
«Он идеально подходит», — сказал я, и мой голос прозвучал странно для моих собственных ушей. «Как будто он был сделан для меня».
На его лице мелькнуло что-то — удовлетворение, может быть? Он кивнул, затем наклонил голову в сторону мотоцикла.
Мира стояла в дверях, скрестив руки. «Береги моего брата, мотоциклист, или я тебя найду». Ее тон был легким, но угроза была реальной. «Я учусь на юриста»
«Она слишком много раз смотрела «Блондинку в законе» и почему-то думает, что смысл фильма в самосудной справедливости», — пробормотал я. «Но она моя единственная семья, поэтому я ее терплю».
Кэш поднял брови, глядя в дом.
«Нас воспитывала бабушка, она умерла в прошлом году. Это был ее дом. Теперь он наш. На случай, если тебе интересно, почему такие шторы».
«Он не хочет их менять. Говорит, что это оскверняет ее память», — ворчливо сказала Мира. «Даже ее призрак знает, что они вышли из моды лет 70 назад».
Губы Кэша дрогнули, как будто он сдерживал смех, затем он повернулся и посмотрел ей в глаза. «Я буду его защищать», — сказал он с такой уверенностью, что у меня подкосились колени.
«Позаботься о том, чтобы он тоже отдыхал и развлекался. Он убежден, что ему это не позволено», — добавила она, прежде чем вернуться в дом и хлопнуть дверью.
Затем, с ловкостью, свидетельствующей о многолетней практике, он перекинул ногу через мотоцикл и сел на сиденье, и мотоцикл слегка прогнулся под его весом.
Пока он поправлял шлем и надевал перчатки, я уложил сумку в чехол для шлема, а потом встал рядом с мотоциклом, вдруг почувствовав нервозность. Это не было похоже на быструю поездку на работу и обратно. Это были часы в пути, и все это время мое тело будет прижато к его телу. От этой мысли у меня пересохло во рту.
Это будет долгая поездка. Очень долгая и очень приятная поездка.
Глубоко вздохнув, я перекинул ногу через мотоцикл и устроился на пассажирском сиденье позади него. Спинка успокаивающе прижималась к моему позвоночнику, а широкая спина Кэша возвышалась передо мной, крепкая и теплая. Я осторожно положил руки ему на плечи, вдруг не зная, куда их деть.
Он вздохнул так громко, что я услышал это в шлеме, и потянулся назад, чтобы схватить меня, притянув ближе и обхватив мои руки вокруг своей талии, уложив мои руки на его живот.
«Я знаю, я езжу с тобой достаточно долго, чтобы это знать», — сказал я, смеясь. «Но это другое».
Моя грудь теперь полностью прижималась к его спине, а мои бедра обхватывали его. Даже через слои технического снаряжения я чувствовал его тепло, твердую силу его тела. Я сглотнул, благодарный шлему, который скрывал мое покрасневшее лицо.
«Черт, надеюсь, у меня не будет эрекции на протяжении всей поездки», — пробормотал я, уверенный, что он не слышит меня через наши шлемы.
Кэш завел мотоцикл, и двигатель зарычал под нами, как спящее чудовище. Вибрация прошла по моему телу, оседая в местах, которые заставили меня прикусить губу. Он снова оглянулся на меня, как всегда делал, когда хотел узнать, готов ли я.
«Готов!» — крикнул я, обнимая его за талию, и мы отъехали от обочины с плавным ускорением, которое заставило меня крепче обхватить его руками.
Городские улицы сменились более широкими дорогами, когда мы направились к окраинам Денвера. Рев двигателя и порывы ветра делали разговор невозможным, заставляя меня погрузиться в пузырь ощущений — вибрацию мотоцикла, случайные наклоны в поворотах, которые заставляли меня крепче прижиматься, тело Кэша, твердое и устойчивое под моими руками.
Я невольно задрожал — не от холода, а от переизбытка ощущений, от того, что был так близко к нему, вдыхая запах кожи и слабый аромат одеколона, который витал вокруг его куртки.
«Тебе холодно?» — спросил он, и его голос проник через шлем сильнее, чем я ожидал.
«Нет, я...» — начал я, но он уже схватил меня за руки.
На прямом участке он взял мою руку в свою и потянул ее ниже, засунув под подол своей куртки. Я засунул туда и другую руку, чувствуя, как он дрожит.
«Это потому, что тебе нравится, когда я трогаю твой пресс, или потому, что у меня холодные руки?» — спросил я, хотя был уверен, что он меня не слышит. Когда он не ответил, я хихикнул и воспользовался возможностью, чтобы подразнить его, спросив, хочет ли он, чтобы эти холодные руки коснулись его члена. Было довольно забавно дразнить его, когда он был рядом со мной, но не мог слышать, что я говорю. Из-за шлемов, ветра и шума двигателя мой голос никак не мог до него донестись.
