Ради лучшего будущего

Мадара замирает. Ему кажется, что мир вокруг него замирает, а его разум мечется, пытаясь осмыслить сказанное. Как? Как он мог этого не заметить? Как он мог пропустить что-то настолько важное, что могло стоить Изуне жизни? Он сжимает кулаки, пытаясь найти ответы. - Ты знаешь наши законы, Мадара, - продолжает Таджима, его голос полон горя. - Ты знаешь, зачем они были созданы. Если мы не убьем тех, кто проявляет проклятие, это уничтожит наш клан изнутри. Сердце Мадары бешено колотится в груди. Слова отца поражают его, как удар, но они только разжигают его растущую ярость. “Изуна не проявлял ненависти. Если бы он проявлял, я бы заметил!” Он уверен в этом. Его голос дрожит от смеси недоверия и гнева. Он бросает взгляд на своего младшего брата, который выглядит хрупким, его здоровье заметно ухудшается. В его глазах нет безумия, нет ярости, нет ненависти. Если уж на то пошло, Изуна ведет внутреннюю борьбу, направленную на саморазрушение. “Он не опасен”, - продолжает Мадара твердым голосом. Таджима качает головой, его лицо бледное и осунувшееся. - Ты хочешь, чтобы твой брат исчез, умер медленной, мучительной смертью? В его голосе слышится смесь отчаяния и гнева. - Убить его сейчас ” это милосердие! Кровь Мадары закипает от этих слов. Он чувствует, как в груди поднимается жар, бурлящая буря эмоций — страх, ярость и, прежде всего, отчаянная потребность защитить Изуну. “Нет, это не так!” Кричит Мадара в ответ, делая шаг вперед. - Только не тогда, когда ты ничего не делаешь, чтобы попытаться спасти его! Лицо Таджимы искажается от эмоций. - Ты думаешь, я этого не знаю? Думаешь” я не пытался? - Его голос срывается, в нем слышится неприкрытая боль. - Но я ничего не могу сделать. Не тогда, когда Изуна отказывается сказать мне, кому принадлежит его сердце. Сердце Мадары замирает. - Отказывается?.. - шепчет он, и кусочки мозаики начинают складываться в картину, которую он не хочет видеть, но больше не может игнорировать. Его взгляд метнулся к Изуне, чье бледное лицо стало еще белее. Молчание Изуны - единственное подтверждение, в котором нуждается Мадара. Теперь он видит решимость в глазах Изуны, когда они говорили о сенджу раньше. Теперь все это обретает смысл, и от этого у Мадары болезненно сжимается желудок. Его младший брат, его драгоценный Изуна... Из всех, в кого мог влюбиться его младший брат... “Это он, не так ли?” Голос Мадары тих, но наполнен яростью. ”Сенджу Тобирама". Глаза Изуны расширяются, и он в шоке смотрит на Мадару, открыв рот, как будто хочет опровергнуть это. Но слова не идут с языка. Молчание затягивается, и Изуна отводит взгляд, не в силах опровергнуть правду. Мадара глубоко вдыхает, его грудь сжимается, когда он пытается собраться с мыслями. Есть только одно решение, один разумный путь вперед. Его решимость укрепляется, и он поднимает голову, встречаясь взглядом со своим отцом. Он чувствует вес хрупкого тела Изуны рядом с собой, чувствует отчаяние, витающее в воздухе. Жизнь его брата висит на волоске, и Мадара знает, что не может подвести его. - Я пойду в лагерь Сенджу и поговорю с Хаширамой, - объявляет он ровным голосом, но тяжесть принятого решения давит на него. Таджима отшатывается, как будто Мадара только что совершил худшее из предательств. Его лицо искажается от гнева и недоверия. “Ты не можешь! Хаширама - монстр! Он убил собственного отца, чтобы захватить власть и стать главой клана! Ему нельзя доверять!” Мадара чувствует прилив гнева от этого обвинения. “Хаширама не монстр!” Он делает шаг вперед, стиснув зубы. Он знает Хашираму. Он знает человека, носящего титул "Бог шиноби". Хаширама - его друг, он знает этого человека с тех пор, как им было по 12 лет. Голос Мадары тверд и непреклонен. “Он убил своего отца не ради власти”. Тадзима хмурится еще сильнее, его недоверие становится явным. - Тогда почему? - требует он, и в его глазах вспыхивает презрение. - Зачем он это сделал“ если не ради власти? Он убил своего отца. Это чистая правда!” Мадара на мгновение замолкает, тяжесть правды давит ему на грудь. Он поворачивается к Изуне, который смотрит на него усталыми, вопрошающими глазами. Голос