Спасение иного мира в руках трудоголика

Сэйитиро на мгновение замер, задаваясь вопросом — то ли он ослышался, то ли его мозг, привыкший к негативному опыту общения с местными рыцарями, просто воспринял услышанное в штыки. А может, его просто смутило, что этот рыцарь в зелёном напал на него так прямо. Сэйитиро хотелось проигнорировать наглеца, но он решил уточнить. — Простите, что вы имели в виду? — задал вопрос Сэйитиро. — Ты имеешь наглость представлять себе благородную Святую в непристойном виде! — заорал на Сэйитиро рыцарь. — Омерзительный извращенец! Готов поспорить, ты здесь только потому, что преследовал Святую, да?! Сэйитиро снова не смог сдержать нервного тика на лице. — «Это уже слишком», — подумал он. Этот молодой человек напротив выглядел не старше двадцати, а судя по поведению, возможно, он всё ещё был девственником. — Господин Кондо… вы правда…? — спросила Юа, глядя на Сэйитиро испуганными глазами. — «Нет, ну серьезно», — подумал попавший под подозрение чиновник. Где-то глубоко под маской хорошо натренированной отстранённости у Сэйитиро внезапно возникло острое желание перевернуть обеденный стол и заорать во всё горло. — «Неужели я и правда выгляжу для них похотливым стариком?! Ну, может, я и староват, но это не значит, что я извращенец!» Тем не менее, Сэйитиро изо всех сил попытался успокоиться. Те, кто посмел подумать о нём дурное, были всего лишь детьми по сравнению с ним. И хотя в этом мире некоторых и могло привлекать то, что намного младше их, Сэйитиро явно не был одним из них. Даже в современной Японии были мужчины, предпочитавшие старшеклассниц — символ чистоты и невинности, идеал девственности. С этим фетишем были связаны и определённые фантазии, а по всей стране эти девушки часто становились жертвами домогательств. Поэтому Юа нельзя было винить за её подозрения; Сэйитиро понимал, почему она могла принять его за одного из тех безликих и опасных мужчин. В конце концов, её подозрения были ужасным результатом одного из постыдных аспектов их общего общества. Разумеется, Сэйитиро считал Юа милой девушкой, но она совершенно не соответствовала его вкусам. К тому же в его глазах она была просто ребёнком. А взрослые вроде него не должны испытывать к детям романтических чувств или сексуального влечения. — «Это неправильно. И вдобавок детская неопытность режет глаз по сравнению со взрослой.» Для Сэйитиро Юа была наивной юной девушкой — она, скорее всего, утомляла бы его в отношениях. Так что Сэйитиро никак не мог питать к ней даже намёка на симпатию. Несмотря на это, ему было бы трудно убедить в этом молодого рыцаря, ослеплённого яростью, и чересчур осторожную бывшую старшеклассницу. Что бы он ни сказал сейчас, он уже влип. — «Как там говорится, имея дело с молодежью, придерживайся правила «Пяти секунд»?» Другой рыцарь в зелёном плаще молча уставился на Сэйитиро. По какой-то причине Ареш тоже смотрел на Сэйитиро, и Норберт, никогда не отличавшийся особой полезностью в трудных ситуациях, тоже пялился с подозрительным вниманием. В глубине души Сэйитиро сделал мысленную пометку позже хорошенько отомстить своему подчинённому. — Чего молчишь?! — снова заорал на него вспыльчивый молодой рыцарь. — Может, скажешь что-нибудь, чтобы спасти свою жалкую шкуру?! — «Не стоило бы тебе понижать голос в общественном месте ради сохранения образа рыцаря?» — мысленно отчитал Сэйитиро молодого рыцаря. — Если уж этот рыцарь делает такие беспочвенные предположения о личных делах, можно только гадать, какие мысли тайно бродят у него в голове. Но возможно, мои представления о рыцарях не имеют ничего общего с реальностью». Немного подумав и решив не усугублять ситуацию, Сэйитиро выбрал оправдаться. — Меня не привлекают те, кто младше меня, — ровным тоном заявил он. Если быть точнее, он имел в виду тех, кто недостаточно физически или ментально созрел для обоюдных отношений, но сказать так — значило бы оскорбить Святую, что могло привести к ещё большим проблемам. Поэтому он перестраховался, сделав заявление общим. По мнению Сэйитиро, его объяснение должно было быть ясным само по себе. Он на мгновение изучил их реакцию — нахмуренного молодого рыцаря и Юа, облегчённо улыбнувшуюся. Честно говоря, Сэйитиро немного обидела её незамедлительная реакция на обвинение рыцаря, которая только подтвердила, что она тоже подозревала его. Но сейчас он был хотя бы рад, что Святая, похоже, ему поверила. — Кстати, ведь я намного младше вас, господин