Глава 8
27 марта 2026 г., 18:00
Кэш
Мои руки дрожали, когда я срывал с Эйдена футболку, отчаянно желая увидеть его тело, почувствовать его кожу на своей. Его монолог, пока мы ехали, на девяносто процентов состоял из того, как я его возбуждаю, по крайней мере, до тех пор, пока он не понял, что я его слышу.
Технически я должен был сказать ему, что в шлеме есть радио, но, увидев его в кожаной куртке, которую я купил для него, я потерял дар речи. В очередной раз ему удалось быть одновременно сексуальным, милым и немного смешным, но в лучшем смысле этого слова.
И во время поездки я узнал, что у него похотливый ум и грязный рот. Что он хотел, чтобы я наклонил его над Харлеем и трахнул его на нем, чтобы засунул свой член глубоко в его дырочку. Что он обожает ездить со мной. Последнее он сказал в конце поездки, после того как понял, что я его слышу. Как будто хотел убедиться, что я знаю.
Но пока что ему придется довольствоваться тем, что я трахну его в палатке, а не на моем Харлее. И при свете фонаря он был чертовски красив — с гладкой кожей и тонкими линиями, в отличие от моих грубых контуров и мощного телосложения — и я хотел поглотить каждый сантиметр его тела. Раньше я иногда испытывал влечение к мужчинам, в основном к таким, как он. Худой, изящный и милый.
Он сказал мне подготовить его, но я не совсем понимал, как это сделать. И я как будто застыл. Слова не шли. Он был настолько чертовски красив, что я не мог найти слов — буквально. Голос застрял в горле, и ничего не выходило.
Не то чтобы это было для меня необычно, но с ним я отчаянно хотел исправить ситуацию. Хотел сказать все, что не мог выразить.
А мое тело не хотело двигаться.
«Я тоже хочу тебя увидеть», — прошептал он, потянув за мою футболку, глаза его потемнели от желания.
Я позволил ему снять ее, чувствуя себя странно уязвимым, когда его взгляд скользил по моим татуировкам, груди, полоске волос, исчезающей под джинсами. Его пальцы прослеживали геометрические узоры, набитые на моем бицепсе, следуя линиям до предплечья, прикосновения были легкими, как перышко, но оставляли после себя огонь.
То, как он давил на меня, говоря за нас обоих, заставило меня надеяться, что он привык к моей проблеме со словами. Если я подожду достаточно долго, он потеряет терпение и начнет говорить за нас обоих, задавая мне вопросы, на которые я могу ответить без слов.
Мне чертовски нравилось это в нем.
«Я хотел этим заняться с тех пор, как впервые увидел тебя», — признался он, наклонившись вперед, чтобы прижать губы к рисунку в виде шестеренки над моим сердцем. «В тот момент я был почти уверен, что ты натурал, но, судя по размеру твоей эрекции и количеству смазки, которую ты принес с собой, я полагаю, что ты, по крайней мере, бисексуал».
Я кивнул, и он улыбнулся, целуя меня все ниже. Влажное тепло его рта пронзило меня электрическим током, и мой член болезненно затвердел в джинсах, которые вдруг стали чертовски тесными.
Я неуклюже возился с пуговицей его джинсов, проклиная про себя, когда мои пальцы — обычно такие ловкие с двигателями и инструментами — стали неловкими от желания. Эйден тихо рассмеялся, и звук его смеха вибрировал на моей коже, где его рот все еще исследует мою грудь. Он наклонился, помогая мне, и наши пальцы переплелись, когда мы снимали его брюки с бедер.
Я рыкнул, стараясь сдвинуть ткань, отчаянно желая больше кожи, больше тепла, больше Эйдена под собой. Он приподнял бедра, позволяя мне одним резким движением стянуть его джинсы и нижнее белье. Я затаил дыхание, когда его член выскочил на свободу, твердый и покрасневший, прижатый к животу и больше, чем я себе представлял. Вид члена другого мужчины должен был отбить желание, но вместо этого вызвал раскаленную волну желания прямо в моем паху.
Эйден отбросил штаны ногой и теперь был полностью голым в янтарном свете фонаря. Он посмотрел на меня в течение одного горячего мгновения, а затем плавным движением, которое заставило меня затаить дыхание, перевернулся на живот и поднялся на колени. Его спина изгибалась, как чертов шедевр, элегантная кривая его позвоночника притягивала мой взгляд к тому месту, где он протянул руку назад, раскрыл себя и прикусил нижнюю губу.
