Голубые огоньки

Алексей знал, что этот день настанет. Он чувствовал его нутром, затылком, каждым фибром своего переводческого существа. Три года он работал с иностранными делегациями, переводил переговоры, синхронил конференции, даже пару раз участвовал в секретных переговорах, где его чуть не убили за неправильно переведённое слово. Он был готов ко всему. К такому он готов не был. — Алексей, — сказал Маркус, положив свою тяжёлую немецкую руку ему на плечо. — У нас к тебе просьба. Маркус был высоким, светловолосым, с идеальной осанкой и взглядом человека, который знает, что ему всё можно. Рядом стоял Джеймс — чуть ниже, темноволосый, с вечной улыбкой и глазами, которые обещали неприятности. — Какая? — спросил Алексей, хотя уже знал ответ. — Мы хотим в гей-клуб, — сказал Джеймс с таким видом, будто предложил сходить в кино. — Сегодня вечером. Ты пойдёшь с нами. — Зачем? — спросил Алексей, хотя тоже знал ответ. — Переводить, — хором сказали они. Алексей посмотрел на них. Потом на небо. Потом на здание университетского кампуса, где они должны были провести две недели на международной конференции по лингвистике. — Я не хожу в гей-клубы, — сказал он. — Я по девочкам. — Мы знаем, — сказал Маркус, и в его голосе прозвучало что-то, очень похожее на сочувствие. — Мы не берём тебя в нашу армию. — Мы просто берём тебя как переводчика, — добавил Джеймс. — Ты же переводишь всё. Везде. Всегда. — Везде, — мрачно повторил Алексей. — Всегда. Он вспомнил, как переводил их диалог с финскими коллегами, где Маркус сказал: «I'd love to see your sauna», а Алексей перевёл: «Он хочет обсудить с вами особенности финской парной». Потому что оригинал не переводился буквально. Никогда. — Ладно, — сказал он. — Но я перевожу как хочу. — Конечно, — кивнул Джеймс. — Мы тебе доверяем. — Полностью, — добавил Маркус. Алексей посмотрел на них. Они смотрели на него с таким доверием, что ему захотелось закричать. Или выпить. Или закричать и выпить одновременно. — Клуб называется «Голубые огоньки», — сказал он. — Вы уверены? — Это звучит прекрасно! — сказал Джеймс. — Фольклорно, — сказал Маркус. — Фольклорно, — повторил Алексей, чувствуя, как его карма становится всё тоньше. — Ладно. В восемь встречаемся в холле. В восемь они стояли в холле. Маркус надел обтягивающую чёрную футболку, которая подчёркивала всё, что можно подчеркнуть, и ещё пару вещей, которые подчёркивать не стоило. Джеймс выбрал рубашку с глубоким вырезом и узкие брюки, которые, казалось, были нарисованы на нём. Алексей надел джинсы и свитер. Потому что он был переводчиком, а не участником. — Ты выглядишь… скромно, — сказал Маркус, оглядев его. — Я не в твоей армии, — напомнил Алексей. — Точно, — вздохнул Маркус. — Жаль. — Маркус, не приставай к переводчику, — сказал Джеймс. — Он нам ещё нужен. Они вышли на улицу. Вечер был холодный, ветреный, типичный для сентября в этом городе. Алексей вёл их коротким путём, через дворы и подворотни, чтобы не светиться на главных улицах. — Это опасно? — спросил Джеймс, оглядываясь. — Это Россия, — сказал Алексей. — Здесь всё опасно. Особенно для таких, как вы. — Таких, как мы? — Маркус поднял бровь. — Радужных, — сказал Алексей. — Слишком заметных. — А ты нас защитишь? — спросил Джеймс, и в голосе его прозвучало что-то, что Алексею очень не понравилось. — Я буду переводить, — сказал он. — Защита — это не моя работа. — Но ты же русский, — сказал Маркус. — Ты можешь… как это… навалять? — Навалять, — повторил Алексей. — Откуда ты знаешь это слово? — Из интернета, — сказал Маркус с гордостью. — Я изучаю русский язык по мемам. — Это заметно, — сказал Алексей. Они подошли к клубу. «Голубые огоньки» располагался в подвале старого дома, с красной неоновой вывеской, которая мигала так, будто ей было стыдно. У