Ради лучшего будущего

Изуна идет к дому Шотаро, желая наверстать упущенное после столь долгого перерыва. Его настроение лучше, чем обычно, при мысли о времени, проведенном с другом. Но в тот момент, когда мать Шотаро открывает дверь, ее слова разрушают это спокойствие. - О, Изуна, ты только что разминулся с ним. Шотаро ушел с Якиро и Юэ, чтобы позаботиться о чем-то важном. Изуна хмурится. - Что значит “что-то важное”? - Они ушли, чтобы избавиться от белого демона сенджу, - говорит она слишком небрежно, чтобы не заметить страха, который разрастается в его груди. - Что сделал Шотаро?! - кричит он срывающимся от недоверия голосом. Его сердце колотится о ребра, а краска отхлынула от лица. Он, должно быть, неправильно расслышал. Он отказывается в это верить. Его реакция, кажется, пугает ее. Она делает шаг назад, сбитая с толку, как будто он слишком остро реагирует. - У них есть план, Изуна. Не волнуйся. Они заманят его в ловушку... - Заманить его в ловушку?! - снова кричит он. Его руки дрожат, ярость и страх скручиваются в комок. - Ты хоть представляешь, с кем они имеют дело? Тобирама может чувствовать чакру половины Страны Огня! Он может телепортироваться, черт возьми! Его невозможно поймать в ловушку! Какой идиотский план может сработать против такого, как он? Он знает, что сейчас кричит, но ему все равно. Глупость этого ошеломляет. Ловушка? Ради Тобирамы? Это самоубийство. И Шотаро — его друг, человек, которому он доверяет — действительно пошел на это? Его пульс учащается. Внутри все переворачивается. Он уже видит холодный взгляд Тобирамы, его жестокую деловитость. У Шотаро нет ни единого шанса. Мать Шотаро выглядит озадаченной, но все еще пытается его урезонить. “Якиро сказал, что это сработает. Они все продумали, Изуна. Тобирама, может, и силен, но не неуязвим. Они собираются— Что-то в нем обрывается. Страх превращается в ярость. “Они умрут, вот что они собираются сделать! Ты должен был остановить его! Его кулаки сжимаются, ногти впиваются в ладони. Ярость кипит у него под кожей, но под ней нарастает паника. Его друг идет навстречу смерти, а эта женщина стоит рядом, как ни в чем не бывало. “Где они?” Изуна рычит низким, сдавленным от страха голосом. Он не может этого допустить. Ему нужно найти их. Сейчас. Она колеблется, наконец, кажется, понимая, что это нечто большее, чем безрассудная миссия. Затем она рассказывает ему: пещера недалеко от границы, где, как они думают, они смогут загнать Тобираму в угол. Изуна знает это место. Удаленное, да, но не настолько изолированное, чтобы дать им преимущество. Он не дожидается, пока она закончит. - Вы все идиоты, - огрызается он, уже отворачиваясь. Он бежит к дому, не обращая внимания на ее голос, зовущий его вслед. В груди у него бурлит желание, горячее и болезненное. Паника сжимает его ребра, как тиски. Они отправились за белым демоном. И если он их не остановит, они умрут. Он врывается в свою парадную дверь, проносясь по дому. Он хватает свои доспехи и натягивает их так быстро, как только позволяют его руки. Его мысли путаются — страх, ярость, отчаяние сталкиваются друг с другом. Он возится со своим оружием, пристегивая его трясущимися пальцами. У него нет времени, чтобы быть точным. Каждая потраченная впустую секунда - еще один шаг к тому, чтобы потерять Шотаро. Его сердце бешено колотится. Он поправляет повязку на голове. Адреналин переполняет его тело, оставляя его холодным и неуверенным. Тобирама может телепортироваться, думает он. Телепортироваться. Как Шотаро мог быть таким безрассудным? Как Якиро и Юэ смогли уговорить его на такое безумие? Он перебирает в уме все варианты. Ни один из них не заканчивается хорошо. Он выбегает за дверь, стуча ногами по земле, и мчится через территорию лагеря. Охранники кричат ему вслед, приказывая остановиться, вернуться, но он этого не делает. Он