«Я представлял, как ты будешь со мной», — сказал он, голос его был хриплым от желания, и он оглянулся на меня через плечо. «Хочу, чтобы ты был во мне. Я думал о том, как ты едешь на мне, как ездишь на мотоцикле. Вся эта сила и энергия».
Я замер, кровь зашумела в ушах. Его дырочка затрепетала, когда он раскрылся шире, розовая и тугая, и вдруг стала самой потрясающей и сексуальной вещью, которую я когда-либо видел. Двигатели я понимал. Мотоциклы я мог разобрать и собрать заново с закрытыми глазами. Но это — тело мужчины, тело Эйдена, ожидающее, пока я пойму, что делать — это была неизведанная территория.
«Кэш?» Голос Эйдена прервал мою панику, его брови сдвинулись, щеки покраснели. «Что-то не так? Я переборщил? Я склонен становиться немного смелее, когда возбуждаюсь».
Жар поднялся по моей шее, смущение боролось с желанием, пока я стоял на коленях, все еще полуодетый и полностью растерянный, пытаясь вымолвить слова, но они не шли. Как я мог сказать ему, что я этого хочу, не произнося ни слова?
Я мог показать ему. Показать, как сильно он меня возбудил, показать, как сильно я этого хочу. Я сорвал с себя джинсы, отчаянно пытаясь показать ему, как сильно он меня возбудил, а он смотрел, широко раскрыв глаза, как я обнажил перед ним свой член, твердый и сочащийся.
Вместо того, чтобы смеяться или отстраниться, Айден улыбнулся, и эта улыбка была чистым грехом, он облизнул губы и протянул руку, чтобы погладить меня, его пальцы нежно гладили мой член вверх и вниз в ритме, который заставлял все мое тело дрожать.
«Бля, ты великолепен. Но, да, мне нужно подготовиться к чему-то столь большому». Он взглянул на меня, и я коротко кивнул, горло сдавило, слова застряли внутри. Я хотел сказать ему, как мне хорошо, как он прекрасен, как я отчаянно хочу наполнить его и разорвать его узкую дырочку, но вместо этого я просто сидел, молча как идиот.
Но Эйден, будучи Эйденом, увидел в моем молчании что-то, что подтолкнуло его продолжить. Прикусив нижнюю губу, он сел на колени, взял бутылку смазки, выдавил прозрачный гель на пальцы и тщательно смазал их. «Хочешь посмотреть? Я могу показать тебе, как мне нравится готовиться», — сказал он. «Я очень рад, что принял душ, когда мы приехали, потому что я весь прекрасный и чистый для тебя. Ты не против, если я тебе покажу?»
Я посмотрел ему в глаза и кивнул.
Я не мог отвести взгляд, когда он снова наклонился вперед, обнажив передо мной свою тугую розовую дырочку. Смазанными пальцами он обвел свое отверстие, дразня себя медленными, намеренными движениями. Он опустил голову на кучу спальных мешков под собой, закрыл глаза и приоткрыл губы, тихо застонав, что сразу же возбудило мой член.
«Вот так», — прошептал он, вставив в себя один палец. «Сначала медленно и нежно. Растяни меня. Заставь мое тело расслабиться, чтобы оно могло принять твой размер. Так хорошо».
Боже мой. Я никогда в жизни не видел ничего более эротичного — Эйден на коленях передо мной, красиво выгнув спину, раскрывая себя, удовольствие наполнило его лицо, когда он добавил второй палец. Его член тяжело висел между ног, сочась на спальный мешок. Мой собственный член болезненно напрягся в ответ, с трудом помещаясь в джинсах.
Он был чертовски красив, так смел и открыт со своей чувственностью, и я очень надеялся, что он это знал, потому что я не мог найти слов, чтобы сказать ему об этом. Я протянул руку и погладил его задницу, наблюдая, как он трахает себя пальцами, его тело извивалось от удовольствия.
Его глаза открылись, зрачки расширились от желания. «Прикоснись ко мне», — попросил он. «Пожалуйста. Коснись меня своими пальцами. Так же, как я делаю».
Паника отступила, смытая чем-то более горячим, более первобытным. Я спустил джинсы и нижнее белье, сбрасывая их с большей нетерпеливостью, чем изяществом, а затем потянулся за смазкой. Я схватил его за запястье, осторожно вытащив его пальцы из его тела. Он застонал и задвигал задницей, оглядываясь на меня через плечо.
«Трахни меня рукой, Кэш», — прошептал он. «Пожалуйста?»
