Глава 9
27 марта 2026 г., 18:00
Эйден
Я проснулся от того, что Кэш прижался к моей спине, его рука обнимала меня за талию, а его дыхание согревало мою шею. Утренний солнечный свет проникал сквозь ткань палатки, окутывая все вокруг мягким янтарным сиянием, которое делало этот момент почти сказочным. Две ночи в его объятиях. Две ночи, когда его руки исследовали каждый сантиметр моего тела, а его губы жадно целовали мои, заставляя меня задыхаться, и я все еще не мог поверить, что это реально. Тот самый Кэш Аптон, который до этого уик-энда едва ли сказал мне больше десяти слов, разобрал меня на части своими руками, ртом и членом, как будто изучал мое тело годами.
Он по-прежнему почти не разговаривал, но это не имело значения, когда он смотрел на меня так, как смотрел, целовал меня и трахал, как будто был отчаянно влюблен в меня.
Я слегка пошевелился, проверяя, насколько болит моя задница и бедра — приятное напоминание о том, как он полностью завладел мной прошлой ночью. Позади меня Кэш зашевелился, его рука на мгновение сжала мою талию, а потом снова расслабилась. Я почувствовал, как он проснулся, его дыхание слегка изменилось, тело напряглось, а потом расслабилось.
«Доброе утро», — пробормотал я, слегка повернув голову в его сторону.
Его губы коснулись моей шеи — не совсем поцелуй, скорее приветствие, и он тихонько вздохнул от удовольствия.
И все. Никаких ласковых слов, никаких шуток, никаких игривых перепалок, которые я представлял себе после нашей страстной ночи. Я ждал продолжения, но Кэш просто высвободился из моих объятий и сел, и холодный воздух заполнил пространство, где только что было его тепло.
Я перевернулся на спину и наблюдал, как он рылся в своей сумке, а его мускулы двигались под татуированной кожей. Его плечи выглядели напряженными, а легкая плавность, которую я привык ассоциировать с его движениями, сменилась чем-то более жестким, сдержанным. Моя грудь сжалась от неуверенности. Я что-то сделал не так? Он уже об этом пожалел?
Он натянул футболку.
«Хочешь сбежать в душ?» — спросил я, отчаянно ища повод, чтобы он снова разделся. «Ребята еще не должны проснуться, чтобы нас доставать. Я слышал, как они поздно ложились спать».
Он кивнул, затем достал маленькую косметичку, которую я раньше не замечал. Когда он расстегнул молнию, я мельком увидел бутылочки для путешествий, бритву и что-то, что подозрительно походило на упаковки с презервативами. Несмотря на мою неуверенность, мое сердце забилось чаще.
«Ты похоже хорошо подготовился», — заметил я, стараясь звучать непринужденно, но получилось скорее воодушевленно.
Наконец глаза Кэша встретились с моими, и в их янтарной глубине мелькнуло что-то неразборчивое. Я хотел бы знать, о чем он думает, — хотел бы, чтобы он сказал, о чем он думает. Он мог говорить, так почему же он не говорил сейчас? Почему нет, когда мое сердце жаждало услышать что-нибудь — что угодно, что показало бы, что ему не все равно.
Мы одевались в тишине, маневрируя друг вокруг друга в тесном пространстве палатки. Наши руки однажды соприкоснулись, когда мы оба потянулись к входу в палатку, и Кэш на мгновение замер, его челюсть дернулась, прежде чем он жестом предложил мне выйти первым.
Снаружи кемпинг был залит утренним светом, роса блестела на траве и ткани палаток. В центральном кострище еще тлели несколько углей, но большая часть кемпинга оставалась неподвижной, палатки были плотно застегнуты, защищая от утреннего холода. Воздух пахнул соснами и дымом от костра и обещал еще один прекрасный день в горах.
Кэш шел чуть впереди меня к душевой, простой постройке из бетонных блоков на краю кемпинга. Его плечи оставались напряженными, шаги целеустремленными, а я шел следом, пытаясь понять, что изменилось в его поведении. Прошлой ночью он обнимал меня, трахал глубоко, его тело давало обещания, которые не могли дать его слова. Он смотрел на меня с явной страстью и чем-то, что было похоже на нежность. Сегодня утром он снова был резким и осторожным.
Другие палатки были безмолвны, а душевая пустая — всего четыре простых кабинки с пластиковыми занавесками и бетонным полом. Кэш пошел к самой дальней, включил воду, чтобы она нагрелась, а потом отошел в сторону, чтобы раздеться.
Я даже не был уверен, хочет ли он, чтобы я был в той же кабинке, что и он, пока он не схватил меня за руку и не затащил внутрь. Я разделся, остро ощущая его взгляд, следящий за моими движениями, пока я снимал одежду.
Когда мы оба были голые, Кэш потянул меня под струю вместе с собой, кабинка едва вмещала наши тела. Вода каскадом стекала по его плечам, очерчивая контуры его татуировок блестящими ручейками. Без предупреждения он прижал меня к прохладной кафельной стене, обхватив одной большой рукой мою голову, чтобы защитить ее от столкновения. Он прикоснулся губами к моей шее, его движения были жадными, с оттенком отчаяния.
«Ты все еще хочешь меня», — прошептал я, и он застонал, прижавшись к моей коже, присасываясь так сильно, что оставил след.
Мое тело мгновенно отреагировало, член затвердел под его властным звуком. Я повернулся, упершись руками в плитку, пока теплая вода била по моей спине. Позади меня раздался щелчок крышки, затем руки Кэша оказались на мне, скользкие от мыла, скользя по моим плечам и позвоночнику с намеренным давлением, расслабляя мои мышцы одну за другой.
