Спасение иного мира в руках трудоголика

— Давненько мы с вами не виделись, господин Кондо. В своей обычной манере поприветствовала его девушка. Юа выглядела прекрасно и юношески свежо с аккуратно заплетёнными косами. Однако сейчас на ней не было того платья, которое она по обыкновению носила во дворце. По-видимому, потому, что они были в экспедиции. И всё же по мнению Сэйитиро её наряд вряд ли подходил для опасного путешествия в компании рыцарей. — Давно, — ответил Сэйитиро, бегло оглядываясь по сторонам. В отдалении стоял на страже рыцарь, но когда их взгляды встретились, тот быстро отвернулся. — «Должно быть, это тот самый молчаливый рыцарь из столовой. Значит, если не возникнет проблем, нам ничего не угрожает», — подумал Сэйитиро. Они действительно не разговаривали какое-то время, но отчасти потому, что Юа не слишком интересовалась Сэйитиро, да и он сам избегал её. — «Честно говоря, не будет преувеличением назвать её «кимон» — той самой смесью милого и странного, которая одновременно и притягивает, и раздражает». — Так, по крайней мере, думал Сэйитиро. Он знал, что у неё не было дурных намерений, но также понимал, что любое сближение с ней могло плохо кончиться для них обоих из-за их положения в королевстве. Сэйитиро также осознавал, что она не понимала этого — ведь она всё ещё была для него ребёнком. Когда Юа пригласила его в свои покои на чай с пирожными, он ответил, что не может присоединиться, потому что у него есть незаконченная работа. В ответ девушка лишь озабоченно посмотрела на него. — Я был бы признателен, если бы вы излагали свои мысли покороче. — А… Н-ну… У меня есть к вам просьба… — замялась она, — я хочу, чтобы вы поменялись со мной местами завтра во время пути! Сэйитиро внезапно почувствовал головокружение от её бездумного заявления. — «Говорить такое с пылающими щеками, словно она уже всё решила, — разве ей не стыдно? Хотя, нет, головокружение, это из-за того, что мы приближаемся к миазмам?» Сэйитиро молча покосился на эскорт Святой. Он поймал себя на мысли: «разве не обязанность телохранителя пресекать подобные вещи, если они могут подвергнуть её опасности?» Но бесстрастный рыцарь снова быстро отвёл взгляд, когда Сэйитиро посмотрел на него. — «Чтоб ему пусто было». Когда Сэйитиро не ответил, Юа с тревогой посмотрела на него снизу вверх и спросила: — Э-э… это… нельзя? — она нервно теребила пальцы. — «Но вот что ей сказать?» — Сэйитиро подумал немного, но ничего путного не пришло в голову. Всё это слишком быстро становилось для него проблемой. — Госпожа Сираиси, вы понимаете, в чем значение этой экспедиции? — А? Конечно, понимаю. Чтобы очистить миазмы этого мира, верно? — Да, правильно. И вы — единственная Святая, способная на это. Когда Сэйитиро сказал это, Юа застенчиво покраснела от смущения, но это было не то, что он хотел сказать. — Именно поэтому вы едете в одной карете с остальными членами королевской семьи, где вас окружают рыцари, готовые защитить вас от любой опасности. Об этом ей, вероятно, говорили ещё перед отправлением. Как и следовало ожидать, Юа надула по-детски губы, пытаясь изобразить полное разочарование в ответе Сэйитиро. Однако ей стоило услышать его следующие слова. — А я — самый уязвимый перед миазмами в этом мире, — начал он. — Эм, это значит, что у вас по-прежнему нет сопротивляемости к мане? — Именно так, — сказал Сэйитиро. — Если говорить иначе, это всё равно что дышать загрязнённым воздухом из нашего мира. Этого достаточно, чтобы любой почувствовал слабость. И если такой человек, как я, отправится в место, наполненное ещё более ядовитым газом, способным вызвать болезнь даже у обычного человека из этого мира, я непременно умру. — А? — её глаза расширились от неверия. Сэйитиро был уверен, что Камиль, премьер-министр, да и сам Ареш уже рассказывали ей об этом и подробно объясняли его опасное положение, но Юа всё равно имела наглость выглядеть шокированной. — Не может быть… но до такой степени… — Да. Я бы точно умер, на сто процентов. Более того, я уже дважды был на волосок от смерти с тех пор, как мы попали в этот мир, — наконец признался он. — Я знаю, что вы сказали это не подумав, но если вы будете продолжать настаивать на особых условиях, вы только добавите работы тем, кто старается защитить вас. Прямо сейчас вы предлагаете то, что может убить меня. Односторонняя симпатия Юа к Арешу была слишком очевидна, но, честно говоря, Сэйитиро не хотел, чтобы она позволяла этому нарушать порядок или добавлять кому-либо дополнительных хлопот во время этой поездки. Кроме того, он не хотел умирать из-за такого эгоистичного желания монополизировать командира рыцарей. — «Мы быстро приближаемся к зоне, покрытой миазмами». Хотя Сэйитиро чувствовал, что действия Ареша могли быть чрезмерными, его безопасность была бы невозможна без него. — Это… я не хотела… К сожалению для неё, Сэйитиро нисколько не тронуло жалкое зрелище бедной девушки-подростка с глазами, полными слёз, отчаянно мотающей головой в ответ на суровую правду, которую он ей открыл. — Пришло время серьёзно задуматься о вашей ответственности как Святой. Этот мир не таков, где можно продолжать слепо делать то, что вам говорят, и жить в блаженном неведении. Сэйитиро делал это не из злобы. Напротив, он искренне заботился о будущем этой юной девушки, поэтому был так настроен уменьшить значимость положения Святой в этом королевстве.