входа стоял вышибала — огромный мужик с лицом человека, который видел всё и ничего не боится. — Вы куда? — спросил он, глядя на Маркуса и Джеймса. — В клуб, — сказал Алексей. — Они с конференции. Иностранцы. Вышибала посмотрел на Маркуса, потом на Джеймса, потом на Алексея. — А ты с ними? — Я переводчик. — Бедный, — сказал вышибала и пропустил их. Внутри было темно, тесно и очень громко. На сцене кто-то пел под фонограмму, в углу танцевали парни в блестящих топах, а в центре зала стоял шест, вокруг которого извивался молодой человек в кожаных штанах. — Вау, — сказал Джеймс. — Это невероятно. — Sehr gut, — сказал Маркус. — Что он сказал? — спросил Алексей, хотя знал. — Он сказал, что это прекрасно, — перевёл Алексей сам себе, потому что переводить было некому. Они прошли к бару. Бармен, молодой парень с серьгой в брови, посмотрел на них с интересом. — Что будете? — спросил он. — Три пива, — сказал Алексей. — Два пива и текилу, — поправил Джеймс. — Мы здесь не пиво пить. — Два пива, текилу и моральную поддержку, — сказал Алексей. Бармен усмехнулся, налил. Маркус взял текилу, выпил залпом, облизал руку между большим и указательным пальцами, посыпал солью, лизнул, потом взял лайм. — Почему он так делает? — спросил Джеймс у Алексея. — Это ритуал, — сказал Алексей. — Он готовится к чему-то важному. — К чему? — Спроси у него сам. Джеймс повернулся к Маркусу, что-то спросил по-английски. Маркус ответил, глядя на Алексея. — Что он сказал? — спросил Джеймс. — Он сказал, что хочет познакомиться с местными, — перевёл Алексей. — И что ты должен быть его wingman. — Wingman? — Джеймс удивился. — Здесь? — Здесь, — сказал Алексей. — Правила те же, что и везде. Ты его подстраховываешь, он тебя потом. — А ты? — спросил Джеймс. — Я перевожу, — сказал Алексей. — Это моя работа. Через час Алексей сидел за столиком и пил четвёртое пиво, наблюдая, как Маркус и Джеймс пытаются охмурить местных. Маркус выбрал высокого брюнета в кожаной куртке. Они стояли у колонны, и Маркус что-то говорил, жестикулируя, а брюнет слушал и кивал. — Что он говорит? — спросил Алексей у Джеймса, который присел рядом. — Спрашивает, где тут можно уединиться, — сказал Джеймс. — А тот говорит, что на втором этаже есть комнаты. — Перевести? — Не надо. — Джеймс улыбнулся. — Он справится. — А ты? — спросил Алексей. — Ты кого выбрал? — Ещё никого, — сказал Джеймс, оглядывая зал. — Но присматриваюсь. — Присматривайся, — сказал Алексей. — Я здесь просто так. — Ты скучаешь? — спросил Джеймс. — Я перевожу, — напомнил Алексей. — Это моя работа. — Твоя работа переводить, — сказал Джеймс. — А сейчас ты просто сидишь и пьёшь пиво. — Потому что нечего переводить, — сказал Алексей. — А если я скажу что-то, что нужно перевести? — Джеймс посмотрел на него с хитринкой. — Скажи, — Алексей вздохнул. — I think you're cute, — сказал Джеймс. Алексей посмотрел на него. — Это перевести? — спросил он. — Если хочешь. Алексей помолчал. Потом вздохнул. — Он говорит, что я симпатичный, — сказал он сам себе. — И что ему, видимо, плевать на мою ориентацию. — Что ты сказал? — спросил Джеймс. — Я сказал, что ты пьян, — ответил Алексей. — Я не пьян. — Тогда ты дурак. Джеймс засмеялся, хлопнул его по плечу и ушёл танцевать. Алексей остался один. Он смотрел, как Джеймс двигается в толпе, как к нему подходят, как он улыбается, как его руки оказываются то на одном, то на другом. — У тебя тяжёлая работа, — сказал бармен, протирая стакан. — Ага, — сказал Алексей. — Самая тяжёлая. Через два часа Маркус вернулся за столик с брюнетом в кожаной куртке. Лицо у него было довольное, как у кота, который наелся сметаны. — Алексей, — сказал он. — Скажи ему, что он красивый. — Зачем? — спросил Алексей. — Затем, что я хочу, чтобы он это знал. Алексей посмотрел на