Глава 7
27 марта 2026 г., 18:00
Эйден
Ужин был просто супер — я заранее приготовил большие пакеты из фольги с колбасками, овощами и картошкой, и готовить их на костре было весело и просто, в результате получилась вкусная смесь ароматов, которую команда съела за минуту. Я добавил к этому кукурузный хлеб из голландской печи, пропитанный медовым маслом, и они хвалили его, как будто это была амброзия от богов.
А во дворе лагеря даже была душевая. Она была простая, но мне показалась роскошной, когда я смывал с себя грязь и пыль дня, уделяя особое внимание тем частям тела, которые Кэш мог захотеть потрогать.
Было ли это глупо? Может, я ему вообще не нравился. Но сегодня между нами что-то изменилось. Я был в этом уверен. Почти. Вроде как.
Ладно, не совсем уверен, но есть надежда.
Когда опустилась ночь, окутав поляну бархатной тьмой, пронзенной только потрескиванием костра, который окрашивал лица всех в танцующий янтарный свет, я начал все больше и больше сомневаться в этом.
Все были приветливы, веселы и забавны. Все, кроме Кэша, который избегал меня. Или, может быть, избегал всю группу, оставаясь на краю толпы и не вступая в общение. Он поставил палатку для нас двоих, и мне было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме мысли о том, что я проведу с ним две ночи в этой палатке. Тем не менее, я пытался наслаждаться обществом своих новых друзей. Старался не сосредотачиваться исключительно на Кэше.
Я не был уверен, чего он хочет,
Немного в стороне от толпы Кэш сидел на одной из скамеек стола для пикника, положив одну ногу на камень, его поза была расслабленной, но настороженной, как у хищника, находящегося в спокойствии. Свет костра играл на контурах его лица, отражаясь в его глазах, когда он иногда смотрел в мою сторону. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, меня пронизывало что-то электрическое, но это ощущение исчезало, когда он отводил взгляд и делал размеренный глоток пива.
«И вот я там», — говорил Сайлас, жестикулируя руками, чтобы подчеркнуть свою историю, — «велосипед сломался посреди нигде, мобильная связь отсутствует, а этот медведь просто выходит из леса, как будто он здесь хозяин».
«Чушь», — воскликнул Маркус, и группа разразилась смехом. «Наверное, это была большая собака».
«Я знаю, как выглядит медведь, когда вижу его», — защищался Сайлас, хотя его глаза смеялись. «Спросите Кэша. Ему пришлось приехать за мной».
Все взгляды обратились к Кэшу, который пожал мощными плечами, затем кивнул и сделал глоток пива.
«Когда он приехал, я был на дереве».
«Бро, что ты сделал? Медведи могут лазать по деревьям!» — ахнул Дилан.
Группа разразилась смехом, кто-то передал Сайласу еще пива, чтобы утешить его за неловкость. Я тоже смеялся, чувствуя себя странно привилегированным, увидев эту сторону мотоциклетного клуба — расслабленную, игривую, делящуюся историями, которые легли в основу их дружбы. Несмотря на все их татуировки, мотоциклы и суровый внешний вид, они были семьей.
Дилан сидел на бревне рядом со мной, достаточно близко, чтобы наши плечи соприкасались. Когда он наклонился и рассказал еще одну шутку про Сайласа и медведя, его дыхание коснулось моей щеки. Но он не был тем, кого я хотел трогать.
На другом конце костра Кэш изменил позу, выпрямив спину и выровняв плечи. Его взгляд скользнул по колену Дилана, которое почти касалось моего, а затем вернулся к моему лицу. Я видел, как он сжимает челюсть, а мышцы напрягаются и расслабляются, как будто он скрежещет зубами.
«В фургончике с едой наверняка бывают всевозможные интересные люди, — сказал Дилан. — А знаменитости бывали?»
Я начал рассказывать историю о том, как однажды малоизвестная звезда реалити-шоу заказала все блюда из моего меню, благодарный за легкую тему для разговора. Дилан внимательно слушал, смеялся в нужные моменты, иногда вставляя остроумные замечания, которые поддерживали разговор. Он был обаятельным, привлекательным сам по себе, и при других обстоятельствах я, возможно, заинтересовался бы им.
