Ради лучшего будущего

Второй шанс для создания лучшей, более стабильной Конохи - это деэскалация войны между Сенджу и Учиха. Легче сказать, чем сделать. Тобирама знает, что это испытание потребует времени, больше времени, чем у него хватит терпения. Он добивается прогресса, но не так сильно, как ему хотелось бы. Его гложет горечь от осознания того, как медленно все продвигается. Шаг 1 был более простым и понятным. Звукоизоляция спальни, которую он делил с Хаширамой, была необходима для того, чтобы их отец, Буцума, не мог слышать их разговоров шепотом о мире, о будущем, в котором они не будут связаны войной. Тобирама также незаметно наложил печать на дверной косяк, связав ее с чакрой Буцумы. Слабый, едва уловимый намек каждый раз, когда Буцума приближался к двери на расстояние двух метров: У тебя есть дела поважнее. Это было ненадежно — Тобирама знал это. Печать могла перенаправить Буцуму только в том случае, если у него не было особенно сильного желания поговорить с кем-то из них. Но, к легкому удивлению Тобирамы, это сработало достаточно хорошо. Поэтому, естественно, он добавил еще одного. Печать с похожим предложением, но более сильным, тонко намекал Буцуме, что он вообще не хочет проводить время рядом с их комнатой или внутри нее. Теперь наступил этап 2: разработка инструментов, которые могли бы помочь нейтрализовать угрозы, такие как Учиха Мадара. Не убивая их, а связывая на время, достаточное для начала разговора, чтобы предотвратить начало боевых действий. Тобирама знал, что Мадара был стратегической опорой. Если бы он смог подавить его, хотя бы ненадолго, путь к миру мог бы открыться. Таков был план. Хаширама, всегда оптимист, стоит неподалеку, хмуро изучая прототип печати подавления чакры Тобирамы. Его чакра гудит от беспокойства, смешанного с доверием — странная смесь, но типичная для его брата. “Ты уверен, что это безопасно?” Спрашивает Хаширама, озабоченно нахмурив брови. Тобирама резко выдыхает, слегка раздраженный, но терпеливый. “Конечно, это так. Ты думаешь, я попросил бы тебя протестировать что-то нестабильное?” Его раздражение быстро сменяется сосредоточенностью, и он говорит более спокойно. “Я испытал это на себе, я знаю, что это не вредно. Мне нужно посмотреть, достаточно ли я изменил формулу, чтобы она растворилась сама по себе через день, независимо от того, на кого ее наносят. И мне нужно, чтобы это удержало Мадару хотя бы на полчаса, даже если он попытается вырваться. Без предупреждения Тобирама прикладывает печать ко лбу Хаширамы. Он испытывает легкое удовлетворение от внезапности своего движения. Хаширама визжит — по—настоящему визжит - и падает навзничь на пол, широко раскрыв глаза. - Тоби, это было подло! - протестует он, чувствуя, что его предали, но в его чакре скрыт смех. Всегда такая непоколебимая теплота, даже в такие моменты, как этот. Тобирама закатывает глаза. “ Перестань ныть. Попробуй использовать свою чакру. Совсем чуть-чуть. Чакра Хаширамы на мгновение вспыхивает, когда он создает руками знаки для своей техники клонирования дерева. Тобирама, как всегда, внимательно наблюдает. Как и ожидалось, в руках его брата нет чакры — клоны не появляются. Печать подавления действует. Тобирама подходит ближе, внимательно осматривая уплотнение, наблюдая за работой растворителя. Он мысленно проводит расчеты, корректируя параметры, прикидывая, как долго это продлится. Час спустя Тобирама удовлетворенно кивает сам себе. - Хорошо, - бормочет он. Он заменяет старую печать на новую. — Теперь попробуй освободиться, но на этот раз не разрушая дом. Я знаю, что ты можешь восстановить его, но я бы предпочел не переделывать все свои печати. Хаширама надувает губы, складывает руки на груди, его чакра мерцает от легкого веселья, несмотря на то, что он преувеличенно хмурится. “Ты такой вредный”, - бормочет он, но следует инструкциям. Комната гудит от напряжения, когда Хаширама сильнее напрягает свою чакру, проверяя пределы действия печати. Тобирама внимательно наблюдает, улавливая каждое малейшее изменение энергии. Печать держится 27 минут и 51 секунду. Близко, но не идеально. “Достаточно