Семь смертных грехов

Отчётный день Юмин сидел за столом и смотрел на пустые стулья. Собрание должно было начаться полчаса назад. Полчаса он сидел в тишине своего кабинета, перебирая бумаги, которые уже знал наизусть, и ждал. Ждал, пока его «великие грехи» соизволят явиться. Первым пришёл Конхо. Как всегда, идеальный. Отчёт - ровная стопка, каждый лист выверен, уголки подогнаны. Он положил бумаги перед Юмином, поправил манжеты и сел на своё место с видом человека, который здесь единственный, кто понимает слово «ответственность». — Джихван опоздает, — сказал он, даже не глядя в сторону двери. — Я видел, как он стоял у зеркала. Пытался придать лицу адекватное выражение. Уже сорок минут. Юмин вздохнул. Ничего не ответил. Просто сделал пометку: опять они повздорили. Джихван ввалился ровно через пять минут. С идеальной укладкой, ленивым прищуром и таким видом, будто он сделал одолжение, что вообще пришёл. Он сел максимально далеко от Конхо - что в маленьком зале означало ровно противоположную сторону стола. Но всё равно они оказались напротив друг друга. Конхо демонстративно отвернулся. Джихван демонстративно этого не заметил. Юмин потёр переносицу. Следующим появился Хенбин. Без звука. Просто открылась дверь, и он уже был внутри, молча положил перед Юмином самую толстую стопку отчётов и занял своё место. Лицо спокойное, руки на столе. Ничего лишнего. — Где Миндже? — спросил Юмин.  Хенбин на секунду замер. — Проспит, — бросил Джихван, даже не обернувшись. Хенбин ничего не сказал. Но его пальцы, лежавшие на столе, чуть сжались. Масами вошёл так, будто зал принадлежал ему. Идеальная осанка. Плавные движения. Ни одного лишнего жеста, ни одного случайного взгляда. Он положил перед Юмином чёрную папку с серебряной застёжкой - отчёт выглядел как подарок, который не стыдно вручить императору и занял своё место. Юмин заметил, что Масами сегодня даже не посмотрел в сторону пустующего стула. Значит, в хорошем расположении духа. Или делает вид. Все ждали. Джейдена не было. — Если он не явится, я сам пойду вытаскивать его из постели, — процедил Конхо. — Не надо, — вдруг сказал Масами. Все повернулись к нему. Даже Юмин поднял бровь. Масами не любил вмешиваться в чужие дела. Своих ему хватало, поэтому это очень удивило каждого. — Он… — Масами сделал паузу, подбирая слово. — Не в форме. Джихван фыркнул. Конхо недоверчиво прищурился. Дверь открылась. Джейден вошёл медленно. Очень медленно. Каждое движение давалось ему с трудом, будто он нёс на плечах невидимую тяжесть. В одной руке - отчёт. Помятый. С каким-то пятном на уголке. Конхо издал звук, похожий на то, как лопается струна. В другой руке бутылка. Не открытая. Просто на всякий случай. Джейден молча добрался до своего места, рухнул на стул, положил голову на стол и закрыл глаза. — Живой, — констатировал Джихван. — Спорный вопрос, — донеслось из-под стола. Юмин смотрел на него несколько секунд. Потом перевёл взгляд на пустой стул Миндже. — Начинаем, — сказал он. Отчёты тянулись медленно. Конхо докладывал первым. Цифры, графики, прогнозы. Алчность не знает кризисов, заявил он. Джихван отчитывался сухо. Цифры, минимум слов. Зависть стабильна. Всё. Конхо заметил, что нет аналитики по эмоциональному спектру. Джихван ответил, что зависть не требует аналитики, ей нужен объект, который всегда под рукой. Конхо поджал губы. Хёнбин просто протянул свой отчёт. Юмин пробежал глазами - чревоугодие в плюсе, как всегда. Люди ели слишком много, даже когда не были голодны. Хёнбин знал об этом всё. — Хорошо, — кивнул Юмин. Хёнбин сел и снова посмотрел на пустой стул. Масами отчитывался коротко. Сухо. С лёгким оттенком превосходства, который