Спасение иного мира в руках трудоголика

Если уж говорить на чистоту, дело было не в том, что Сэйитиро не имел опыта в любви. У него и раньше были девушки, и девственником он не был. Правда, эти партнёрши всегда уходили с избитой фразой: «Что для тебя важнее — твоя работа или я?» Поэтому он знал, что даже для этого мира его нынешние отношения с Арешем были, мягко говоря, странными. — «Всё началось с того, что Ареш спас мне жизнь — другой связи между нами изначально не было. А сейчас он либо таким образом искупает вину за мое похищение из родного мира, либо он просто слишком мягкосердечный, раз так рьяно взялся следить за моим здоровьем. Но, возможно, ему просто было свойственно не оставлять всё как есть, раз уж он за что-то брался». — «Однако это не объясняет вчерашний поцелуй». Сэйитиро пытался раздобыть побольше пищевых добавок, но, возможно, некоторые неудобства лучше просто перетерпеть. Ареш приложил все силы, чтобы исцелить Сэйитиро магией, а поцелуем снял последующую «магическую интоксикацию» — побочный эффект рыцарского заклинания. — «Однако такие действия обычно дозволены лишь супруге или избранному партнёру.» — «У нас уже был секс — так что это не считается? Или это больше похоже на обращение с домашним питомцем? Я что, забавный зверёк, которого можно вот так целовать?» Истинные намерения капитана рыцарей были непостижимы, но даже для Сэйитиро Ареш был тем, кого он не мог игнорировать. Не будет преувеличением сказать, что жизнь Сэйитиро буквально находилась в его руках, поскольку он был единственным, кто, казалось, заботился о здоровье Сэйитиро. К тому же Ареш занимал такое важное положение в этой стране. Будь то его работа или его статус, Сэйитиро не мог не уважать этого человека. — «…Опять?» Обнаружив название «Третий Рыцарский Орден» наверху документа, который он взял, Сэйитиро издал долгий, полный страданий вздох. Ущерб, нанесённый миазмами в Лесу Магии, хоть и медленно, но прогрессировал, однако отправлять Святую разбираться с этим было ещё очень рано. Было довольно трудно попытаться рассчитать бюджет, так как неизвестно, решит ли «очищение» Святой всё за один раз или нет. Сэйитиро всё ещё был не очень хорошо осведомлён об этой стране. Всё, включая текущую ситуацию с Арешем, можно было тщательно обдумать только после того, как будет собрано больше информации. А пока Сэйитиро без лишних слов отправил бесконечные «просьбы» Третьего Рыцарского Ордена о новом крупном возмещении прямиком в мусорную корзину с отказами он взялся за следующий документ. Если он не поторопится, его снова уволокут в столовую на очередной обед, так и не дав доделать дела. Сэйитиро, который сосредоточенно работал, даже не заметил шума, распространявшегося по бухгалтерии. Он поднял голову, только когда Норберт сильно похлопал его по плечу. — «Заместитель директора бухгалтерии Кондо, вас вызывает Его Превосходительство премьер-министр. Идёмте.» — «Почему большие шишки в этой стране не договариваются о встречах заранее, как все остальные…?»