его младшего брата слаб, напряжен, измучен, но он все же находит в себе силы спросить: “Что... что на самом деле произошло?” Мадара на мгновение закрывает глаза, прежде чем открыть их, встречаясь взглядом с отцом. - Хаширама убил своего отца не из-за власти или амбиций, - объясняет он тихим, но твердым голосом. - Он сделал это, чтобы защитить своего младшего брата. У него перехватывает дыхание, когда он вспоминает слова Кагами, весь ужас происходящего. “Буцама собирался замучить Тобираму до смерти за то, что тот не смог причинить вред пятилетнему Кагами”. Глаза Таджимы расширились от шока, и Мадара продолжил: - Буцама приказал Тобираме причинить боль Кагами, сломить его. Но Тобирама не смог этого сделать. Он не стал. И из-за этого Буцама отвернулся от собственного сына”. Голос Мадары на мгновение прерывается, но он заставляет себя продолжать. Лицо Таджимы бледнеет, краска отходит от его кожи, когда он осознает весь ужас ситуации. Он выглядит больным, его рука слегка подергивается, как будто он не может осознать жестокость того, что слышит. - Но... они выкупили Кагами, - слабо произносит он, пытаясь ухватиться за что-то, что имеет смысл. Мадара качает головой, его голос полон отвращения. “Хаширама выкупил его. Буцама хотел отправить его обратно по частям”. Его глаза сужаются, когда он смотрит на своего отца. “Спроси Кагами, если не веришь мне. Он расскажет вам, что произошло. В комнате воцаряется напряженная тишина, нарушаемая только звуком тяжелого дыхания Мадары, когда он пытается успокоиться. Он делает еще один глубокий вдох, подавляя гнев. - Когда Тобирама отказался выполнять его приказы, Буцама решил, что Тобирама должен занять место Кагами и подвергнуться пыткам вместо него. Пока он не сломался. Хаширама наткнулся на Тобираму, своего последнего оставшегося в живых брата, лежащего в луже собственной крови, и Буцама уже собирался нанести смертельный удар.” Теперь Таджима выглядит испуганным, на его лице застыли шок и недоверие. “Нет... ни один отец никогда не должен так поступать со своим ребенком”, - бормочет он, почти про себя, и в его голосе слышится страдание. Выражение лица Мадары потемнело, и его голос понизился до мрачного тона. “Первым побуждением Хаширамы было защитить своего брата. Он пронзил Буцаму своим Мокутоном, не задумываясь, отчаянно пытаясь спасти Тобираме жизнь. Только после того, как он исцелил его, когда жизни Тобирамы больше не угрожала опасность, он осознал, что натворил. Он убил их отца и двух старших детей. Но это было не из-за амбиций. Это было потому, что он не мог стоять в стороне и позволить своему брату умереть.” Таджима чертыхается себе под нос, его лицо искажено противоречивыми эмоциями — шоком, ужасом и глубоким, горьким пониманием того, что произошло. Он делает шаг назад, его руки трясутся. - Черт, - шипит он, осознавая тяжесть этого открытия. Последовала долгая напряженная пауза, прежде чем один из старейшин заговорил, его голос был полон недоверия. “Откуда ты все это знаешь?” - спрашивает старейшина, подозрительно прищурившись, глядя на Мадару. Мадара поворачивается к старейшине, его голос тих, но полон решимости. “ Я спросил Кагами, - повторяет он. В дальнейших объяснениях нет необходимости. Слов Кагами было достаточно, чтобы развеять ложь и открыть правду, которую Мадара теперь носит с собой. В комнате снова воцаряется тишина. Таджима, все еще не пришедший в себя от этого открытия, смотрит на Мадару, на его лице смесь страха и печали. Правда выплыла наружу, и пути назад нет. Мадара стоит прямо, расправив плечи, в его темных глазах горит убежденность. “Хаширама все еще считает меня своим другом, даже после всего, что произошло”, - говорит он ровным голосом. Он крепко держится за это убеждение. “Он все еще работает над воплощением нашей мечты — созданием деревни, где наши кланы смогут жить в мире. Он послушает меня”. В этом Мадара абсолютно уверен. Он никогда не сомневался в искренности Хаширамы, даже когда они снова и снова оказывались по разные стороны баррикад. Таджима прищуривается, в его взгляде сквозит скептицизм. “Ты действительно собираешься просить Хашираму за его младшего