раздражал всех, но к которому никто не мог придраться. Гордыня процветала. Души прибывали стабильным потоком. Всё в порядке. Конхо открыл рот, чтобы что-то добавить, но закрыл под взглядом Масами. — Джейден, — Юмин повернулся к нему. Тишина. — Джейден. — Ммм? — Отчёт. — Ааа… Джейден медленно поднял голову. Сощурился на свет. Протянул помятую стопку в сторону Юмина и промахнулся. Бумаги веером разлетелись по полу. — Я соберу, — вяло сказал тот. Он попытался наклониться, замер, оценивая расстояние до пола, и решил, что это того не стоит. Вместо этого он просто уставился на разбросанные листы, будто надеялся, что они соберутся сами. — Похоть, — сказал Юмин ровно. — Твои показатели? — Есть, — философски ответил Джейден. — Сколько? — Много, — он икнул. — Достаточно. Я же тут… для галочки, да? Джихван засмеялся. Конхо закрыл лицо рукой. Масами смотрел на Джейдена с выражением, которое сложно было прочитать. Юмин заметил, что взгляд задержался дольше, чем следовало. — Ты зачем столько выпил? — спросил Юмин. — Нет, — Джейден поднял палец с достоинством пьяного, который считает себя трезвым. — Я… был пьян. Сейчас я… постинтоксикационная стадия. Это другое. — Ты принёс бутылку на собрание. — На всякий случай. — Какой случай может потребовать бутылки на отчётном собрании? — Экстренный, — Джейден икнул. Громко. Звонко. И сразу же второй раз. Джихван уже не скрывал смеха. — Ты посмотри на него, — утирая глаз, сказал он. — Грех похоти. Икона соблазна. А пришёл на собрание с бутылкой в обнимку и икает как подросток. — Не оскорбляй моё пойло, — обиженно сказал Джейден, обнимая сосуд крепче. — Оно очень дорогое. Все были настолько увлечены насмешками над Джейденом, что не заметили как Миндже тихо вошёл в кабинет. - Проспал... Смех оборвался. Все повернулись к нему. - Я же говорил проспит - вспомнил Джихван, пряча смешок в кулаке. - Могу ли я....оставить отчет и покинуть вас? Миндже склонил голову, стараясь спрятаться от чрезмерного внимания со стороны грехов. Но от Хёнбина не ускользнуло его странное поведение. Он всегда был самым незаметным из всех, сидел в дальнем углу комнат, говорил меньше всех, уходил позже всех. Нельзя было отметить изменений, если совершенно не иметь наблюдательности на протяжении нескольких веков. Сегодня он был другим. - Да, конечно. - бросил Юмин, лишь раз взглянув на Миндже. Быстро бросив отчёты на стол, выскользнул прочь. Хёнбин поднялся. Не спрашивая разрешения, забрал свой отчёт со стола и вышел следом. — Он всегда такой? — спросил Джихван. — Всегда, — ответил Конхо. — И они… — Не лезь, — коротко сказал Юмин. Оставшиеся пятеро закончили отчёты в напряжённом молчании. Джейден больше не пытался ничего говорить. Сидел, уставившись в одну точку, бутылка зажата между колен, и время от времени вздрагивал от икоты, которую не мог подавить. Масами не смотрел на него. Или делал вид. Конхо и Джихван обменивались колкостями, которые уже никто не слушал. Юмин подписал последний лист. Отложил все остальные в сторону. — Всё, — сказал он. — Расходитесь. Стулья заскрипели. Конхо вышел первым, Джихван за ним, всё ещё что-то говоря в спину. Масами поднялся плавно, не спеша, забрал свою папку и направился к выходу. Джейден встал последним. Пошатнулся. Бутылка всё ещё была у него в руке. Юмин взглянул на него устало, с той тяжестью, которая не проходила уже тысячелетия. Джейден усмехнулся. Криво. Горько. — Ничего не скажешь? Тишина. — Я так и думал. И вышел. Дверь с грохотом закрылась. Шаги со временем затихли. Юмин остался один. Он смотрел на помятые бумаги Джейдена, которые так и лежали на полу. Вздохнул. — Тяжело будет с тобой, Джей. Тяжело...