***

— Я слышал, ты сказал что-то Святой? После банкетного ужина Ареш пришёл в комнату Сэйитиро, словно она была его собственной. Королевский чиновник, сортировавший информацию, собранную гражданскими служащими по городу, безучастно обернулся к нему. Юа выглядела подавленной на банкете. Это было очевидно для любого, кто смотрел на неё. И всё же тот факт, что она появилась вместо того, чтобы запереться в своей комнате, был, по мнению Сэйитиро, достоин похвалы. В конце концов, её разместили в особняке правящего лорда. Если бы Святая не появилась на банкете, устроенном в её честь, это запятнало бы его репутацию. Кронпринц Юлий, как и следовало ожидать, выразил благодарность лорду, объяснив отсутствие энергии у Юа усталостью от долгой дороги. Сэйитиро раньше считал принца всего лишь влюблённым дурачком, но теперь, увидев его дипломатичность в действии, изменил своё мнение. — Ну и откуда ты это узнал? Ареш медленно поднялся с кровати и протянул руку к Сэйитиро. Тот повернулся в кресле, не выпуская документов из рук. Ареш пересадил его так, что он оказался сидящим между ног рыцаря, когда они откинулись на кровать, но ни один лист бумаги не покинул рук Сэйитиро. — От охраны Святой, конечно. Я позаботился, чтобы его высочество не узнал об этом. Сэйитиро наклонил голову и моргнул. — «Странно предусмотрительно». — Благодарю, — сказал он. — «Если этот принц когда-нибудь узнает, что я заставил Юа плакать, он оставит меня умирать в лесу». — Я думал, тебе неинтересна Святая… — пробормотал Ареш, обвивая руками талию Сэйитиро. — Дело не в интересе. В конце концов, именно эта девушка затащила его в этот мир — она была единственной причиной его присутствия здесь. Сираиси также была единственной, кто мог справиться со стихийным бедствием, угрожающим выживанию страны и всех её людей. Хотя настоящим виновником их пребывания здесь был магический отдел, изначально призвавший Святую, так что Сэйитиро не держал зла на Юа. Оставляя себя в стороне, Сэйитиро даже чувствовал жалость к Юа. Она была обычной старшеклассницей, которой теперь пришлось смириться с жизнью в мире, радикально отличающемся от того, в котором она выросла. Так что, да, Сэйитиро не держал на неё зла, но считал, что ей пора наконец столкнуться с реальностью её нынешнего положения. — Понятно… — только и сказал Ареш. — Ареш? Возможно, вам пора вернуться в свою комнату? — Я вернусь, когда ты перестанешь работать и ляжешь спать. — То есть вы не вернётесь…? — спросил Сэйитиро. — То есть ты не ляжешь спать…? — ответил вопросом на вопрос Ареш в свою очередь. — «Ох, какие же ненужные хлопоты я на себя навлёк?!»

***

Вскоре после этого бумаги Сэйитиро были отобраны, а его самого уложили в постель и заставили спать. На следующее утро, прямо перед отправлением, Сэйитиро наткнулся на Юа и принца у конюшен. Девушка всё ещё выглядела несколько расстроенной после вчерашнего разговора, поэтому Сэйитиро счёл за лучшее неловко отвести взгляд, чтобы не тревожить их. -«Возможно, не стоит и пытаться скрывать наш разговор от принца», — подумал Сэйитиро, прячась за Дианой. Одного лишь острого взгляда принца Юлия было бы достаточно, чтобы Сэйитиро сломался под давлением и признался, что сказал нечто достаточно резкое, что заставило Святую плакать. Они добрались до ночлега на второй день около полудня. Поскольку земли за этим пунктом должны были быть сильно заражены миазмами, было решено отдохнуть и выступить рано утром следующего дня, чтобы достичь Леса Магии. И снова Сэйитиро, который снова неустанно работал верхом на лошади, получил ещё один слой «защитного барьера» в качестве меры предосторожности, когда крепко спал в объятиях Ареша вечером. И вот на третий день пути их отряд наконец добрался до опушки Леса Магии.