Глава 11
28 марта 2026 г., 16:00
Кэш
Я заглушил мотор Харлея у дома Эйдена, и внезапная тишина зазвенела в ушах, как обвинение. Я приехал на 12 часов раньше нашего обычного времени встречи, потому что не мог больше выносить еще один день наблюдения за ним через витрину магазина, притворяясь, что не хочу пересечь парковку и обнять его. Утренняя встреча в коридоре — его ожидающее лицо, мой парализованный язык — бесконечно повторялась в моей голове. Слова тогда подвели меня. Как всегда. Но я знал другие способы сказать ему то, что не мог выразить словами.
Свет был включен, теплые желтые квадраты на фоне темнеющего неба. Я на мгновение сел на свой мотоцикл, борясь с незнакомой тяжестью в груди. Он уехал на работу без меня. Уехал рано, намеренно избегая меня. Эта мысль жгла, как кислота, подпитывая властный голод, который рос с той первой ночи в палатке.
Я пошел по дорожке, каждый шаг подпитывался отчаянием, которого я никогда раньше не испытывал, и постучал в дверь.
Раздались шаги. Не Эйдена — слишком легкие, слишком размеренные. Дверь распахнулась, и на пороге появилась молодая женщина с глазами Эйдена, но без его теплоты. Его сестра. Мира.
Она скрестила руки, перегородив дверной проем своим хрупким телом. «Я могу вам помочь?» Она точно знала, кто я, но делала вид, что не знает.
«Эйден здесь?» Мой голос прозвучал грубее, чем я хотел.
«Он ведет себя странно с тех пор, как вернулся из похода», — сказала она, глядя на меня, как на что-то опасное, прилипшее к ее туфле. «Думаю, это как-то связано с тобой? Ты вел себя как козел?»
Я ответил на ее взгляд своим собственным. «Мне нужно с ним поговорить».
Она фыркнула. «Поговорить? Это впервые».
Ее слова попали в цель с болезненной точностью. Я стиснул зубы, не желая показывать слабость. Ее взгляд скользнул по мне — по кожаной куртке, ботинкам, напряжению, исходящему от каждого участка моего тела.
«Он в своей комнате», — наконец сказала она, неохотно отодвигаясь в сторону. «В конце коридора, последняя дверь слева». Когда я прошел мимо нее, она добавила: «Еще раз его обидишь — поцарапаю твой драгоценный мотоцикл».
Я не ответил, уже двигаясь по коридору, притягиваемый к нему, как металл к магниту. Последняя дверь была приоткрыта, и тонкий луч света проникал в темный коридор. Я не стал стучать. Не мог ждать лишнюю секунду. Просто открыл дверь и вошел внутрь.
Эйден лежал раскинувшись на кровати, держа телефон над лицом, ноги вытянуты в спортивных штанах, которые низко висели на бедрах. Его футболка задралась, обнажив полоску кожи, которую я пробовал на вкус всего несколько дней назад. Он резко повернул голову в мою сторону, глаза расширились от удивления.
«Кэш? Что за хрень...»
Я замер, уставившись на экран его телефона.
Мой профиль в соцсети. На экране был мой последний пост — мотоцикл на фоне заката в горах, снятый в выходные. Он смотрел мою страницу.
Меня охватило какое-то первобытное, властное чувство, горячее, непреодолимое и совершенно неконтролируемое. Тремя шагами я подошел к его кровати, опустился на одно колено на матрас и наклонился над ним.
Он сел, сжимая телефон в руке, на его лице отразилось вызывающее выражение. «Вчера ты даже не посмотрел на меня. В коридоре ты едва сказал два слова. Ты не можешь просто появиться и...»
Я проглотил остальную часть его фразы, набросившись на него с жаждой, граничащей с насилием. Он замер под мной на мгновение, от которого сердце остановилось, а затем его руки сжались в кулаки на моей куртке, с такой же силой притягивая меня к себе.
Поцелуй был полным ярости и отчаяния, не похожим на осторожное прикосновение в нашу первую ночь вместе. Это было требование, отметка, наказание. Я укусил его нижнюю губу так сильно, что он ахнул, а потом успокоил боль своим языком. Его телефон упал на пол, когда его руки скользнули под мою куртку, а пальцы впились в мои плечи через футболку.
«Черт тебя дери», — прошептал он мне на ухо, голос его дрожал от эмоций. «Ты чертов придурок. Почему ты должен быть таким холодным и горячим? Почему ты не можешь просто поговорить со мной и сказать, что тебе нужно?»