***

Гулким хлопком в ушах отозвалась захлопнувшаяся на эмоциях дверь. Дыхание было быстрым, прерывистым, шаги - стремительными. Джейден старался как можно быстрее унести себя подальше от резиденции Юмина. Он не понимал, почему так зол на него: он ведь просто попросил помочь, а в ответ получил отказ. В этом не было ничего такого. Юмин не обязан помогать во всём - на нём и так многое держится. И Джейден не вправе что-то от него требовать. Но горькое чувство. Что-то, чему он не мог дать название, не отпускало. И он не понимал, что с этим делать. Ноги несли его прочь, а в голове крутились обрывки мыслей: «Доберусь до своих владений - станет легче». По пути он решил заскочить на Gula, в одно из кафе - перекусить и усмирить свой пыл. — Здравствуйте, добро пожаловать в «Пылающую душу», — низко поклонился демон. — Ох, господин Джейден, прошу, пройдёмте на второй этаж. Чего изволите? — Не стоит, я ненадолго, — махнул он рукой, останавливая демона, уже направившегося наверх. — Мне с собой пару молодых душ, и на этом всё. Демон слегка замешкался, но быстро проводил его в зону ожидания и исчез выполнять приказ. Забрав свой «перекус», Джейден продолжил путь. Его состояние стало немного стабильнее, чем когда он покинул владения Юмина. Но то чувство глубоко внутри всё равно не давало покоя. Он не понимал его. Или не хотел принимать. Ступив на земли своей обители, он почувствовал, как напряжение постепенно уходит. Он дома. Перед глазами возвышались кирпичные дома, на них виднелись многочисленные вывески в стиле Чикаго 30-х, улицы были заполнены демонами. Все были в приподнятом настроении: кто-то с новой пассией направлялся в очередной бордель, кто-то с компанией после работы шёл в один из баров на Excitatio. Царила идиллия. По крайней мере, в понимании Джейдена. Все отдавались своим желаниям. Добравшись наконец до резиденции, он в очередной раз отметил, что его дом напоминает особняк главы преступной группировки. В этом был свой шарм. Быстро пройдя внутрь, он оказался в кабинете. Бросил на массивный дубовый стол свой «ужин» и рухнул на красный кожаный диван. Закрыв глаза рукой, он устало выдохнул. Эти эмоции выматывали его. Он не понимал, почему не может просто отпустить их. Обычно никто не вызывал в нём такого. Но он… — Чёрт, это неправильно. Очень неправильно. Джейден нервно провёл руками по волосам и резко поднялся. Подойдя к витражу у рабочего стола, он достал бутылку и стакан. Вернувшись на диван, открыл бутылку с характерным щелчком. Желтоватая жидкость с терпким запахом наполнила стакан. Не раздумывая ни секунды, он осушил его в два глотка. Горло приятно обожгло. Он закусил купленными душами. На него обрушились огромной волной отрывки событий, которые он хотел бы навсегда забыть

До создания Ада

Похоть. Он был красивым. Это не было проклятием - это просто было фактом, таким же неоспоримым, как то, что вода мокрая, а пламя горячее. Когда он появился, те, кто были рядом, замирали. От чего-то, чему они боялись дать имя. Джейден родился из желания. Не из любви, не из нежности, не из высоких чувств, о которых слагают поэмы. Нет. Он родился из чистого, первозданного хотения. Из того самого импульса, который заставляет живые существа тянуться друг к другу прежде, чем они успевают подумать, правильно это или нет. Он помнил свои первые мгновения так же ярко, как всё, что случилось потом. Вкус. Запах. Прикосновение. Мир ворвался в него через все органы чувств одновременно, и его первой реакцией было - ЕЩЁ. Ещё больше. Ещё ярче. Он хотел всё. В те времена, когда иерархия небес только выстраивалась, а правила ещё не были высечены в скрижалях, Джейден был желанным гостем. Его присутствие приносило тепло, расслабление, ту самую сладкую истому, которую высокие сущности называли «благословением», хотя в глубине души знали, что это нечто более земное. Он не обманывал. Он никогда не обещал того, что не мог дать. Он просто был собой - открытым, щедрым, жаждущим. И другие тянулись к нему, потому что рядом с ним впервые чувствовали себя живыми. Но чем выше становились небеса, тем больше появлялось запретов. — Ты оскверняешь, — сказали ему. — Ты превращаешь священное в плотское. В тебе нет чистоты. Но как можно осквернить тем, что дарит радость? Как можно назвать грязным то, что