И было очень весело трогать его. Я прижал ладони к его тонкой хлопковой футболке и почувствовал рельефные мышцы его живота. В месте нашего соприкосновения появилось тепло, его кожа горела сквозь ткань. Я ахнул, но звук затерялся в моем шлеме.
Шоссе простиралось перед нами, как приглашение, бетон уступал место горам, возвышающимся вдали, туманно-голубым на фоне утреннего неба. С каждым километром Денвер оставался все дальше, уступая место открытым пространствам и обещанию дикой природы. Я остро ощущал свои руки на животе Кэша, прямо на его теплой коже, четкие рельефные мышцы, напрягающиеся под моими пальцами. Даже через два слоя кожи и постоянную вибрацию двигателя я чувствовал каждое тонкое движение его тела, каждый вздох, каждое мельчайшее изменение, когда он управлял мощной машиной между нашими ногами.
Кэш ехал с такой непринужденной уверенностью, что что-то первобытное зашевелилось глубоко в моем животе. Его тело передавало каждое движение еще до того, как он его делал — легкий наклон перед поворотом, небольшое усилие перед ускорением. После первых нескольких миль я обнаружил, что инстинктивно повторяю его движения, мое тело сливается с его, как будто мы ездим вместе не несколько недель, а уже много лет.
Он сказал мне, что я хорошо это делаю, и я старался как можно внимательнее следить за каждым движением его мышц, каждым перемещением его тела.
«Мне легче понять, что ты собираешься сделать, когда мои руки на твоих мышцах живота», — прокомментировал я, обращаясь только к себе. «Может, когда ты не будешь со мной разговаривать, я просто буду лапать тебя и пытаться угадать, о чем ты думаешь».
Я слегка пошевелил большими пальцами, прослеживая контуры мышц под его футболкой. Я почувствовал, как он на мгновение напрягся, а затем расслабился под моим прикосновением. Ободренный, я раздвинул пальцы шире, исследуя рельеф его торса осторожным прикосновением. Его кожа была горячей, как печь, под моими ладонями, и я клялся, что чувствовал, как его сердцебиение ускоряется под моим прикосновением.
«Я все время говорю себе, что между нами ничего нет, что ты натурал, но почему ты все время приезжаешь? Почему ты хотел, чтобы я ехал с тобой, а не с Диланом?» — спросил я в пустоту. «Я бы хотел, чтобы ты просто поговорил со мной. Клянусь, я не буду судить тебя за то, что ты думаешь или за то, что ты скажешь».
Он, конечно, ничего не ответил, потому что не слышал меня, но мои руки остались под его курткой, пальцы распростерты по его животу. Когда мы выехали на прямой участок шоссе, Кэш удивил меня, на мгновение накрыв мои руки своей ладонью, прижав их сильнее к своему животу, прежде чем вернуться к рулю. Этот жест был властным, интимным, от чего у меня перехватило дыхание.
Мне показалось, что это был ответ на то, что я сказал, но я сказал себе, что, возможно, это был какой-то секретный сигнал мотоциклистов. Например, чтобы сказать мне, что ему нужно в туалет. Потому что он же не мог меня слышать.
После почти часа езды Кэш подал сигнал и съехал с шоссе на заправку, которая, казалось, появилась из ниоткуда. На стоянке уже стояло несколько мотоциклов, которые я узнала по клубной символике: модифицированный мотоцикл Сайласа, элегантный спортивный мотоцикл Лив, винтажный мотоцикл Дилана с характерным коляской, забитой припасами. Там был и Маркус, прислонившийся к своему мотоциклу и оживленно разговаривающий с группой мотоциклистов, которых я видел в магазине, но не знал по именам.
Кэш подъехал к заправочной колонке и выключил двигатель. Внезапная тишина показалась странной после постоянного рева моторов, и в ушах слегка зазвенело. Он встал, поддерживая мотоцикл, пока я осторожно слезал с него на дрожащих ногах, затем снял перчатки и шлем и потянулся.
«Я бы тоже хотел немного размять ноги», — пробормотал я в шлем.
«Ты в порядке?» — спросил он, его янтарные глаза сканировали мое лицо, когда я поднял козырек шлема.
«Да», — ответил я, стараясь сохранять ровный голос, несмотря на то, что чувствовал себя так, будто меня раздробили на кусочки самым восхитительным образом. «Просто возвращаюсь на твердую землю».
Уголок его рта дрогнул в чем-то, что могло быть тенью улыбки.
Он перекинул ногу через мотоцикл с такой плавной грацией, что у меня пересохло во рту, а затем начал заправлять бак. Я снял шлем, провел рукой по волосам, а затем воспользовался возможностью, чтобы потянуться, болезненно осознавая, как мое тело затекло от того, что я так долго находился в одной позе.