Но каждые несколько секунд мой взгляд перемещался через огонь на Кэша, который теперь так крепко сжимал бутылку пива, что я боялся, что она может лопнуть в его руке. Его костяшки побелели, и хотя он, казалось, слушал новую историю Маркуса, его взгляд постоянно возвращался к Дилану и мне с несомненной напряженностью.
«Почему фургончик с едой?» — спросил Дилан, прижавшись плечом к моему, чтобы его услышали через громкий смех, раздавшийся в другой части круга. «Почему не обычный ресторан?»
«Свобода», — честно ответил я. «Мне не нравилось работать под началом шеф-повара в большом ресторане — я хотел создавать свои собственные рецепты — и мне нравится возможность перемещаться, доставлять еду в разные места, разные сообщества. К тому же стартовые затраты были намного ниже».
Дилан кивнул, выглядя искренне заинтересованным. «Умно. Мобильная бизнес-модель, меньшие накладные расходы. И еще ты можешь встречать таких людей, как мы», — он улыбнулся, указывая на всех вокруг костра. «Тебе повезло».
«Мне повезло», — согласился я, улыбнувшись в ответ.
Кэш внезапно встал, и это движение сразу привлекло мое внимание. Он подошел к нам и остановился прямо перед нами, смотря вниз с едва сдерживаемым... чем-то. Гневом? Ревностью? Его грудь поднималась и опускалась от слишком быстрого дыхания, кулаки сжимались по бокам.
«Привет, Кэш», — сказал я, улыбаясь ему.
Он наклонился, обхватил мое запястье сильными пальцами и с удивительной мягкостью поднял меня на ноги, несмотря на явное напряжение, исходящее от него.
«Ты хочешь лечь спать? Так рано?» — спросил я, озадаченный, но, несомненно, взволнованный его прикосновением, властным образом, с которым его пальцы обхватили мое запястье.
Он уже оттаскивал меня от костра, от Дилана, от любопытных глаз членов клуба.
«Не обращайте на нас внимания, — крикнул нам вслед Дилан, смеясь. — Просто сделайте вид, что нас здесь нет».
Нас сопровождали смешки, когда Кэш вел меня через поляну к нашей палатке, не ослабляя хватки на моем запястье. Мое сердце билось так сильно, что я был уверен, он чувствовал мой пульс под своими пальцами. Что он хотел мне показать? И почему такая срочность, едва сдерживаемые эмоции, которые, казалось, вибрировали в нем?
«Кэш», — начал я, сбитый с толку, но возбужденный. «Что ты...»
Кэш расстегнул молнию нашей палатки и провел меня через вход, нейлон шелестел, а его руки были нежными, когда он помогал мне войти. Небольшое пространство освещалось только фонарем на батарейках, висящим на крючке в центре, который окутывал все мягким янтарным светом. Я споткнулся, потеряв равновесие из-за его спешки и неудобного наклона, необходимого для входа в палатку, и моя нога зацепилась за что-то твердое — сумку Кэша, лежавшую открытой на полу палатки. Я наклонился вперед с испуганным восклицанием, бесполезно махая руками, пока гравитация не взяла верх.
Мои руки сначала ударились о спальные мешки, смягчив падение, а сумка опрокинулась на бок. Вещи высыпались на пол палатки — туалетные принадлежности, сложенная футболка, а затем... ой.
Ой.
Три фольгированных пакетика скользнули по нейлоновому полу, а за ними последовала узнаваемая бутылочка, которая остановилась у моего колена. Презервативы. И смазка.
Причем высококачественные, а не дешевая дрянь из туалетов заправок.
Палатка наполнилась густой, ошеломленной тишиной. Кэш замер в полуприсяде у входа. Он только что закончил застегивать дверь, и одна рука лежала на молнии, а глаза широко раскрылись, когда он уставился на разбросанные улики своих... приготовлений. Я тоже уставился, мой мозг перестал работать, пытаясь понять, что это значит.
Кэш принёс презервативы. И смазку. В палатку, которую, как он знал, мы будем разделять.
Медленно я протянул руку, поднял один из пакетиков из фольги и повертел его в пальцах. Он отразил свет фонаря, блестящий, новый и полный возможностей.