заставляет сердца биться чаще? Он не причинял боли. Он не обманывал. Не предавал. Не давал обещаний на завтра. — Любовь должна быть избирательной. Она должна быть заслуженной. Она должна быть чистой. То, что ты называешь любовью - просто грязь и похоть. Животный инстинкт. Ты не возвышаешь, ты низводишь. В тот момент Джейден смотрел на говорившего и впервые почувствовал отторжение. Как можно избирать? Как можно заслуживать? Разве желание - это не самый честный язык мира? Оно не лжёт, не притворяется. Оно просто есть. — Я не умею по-другому, — ответил он. — Тогда ты не достоин оставаться здесь. Изгнание было не шумным. Он просто развернулся и ушёл, унося с собой единственное, что у него было - свою природу. Он бродил в пустоте, и впервые в своей жизни его желание ослабло. Только он и его красота, которой некому было любоваться. Он почти начал угасать. А потом он увидел огонь. Незнаконмец строил Ад. Джейден наблюдал за ним издалека. Мир, который создавался не по правилам, не по чертежам, не с оглядкой на одобрение. Он просто брал и делал, потому что так хотел. Джейден узнал в нём родственную душу. Он не стал подходить сразу. Он наблюдал. Смотрел, как этот кто-то собирает вокруг себя тех, от кого отвернулись другие. Как он даёт им кров, не требуя ничего взамен. Как он становится для них чем-то большим, чем просто правителем. И однажды, когда он сидел у края своей ещё не достроенной твердыни и смотрел в темноту, Джейден подошёл. — Ты тоже изгнанник, — сказал он. Это был не вопрос. Мужчина поднял на него тяжёлый взгляд. В его глазах горел огонь, но в глубине был холод, который Джейден узнал слишком хорошо. — Я сам ушёл, — ответил тот. — Я тоже, — соврал Джейден. Потому что не хотел признаваться, что его вышвырнули как ненужную вещь. Существо с пылающим огнём в глазах посмотрел на него долгим взглядом. Казалось, он видел больше, чем ему показывали. Но он не стал допрашивать. Он просто кивнул в сторону темноты. — Места много. Занимай любое. Джейден сел рядом. Они молчали. И в этой тишине, впервые после изгнания, Джейден не чувствовал необходимости хотеть. Ему просто было спокойно. Это напугало его больше, чем любое наказание. Так он познакомился с Юмином. Со своим соперником, врагом, товарищем и самым близким другом. Он обустроил свои владения быстрее, чем кто-либо из остальных.  Пространство, где нет запретов. Где каждый может прийти и уйти, когда захочет. Где желания не называют грязью. Его дом стал самым открытым в Аду. Туда приходили те, кто искал тепла, забвения, или просто компании на ночь. Джейден никому не отказывал. Он дарил себя так же щедро, как всегда, и те, кто уходил от него, уносили с собой что-то - нежность, улыбку, воспоминание о том, как быть желанным. Но никто не оставался. И это было нормально. Он не обещал вечности. Он давал ровно столько, сколько мог, и брал ровно столько, сколько ему давали. Это была честная сделка. Но иногда, глубокой ночью, когда очередной гость покидал его покои, а тишина возвращалась, Джейден ловил себя на мысли, что не помнит их лиц. Они приходили к нему за наслаждением. Они хотели его тела, его внимания, его умения заставить их забыть обо всём. Но никто не хотел узнать, что у него внутри. Никто не спрашивал, чего хочет он сам. Он думал, что этого и не нужно. Что желание - это и есть он. Что если он перестанет хотеть, то перестанет существовать. Но однажды он увидел, как Конхо и Джихван спорят из-за какой-то безделушки, и в их голосах было столько настоящего, живого, личного, что Джейден вдруг почувствовал странную пустоту. Он никогда не спорил. Не ревновал. Не привязывался. Потому что привязанность - это риск, а риск - это боль, а боль он знал слишком хорошо, чтобы добровольно в неё идти. И тогда он понял. Он был похотливым грехом. Он дарил наслаждение, но сам давно забыл, каково это чувствовать что-то, кроме голода. Он был окружён телами, но ни одна душа не коснулась его души. Он был желанным, но никому не был нужен. Ему нужен был кто-то, кто посмотрит на него и увидит не красивую картинку, не способ убить скуку, не грех похоти, воплощённый в идеальной форме. А просто Джейдена. Того, кто устал быть желанным и хочет быть просто замеченным. Он не знал, что с этим делать. Он не умел любить. Но, может быть, он научится.