Кондо! — Да. Ты слишком для меня молода, — отозвался Сэйитиро. То, что он признал её молодость, заставило Юа почувствовать что-то вроде гордости — ведь юность повсеместно считалась лучшей порой жизни. Вероятно, движимая естественным высокомерием своей юной поры, она мило улыбнулась ему в ответ. И хотя Сэйитиро тоже соглашался, что молодые годы — лучшая пора жизни, но он имел в виду лишь пользу для здоровья. Он очень скучал по молодому себе — который был куда лучше нынешнего и не страдал от постоянной скованности в плечах, болей в спине или мигреней даже после хорошего ночного сна. — Кстати, господин Кондо, а сколько вам лет? — Двадцать девять, — пробормотал Сэйитиро в ответ Юа. Но после того как он сказал это, мужчина задумался о том, что забыл кое-что важное. С тех пор как они попали в этот мир, прошло больше двух месяцев, а значит, его день рождения уже прошёл. — Нет, не двадцать девять, — поправился он. — Мне на самом деле несколько дней назад исполнилось тридцать… — Что?! Вы серьёзно такой старый?! — громко взвизгнула Юа. Похоже, Сэйитиро выглядел моложе своего возраста, по крайней мере, так он, должно быть, выглядел в глазах старшекласницы. Без сомнения, он знал, что тёмные круги под глазами добавляли ему возраста. Как и следовало ожидать от юной девушки, с ее точки зрения любой, кому за тридцать, считался старым. Но не только Юа была шокирована новостью. Сидевший рядом с Сэйитироу неугомонный парень тоже возмущённо задохнулся. — А?! Господин Сэй, ваш день рождения уже прошёл?! Почему вы не сказали раньше?! Я бы с удовольствием отпраздновал его с вами! Как Сэйитиро всегда и подозревал, этот богатенький мальчик обожал вечеринки. — Спасибо за заботу. Но если бы вы захотели его отпраздновать, вам пришлось бы прыгать с высоких зданий с эластичным тросом, привязанным к лодыжкам. Так в моём прошлом мире празднуют дни рождения начальников… — Но вы сказали, это же пытка! Нет, это опять ложь?! Ах, чему вообще можно верить⁈ Сэйитиро позволил себе самую капельку насладиться видом растерянного Норберта. Он этого заслуживал после всей той лжи, которую Сэйитиро старательно скормил ему. Только когда он почувствовал на себе пристальный взгляд с другой стороны стола, Сэйитироу повернулся к мужчине напротив. У того было такое выражение лица, что Сэйитироу стало не по себе. — Командир Индрак? — спросил Сэйитиро. — Вас что-то беспокоит? Поняв, что его застукали, Ареш быстро отвёл взгляд. — Нет… Всё нормально. — «Ты не выглядишь нормальным», — подумал Сэйитиро. Он всё ещё видел лицо, которое командир сделал, глядя на него. Даже сейчас, с вечно недовольным выражением на красивом лице, Ареш, как обычно, молчал. Однако, в отличие от его обычного состояния, сейчас он действительно выглядел раздражённым. Сэйитиро задался вопросом, не расстроил ли он его или… Пока мужчина был так же озадачен, как Норберт, Юа нарушила неловкое молчание вопросом: — Лорд Ареш, если я не ошибаюсь, вам двадцать два года, да? Она выглядела гордой, что запомнила этот факт. Не обращая на Святую особого внимания, Ареш без энтузиазма ответил: — Да, так и есть. Сэйитиро не мог в это поверить — он был уверен, что ослышался. — «Подумать только, Ареш, капитан Третьего Рыцарского Ордена, был всего лишь двадцати двух лет от роду!» Конечно, он казался Сэйитиро молодым, но теперь знать, что командир рыцарей фактически был на восемь лет его младше… — «Это была большая разница, чем я ожидал». В прошлом мире Сэйитиро возраст двадцать два года считался периодом, когда выпускники становились новыми сотрудниками. Разумеется, тогда его роль помощника начальника отдела стояла выше, чем у всех тех молодых специалистов. Но теперь всё иначе: он сам подчинялся мужчине того возраста — тому, кто ещё и заботится о его здоровье, пусть и принудительно. — «Этот другой мир — просто ужасен», — в очередной раз посетовал про себя Сэйитиро. Тем временем Юа ещё не закончила расспрашивать людей об их возрасте. — Господин Норберт, а сколько вам лет? — Мне? Восемнадцать. — Ух ты, вы всего на два года старше меня! Как здорово. Здесь почти нет никого моего возраста. Даже лорд Ареш старше меня на целых шесть лет! Юа, продолжавшая упоминать имя Ареша в разговоре, заслужила очередной безучастный ответ командира рыцарей: — Да… Святая выглядела счастливой в окружении ровесников, да и Сэйитиро понимал почему. — «Должно быть, это приносило ей чувство привычного в таком чужом мире. Кстати о тех, кто