близко”, - вслух решает Тобирама. Его мозг уже работает над изменениями и улучшениями. Он встречается взглядом с Хаширамой. “Как ты себя чувствуешь? Какой-нибудь дискомфорт? Головокружение? Хаширама качает головой, вставая и отряхивая штаны. “Нет, я чувствую себя совершенно нормально. Как будто моя чакра никогда и не была закрыта”. Тобирама задумчиво хмыкает. Хорошо. Никаких побочных эффектов. Никакого напряжения в теле. Он быстро накладывает еще одну печать на лоб Хаширамы, прежде чем его брат успевает среагировать. Хаширама вздрагивает, но на этот раз не жалуется. - Теперь, - говорит Тобирама, прищурив глаза, - используй чакру мудреца. На этот раз Хаширама подчиняется без возражений, закрывая глаза и собирая природную чакру. Через несколько секунд печать растворяется в воздухе, не в силах противостоять подавляющей силе режима мудреца. Тобирама удовлетворенно наблюдает, как исчезает печать, но в то же время анализирует слабость. Мадаре лучше не учиться использовать чакру мудреца, иначе этот план окажется бесполезным. “Все еще в порядке?” Спрашивает Тобирама, внимательно изучая брата. Хаширама открывает глаза и кивает. Его чакра спокойна, безмятежна, даже слишком спокойна для того, чья сила только что преодолела прототип печати. Но таков Хаширама — всегда собранный, всегда спокойный. Тобирама скрещивает руки на груди, обдумывая результаты. Печать достаточно хорошо работает с обычной чакрой. Но чакра мудреца — это еще одна проблема. Тобирама знает, что ему придется решить одну проблему, если он хочет сохранить хоть какую-то надежду на то, что Мадара будет в узде. Тем не менее, на данный момент прогресс есть прогресс. И Тобирама знает лучше, чем кто—либо другой, что маленькие шаги в конечном итоге приводят к победе. --- Тобирама стоит в своем затемненном кабинете, скрестив руки на груди, и смотрит вдаль, глядя сквозь узкое окно на раскинувшийся за ним лес. На него давит груз ответственности, как и в течение многих лет, но сегодня он ощущается острее и неотложнее. Мир близок, и это так заманчиво, но он видит, как он ускользает у них из рук, если только что-то не изменится. То, как обстоят дела сейчас... слишком многие умрут, прежде чем достигнут этого мира. Слишком многие уже достигли. Хаширама, с его непоколебимым оптимизмом, верит, что мир наступит, если он просто протянет руку помощи достаточно долго. Тобирама знает, что это не так. Хаширама может быть сердцем их клана, но он слишком мягок, когда дело касается Учиха, особенно Мадары. Тобирама всегда подозревал, что проблема не в стремлении Мадары к миру. Нет, старший Учиха несколько раз был близок к тому, чтобы смириться с этим. Но именно Изуна — тень, стоящая за Мадарой — постоянно вставал на его пути. Тобирама вспоминает выражение глаз Изуны во время их последних встреч — мрачное, недоверчивое и полное ненависти. Младший Учиха умен, обладает стратегическим мышлением и яростно защищает своего брата. Эта защита, эта непоколебимая преданность удержали Мадару от того, чтобы принять руку Хаширамы. В голове Тобирамы проносятся воспоминания о том, как Изуна всегда вмешивался, когда Мадара колебался, убеждая его отказаться от мира и продолжать борьбу. А почему бы и нет? Сенджу и Учиха были втянуты в кровопролитие с тех пор, как Тобирама себя помнит. Изуна считает Сенджу не более чем лжецами и предателями. Но если Тобирама хочет скорейшего установления мира, если он хочет сохранить жизни, включая жизнь Изуны, тогда решение очевидно. Ему нужно разорвать этот порочный круг недоверия. Ему нужно нацелиться на Изуну. Ему нужно завоевать доверие Изуны. Тобирама морщится. Это будет нелегко. Подозрения Изуны глубоки, и на то есть веские причины. Между их кланами существует долгая история предательства, и сам Тобирама сыграл немалую роль в кровопролитии. Но... он может это изменить. Если Изуна поверит, что мир возможен, что Сенджу не являются его врагами, тогда Мадара последует за ним. У Изуны есть ключ. "Первый шаг - завоевать его доверие", - думает Тобирама. Он слегка постукивает пальцами по руке, погруженный в свои мысли. Но как? Он обдумывает идею просто