***

— Извините, что оторвал вас от работы. — «Если вы это понимаете, то зачем звали?» — подумал Сэйитиро. Но вслух, разумеется, сказал: — Ничего страшного. И улыбнулся. Работягам часто приходится проглатывать свои настоящие мысли. Его привели не в сам кабинет премьера, а в небольшую гостиную. Сэйитиро уселся с одной стороны старинного прямоугольного стола, Камиль — напротив. Ему предложили чай, и он медленно отпил глоток, пытаясь успокоиться. «Странно: его похитили из другого мира, но вот так встречаться с главой правительства — всё равно непривычно». — «Это второй наш личный разговор», — подумал Сэйитиро. — «В прошлый раз он просто заставил меня занять эту должность в бухгалтерии. Может, меня наконец заметили из-за того, что я хорошо работаю?» Как бы там ни было, он ясно осознавал: «он здесь чужак». Возможно, премьер-министру уже доложили, что он говорил со Святой, Сираиси Юа, о недостатках этой «командировки». Ареш предупреждал, что премьер за ним следит. И вот теперь его вызывают, оставляют наедине — «ну, ладно, не совсем наедине, в комнате полно секретарш и охранников, — но всё равно это не повод расслабляться». Умирать Сэйитиро не планировал. Но и терять работу — тем более. — Как вы себя чувствуете? — …Что? Сэйитиро вздрогнул и выпрямил спину. Он не сразу нашёлся с ответом, но быстро пришёл в себя — обычное вежливое приветствие, не больше. — Всё хорошо, — ответил он. — Я беспокоился, когда услышал, что вы попали в лазарет. — Я слегка приболел, но теперь все уже нормально. Это была правда: сейчас ему действительно было лучше. — Ну и отлично. Всё-таки вы наш гость — пусть и призванный из другого мира. Если возникнут какие-то неудобства, пожалуйста, дайте мне знать. Похоже, премьер уже знал, что воздух в его королевстве ядовит, еда тоже опасна, и если Сэйитиро съест слишком много, то умрёт. Сэйитиро вежливо улыбнулся. — Я не заслуживаю таких слов, Ваше Превосходительство. Вы все были ко мне очень добры. Меня всё более чем устраивает. — Вот и хорошо. Кстати, у меня есть пара вопросов по бюджетному предложению, которое вы подготовили на днях. Его серо-голубые глаза сузились, словно он давал понять: светская беседа окончена. Те слова были сказаны только из вежливости. Сэйитиро отвечал, вкладывая все свои знания и силы, а втайне вздохнул с облегчением — разговор шёл только о работе. — «Если дело касается рабочих моментов, то ничего не поделаешь: приходится ходить по вызовам в последнюю минуту». — Хм… Как я и думал, у вас очень интересный склад ума. Не могу отрицать: в вопросах бюджета я не слишком силён. Но ничего не поделаешь. — Это я виноват. В этом мире слишком много того, чего я ещё не знаю. Я только учусь. — Нет-нет, всё в порядке. Мне кажется, вы довольно хорошо учитесь прямо на рабочем месте. — «Но, конечно, бухгалтеру никак нельзя оставаться в неведении относительно того, какие тут, в этой стране, заведены порядки.» В те дни, когда Сэйитиро не тащил с собой кипу бумаг на дом, он в выходные тратил всё время на знакомство с местной жизнью. Он слушал Ареша и Норберта за едой, запоминал. Это тоже часть работы. — Кстати, вы ни разу не спросили о Святой. Сэйитиро, целиком ушедший в деловую хватку, растерялся. Вопрос застал его врасплох. Он поперхнулся чаем и издал какой-то жалкий писк. — Вы оба попали в этот мир вместе. Я слышал, вы беспокоились о ней, даже дали какой-то совет. Вам не интересно, как у неё сейчас дела? Камиль спросил спокойно — настолько, что Сэйитиро понял: его разговор с Юа уже доложили на самый верх. Премьер ждал ответа с видом, который обещал разнос за то, что кто-то посмел трепаться с главной ценностью этого королевства. Судя по тому, что Сэйитиро успел узнать о этом человеке, тот не принадлежал к числу прямолинейных и простых противников В зависимости от ответа, его могли уволить. Или, в худшем случае, казнить за дерзость. Сэйитиро тщательно подбирал слова и выдохнул. — Что бы вы сделали, Ваше Превосходительство, если бы вас против воли отправили в чужую страну и там оказался ребенок из вашего родного города, которого вы раньше никогда не видели? Уголки губ Камиля дёрнулись, но лицо осталось непроницаемым. Он ответил, даже не заметив, что Сэйитиро обратился напрямую. — Возможно, я попытался бы его защитить. Если бы мог себе это позволить. Как Сэйитиро и ожидал: Камиль оказался того же поля ягодой. — Вот именно. Вот и всё, что она для меня значит. Она тот, кого надо защищать. Но только если у меня есть такая возможность. К тому же именно её они искали. Королевство защищает Юа куда лучше, чем я смог бы когда-либо, будь я простым человеком. Юя была несовершеннолетней. Если бы они находились в Японии, вопросов бы не возникло — она нуждается в защите по определению. Поэтому как самый близкий здесь взрослый Сэйитиро чувствовал себя обязанным о ней заботиться. Однако… всё, что он мог для неё сделать сейчас, — это практически ничего. Она была Святой этого мира, которую выкрали насильно, но холили и лелеяли ради её же миссии. Даже предупреждение — думать и действовать в своих собственных интересах, стать более самостоятельной — она не поняла из-за смены обстановки. А он не знал её достаточно хорошо, чтобы добиться от неё хоть чего-то. — «Я не могу сейчас отвлекаться на всё подряд, кроме работы», — рассудил Сэйитиро. — «Поэтому ответил честно, не заморачиваясь. А теперь эта дурацкая тишина — лучше бы я вообще ничего не говорил». Однако тревоги Сэйитиро оказались напрасны: Камиль не видел проблемы. — Пфф… ха-ха-ха… да-да… Сэйитиро стало немного не по себе. Этот почтенный мужчина прикрыл рот рукой, а плечи его тряслись. Но, похоже, всё было не так уж плохо, успокоил он себя. — Да, мне нравится ваша рациональность и… хитрость. — «Хитрость?» — мысленно возмутился Сэйитиро. — «Это грубо». Но, с другой стороны, он и сам понимал, что его поведение по отношению к начальству могло заслужить и не такой ярлык. — Кондо, напомните, как ваше имя? — …Сэйитиро. — Сэй… чиро…? Имена в вашей стране такие трудные. — «Ну заявил тоже — тот, у кого воздух в стране — сплошные миазмы», — подумал Сэйитиро, но вслух, разумеется, не сказал. В конце концов, произношение — штука этническая, для чужаков всегда сложная. — Сэй… Сэйитиро, да, кажется, понял. — «Похоже, исключительные люди действительно обладают стальной хваткой». — Разговор с вами был очень полезен, я считаю. Если что-то понадобится в будущем, я вас снова вызову. Сэйитиро мысленно зафиксировал: его держат на карандаше. Однако он никогда не чурался дополнительной работы. И, по чести говоря, беседа с самим главой государства оказалась не лишена смысла. Сэйитиро поблагодарил его, вышел из комнаты и вернулся за свой стол в бухгалтерии. Был уже Час Огня. Норберт и остальные, наверное, сказали Арешу, что его вызвал премьер-министр, и капитан не заходил. Значит, идти в столовую было не обязательно. Он уже выпил чай, можно было спокойно пропустить обед. Сэйитиро взял несколько бумаг в опустевшей бухгалтерии и снова принялся за работу. Однако, когда после работы Ареш пришёл его забирать, он устроил Сэйитиро знатный разнос. И, как будто этого было мало, от чая, который Сэйитиро выпил в кабинете премьер-министра у него всё-таки разболелся живот. — Чайные листья в этой стране обрабатывают маной и магией, — снова принялся выговаривать ему Ареш. — Не пей ничего, кроме того, что я признал безопасным для тебя. — «Да уж, я даже чаю спокойно выпить не могу», — вздохнул про себя Сэйитиро, пока капитан гладил его по животу, а затем снова поцеловал.