Наше время

Спустя двадцать минут бутылка была пуста. Тело расслабилось, кончики пальцев приятно онемели. Мысли отступили. Но то самое чувство - нет. — Аластор! — резко позвал Джейден. В кабинет зашёл высокий демон. Из-под длинных красных волос виднелись крупные рога, закрученные на концах. Лицо было бледным и вытянутым. Одежда, напоминающая длинную мантию, была закреплена ремнями, подчёркивающими его худощавость. — Да, господин, чего изволите? — произнёс он, подходя ближе. — Найди мне кого-нибудь. Бледная кожа, чёрные длинные волосы, как у тебя. Телосложение - утончённое, аристократичное. — Хорошо, я вас понял. Отправлю слуг на поиски. Ожидайте. — Спасибо. Тихо, почти неслышно произнёс Джейден и опрокинулся на спинку дивана. В ушах звучали удаляющиеся шаги и хлопок двери. По ощущениям прошли часы, прежде чем дверь снова медленно открылась, скрипя, будто кто-то боялся его потревожить. Подняв тяжёлую голову, он увидел, как в проёме появляется тонкий силуэт. Всё как он и хотел. — Заходи. Не бойся. Ближе, — улыбался Джейден, глядя на демона. «Чёрт… хоть бы помогло его забыть». Думал тот, пока брал тонкую бледную руку и усаживал демона на свои бёдра. — Ну что ты, мой дорогой… расслабься, всё хорошо, — мягко произнёс Джейден, проводя ладонями по его бёдрам. — Х-хорошо, господин… — неловко уткнувшись в его грудь, ответил демон. Движения Джейдена были выверены до идеала - он знал, как заставить забыться другому и надеялся, что его навыки помогут ему самому. Его руки скользили по бледно коже, то поднимались выше, то снова опускались и выводили круги по бедрам. Губы его примкнули к шее, что была так тонка будто можно перекусить за раз. «Интересно, каков он на вкус». Дыхание сбилось, по коже пробежала дрожь. Он поднял его на руки, тот лишь успел обвить свои ноги вокруг него, чтобы не упасть. Они направились в комнату. Комната встретила их темнотой. Тяжёлые тени ложились на тёмную мебель, подчеркивая массивную кровать, на которую Джейден осторожно опустил его. — Не делай ничего, сегодня ты получаешь удовольствие. Демон смотрящий прямо в его глаза, украдкой кивнул и полностью опустился на пышные одеяла под собой. Джейден медленно снял с себя верхнюю одежду, не спеша, будто растягивая момент. С чужого тела слетела шелковая рубашка и губы начали выводить по обнаженному торсу узоры, медленно спускаясь вниз. Его прикосновения стали более точными. Он знал, где задержаться. Где провести пальцами чуть дольше. Где склониться ближе. Живот резко втянулся как только он достиг определенной точки, послышался тихий стон. Руки начали медленно расстегивать брюки и обнажать самое сокровенное. В моменте Джейден его перевернул и поставил на колени. Принялся стимулировать его набухшее причинное место, медленно растягивая своими пальцами его проход. Внизу раздавались стоны удовольствия и губы его растянулись в довольной улыбке. — Нравится? - тихо, почти у самого уха. — Мгм... нравится... х-хочу больше... — Больше? - голос Джейдена стал более властным. - Хорошо. И в этот момент он погрузил свои пальцы ещё глубже. Раздался громкий стон и тело под ним задрожало. Он принялся расстёгивать свои штаны и доставать уже сильно возбужденный