Ради лучшего будущего

Мадара пристально смотрит на то место, где исчез Тобирама, его мысли путаются, чувства обостряются в поисках любого следа чакры Сенджу. Нет ничего — ни остаточного следа, ни исчезающего присутствия. Чакра Тобирамы исчезла, как будто его никогда и не существовало. "Он что, просто... телепортировался?" бормочет он, и слова срываются с языка прежде, чем он успевает их остановить. Предполагается, что это шутка — в конце концов, приемов телепортации не существует. Он должен был слышать о них, узнавать о них за все годы, проведенные на поле боя. - Думаю, да, - тихо отвечает Изуна. В его голосе звучит странная тяжесть, как будто он борется с чем-то не менее тревожным. - Когда он сражался с Шимурой, он то исчезал, то снова появлялся на поле боя в быстрой последовательности. Я не смог записать это своим шаринганом из-за ошейника, но... Я уверен, что это был не шуншин” Мадара хмурится. Его брат серьезен. Изуна делает глубокий вдох и добавляет: "Битва длилась меньше трех минут”. Мадаре кажется, что земля уходит у него из-под ног. Если Тобирама настолько силен, то что же происходит в их сражениях? Мадара всегда считал, что они с Изуной равны по силе, оба находятся в постоянном, жестоком безвыходном положении. Но если Тобирама сдерживался... Притворяясь слабым... Почему? Какая у него могла быть причина? "Почему ты не рассказал мне о своих планах с наследником Сенджу?" Голос Изуны прерывает его мысли, теперь он звучит обвиняюще и полон боли. Мадара замирает. Его желудок скручивает. Ему хочется крикнуть: "Нет никаких планов!" Я не работал с Хаширамой! Я даже не разговаривал с ним несколько лет! Но он держит язык за зубами. "Ты действительно так мало мне доверяешь?" Изуна всхлипывает, его голос срывается. "Ты думал, я расскажу отцу?" Мадара медленно поворачивается и смотрит на своего младшего брата. Изуна стоит, дрожа, обхватив себя руками, по его лицу текут слезы. Это зрелище разрушает что-то в Мадаре, глубокий, первобытный инстинкт защищать, уничтожать все, что могло причинить его брату такую боль. Он бросает взгляд на свободные складки рубашки Тобирамы, накинутые на Изуну. Она прикрывает его, но недостаточно. То, что он раздет, только усугубляет ситуацию. Мадара лихорадочно соображает, складывая картину по кусочкам, и от того, что он себе представляет, у него кровь стынет в жилах. Ошейник. В каком состоянии одежда его брата. Они..... они изнасиловали его? Он не хочет спрашивать. Он не может. Но ему нужно знать. “Они изнасиловали тебя?” Его голос едва ли громче шепота, сдавленного страхом и яростью. Изуна медленно качает головой, это движение легкое, но решительное. - Они собирались это сделать, - говорит он глухим, опустошенным голосом. - Тобирама убил их прежде, чем они успели сделать что-то большее, чем просто облапать меня. Мадара выдыхает, его грудь вздымается от облегчения. На какой-то ужасный миг ему показалось... Он даже не знает, что бы он сделал, если бы все зашло еще дальше. Он бы выследил их, всех до единого, даже после смерти. Но Тобирама — Тобирама из всех людей — остановил это. Изуна делает шаг вперед, дрожа всем телом. - Я был до смерти напуган, - говорит он, и его голос звучит как хрупкая нить. “ После Тобирамы... Я думал, что мы с Кагами будем следующими. Я умолял его пощадить Кагами. Я сказал ему, что если он отпустит Кагами, я сделаю все, что он попросит. Что-нибудь. Одно его слово, и я бы позволила ему овладеть мной без боя. Он... он, казалось, хотел этого, судя по тому, как он смотрел на меня. Он даже сказал мне, что я хорошенькая. Сердце Мадары замирает. Его глаза расширяются. - Что? - выдыхает он“ Тобирама, из всех людей, интересуется своим братом? Это звучит невероятно, даже абсурдно, но у Изуны нет причин лгать. Изуна пожимает плечами и отводит взгляд, явно испытывая неловкость. - Но он меня не трогал, - бормочет он. У Мадары голова идет кругом. Предполагается, что Сенджу - их враги, те, кто причинил его клану столько боли. И теперь Тобирама защищает их? Хвалит своего брата? Мысль о том, что Тобирама интересуется Изуной, нервирует. Но хуже всего то, что Мадара даже не подозревал о такой возможности. "Ты бы когда-нибудь рассказал мне о своих планах?" - Спрашивает Изуна, его тон становится мягче, почти умоляющим. Мадара сжимает челюсти. Он хочет сказать, что у него не было никаких планов, что он ничего от него не скрывал, но Изуна этого не поймет. Он не хочет углублять пропасть между ними. "У нас нет конкретных планов", - признается он вместо этого напряженным голосом. “Просто мы с Хаширамой понимаем... что мы оба по-прежнему хотим осуществить нашу мечту. Я даже не знал, что Тобирама участвует в этом”. Однако ему придется поговорить с Хаширамой. Этот придурок не умеет врать, и если кто-нибудь спросит его, он, вероятно, выложит все, сам того не осознавая. Скорее всего, если кто-нибудь спросит его, он не поймет, что ему нужно лгать или уходить от ответа. Мадаре нужно быть осторожным. В следующий раз, когда они встретятся, ему нужно будет как можно незаметнее сказать ему, что он все еще работает над их общей мечтой. И надеяться, что этот идиот не разрыдается прилюдно и не будет обнимать его до смерти. Зная Хашираму, это будет непросто. Этот идиот слишком эмоционален. Изуна изучающе смотрит на него. Наконец, он вздыхает. “ С этого момента ты будешь рассказывать мне все. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь доверять сенджу настолько, чтобы жить с ними в мире, но... Я не против попробовать. По крайней мере, прекращение огня. Так что я помогу тебе с этим.” Мадара чувствует, как тяжесть уходит у него из груди, но это временно. Сомнения Изуны отражают его собственные. Мысль о том, чтобы довериться сенджу, даже ради мира, ему трудно переварить. “Я сделаю это”, - обещает он, хотя и знает, что этот путь будет нелегким. Ему придется найти способ осуществить их мечту — мечту Хаширамы — потому что теперь пути назад нет. Тобирама позаботился об этом. Если Тобирама действительно так силен, как кажется, с его способностью телепортироваться и манипулировать Суитоном, чтобы обескровливать своих врагов... Мадара знает, что не может допустить провала этого союза. Если Тобирама когда-нибудь узнает, что Мадара отказался от их общей мечты, последствия будут разрушительными. Он вполне может уничтожить Учиху. А этого Мадара допустить не может. Он ожидал, что его гнев обрушится на Тобираму за то, что тот заставил его действовать, но этого так и не произошло. Вместо этого он испытывает невольное уважение. В конце концов, Сенджу спас своего брата, и хотя Тобирама загнал Мадару в угол, он понимает, что не может обижаться на него за это. Не до конца. Если Тобирама хочет деревню, то, клянусь богами, Мадара даст ему ее. Он сыграет свою роль, сделает вид, что все это время к этому стремился. Он поговорит с Хаширамой, построит планы, создаст что-то осязаемое, чтобы показать. И, возможно — всего лишь возможно — это сработает. Никто никогда не узнает правды. Это высказывание звучит в его голове с горькой иронией. Притворяйся, пока не добьешься успеха.