«Эйден!» — позвал Маркус, увидев меня через парковку. «Ты приехал!» Он подбежал ко мне, как восторженный щенок, с глазами, сияющими от волнения. «Как прошла поездка с мистером Солнышком?»
«Потрясающе», — признался я, не в силах сдержать улыбку. «Я и не знал, что я упускал».
Маркус улыбнулся, глядя то на меня, то на Кэша с плохо скрываемым интересом. «Тебе идет кожа. Правда, Кэш?»
Кэш неопределенно хмыкнул, сосредоточившись на бензоколонке, как будто это требовало его полной концентрации. Маркус подмигнул мне, явно наслаждаясь неловкостью Кэша.
«Пойдем поздоровайся со всеми», — сказал он, таща меня к группе у магазина. «Сайлас принимал ставки на то, появится ли Кэш в этом году».
Я позволил себя увести, чувствуя, как взгляд Кэша следует за нами через парковку. Сайлас поздоровался со мной кивком, его обычное невозмутимое выражение лица смягчилось под влиянием непринужденной атмосферы поездки.
«Выдержал поездку?» — спросил он.
«На самом деле, мне очень понравилось», — честно ответил я. «Кэш — отличный водитель. И довольно сексуальный. Я бы провел все время, прижавшись к его спине, если бы мог».
Дилан рассмеялся и хлопнул меня по спине. «Я тебя понимаю. Чувак, у него мускулы как у бодибилдера. Рад, что он тебя еще не отпугнул».
«Он не такой уж страшный, просто тихий», — сказал я. «И мне нравится с ним ездить. Хотя после всех этих трясок я, наверное, не смогу нормально ходить».
Лив фыркнула, настраивая что-то на своем мотоцикле. «Вот это я не хотела бы себе представлять»
Я покраснел, осознав непреднамеренный двойной смысл. «Я не имел в виду...»
«Конечно, не имел», подразнил Дилан. «Кстати, классный шлем».
«Кэш достал его для меня» — ответила я. «Или... я думаю, он для меня? Он на самом деле не сказал».
«Шлемы — это личное» — сказал Маркус. «Я уверен, что он для тебя. Тот запасной, который ты носил, не очень хорошо сидел и не имел устройства связи».
Я моргнул. «Устройство связи?»
«Да. Эта кнопка здесь». Он коснулся той части моего подбородка, с которой Кэш возился ранее. «Похоже, она включается, когда ты говоришь».
«О», — воскликнул я, вспомнив, как дразнил Кэша на мотоцикле. И говорил о своей эрекции. Черт. Я посмотрел в его сторону, но он не смотрел на нас. Подожди, он слышал весь разговор? Я отчаянно пытался вспомнить, что я сказал.
Не подозревая о моей панике, Маркус протянул мне бутылку воды из небольшого холодильника, который они принесли. «Сними шлем и выпей. Обезвоживание — это настоящая зараза во время долгих поездок. И не забудь забежать внутрь и сходить в туалет. Дай Кэшу воды тоже».
Я с благодарностью принял воду, потом зашел внутрь, взял несколько бутербродов для нас обоих и сходил в туалет, все еще гадая, был ли мой радиоприемник включен все это время.
К тому времени, когда я вышел, часть группы уже уехала, но Кэш, похоже, не торопился. Он закончил заправку и теперь проверял что-то на мотоцикле, его сильные руки с опытной точностью двигались по машине. Я дал ему воду, и он выпил ее, его горло работало так, что это было почти похоже на порно.
«Эм, так у нас есть связь в шлемах?», — спросил я, теребя свой.
Он улыбнулся и кивнул.
«Может, ты просто забудешь все, что я сказал о том, что ты меня возбуждаешь. Ты знаешь. Типа... я болтал и дразнил тебя, потому что не думал, что ты меня слышишь».
Улыбка Кэша стала еще шире. Шире, чем я когда-либо видел, а улыбка Кэша была по-настоящему красивой. Она заставила мое сердце забиться чаще. Когда я закрепил шлем, он протянул руку и снова включил микрофон.
«Ты же не обязан слушать все, что я говорю, правда?» — спросил я.
Он резко кивнул, его губы все еще дрожали, и залез на мотоцикл, снова притянув меня к себе, когда я залез за ним. Ему нравилось мое бессвязное бормотание?
Ему нравилось, что он возбуждал меня?
«Блин, я так запутался», — проворчал я в шлем.
Он протянул руку назад и погладил мое бедро, и этот жест показался мне властным. И интимным.
Двигатель зарычал под нами, и мы выехали с заправки вслед за другими, присоединившись к каравану мотоциклов, направляющихся в горы. Я поддался ощущению, что меня обнимает Кэш, моя грудь прижалась к его спине, руки согревали его живот. Мои пальцы прослеживали небольшие, осторожные узоры на его прессе, проверяя границы, и я почувствовал, как по нему пробежал дрожь, не имеющая ничего общего с вибрацией мотоцикла.
