Ради лучшего будущего

В течение следующих нескольких дней Тобирама и Изуна устанавливают распорядок дня, который одновременно эффективен и удивительно гармоничен. Каждый день на рассвете они встают, не произнося ни слова. Слышны только тихие звуки их приготовлений к предстоящему дню. Тобирама ценит тишину, понимая, что Изуна, как и он сам, не любит пустой болтовни. После простого завтрака — обычно это рис и сушеная рыба — они отправляются на поиски древних руин. Изуна использует свой шаринган, чтобы найти нарушения в работе чакры, его глаза вспыхивают красным, когда он осматривает камни и резьбу, которыми усеяно это место. Тобирама, с другой стороны, полагается на свое восприятие чакр, распространяя свое осознание концентрическими волнами, исследуя местность в поисках скрытых печатей или ловушек. Вместе они быстро прогрессируют, их различные навыки хорошо дополняют друг друга. Тобираме приходится признать — хотя и только самому себе, — что работать с учихой не так невыносимо, как он ожидал. Ближе к вечеру они останавливаются на поздний обед, обычно состоящий из остатков вчерашнего ужина. Тобирама не стал задерживаться на светской беседе; вместо этого он дал Изуне стопку медицинских текстов для изучения, наблюдая, как шаринган Учихи быстро справляется с запоминанием сложного материала. Пока Изуна читает, Тобирама готовит ужин, время от времени поднимая взгляд, чтобы проверить, есть ли у Изуны какие-либо вопросы. “Почему определенные клетки по-разному реагируют на целительную чакру?” - Спрашивает Изуна однажды днем, его тон спокойный, но любопытный. Его чакра, однако, мерцает с неподдельным интересом. Тобирама отвечает: “Потому что разные типы клеток выполняют разные функции в организме. Мышечная ткань, например, обладает более высоким потенциалом регенерации, чем, скажем, нервная ткань. Лечебное дзюцу должно быть адаптировано к каждому типу”. Изуна кивает, принимая это к сведению. Он внимательный ученик, хотя Тобирама подозревает, что Шаринган выполняет большую часть работы. Тем не менее, вопросы, которые задает Изуна, показывают, что он глубоко задумывается над материалом, чего Тобирама не может сказать о большинстве студентов. После ужина они переходят к практической стороне дела. Пока что Изуне удается только залечивать порезы и ушибы, но его прогресс неоспорим. Его контроль над чакрой улучшается, хотя Тобираме нелегко дается похвала — или вообще не удается. “Ты торопишься”, - резко говорит Тобирама однажды вечером, наблюдая, как Изуна пытается залечить порез на своей руке. “Притормози. На данном этапе точность важнее скорости. Если ты будешь двигаться слишком быстро, то рискуешь еще больше повредить ткани”. Чакра Изуны на мгновение вспыхивает от разочарования, но он обращает внимание и меняет тактику. На этот раз он более осторожно скользит по ране, аккуратно закрывая ее, в то время как его руки светятся зеленой исцеляющей чакрой. Тобирама критически наблюдает за происходящим. Он впечатлен. Изуна быстро берет себя в руки, так что скоро сможет справиться с более серьезными ранами. На четвертый день начинает падать снег — сначала легкая пыль, но к середине утра земля покрывается белым покрывалом. Температура резко падает, и Тобирама знает, что им нужно принять меры предосторожности, чтобы их лагерь не замерз. “Нам нужно запечатать палатку”, - Тобирама тянется за кисточкой и чернилами. “Я покажу тебе, как пользоваться печатью. Это достаточно просто”. Изуна внимательно наблюдает, как Тобирама объясняет назначение каждого штриха, рисуя печать на снегу возле их палатки. “Эта печать защитит и от снега, и от холода. Не торопитесь с рисованием, иначе вы нарушите баланс, и палатка может повредиться или, что еще хуже, рухнуть.” Изуна кивает, и Тобирама отступает назад, позволяя ему продолжить. Шаринган вспыхивает, когда