младше — то же самое можно сказать и о кронпринце королевства. Он же примерно того же возраста, что и Юа». Сэйитиро задумался: «Если молодым комфортнее всего с ровесниками, пусть бы они общались друг с другом и оставили меня в покое». Сэйитиро, самый старший и самый уставший мужчина из присутствующих, впервые в жизни взмолился любому из божеств этого королевства. — О, господин Сэй, а вы всё ещё хотите отпраздновать ваш день рождения? — спросил Норберт, когда шум по поводу возраста утих. Не успел Сэйитиро прийти в себя, как на него напал ещё один юнец, который, как и Святая, совершенно не умел читать ситуацию. Как раз в тот момент, когда он подумал, как же раздражают молодые люди. Никто, кто был перед ним, не избежал его осуждения. — Не хочу, — прямо ответил Сэйитиро. Норберт расстроился, но не собирался так просто сдаваться. — Что? Давайте всё равно отпразднуем! Я уверен, что все в бухгалтерском отделе тоже будут рады отпраздновать с вами! — Им просто нужен повод выпить, не так ли…? — парировал Сэйитиро, продолжая отвергать предложение Норберта. Какими бы сдержанными ни были члены бухгалтерского отдела обычно, все они были ужасно слабы до вина и вкусной еды. Сам мужчина тоже хотел бы выпить, но в этом мире алкоголь был для него опасен. Ему так и сказал начальник медотдела. Даже одного глотка хватило бы, чтобы он потерял сознание. Как раз когда Сэйитиро собирался объяснить своё особое состояние Норберту, его самопровозглашённый опекун заговорил первым. — Ему нельзя пить, — твёрдо заявил Ареш, бросив взгляд на Норберта. — Спасибо, что объяснили за меня… Помимо нежелания умирать, Сэйитиро также не хотел доставлять Арешу ещё больше хлопот. — Хмм… Тогда вы хотите что-нибудь в подарок? — снова спросил Норберт. — Как насчёт той добавки, которую я вам дал? Я думаю, это единственное, что когда-либо делало вас счастливым. — Было бы неплохо, — не подумав, согласился Сэйитиро. — Эй! — рявкнул Ареш, чувствуя необходимость что-то сказать, прежде чем с Сэйитиро случится очередной прискорбный инцидент. Упоминание добавки побудило Юа спросить: — Господин Кондоу, вы всегда чувствуете усталость? — девушка наклонила голову. Святая часто выглядела так, будто понятия не имела, что происходит вокруг. — Ну, да… — не стал отрицать Сэйитиро. — Он всегда уставший, потому что отказывается уменьшать нагрузку, — внезапно встрял Ареш, к большому огорчению Сэйитиро. Хотя Юа и не до конца поняла объяснение Ареша, ей сразу пришло в голову быстрое и безболезненное решение. — Я могла бы использовать свою магию, чтобы восстановить вашу энергию, господин Кондо! Позвольте мне! — А? — только и смог выдавить ошарашенный Сэйитиро. Во время тренировок по очищению миазмов Юа научилась использовать различные аспекты своей магии. Конечно, это означало, что девушка должна знать и магию исцеления. Сэйитиро подозревал это, но ему сказали, что любая магия опасна для него. Поэтому ему нужно было придумать, как вежливо отказаться от помощи Юа, при этом на публике, чтобы не рисковать смутить святую этого королевства. Прежде чем Сэйитиро успел придумать подходящую отговорку, наивный подросток перегнулась через стол и схватила его за руку. Сейитиро тут же заметил, какая тёплая была у неё рука. Ему потребовалось не так много времени, чтобы понять, что тепло её ладони — не от температуры тела, а от чего-то другого. Что-то передавалось от её руки к… Словно удар тока пронзил Сэйитиро, когда вся его энергия мгновенно истощилась, и его тело обмякло на стуле. Мир вокруг завертелся, прежде чем его окончательно поглотила тьма. Последнее, что он услышал, был крик Юа. — А? — вскрикнула Юа. — Господин Кондо⁈ Когда Сэйитиро наконец пришёл в себя, он обнаружил, что его держит на руках Ареш. Обеденный зал, который до этого был мирным, охватило волнение. Юа была одновременно и растеряна, и напугана; на её лице читалось беспокойство. Она посмотрела на Ареша в надежде получить объяснение, но командир рыцарей был слишком раздражен, чтобы обращать на неё внимание. Его глаза были сосредоточены только на мужчине, беспомощно лежащего на его руках. Ареш не мог отвести взгляда. — Тьфу. — командир Третьего Ордена щёлкнул языком от досады. Приказав Норберту убрать со стола, он с Сэйитиро на руках и стремительно направился к выходу. — Что случилось? — зашептались зеваки. — Что происходит? Ареш повернулся к ним и громко, чётко скомандовал поверх их перешёптываний: — Я сам о нём позабочусь!