этого не сделает. Только не сейчас, когда жизнь Шотаро висит на волоске. Стук его сердца отдается в ушах. Страх подгоняет его сильнее, чем любая команда. Начинается дождь, сначала мелкими каплями, а затем и ливнем. Это не замедляет его. Напротив, это заставляет его ускоряться. Его дыхание становится прерывистым, мышцы ноют, но он не останавливается. "Я должен успеть", - повторяет он себе снова и снова. Ноги горят, легкие болят, но он заставляет себя двигаться вперед. Паника затуманивает разум. Он не позволит Шотаро умереть. Только не так. Не из-за глупого, безрассудного плана. При мысли о том, что тело его друга лежит изуродованное, изрубленное холодным мастерством Тобирамы, у него скручивается желудок. Когда он достигает пещеры, зрелище, открывшееся ему, заставляет его похолодеть. Битвы нет. Никаких признаков борьбы. Никаких обломков. Никакого лязга стали. Только Юэ и Якиро, неподвижно лежащие на земле. Мертвый. Их тела искромсаны, разорваны на части таким же точным и жестоким способом, как и у других членов отряда по уничтожению детей. Желудок Изуны сводит судорогой. К горлу подступает желчь. Он рад, что пропустил обед. Тобирама уже был здесь. Его сердце сжимается. Он опоздал. Но тут он видит — тела Шотаро нет среди погибших. Шанс все еще есть. Вспыхивает надежда, острая и отчаянная. Изуна бросается вперед, дико озираясь. Дождь хлещет его по лицу, но он не сморгивает его. Он просто бежит. И тут он видит их. Шотаро — живой — стоит напротив Тобирамы, который излучает ярость, подобную грозе, которая вот-вот разразится. У Изуны перехватывает дыхание. Сила чакры Тобирамы давит на него, как тяжелый груз. Это уже не перестрелка — это казнь, которая вот-вот свершится. Позади Тобирамы стоит маленький мальчик, не старше шести-семи лет. Грязный, испуганный, но невредимый. Одежда сенджу. Широко раскрытые глаза устремлены на сцену впереди. Они похитили ребенка сенджу, чтобы заманить Тобираму в ловушку. Осознание этого обрушилось на Изуну, как ледяная вода, кровь застыла в жилах. Неудивительно, что Тобирама в ярости — он, вероятно, думает, что они собирались убить мальчика. О чем, черт возьми, думал Шотаро? Думал ли он вообще? Тобирама мгновенно перемещается, его меч рассекает дождь, и он с ужасающей скоростью бросается на Шотаро. Логика подсказывает Изуне, что Тобирама, возможно, не собирался убивать — возможно, он просто хотел обезоружить или вырубить его, — но его тело не ждет, чтобы узнать это. Он реагирует инстинктивно, без колебаний. Он бросается между ними, широко раскинув руки, чтобы защитить своего друга. “Стой!” Кричит Изуна хриплым от отчаяния голосом. Он даже не тянется за своим мечом. Он просто ныряет на траекторию атаки, наплевав на последствия. Тобирама уже был в воздухе, когда увидел Изуну. На долю секунды его глаза округлились — почти комично округлились. Меч выскользнул из его руки, и инерция удара отправила их обоих кувыркаться вниз по склону. Они врезаются друг в друга и катятся по грязи и камням, путаясь конечностями. Когда они, наконец, останавливаются, Изуна с трудом переводит дыхание. Боль пронзает его ребра — должно быть, он ударился о камень. Но прежде чем он успевает перевести дыхание, Тобирама бросается на него, крича от ярости. - Ты, блядь, совсем спятил?! Тобирама хватает его за шиворот, рывком поднимая на ноги. Вся его аура излучает ярость, глаза горят. “Ты тупой, склонный к самоубийству идиот! Ты что, пытался покончить с собой?!” Хватка причиняет боль, но жалят именно слова. Изуна свирепо смотрит на него, отталкивая руки Тобирамы. “ Я не собирался позволять тебе убить его! “Я не собирался убивать его!” Рычит Тобирама дрожащим от ярости голосом. “Но я мог убить тебя из-за того глупого трюка, который ты только что выкинул! Ты хоть представляешь, что ты только что сделал?” Сердце Изуны все еще бешено