Потому что я не мог с ним разговаривать, потому что с каждым днем это становилось все труднее, я ответил, засунув руку под его рубашку, ладонь скользнула по теплой коже его живота, я почувствовал, как мышцы вздрагивают под моим прикосновением. Его голова откинулась назад, обнажив линию шеи, и я атаковал ее зубами и языком, присасываясь так сильно, что оставил следы.
Мой. Это слово стучало в моих венах, когда я срывал с него одежду, желая почувствовать его кожу на своей. Он был так же неистов, срывая с моих плеч куртку, дергая за футболку, пока я не вырвался, чтобы стянуть ее через голову.
Момент разлуки был невыносимым. Я снова бросилась на него, вновь захватив его рот, пока мои руки снимали с него спортивные штаны. Он уже был готов, его член напряженно давил на боксеры. Я грубо обхватил его ладонью, заглушая его стон, пока наши языки сражались.
«Блин, Кэш», — задыхаясь, пробормотал он, толкая меня в грудь, пока я не позволил ему сесть. «Подожди... можно ты будешь без презерватива? Ты сдавал анализы? На венерические заболевания и все такое?»
Этот вопрос пронзил красную пелену желания. Я сел на пятки, тяжело дыша, пытаясь найти слова, чтобы сказать ему, что он может получить то, что хочет. Я кивнул, надеясь, что он понял, что я имею в виду.
«И я». Его глаза были темными от желания, губы опухшими от моих поцелуев. «Тогда без презерватива. Хочу почувствовать твой вкус».
Прежде чем я успел осознать его слова, он толкнул меня на спину, и его руки быстро расстегнули мой ремень и джинсы. Прохладный воздух коснулся моего члена, когда он освободил его, а затем исчез в влажной теплоте его рта, обхватившего меня.
Я зарылся руками в его волосы и застонал, бедра невольно подернулись, потому что, черт возьми, его рот был теплым, влажным и чертовски вкусным.
Его руки прижали мои бедра к матрасу, когда он взял меня глубже, язык кружил вокруг головки, а затем скользнул вниз по стволу. Вид его с закрытыми от сосредоточенности глазами, впавшими щеками, этими идеальными губами, обтянутыми вокруг моего члена, почти сразил меня наповал.
Его техника была безупречна, это было потрясающее сочетание всасывания и трения, от которого я видел звезды и гадал, кто научил его так сосать член. Я хотел найти этого человека, поблагодарить его и убедиться, что он больше не сможет им пользоваться. Когда он отстранился, чтобы вылизать широкую полосу от основания до головки, я не смог сдержать отчаянного звука, который вырвался из меня.
«Нравится?» — спросил он, его голос был хриплым и прекрасным. Его рука заменила рот, поглаживая меня с нужным нажимом.
«Бля, да», — пробормотал я, не в силах оторвать от него взгляд.
«Я знаю, что тебе нравится, правда?» — он улыбнулся, и это была та же самодовольная улыбка, которая сводила меня с ума с первого дня, полная дерзкой уверенности и милости. Затем он снова взял меня в рот, на этот раз глубже. Головка моего члена ударилась о заднюю часть его горла, и он проглотил меня, мышцы сокращались так, что из моей груди вырвался еще один стон.
Никто никогда не сосал у меня так — как будто наслаждался любимым лакомством, как будто не мог насытиться. Его энтузиазм возбуждал не меньше, чем его мастерство, и легкие вздохи удовольствия, вибрирующие вокруг моего члена, говорили мне, что он наслаждается этим почти так же, как и я.
Я был на грани, когда он отстранился с непристойным звуком. Его губы были красными и влажными, глаза затуманены желанием, когда он поднялся по моему телу.
«Хочу тебя в себе», — прошептал он, горячим дыханием касаясь моего уха. «Хочу, чтобы ты наполнил меня».
Он потянулся к тумбочке, вытащил бутылку смазки, а я окончательно снял джинсы. Когда он оседлал мои бедра, нанося смазку на пальцы, я понял, что он собирается сделать.
«Давай я», — сказал я, протягивая к нему руку.
Он покачал головой, зрачки расширились от желания. «Смотри на меня».
Черт. Он протянул руку за спину, прикусив губу, и ввел пальцы внутрь. Его член твердо прижимался к животу, сочился на конце. Я провел руками по его бедрам, чувствуя, как дрожат мышцы, когда он себя раскрывает. Я провел подушечкой большого пальца по его члену, наблюдая, как он в ответ подпрыгивает, и как его веки опускаются, когда он тихо стонет.