***

— Она использовала на тебе всего лишь немного магии… — сказал Ареш, занятый осмотром Сэйитиро. — Открой рот. По пути Ареш нашёл место, где они могли остаться наедине без посторонних, и уложил там мужчину. Сэйитиро послушно сделал, как ему велели. Он слегка приоткрыл рот, когда Ареш склонился над ним, чтобы их губы встретились. Они целовались, но лишь ради того, чтобы вывести магический яд, вновь пытавшийся овладеть телом Сэйитиро. Оставаясь в тепле друг друга, где их никто не мог потревожить в этот интимный момент. Ощущение мягких губ Ареша оставалось на губах Сэйитиро, даже когда командир рыцарей отстранился. Его красивое лицо всё ещё было суровым, как и прежде. Чтобы внимательнее осмотреть состояние другого, Ареш взял лицо Сэйитиро в свои руки и нежно погладил его щеку большим пальцем. — «Эта рука держит меч», — подумал Сэйитиро, чувствуя шершавость мозолей на пальцах Ареша. — Ты в порядке? — спросил Ареш. — Чувствуешь жар или слабость сейчас? Сэйитиро покачал головой. — Нет… больше нет. Большое спасибо. Несмотря на это, Ареш смотрел на Сэйитиро с сомнением в глазах. Возможно, командир рыцарей чувствовал, что упустил что-то, пока проводил лечение или предполагал, что возможно, того, что он сделал, было недостаточно. Или, возможно, и скорее всего, королевский чиновник, которого он только что лечил, всё ещё где-то испытывал боль, но сам не осознавал этого. А возможно… Ареш просто хотел сделать для Сэйитиро чуть больше. — Тц., — снова щёлкнул языком Ареш.— Наверное, было бы проще, если бы я наложил на тебя защитный барьер. — Барьер? — переспросил Сэйитиро, собираясь уточнить у Ареша, отличается ли этот «барьер» от той магии, которую рыцарь часто использовал на нём. По логике, Сэйитиро представил его как защитный слой, который мог бы уберечь его от вредного воздействия как магии, так и маны. — Вы можете сделать такое? — Сэйитиро чувствовал необходимость спросить, так как он, вероятно, был единственным в этом мире, кому понадобилось бы подобное заклинание. Вряд ли другие страдали от той же проблемы с магической интоксикацией, что и он. — «Если так, то я наконец-то мог бы безопасно снова начать пить добавку! Или, может быть, и нет, поскольку барьер мог обеспечить защиту только снаружи тела, но не внутри. Если хорошенько подумать, барьер, вероятно, не смог бы работать внутри меня самого». Так или иначе, иметь его всё равно было бы удобно для Сэйитиро, поэтому он спросил Ареша, почему тот раньше не подумал его использовать, на что командир рыцарей сузил свои аметистовые глаза. — Для такого заклинания понадобится много магии. Ты согласен на это? Сэйитиро сразу понял, на что намекает Ареш. Сразу после того, как на Сэйитиро наложат такое большое количество магии, его тело не сможет адаптироваться само. — Ааа… Я-я понял… Ситуация стала всё более неловкой для них после того, как они начали этот странный разговор. Однако Сэйитиро был уверен, что они никогда не пожалеют о принятом сообща решении. В конце концов, он уже достиг этого ужасного возраста — тридцати лет. Он понимал, что ему и дальше будет нужна поддержка Ареша, если он хочет заботиться о своём здоровье в этом мире. Однако Сэйитиро также дал Арешу понять, что его не привлекают те, кто младше него, и, следовательно, он не позволит себе влюбиться в командира рыцарей в рамках их соглашения. — «Так Ареш мог бы выполнять свои обязанности и следить за мной, не опасаясь, из-за такой мелочи, как чувства, что могут помешать нашей договорённости». Всё началось с того, что Сэйитиро оказался уязвим к магии, что потребовало его «адаптации» через физические отношения с Арешем. — «Всё это было мелочью, у меня совершенно не было времени заботиться о чём-то столь незначительном как чувства, ведь это не касается напрямую работы».