колотится в груди. Страх, адреналин, гнев — все смешалось воедино. “Ты думаешь, я просто буду стоять и смотреть, как ты его убиваешь? Шотаро - мой друг! Что я должен был делать? Позволить ему умереть? Тобирама сжимает челюсти. Его руки все еще сжимают воротник Изуны в кулаки. Дождь хлещет по ним, но ни один из них не двигается. На секунду Изуна замечает что—то странное за гневом в глазах Тобирамы - что-то похожее на страх. - Ему повезло, что я этого не сделал, - бормочет Тобирама сквозь стиснутые зубы. Его голос понижается, но все равно режет слух. — Но ты... - Просто прекрати, - прерывает его Изуна срывающимся голосом. - Это все ошибка. Я пришел сюда, чтобы остановить его. Его вообще не должно было здесь быть.” Тобирама отталкивает его назад. Изуна спотыкается, пытаясь удержаться на ногах, его грудь тяжело вздымается. Они неподвижно стоят под ливнем, оба тяжело дыша. Все в беспорядке. Если бы он не подоспел вовремя, все могло бы быть намного хуже. Изуна не двигается. Его дыхание прерывистое, в груди что-то сжимается. Взгляд Тобирамы по-прежнему пронзителен, его чакра бурлит, но Изуна стоит на своем. Он чувствует это — ярость, напряжение, едва сдерживаемое насилие, витающее в воздухе. Дождь продолжает лить, промочив их обоих до нитки. - Подожди, - говорит Изуна напряженным, но контролируемым голосом. Он подавляет панику, которая вот-вот поднимется. - Шотаро в этом не участвует. Он не такой, как Якиро. Глаза Тобирамы сужаются, но он не тянется к мечу, лежащему в грязи. Он все еще в ярости, но слушает, хотя и с трудом. - Он не член команды по уничтожению детей, - продолжает Изуна, и его слова вылетают все быстрее. - Якиро обманом заставил его помочь. Шотаро иногда ведет себя как идиот, я это знаю, но это не так — он никогда бы не стал охотиться на детей. Он не монстр. Молчание затягивается. Тобирама переводит взгляд на маленького мальчика, стоящего позади него. Ребенок все еще стоит там, наблюдая за ними широко раскрытыми испуганными глазами. На его одежде пятна грязи, но он явно не пострадал. Выражение лица Тобирамы слегка меняется. Край смертельной ярости смягчается — совсем немного. - Мальчик, - говорит Изуна более мягким голосом, - с ним все в порядке, не так ли? Они не причинили ему вреда. Тобирама говорит не сразу. Его взгляд проницателен и непроницаем. Наконец, он слегка кивает. Напряжение в его плечах едва заметно спадает. “Они продержали его недостаточно долго, чтобы причинить большой вред”, - говорит он резко и холодно. - Но они намеревались это сделать. Изуна медленно выдыхает, его захлестывает волна облегчения. Мальчик в безопасности. Это уже что-то. Но Шотаро все равно впутался в нечто непростительное. Тяжесть этой правды давит Изуне на грудь. - Я разберусь с Шотаро, - говорит Изуна уже тверже. В его голосе звучит сталь. “ Я прослежу, чтобы он был наказан. Клянусь, он больше никогда не выкинет такой глупости. Тобирама пристально смотрит на него в течение долгого, напряженного мгновения. Кажется, что его глаза изучают Изуну в поисках любых следов лжи. Дождь хлещет по ним, но ни один из них не произносит ни слова. Наконец Тобирама выпрямляется. Его голос холоден и невыразителен. "отлично. На этот раз я отпущу его. Но в следующий раз не жди пощады, Изуна. Если он или кто—то другой снова нападет на детей... - Он не заканчивает предложение. В этом нет необходимости. Угроза очевидна. Изуна кивает, резко и быстро. - Следующего раза не будет, ” тихо говорит он. Как раз в тот момент, когда им кажется, что худшее уже позади, земля содрогается у них под ногами. Без предупреждения толстые деревянные щупальца вырываются из-под земли, извиваясь и щелкая, как змеи. Скорость ужасающая. Изуна ругается себе под нос, его тело движется быстрее, чем успевает сообразить мысль. Он отскакивает назад, едва уворачиваясь от цепких веток дерева.