Я прижался губами к изгибу у основания его шеи, ощущая вкус соли и кожи, когда целовал его элегантную спину. Мои руки раздвинули его ягодицы, полностью открыв его моему взору. От него исходило тепло волнами, и я чувствовал, как его бедра слегка дрожат, когда он удерживал эту позу.
Я хотел сказать ему, насколько он идеален, но без слов у меня были только руки, губы, язык, и я сделал все, что мог, чтобы он почувствовал себя восхитительно. Я не торопился, исследуя каждый сантиметр его тела. Я проследил пальцем его вход, восхищаясь плотным кольцом мышц, тем, как оно дрожало под моим прикосновением. Эйден задыхался, прижимаясь ко мне, молча прося еще. Я выполнил его просьбу, медленно введя в него один палец, застонав от тесного тепла, которое охватило меня.
«Бля, да», — прошипел Эйден, опустив голову между плечами. «Еще, Кэш. Пожалуйста».
Я осторожно раскрыл его, добавив второй палец, когда его тело расслабилось вокруг первого. Звуки, которые он издавал — хриплое вздыхание и прерывистые стоны — сводили меня с ума, заставляли меня так сильно хотеть заменить пальцы своим членом, что я едва мог ясно мыслить. Но я заставил себя действовать медленно, растягивая его как следует, экспериментально сгибая пальцы, пока...
«Черт возьми!» — воскликнул Эйден, вздрогнув всем телом. «Вот здесь. Боже, вот здесь».
Я снова надавил на это место, с увлечением наблюдая, как он извивается под мной, полностью подавленный моим прикосновением. Меня охватила сила, опьяняющая и пьянящая. Я могу это сделать. Я мог доставить ему удовольствие. Не имело значения, что он был мужчиной. Не имело значения, что я не мог найти нужных слов, важно было только то, что он был чертовски сексуален для меня и что я мог разорвать его на части своими руками, своим членом, своим ртом.
«Мне нужен ты» — задыхаясь, прошептал он, сильно надавливая на мои пальцы. «Сейчас, Кэш. Мне нужен твой член внутри меня. Пожалуйста, детка».
Я достал презерватив свободной рукой и разорвал упаковку зубами. Мои руки дрожали, когда я натягивал его на свой возбужденный член, смазывая себя еще больше смазкой.
Эйден отстранился и перевернулся на спину. Он широко раздвинул ноги, подтянув колени, чтобы открыть себя мне. «Хочу видеть тебя», — объяснил он, глаза его горели от страсти. «Хочу смотреть на твое лицо, когда ты впервые меня трахнешь».
Боже. Мой член дернулся от его слов, от вида его, раскинувшегося передо мной, как праздничный ужин. Я взял запасную футболку из сумки, скатал ее и засунул под его бедра, чтобы поднять его под нужным углом. Отчаяние боролось с сильным желанием позаботиться о нем — тем же желанием, которое заставило меня купить защитное снаряжение, починить его машину, и в конце концов забота победила, и я не торопился, убедившись, что ему удобно.
Я залез между его ног, упершись одной рукой над ним. Свободной рукой я направил головку своего члена к его гладкому входу, дразняще потираясь о него. Его руки вцепились в мои плечи, ногти впились в мою кожу, а он скулил, действительно скулил от желания.
«Пожалуйста», — умолял он, глядя мне в глаза, зрачки которых были так расширены, что почти поглотили цвет. «Мне нужно, чтобы ты был во мне».
Я слегка надавил, наблюдая за его лицом в поисках признаков дискомфорта. Узкое кольцо мышц на мгновение сопротивлялось, затем уступило, позволяя только головке моего члена проникнуть в него. Мы оба задыхались — я от невероятной тесноты и жара, от вида моего члена, исчезающего в его дырочке, а его собственный член лежал твердым и сочащимся на его плоском животе. Он издал тихий звук — смесь боли и удовольствия, его глаза были широко раскрыты от удивления. И вот так, может быть, мне и не нужны были слова. Наша связь была интимной, первобытной и настоящей.
Я почувствовал желание прикоснуться к его члену и попробовать его на вкус, желание заставить его кончить, обхватив его рукой.
Темный, знакомый голос прокрался в мою голову, упрекая меня за то, что я этого хочу, за то, что позволяю себе быть другим. Но на этот раз я оттолкнул его. Ничто столь хорошее не может быть плохим.