Изуна изучает печать, затем он опускается на колени и начинает копировать ее. Тобирама внимательно наблюдает, ощущая, как чакра Изуны плавно перетекает в чернила, контролируемо, но точно. - Ты нас не взорвешь, - сухо замечает Тобирама, когда Изуна заканчивает печать. - Но ты мог бы поработать над своей скоростью. Изуна слегка ухмыляется, хотя его чакра остается спокойной, не задетая обычной прямотой Тобирамы. “Я стану быстрее, как только буду уверен, что не собираюсь заморозить нас до смерти”. Тобирама одобрительно хмыкает, на данный момент он удовлетворен. “С шаринганом вы не испортите дизайн. Просто помните, техника - это все”. Позже, когда снегопад продолжится, а температура еще больше понизится, в лагере останется тепло, благодаря тюленям. Изуна молча наблюдает за снегопадом, его чакра мерцает от удовлетворения и сосредоточенности. Тобирама доволен тем, как продвигаются дела — не только с поисками руин, но и с обучением Изуны. Тобирама не ожидал, что это произойдет раньше — даже слишком рано, по его расчетам, — когда они наткнутся на зал, в котором хранится Райдзин-но-Кен. Они уже несколько дней обыскивают руины храма, но пока не нашли ничего интересного. Однако, как только Тобирама входит в эту особую зону подземного комплекса, он ощущает изменение в атмосфере. Оно слабое, почти незаметное, но оно есть, оно гудит на заднем плане, как слабый пульс. Прилив предвкушения ускоряет его шаг. - Мы близки, - говорит Тобирама, его голос напряжен, когда он смотрит на Изуну. - Очень близки. Изуна кивает, его шаринган уже активирован, красные глаза блестят в тусклом свете пещеры. Это происходит методично и уверенно, как будто Изуна контролирует свои эмоции, зная, что они вот-вот обнаружат что-то важное. - превосходно. Пройдя еще несколько метров в тишине, Тобирама улавливает чакру в определенном месте — стене, которая, кажется, ничем не отличается от других, мимо которых они проходили, но вытекающая из-за нее чакра рассказывает совсем другую историю. - Здесь, - прямо заявляет он, останавливаясь перед каменной поверхностью. Изуна останавливается рядом с ним, сканируя стену шаринганом. Тобираме не нужно спрашивать, что он видит; он и сам может почувствовать остаточную чакру. Стена представляет собой печать — хорошо скрытую и древнюю, но не непробиваемую. - Видишь слабые следы? Тобирама указывает на кажущуюся твердой поверхность. “Печать разрушена, но она все еще активна. Нам придется осторожно ее деактивировать”. Изуна подходит ближе, его чакра с интересом вспыхивает. “Ты можешь ее сломать?” Тобирама отвечает не сразу. Он прищуривается, разглядывая сложную сеть чакр, вплетенную в стену. Он чувствует тонкие, распадающиеся нити печати, хрупкие, но изменчивые. Одно неверное движение, и все это место может обрушиться на нас. Эта мысль едва ли воспринимается как беспокойство; он сталкивался и с худшим. - Я могу, - наконец отвечает Тобирама, почти пренебрежительно. “ Но отойди. Это может привести к аварийной ситуации. Без дальнейших объяснений Тобирама лезет в свою сумку с припасами и достает кисточку и чернила. Он низко приседает, рисуя несколько контр-печатей по периметру стены. Во время работы его чакра плавно перетекает в чернила, а движения продуманны и точны. Он знает, что Изуна внимательно следит за ним, отмечая каждое движение своим шаринганом. - превосходно. Это именно то, чего ожидает Тобирама. Чакра Изуны устойчива, но Тобирама чувствует едва уловимый скрытый интерес и ожидание, смешанные с его обычным самообладанием. - Я думал, ты сказал, что это займет у нас недели, - тихо комментирует Изуна. - Я сказал, что это может занять у нас недели, - поправляет Тобирама, не отрываясь от своей работы. - Но, похоже, нам повезло. Изуна тихо хмыкает в знак согласия, но больше ничего не говорит. Его чакра снова слабо вспыхивает