«Ты тоже знаешь, как меня трогать», — сказал он.
Когда он наконец посчитал себя готовым, он смазал мой член смазкой, расположился надо мной и начал опускаться. Его тесная теплота охватывала меня сантиметр за сантиметром, и это был самый сексуальный вид, который я когда-либо видел: его тело было изящным и стройным, когда он вставлял мой член в свою узкую дырочку, пока не сел полностью, прижавшись задницей к моим бедрам.
Я зашипел, сжимая его талию руками. Он выглядел так красиво, сидя на мне верхом, пронзенный мной, его член капал предсеменной жидкостью на мой живот.
Его голова откинулась назад, горло напряглось, когда он приспосабливался к растяжению. Затем, медленно покачивая бедрами, что заставило меня увидеть звезды, он начал двигаться.
Вид его, скачущего на мне, его тело, покрасневшее от возбуждения, член, подпрыгивающий на животе, лицо, расслабленное от удовольствия, было самым эротичным, что я когда-либо видел. Я обхватил его член одной рукой, поглаживая в такт его движениям, решив довести его до исступления.
Он ускорил темп, бедра работали в ритме, который заставлял нас обоих задыхаться. Другой рукой я схватил его бедро, чувствуя, как напрягаются мышцы, когда он поднимался и опускался на мой член. Влажные звуки соединения наших тел наполняли комнату, перемежаясь его хриплыми стонами и моими более глубокими вздохами.
«Кэш», — задыхался он, ритм замедлялся, когда он приближался к кульминации. «Я близок. Черт, твой член такой прекрасный».
Я усилил хватку на его члене, большим пальцем поглаживая чувствительную головку.
Все его тело напряглось, бедра задрожали, когда оргазм пронзил его. Горячие струи спермы покрыли мою грудь и живот, когда он запрокинул голову назад, и из его горла вырвался прерывистый крик. Его задница сжималась вокруг моего члена ритмичными толчками, которые довели меня до предела.
Я кончил, произнося его имя, бедрами впиваясь в его теплую глубину, пока удовольствие пронзало меня. Волна за волной экстаза накрывала меня, более интенсивная, чем все, что я испытывал раньше. Когда последние толчки наконец утихли, Эйден рухнул на мою грудь, не обращая внимания на беспорядок между нами.
Наши губы соединились в поцелуе, который был удивительно нежным после бурного соития. Я чувствовал вкус себя на его языке, и эта близость заставила что-то теплое расцвести в моей груди. Его сердце билось рядом с моим, наше прерывистое дыхание постепенно синхронизировалось, когда мы спускались с вершины наслаждения.
Эйден упал на спину рядом со мной, наши плечи соприкасались, кожа остывала после оргазма. Его дыхание почти вернулось к норме, но я чувствовал, как напряжение снова нарастает в небольшом расстоянии, которое он создал между нами. Мое тело все еще гудело от удовлетворения, но мой разум уже мчался вперед, обдумывая все способы, которыми я мог бы все испортить. Когда его палец начал рисовать узоры на моей груди, соединяя точки моих татуировок, как созвездия, я понял, что сейчас последуют вопросы. Вопросы, на которые у меня не было хороших ответов.
«Почему ты со мной не разговариваешь?» — прошептал он, остановив палец над моим сердцем.
Вопрос висел между нами, обманчиво простой, но невероятно сложный. Я знал, что он прозвучит — видел это в его глазах тем утром в коридоре, чувствовал это в отчаянном поцелуе, который он мне дал несколько минут назад. Я пришел сюда сегодня вечером, чтобы все исправить, но слова все еще застряли во мне, запутавшись и став бесполезными.
Я вздохнул и притянул его ближе, пока его голова не легла на мое плечо. Его волосы щекотали мой подбородок, и я уткнулся в них носом, выигрывая время, вдыхая его запах, желая найти слова, чтобы объяснить это, но холодное чувство страха сдавило мои голосовые связки. Что, если я скажу что-то не то?
Что, если он не хочет меня так же, как я его?
Его палец снова начал скользить по моей груди, нежно, но настойчиво, как будто он пытался разгадать меня через прикосновения. «Ты, кажется, хорошо общаешься с клиентами. С Сайласом. Может, не с незнакомцами, но почему со мной так сложно разговаривать? Я не понимаю».