брюнета. Тот смотрел на Маркуса с таким видом, будто уже всё решил. — Он говорит, что вы красивый, — перевёл Алексей. — И что хочет продолжить знакомство на втором этаже. Брюнет кивнул, взял Маркуса за руку и повёл к лестнице. — Что ты ему сказал? — спросил Маркус, оборачиваясь. — Что ты красивый и хочешь на второй этаж, — сказал Алексей. — Отлично! — Маркус поднял большой палец и скрылся в темноте. Через пять минут вернулся Джеймс. За ним шёл парень в блестящем топе — тот самый, который извивался у шеста. — Алексей, — сказал Джеймс. — Переведи. — Что перевести? — Скажи ему, что он танцует как бог. Алексей посмотрел на парня в топе. Парень смотрел на Джеймса с таким видом, будто уже видел всех богов и ему не очень понравилось. — Он говорит, что вы танцуете как бог, — перевёл Алексей. — Какой бог? — спросил парень. — Аполлон, — наугад сказал Алексей. — Аполлон танцевал? — парень усмехнулся. — По-моему, он только на лире играл. — Он всё умел, — сказал Алексей. — Он был разносторонний. Парень засмеялся, взял Джеймса за руку и повёл на танцпол. — Что он сказал? — спросил Джеймс на ходу. — Что ты тоже неплохо танцуешь, — сказал Алексей. — Для иностранца. Джеймс засмеялся и исчез в толпе. Алексей остался один. Он допил пиво, посмотрел на пустой стакан, потом на бармена. — Ещё одно? — спросил бармен. — А давай, — сказал Алексей. — Сегодня я всё равно никто. — Ты переводчик, — сказал бармен, наливая. — Это крутая профессия. — Крутая, — согласился Алексей. — Особенно когда переводишь с английского на русский то, что лучше бы не переводить вообще. — А что они говорят? — Не важно, — Алексей вздохнул. — Я всё равно перевожу как хочу. Бармен усмехнулся, поставил перед ним пиво. — Тогда держись, — сказал он. — Им ещё долго веселиться. — Знаю, — сказал Алексей. — Поэтому я пью медленно. В час ночи они вышли из клуба. Маркус был счастливый, потный и слегка растрёпанный. Джеймс — довольный, расслабленный и с чужой помадой на воротнике. — Это была прекрасная ночь, — сказал Маркус, обнимая Алексея за плечи. — Спасибо тебе. — Не за что, — сказал Алексей, высвобождаясь. — Ты лучший переводчик, — сказал Джеймс, хлопая его по спине. — Мы без тебя пропали бы. — Пропали бы, — согласился Алексей. Они шли по ночному городу. Было тихо, только где-то лаяла собака и вдалеке сигналила машина. — Алексей, — сказал Маркус. — А что ты на самом деле переводил сегодня? — Что вы говорили, — сказал Алексей. — А что мы говорили? — Вы говорили, что хотите выпить, потанцевать и познакомиться с местными, — сказал Алексей. — Я это и перевёл. — А больше ничего? — Нет, — сказал Алексей. — Только это. Маркус и Джеймс переглянулись. — Он врёт, — сказал Джеймс. — Знаю, — сказал Маркус. — Но он хороший переводчик. — Лучший, — согласился Джеймс. Они подошли к кампусу. Алексей открыл дверь, пропустил их вперёд. — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной ночи, — сказал Маркус. — И спасибо. За всё. — Да, спасибо, — добавил Джеймс. — Ты настоящий друг. — Я переводчик, — сказал Алексей. — Это моя работа. Он поднялся к себе в комнату, закрыл дверь, лёг на кровать. Телефон пиликнул. Сообщение от Маркуса: «What did you really tell him?» Алексей подумал. Потом набрал: «I told him you're a good man. And that you're lucky to have James.» Через минуту пришёл ответ: «And what did you tell James about me?» Алексей усмехнулся. Набрал: «I told him you're lucky too. Now sleep.» — Жесть, — сказал он сам себе и выключил свет. За стеной кто-то засмеялся. Наверное, Маркус. Или Джеймс. Или оба. Алексей закрыл глаза и подумал, что завтра у них переговоры с финнами. И он будет переводить официально, правильно, без вольностей. А вечером они опять куда-нибудь потащат. И он опять будет переводить как хочет. Потому что это его работа.