в такт его повышенному интересу. Тобираме не нужно подавать виду, чтобы понять, что Изуна заинтригован — возможно, больше, чем он показывает. После еще нескольких напряженных минут Тобирама завершает последний штрих контр-печати. Он встает, вытирает руки и делает шаг назад, чтобы проверить свою работу. Древние энергии скручиваются и рассеиваются в воздухе, когда печать распускается, создавая слабое мерцание чакры. Каменная стена перед ними содрогается, а затем со стоном сдвигается. Медленно, почти неохотно, она открывается, открывая узкий проход, залитый тусклым, жутковатым светом. Теперь Тобирама ощущает чакру меча более отчетливо — сильнее, острее. Это здесь. Он чувствует прилив удовлетворения от подтверждения. - Мы закончили, - коротко говорит он, делая шаг вперед. Изуна без колебаний следует за ним, его глаза сканируют каждую деталь прохода. Тобирама чувствует, как его внимание усиливается, чакра Учихи напрягается со смесью настороженности и волнения. Тобирама понимает это чувство. Райдзин—но-Кен - не обычное оружие - это реликвия огромной силы, выкованная из чакры молнии, которая, по слухам, способна разрубить практически все. Они входят в небольшую круглую комнату, и там, в центре, на каменном пьедестале, лежит меч. Райдзин но Кен. Сам клинок слабо гудит от чакры, воздух вокруг него почти потрескивает от подавляемой энергии. Чакра-молния мерцает вдоль лезвия, хотя оружие кажется бездействующим, его сила на мгновение запечатана. Глаза Тобирамы сужаются, и он подходит ближе, его чувства обострены. Он чувствует исходящую от оружия неконтролируемую, необузданную мощь — изменчивую, опасную силу, которую ждали многие поколения. Сдержанным тоном Тобирама заявляет: "Вот оно. У рейджинов нет Кена". Изуна делает шаг вперед и изучает клинок, его шаринган сияет. “Выглядит это не слишком привлекательно”. Тобирама бросает на него острый взгляд. “Внешность не имеет значения. Сила этого клинка реальна — она опаснее, чем ты думаешь”. Чакра Изуны слегка дрогнула от удивления, вызванного тоном Тобирамы, но он не стал спорить. Вместо этого он наклоняет голову, изучая меч более внимательно. “Ты давно это искал, не так ли?” Тобирама кивает, подходя к пьедесталу. "да. С тех пор, как я впервые прочитал об этом. Но такую энергию необходимо контролировать. Неправильное обращение с ней может привести к катастрофическим последствиям.” Пока он говорит, его чакра остается неподвижной, а разум просчитывает все возможные риски. Он протягивает руку, и как раз перед тем, как его пальцы касаются рукояти, его чакра слегка вспыхивает, активируя небольшую защитную печать на ладони. Он не настолько глуп, чтобы прикасаться к подобной реликвии голыми руками. Меч гудит в ответ, словно распознавая управление чакрой, и Тобирама чувствует, как по лезвию струится молниеносная чакра. Изуна молча наблюдает, его чакра спокойна, но пронизана интригой. Тобирама осторожно снимает Райдзин но Кен с пьедестала, и в его руках ощущается вес клинка — он наполнен силой, но сбалансирован. Слабое жужжание чакры молнии усиливается, хотя Тобирама удерживает его внутри печатей на ладони. Он поворачивается к Изуне. - Это то, что я искал. На этом мы закончили. Изуна кивает, его чакра переходит в более расслабленное состояние, когда напряжение от поисков спало. - И что теперь? Тобирама завернул меч в специальный запечатывающий свиток, который он приготовил заранее. - Теперь мы возвращаемся в лагерь, и я научу тебя, как лечить не только порезы. Он делает паузу, оценивающе глядя на Изуну. - В конце концов, таков был наш уговор. Изуна слегка ухмыляется, его чакра весело мерцает. - Я готов, когда захочешь ты. Тобирама испытывает легкое удовлетворение. Эта миссия прошла более гладко, чем ожидалось, и они оба уходят с чем-то ценным. Для Тобирамы это меч. Для Изуны это знание.