Я медленно продвинулся вперед, погружаясь в тесную теплоту Эйдена с мучительной медлительностью. Каждый нерв в моем теле кричал, чтобы я толкнулся сильнее, погрузился до упора, но я сдерживался, наблюдая за его лицом в поисках признаков боли. Его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты, дыхание было коротким и прерывистым, как и мое. Когда я наконец достиг предела, полностью погрузившись в него, ощущение почти сразило меня — горячее, плотное совершенство обхватило мой член, как ничто другое, что я когда-либо испытывал.
Я остался в таком положении, мой член пронзил его тело, а я прижался губами к его губам, пытаясь вложить все, что я чувствовал, в дикий, отчаянный поцелуй. Он выгнулся, пропустил пальцы через мои волосы, пожирая мой язык и постанывая в моих губах. И я начал мягко раскачиваться внутри него.
Эйден открыл глаза, его взгляд встретился с моим. На его губах появилась знакомая улыбка — та, которая сводила меня с ума уже несколько недель.
«Ты такой большой», — прошептал он, и я напрягся, боясь, что причиняю ему боль. Он успокоил меня, проведя рукой по моей спине. «В лучшем смысле этого слова. Это так приятно, Кэш, как будто ты заполняешь меня всего. Как будто я не знаю, где заканчиваешься ты, а начинаюсь я», — прошептал он дрожащим голосом. Его ноги обхватили мою талию, притягивая меня еще сильнее. «Трахни меня сильно, Кэш. Я хочу, чтобы ты разрушил меня, чтобы я чувствовал тебя завтра».
Его слова сломали что-то во мне — последнюю нить контроля, за которую я цеплялся. Я медленно отстранился, а затем резко вошел в него с такой силой, что стены палатки задрожали. Эйден выгнулся под мной, из его горла вырвался прерывистый крик, его пальцы впились в мои бицепсы так сильно, что оставили следы.
«Да», — прошипел он, отвечая на мои толчки движением бедер вверх, от которого за моими веками взорвались звезды. «Вот так. Не останавливайся».
Я трахал его с полной самоотдачей, все мои прежние колебания испарились в страсти между нами. Каждый толчок заставлял меня проникать все глубже, мои яйца шлепали по его заднице, непристойные звуки наших тел, сплетающихся воедино, наполняли палатку. Спальные мешки скомкались под нами, мои колени впивались в тонкую преграду между нами и твердой землей, но мне было все равно. Ничто не имело значения, кроме Эйдена — его тело, плотно обхватившее мой член, прерывистые стоны, вырывавшиеся из его губ, его пальцы, цеплявшиеся за мою потную спину.
Наши губы нашли друг друга в еще одном неряшливом, отчаянном поцелуе — с языками, зубами и общим дыханием. Я пожирал его, захватывая его рот с той же интенсивностью, с которой я захватывал его тело. Он пахнул пивом, желанием и чем-то уникальным, чем я не мог насытиться. Мой язык проследил контур его губ, требуя входа, который он с готовностью предоставил. Наклон толкнул меня глубже в него, и он заскулил в мой рот, звук вибрировал в наших телах.
«Так хорошо», — задыхался он, прижавшись к моим губам. «Так чертовски хорошо».
Я вошел в него сильнее, инстинктивно наклонив бедра, ища то место, которое заставило его вскрикнуть ранее. Когда я его нашел, все его тело вздрогнуло, спина выгнулась над спальным мешком, из его горла вырвался сдавленный стон, а пальцы впились в мою спину, как будто он мог притянуть меня ближе, глубже.
«Вот здесь», — задыхался он, глаза его были дикими. «Прямо здесь. Не останавливайся».
Я безжалостно долбил это место, наблюдая, как его лицо искажается от почти невыносимого удовольствия. Его член подпрыгивал между нами при каждом толчке, красный от возбуждения и сочащийся на живот. Эйден наклонился, обхватил себя пальцами и начал поглаживать в такт моим толчкам.
«Нет», — прорычал я, удивляя сам себя, когда схватил его за запястье и прижал его к его голове. «Я сам». Были ли это первые слова, которые я произнес за всю ночь? Я не был уверен.
Его глаза расширились, зрачки затуманились от страсти, когда я обхватил его член своей рукой. Ощущение его — горячей, твердой, шелковистой кожи над стальной твердостью — вызвало во мне новую волну возбуждения. Это должно было показаться странным, чужим. Вместо этого, это казалось правильным, естественным, как будто я всегда был предназначен трогать его таким образом.