Я прикусил нижнюю губу, глядя на него, пытаясь вымолвить слова, но они застыли там, застряли, как это иногда бывает, когда что-то действительно важно.
Он долго молчал, просто продолжая рисовать узоры на моей коже. Я считал его вздохи, пытаясь понять его мысли по ритму его груди, поднимающейся и опускающейся рядом с моей. Десять медленных вдохов, десять размеренных выдохов, затем он поднял голову, чтобы изучить мое лицо.
«Думаю, секс настолько хорош, что я соглашусь на него даже без разговоров. Хочешь что-нибудь посмотреть?», — спросил он, уже нажимая на экран.
Резкая смена темы сбила меня с толку, но я почувствовал облегчение. Я кивнул, наблюдая, как он открыл социальную сеть и перешел к поиску по хэштегу.
«Люди нас поддерживают», — объявил он, поворачивая экран ко мне. «Кто-то сфотографировал меня, когда я ехал с тобой. Это довольно сексуально».
На фотографии мы были сзади на светофоре — я на Харлее, Эйден прижался ко мне сзади, обняв меня за талию. Угол был такой, что наших лиц не было видно, только характерный силуэт моего мотоцикла и блестящий черный шлем Эйдена с радужной полосой. Под фотографией было полдюжины комментариев с догадками о том, что «Замечен @MotoCash, горячий мастер по мотоциклам, и таинственный пассажир. Парни?».
Все мое тело напряглось. Я знал этот хэштег. Знал, кто его использует. Я завел аккаунт, чтобы помочь магазину, но он каким-то образом зажил собственной жизнью, и я был достаточно глуп, чтобы поддаться соблазну. Черт, мне это нравилось, я даже сделал несколько фотосессий с парнями из магазина, надеясь привлечь еще больше внимания.
Но я начал сбавлять обороты, когда моя семья обнаружила аккаунт. Мой брат Лео тщательно отслеживал всю мою активность в социальных сетях, постоянно ища доказательства того, что моя «мотоциклетная фаза» была именно этим — временным отклонением, прежде чем я опомнюсь и вернусь в Канзас, чтобы присоединиться к семейному бизнесу.
«Что не так?» — спросил Эйден, поворачиваясь, чтобы лучше видеть мое лицо. «Ты выглядишь так, как будто собираешься швырнуть мой телефон в стену».
Я провел рукой по лицу, пытаясь расслабить мышцы, которые внезапно напряглись.
Эйден прищурился. «Ты за полсекунды перешла от нуля к злости». Он слегка отстранился, изучая меня. «Тебе стыдно? За то, что тебя видят со мной?»
«Нет», — слово вырвалось из моих губ, прежде чем мой мозг успел его остановить.
«Тогда что?» В его голосе появилась резкость, исчезла игривость. «Что такого плохого в том, что люди нас поддерживают? Я имею в виду, мы вроде как... не то чтобы ты был моим парнем, но...»
Жар поднялся по моей шее, когда я пытался сформулировать сложный клубок семейной истории, ожиданий и моих собственных недостатков.
В голове эхом звучал голос моего брата: «Это просто фаза, Кассиус. Ты устанешь играть с мотоциклами и вернешься домой, туда, где твое место».
«Я не знаю, что делать, Кэш», — прошептал он. «Иногда между нами все так страстно, но потом ты закрываешься. Я начинаю думать, что вся эта история про то, что ты «не умеешь разговаривать», — просто удобное оправдание».
Это обвинение задело меня, отчасти потому, что в нем была доля правды. Я не делал этого намеренно, но слова подводили меня, когда они были нужны больше всего. Они всегда подводили меня, когда кто-то что-то от меня хотел, с тех пор как я был ребенком и пытался объяснить отцу, почему я предпочитаю проводить время в гараже, а не учиться семейному делу.
А Эйден был таким энергичным, полным жизни, умел общаться и замечать людей. Он заслуживал кого-то, кто мог бы дать ему нужные слова. Но я был жадным и все равно обнял его, проводя рукой по его спине, пока он не расслабился, успокоенный моим прикосновением.
«Твои прикосновения — это твоя попытка что-то сказать?» — прошептал он, и надежда в его голосе почти сломала меня.
Я кивнул, горло сдавило, и я не мог говорить. Моя рука нашла его руку между нами, пальцы переплелись в захвате, который передавал то, что я не мог сказать: я стараюсь. Я хочу этого. Пожалуйста, будь терпелив ко мне.