«Планируешь что-то?» — спросил я, стараясь звучать непринуждённо, но слыша легкое дрожание в своём голосе. Я посмотрел на Кэша и увидел, что его лицо покраснело под щетиной, а челюсть сжалась так сильно, что я почти слышал, как он скрипит зубами.
Он внезапно двинулся, опустился на колени и начал собирать вещи, с необычной для него неловкостью запихивая их обратно в сумку. Его движения были резкими, почти паническими, совсем не похожими на его обычное точное самообладание.
«Ничего страшного, если это так».
Кэш поднял голову, его глаза встретились с моими. Неприкрытая жажда в них заставила меня затаить дыхание.
«Ты весь вечер на меня смотрел. Ты чуть не разбил бутылку пива, когда Дилан флиртовал со мной. Может, тебе стоило флиртовать со мной?»
Ноздри Кэша раздулись, мышцы его предплечий напряглись, а руки сжались в кулаки на бедрах.
Я вертел презерватив между пальцами, наблюдая, как его глаза следят за движением. «А потом ты потащил меня в нашу палатку, как будто заявлял свои права».
Мышца на челюсти Кэша дернулась.
«Я не жалуюсь. Я предпочитаю быть здесь. С тобой».
Кэш резко выдохнул, проведя рукой по лицу. Когда он опустил руку, его выражение лица изменилось с смущенного на что-то более мрачное, более жадное. Но он не шевелился. Чего он ждал? Еще одного месяца тихих прикосновений и жадных взглядов?
К черту тонкости.
Я бросился через палатку и поцеловал его, удерживая равновесие руками на его плечах. Первое прикосновение наших губ было неуклюжим, неуверенным, окрашенным отчаянием. Кэш напрягся, его тело стало жестким. На одно ужасающее мгновение я подумал, что все не так, как я думал. Что он просто играл со мной. Презервативы и смазка были просто шуткой.
Затем он зарычал — действительно зарычал — глубоко в горле, и вдруг его руки оказались в моих волосах, наклоняя мою голову, а губы с силой прижались к моим. Он целовался так же, как и делал все остальное — с точностью и страстью, не оставляя места для нерешительности. Его язык проник в мой рот, заявляя о своих правах, исследуя, давая понять, насколько внимательно он будет относиться ко всему моему телу.
Я застонал в поцелуе, впившись пальцами в его плечи, чувствуя твердые мышцы под его футболкой. Кэш отреагировал, оттолкнув меня назад на спальные мешки, падая за мной, не прерывая поцелуя. Его вес опустился на меня, восхитительный и тяжелый, одно бедро прижалось между моими. Я выгнулся навстречу ему, отчаянно желая трения, давления, всего, что он мог мне дать.
Он прервал поцелуй, отстранившись настолько, чтобы посмотреть на меня сверху, глаза его были темными от желания. Его дыхание было прерывистым и тяжелым, как и мое. Его большая рука обхватила мое лицо, большой палец с удивительной нежностью проследил по моей нижней губе.
В его глазах был вопрос, который он не задал вслух.
Я поднял руку, пальцами проследив по краю его небритой челюсти, чтобы он точно понял. «Если ты спрашиваешь, то ответ — да. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Кэш. Я фантазирую о тебе с того дня, как мы встретились», — признался я. «Много очень грязных фантазий, и, знаешь, может, я не должен так много рассказывать? Не знаю. О, и я пассив, но я не против быть активом, если ты захочешь попробовать, но, если ты хочешь засунуть в меня свой член, я только за. Мой рот свободен...»
В его глазах мелькнуло что-то яростное и властное, когда он прервал меня жадным поцелуем. Затем он наклонил голову, губами коснулся моего уха, стал ласкать мою шею, голодный и дикий, общаясь со мной не словами, а прикосновениями.
Его зубы коснулись моего уха, и по моей спине пробежали мурашки. Я задыхался, прижимаясь к нему, пока его рот прокладывал горячий путь по моей шее. Одна из его рук скользнула под мою рубашку, мозолистая ладонь горячо прижалась к моей коже, и я задрожал от его прикосновения, протянув руку между его ног, чтобы обхватить его, обнаружив, что он твердый как камень. И очень, очень большой.
«Ладно, тебе нужно будет немного подготовиться, чтобы втиснуть это в меня», — сказал я, улыбаясь.