«Кэш», — простонал он, поднимая бедра к моей руке, его тело дрожало под мной, когда он терял контроль, извиваясь в безумном ритме каждого толчка, его руки искали опору на моей спине, моей заднице и, наконец, на полу палатки. «Пожалуйста. О боже, я скоро кончу. Ты так хорошо меня трахаешь».
Эйден извивался подо мной, зажатый между моей рукой и моим членом, полностью в моей власти. Сила этого, первобытная близость, опьяняла. Я никогда не чувствовал такой связи во время секса, никогда не был так внимателен к каждой реакции моего партнера, каждому его вздоху, каждому взмаху ресниц.
«Я сейчас кончу» — задыхаясь, прошептал он, напрягая тело под мной. «Кэш, я...»
Я посмотрел ему в глаза и ускорил темп, потому что хотел видеть, как он испытывает это яркое удовольствие, чувствовать его тело вокруг себя, когда он кончает.
Его тело выгнулось над спальным мешком, мышцы напряглись, когда оргазм пронзил его. Горячие струи спермы разлились по моим пальцам, покрывая его живот и грудь. Его задница сжималась вокруг моего члена ритмичными волнами, так крепко, что это было почти больно. Вид его — полностью расслабленного подо мной, с моим именем на губах, когда он кончал — довел меня до предела.
Мой оргазм ударил как чертов грузовой поезд, удовольствие обрушилось на меня с жестокой силой. Я уткнулся лицом в плечо Эйдена, чтобы заглушить свой стон, когда я кончал в презерватив, бедрами дергаясь, ударяясь о его задницу. Волна за волной экстаза прокатывалась по мне, более интенсивная, чем все, что я когда-либо испытывал. Я укусил его за сгиб шеи у плеча, помечая его без осознанного намерения.
Когда последние волны удовольствия утихли, я почувствовал, как Эйден обнял меня, его сердце билось у моей груди, его теплое дыхание касалось моих волос. Мы идеально подходили друг другу, как на мотоцикле — два тела двигались как одно, находя естественный ритм, которому нельзя было научить или научиться, его можно было только открыть.
Я нежно поцеловал его, что резко контрастировало с безумным соединением нескольких мгновений назад. Его губы поддались моим, нежные и гибкие. Когда я наконец вытащил член, он слегка поморщился, и я сразу же забеспокоился. Я просунул руку между нами и нежно погладил его дырочку, опухшую от моего бурного траха. Я отстранился, снял презерватив и завязал его, роясь в сумках в поисках какой-нибудь мази.
Он покачал головой, и на его лице расцвела улыбка удовлетворения. «Я в порядке, детка. Не смотри так обеспокоенно. Думаю, это был лучший секс в моей жизни».
Я поискал в сумке пачку салфеток для лица и тела, которые я брал с собой в поход, чтобы вытираться. С нежной заботой я вытер ему живот и грудь, а затем промежность. Близость этого действия — каким-то образом более интимного, чем сам секс — вызвала в моей груди теплое чувство.
Когда я закончил и выбросил мусор в пакет, Эйден потянулся ко мне, притягивая меня к себе на матрас. Без колебаний я прижал его к своей груди, обняв одной рукой за талию, а его голову уложив под своим подбородком. Он прижимался ко мне, как будто это было его место, спиной ко мне, а мои колени были за его спиной. Он задрожал, и я расправил беспорядочно разбросанные вокруг нас матрасы.
«Ммм, спасибо тебе за это. Я так долго тебя хотел», — пробормотал он сонно.
Я уткнулся носом в его волосы, вдыхая его запах — пот, секс и что-то цитрусовое от его шампуня. За пределами нашей палатки я слышал отдаленные звуки собравшихся у костра — смех, разговоры, случайный звон бутылок, и я задался вопросом, сколько из его криков услышали все.
Но мне было все равно. Может, мне нравилось, что они знали, что он мой.
Ужас и восторг боролись во мне, когда я держал его. Я только что пересек черту, которую никогда не думал пересекать, сделал вещи, которые никогда не думал, что захочу сделать. Я не знал, что делать дальше — уйти за привычные стены или принять эту страшную новую реальность. Я знал только, что сейчас, когда теплое тело Эйдена прижалось ко мне, а его сердцебиение замедлилось, чтобы совпасть с моим, я не хотел быть где-либо еще.
«О чем ты думаешь?» — тихо спросил он, переплетая свои пальцы с моими, лежащими на его животе. Я хотел бы сказать ему, но слова не шли, никогда не шли, когда это было важно. Поэтому я просто притянул его к себе и поцеловал в шею.