подойти к Изуне и попытаться урезонить его напрямую. Нет. Это никогда не сработает. Учиха расценил бы это как ловушку. Изуна никогда по доброй воле не дал бы ему шанса заговорить. Даже если бы они встретились лицом к лицу, инстинктом Изуны было бы сражаться или бежать. Тобираме нужно контролировать обстоятельства, создать ситуацию, в которой Изуна не сможет сбежать, но и где ему ничто не будет угрожать. В голове Тобирамы начинает формироваться план, и постепенно все детали встают на свои места. Изуна - опытный воин, но, как и любой другой, он устает после миссий, особенно если он ранен или у него заканчивается чакра. Если бы Тобирама мог рассчитать время их встречи... если бы он мог "случайно" столкнуться с Изуной, когда тот уязвим и слишком измотан, чтобы сражаться, он мог бы завязать разговор. Не конфронтацию, а именно беседу. Тобирама ухмыляется про себя. У него исключительный сенсор. Он может издалека отслеживать передвижения Изуны, чувствовать, когда Учиха возвращается с задания, ослабленный и измотанный. Вот тогда Тобирама и сделает свой ход. Он не нападет — нет, это было бы контрпродуктивно, — но Изуна не сможет его игнорировать. Учиха достаточно умен, чтобы не начинать битву, в которой он не сможет победить, особенно если он не в состоянии сражаться. Но недостаточно просто "столкнуться" с ним один раз. Тобирама знает, что на это потребуется время. Доверие не создается за одну встречу, особенно с таким человеком, как Изуна. Им нужно будет встретиться несколько раз, и каждая встреча будет тщательно спланирована. Первые несколько встреч, несомненно, будут напряженными. Изуна будет подозрителен, возможно, даже враждебен, но Тобирама сохранит нейтралитет и спокойствие. Своими действиями он даст понять, что не намерен нападать. И если они заговорят — просто поговорят, — это посеет первые семена сомнения в сознании Изуны. В первый раз, когда они встретятся, Тобирама позволит Изуне уйти целым и невредимым. Он позволит ему уйти, даже пальцем не пошевелив. Во второй раз он сделает то же самое. И в третий. С каждой встречей Тобирама будет постепенно разрушать защиту Изуны. Изуна начнет понимать, что Тобирама не такой безжалостный сенджу, каким он себя считал. И когда настанет подходящий момент, когда Изуна будет достаточно настороже, Тобирама сделает свое предложение — он предложит вылечить раны Изуны. Не в знак доминирования, а в качестве жеста доброй воли. Конечно, это рискованно. Учиха гордятся своей силой, и принятие помощи от сенджу уязвило бы их гордость. Но Тобирама знает, что за этой гордостью скрывается прагматизм. Изуна поймет искренность этого предложения, и даже если он сначала откажется от него, тот факт, что Тобирама продлит его, заставит его задуматься. Это заставит его задуматься о том, что, возможно, всего лишь возможно, Тобирама не такой враг, каким он его считает. Тобирама вздыхает и прислоняется к стене, задумчиво прищуривая глаза. Этот план очень сложный. Одно неверное движение, и все может рухнуть. Но если он сработает... если он сработает, мир наступит раньше. Меньше людей погибнет. Чем больше Тобирама думает об этом, тем больше убеждается, что это единственный способ. Путь Хаширамы слишком медлителен, слишком идеалистичен. Учиха должен видеть действие, а не только слова. Они должны видеть, что сенджу готовы идти на жертвы ради мира. И Тобирама... он готов идти на эти жертвы. Он не может позволить своим личным обидам или недоверию встать на пути. Нет, если это означает спасение жизней. Нет, если это означает спасение его брата. Его решимость укрепляется. Это путь вперед. Изуна - ключ. И он откроет эту дверь, сколько бы времени это ни заняло. Тобирама отходит от окна, в его голове уже прорабатываются детали того, как он выследит Изуну, как спланирует их встречи. Это потребует терпения, аккуратности и, возможно, большей сдержанности, чем он когда-либо проявлял раньше. Но ради мира — ради будущего их кланов — он сделает это. Он заставит Изуну доверять ему. И благодаря этому доверию он усадит Мадару за стол переговоров. Мир в пределах досягаемости. Он просто должен принять это.