«Мм, как приятно», — сказал я, побуждая его продолжать. Я начал понимать, что иногда мне приходится говорить за нас обоих, что было немного пугающим, но стоило того, если это приводило меня туда, где мы были прошлой ночью.
Он мыл меня с тщательной заботой, сильными пальцами втирая мыло в каждый сантиметр моей кожи. Это было странно интимно, нежнее, чем я ожидал, учитывая его утреннюю отстраненность. Когда его руки опустились ниже, скользя по изгибу моей задницы, я не смог сдержать тихого вздоха, который вырвался из меня.
«Хочу, чтобы ты снова вошел в меня», пробормотал я. «Мне даже все равно, если будет больно».
Я скорее почувствовал, чем услышал его смешок, короткий вздох у меня за спиной, когда он прижался ближе. Один мыльный палец проследил по изгибу моей задницы, кружа вокруг моего входа с дразнящим давлением. Я выгнулся назад, молча прося большего.
«Да», — прошипел я, отталкиваясь назад от его исследующего пальца. «Да, черт возьми. Ты можешь получить все, что хочешь».
Звук разрыва фольги заставил меня оглянуться через плечо. Кэш надевал презерватив на свой уже твердый член, его глаза были темными от желания, когда они встретились с моими. Затем раздался отчетливый щелчок крышки лубриканта — не мыла, а настоящего лубриканта — и я с удивлением понял, что он все это запланировал, принес с собой в душ презервативы и лубрикант с явным намерением снова меня трахнуть.
«Ты приготовился», — сказал я, глядя на него через плечо. Я протянул руку назад и погладил его член, обтянутый презервативом, жалея, что не догадался отсосать ему, пока он надевал презерватив.
Губы Кэша искривились в нечто похожее на улыбку, когда он смазывал себя смазкой, но он не дал никаких объяснений.
Он прижался ко мне, и я направил его туда, где он был нужен, его тупая головка коснулась моего входа. Мое тело все еще было расслаблено после прошлой ночи, и моя дырка поддалась ему, растягиваясь с легким жжением, когда он с мучительной медлительностью вошел в меня. Я задыхался и уперся пальцами в скользкую плитку, чтобы удержаться.
«Бля, твой член так хорош», — простонал я, протягивая руки к его бедрам, пытаясь притянуть его глубже. «Кэш. Пожалуйста».
Он с силой схватил меня за бедра, когда начал двигаться, задавая ритм, от которого я видел звезды. Каждый толчок прижимал меня к плитке, и контраст прохладной стены и горячего члена ошеломлял мои чувства. Вода каскадом лилась на нас обоих, делая нашу кожу скользкой и добавляя еще один слой ощущений к и без того ошеломляющему удовольствию.
Я протянул руку между ног и обхватил пальцами свою напряженную эрекцию. Двойная стимуляция — толстый член Кэша, входящий в меня, и моя собственная рука, быстро дрочащая мой член — быстро довела меня до предела. Сквозь пар и брызги я уловил наше отражение в маленьком запотевшем зеркале на противоположной стене. Мощное тело Кэша наклонилось надо мной, его лицо было маской сосредоточенного удовольствия, а толстые мышцы играли под темной кожей.
«Так хорошо», — пробормотал он, впиваясь зубами в мое плечо, обнимая меня и отталкивая мою руку, чтобы погладить мой член.
Это было хорошо, очень хорошо, но я хотел показать ему все, на что способен гей-секс, хотел оседлать его бедра и тереться своим членом о его, пока мы не кончим вместе. Хотел отсосать ему так хорошо, чтобы при минете он всегда вспоминал меня. Но если это было все, чего он хотел, я был готов принять это, потому что было чертовски сексуально чувствовать его большой член внутри себя.
Мой оргазм ударил как гром, удовольствие пронзило мое тело волнами, заставив меня кричать, не заботясь о том, кто может услышать. Моя сперма окрасила стену душа густыми полосами, пока Кэш продолжал безжалостно трахать меня, его ритм замедлялся, когда мое тело сжималось вокруг него.
«Эйден», — простонал он, и звук моего имени на его губах вызвал во мне последний всплеск удовольствия.
Его бедра задрожали, он вошел глубоко, когда кончил, опустив подбородок на мою шею.
Мы долго оставались в таком положении, соединенные и задыхающиеся, а струи душа омывали нас. Затем, с удивительной нежностью, Кэш вышел из меня и повернул меня к себе лицом. Он снял презерватив, завязал его и отложил в сторону, прежде чем снова взять мыло.
С той же осторожностью, что и раньше, он вымыл меня, уделяя особое внимание чувствительным местам между ног, его прикосновения были деликатными, но в то же время глубоко интимными. В том, как его руки скользили по моему телу, было что-то почти благоговейное, нежность, которая противоречила утренней холодности.
Когда он закончил, он быстро, почти застенчиво поцеловал меня в плечо, прежде чем повернуться, чтобы помыться сам. Я подумал, не хотел ли он, чтобы я прикоснулся к нему так же, как он ко мне, чтобы мои руки скользили по твердым мышцам его тела и массировали их, снимая боль.
Теперь, когда страсть улеглась, я боялся что-либо делать, поэтому просто смотрел, капли воды стекали с моих ресниц, и думал, как мужчина мог трахнуть меня с такой страстью, а потом так быстро уйти за стену. Я думал, что все это для него значит. Я задавался вопросом, был ли я для него просто экспериментом на выходные или чем-то большим.
Но когда Кэш методично мылся, его выражение лица снова стало нечитаемым, я понял, что у меня нет смелости спросить. А что, если он даст мне неправильный ответ? Что, если это все, что он может мне дать?