член. Но в момент. Мысль ударила резко. «Он гордый, он бы не просил» Джейден замер. Как будто что-то оборвалось. — Черт! - сквозь зубы. — Одевайся. И уходи. Демон растерянно посмотрел на него. — Я... я сделал что-то не так? — Я сказал одевайся и уходи, что не понятного? Позже пришлю компенсацию. Тот медленно собрал свои вещи с пола и медленно натянул их на свое тело. Ещё раз взглянув на Джейдена, что одарил его в этот раз лишь холодным пронизывающим взглядом и покинул комнату. — Сука... черт, черт, ЧЕРТ! Он провел руками по лицу и рухнул на кровать. Опьянение исчезло. Полностью. Ему это не нравилось. Он быстро вскочил и направился за новой бутылкой. Опустошил её прямо из горла он упал на диван. Алкоголь не помог. Он лишь сильнее чувствовал это. Опустил голову облокачиваясь на свои ладони и тихо застонал. — Асмодей… ты здесь? Из соседней комнаты вышла пантера с глянцевой шерстью и неторопливо направилась к хозяину. — Ох, мальчик мой... — он провёл рукой по спине фамильяра. — Что случилось, хозяин? — прозвучал голос в голове. — Я так больше не могу... - тихо. - Я хочу к нему. Хочу проверить всё. — Я понял. Можете на меня положиться. Я провожу вас. Пантера увеличилась в размерах, так что спокойно могла нести его на своей спине и приглашающе опустилась ниже. Джейден, шатаясь, неуверенно сел на фамильяра. До обители Decus они добрались быстро. На пороге их встретил другой фамильяр - чёрный ворон. — Что привело вас к нам? — спросил он, обращаясь к Асмодею. — Люци, не пойми неправильно, но мой хозяин напился и просился к твоему хозяину. Я не мог ему отказать… Я чувствую, как ему плохо. — Хорошо. Проходите. — Асмодей, я дальше сам… — неуверенно спускаясь, произнёс Джейден. — Хорошо, хозяин. Джейден медленно шёл по коридорам вслед за вороном. И вот, наконец, они добрались до кабинета. Двери отворились, и перед ним появился знакомый образ: бледная кожа, безупречная одежда, чёрные смоляные волосы, пряди которых спадали на плечи, и холодный взгляд алых глаз, устремлённый прямо на него. — Что ты хотел, Джей? — не отрываясь от бумаг, произнёс Масами. — С тобой… всё по-другому, — тихо, с усмешкой ответил Джейден. — Ты пьян, — спокойно заметил Масами. — Присядь и скажи нормально, что ты хотел. Джейден медленно подошёл к дивану и сел, не смея вновь смотреть в его глаза. Они вызывали странное чувство внутри. Но это чувство не было привычным возбуждением. — Я не понимаю, что мне делать, Масами… оно меня пожирает. — Что именно? — То, что я чувствую, когда смотрю на тебя. Он медленно поднял голову и встретился с его взглядом. Масами нахмурился. — Ты пьёшь без просыхания, — он устало потер переносицу. — Конечно, начнутся галлюцинации. Скоро, глядишь, и со стульями разговаривать начнёшь. Проспись. Он уже собирался вернуться к бумагам, но на секунду задержал взгляд на Джейдене. Тот замешкался. И правда… что он несёт? Может, он просто перепил. «Нет. Это было и до выпивки». — Нет… я понимаю. Просто не могу объяснить. Масами  посмотрел на него холодно, будто тот мешал ему работать. — Я, кажется… влюбился. Он выдержал паузу, не отводя взгляда. — И это не мимолётно. Оно не проходит уже который день… как бы я ни пытался забыться.