брата? Из-за этого брата Хаширама только что убил их отца и двух старейшин клана?” Его голос резкий, с нотками недоверия. “Хаширама никогда не отдаст Тобираму тебе. Ты спишь”. Мадара вздыхает, тяжесть ситуации давит на него, но он не колеблется. “Я знаю, что не могу просто подойти к Хашираме и потребовать Тобираму, ожидая, что он выдаст своего брата. Если бы я это сделал, Хаширама, вероятно, ударил бы меня по лицу”. Изуна, который до сих пор сидел тихо, фыркает, это звучит сухо, но забавно. - По крайней мере, тебя бы только ударили, - бормочет он себе под нос, в его голосе слышится горечь, но также и доля юмора. Мадара бросает на него быстрый взгляд, в уголках его губ появляется легкая улыбка, но серьезность быстро возвращается. “Но если я обращусь к нему от имени клана Учиха, - продолжает он, - и предложу брак между Тобирамой и Изуной в обмен на согласие Учихи основать деревню вместе с сенджу, Хаширама, возможно, действительно рассмотрит это”. Лицо Таджимы искажается от недоверия. “Ты забегаешь вперед”, - рычит он, качая головой. “Мы еще даже не договорились о заключении мира с сенджу, а ты уже говоришь о строительстве деревни?” Мадара стоит на своем. Он знает, что это звучит дерзко, даже безрассудно, но это единственный путь вперед, который он видит. “Хаширама не позволит Тобираме жениться на Учиха только ради перемирия”, - твердо говорит он. - Он слишком заботится о своем брате, чтобы пойти на такую жертву ради чего-то меньшего. Если мы хотим, чтобы у нас все получилось, нам нужно пройти весь путь до конца — нам нужно договориться с ними о строительстве деревни. Он видит недоверие на лице отца, но Мадара не отступает. Он знает Хашираму лучше, чем кто-либо в этой комнате. “Хаширама, без сомнения, все равно будет сердиться”, - признает он, и его голос на мгновение смягчается. - Но если я объясню ему ситуацию, если Тобирама согласится на этот брак... Я верю, что Хаширама выслушает. Он позволит это. Таджима хмурится, скрестив руки на груди. - И как ты собираешься убедить Тобираму согласиться? Ты планируешь рассказать им о проклятии? Его голос низкий, в нем ясно читается неодобрение. Взгляд Мадары становится жестким. — Если мы хотим, чтобы Тобирама пришел сюда сейчас — до того, как проклятие полностью поглотит Изуну, - тогда да, мы должны сказать им правду. В его голосе звучит тяжесть, отчаянная настойчивость, которую он не может подавить. - Если мы будем ждать, пока старейшины не торопятся с составлением договора, нам придется ждать месяцы, а может, и годы. У Изуны не так много времени. Изуна вздрагивает от его слов, боль от того, что о его состоянии говорят так открыто, искажает его черты. Сердце Мадары сжимается, но он не сводит глаз с их отца. Взгляд Таджимы скользит по Изуне, его челюсть сжимается, а затем он тяжело вздыхает. - Он вообще нравится Тобираме? - спрашивает он, хотя теперь его тон мягче, как будто он смирился с этим безумным планом, но все еще обдумывает детали. Вопрос задевает, и Мадара видит, как на лице Изуны отражается обида, как его брат опускает взгляд на свои руки, как он слегка сжимается, словно пытаясь исчезнуть. Это бесит Мадару. Он делает шаг вперед, его голос резкий, покровительственный. - Тобирама назвал Изуну симпатичным, - говорит он тоном, не оставляющим места для возражений. - И он провел с ним всю зиму, обучая медицинскому ниндзюцу, только потому, что Изуна попросил его. Это должно что-то значить. Его глаза впились в Тадзиму, заставляя его снова усомниться в связи между его братом и сенджу. Таджима выдыхает, тяжесть ситуации явно давит на него. В комнате становится душно от напряжения, от невысказанных страхов, повисших в воздухе. После долгой, мучительной паузы Таджима, наконец, кивает, хотя и неохотно. “ Хорошо, ” тихо говорит он. - Я подготовлю проект договора. Мадара кивает, чувствуя прилив облегчения, но он знает, что это только начало. Хаширама — его друг, и он выслушает его, Мадара уверен в этом, но убедить его и заставить Тобираму согласиться будет нелегко. Он бросает взгляд на Изуну, который все еще выглядит хрупким, и тяжесть того, что поставлено на карту, снова давит на него. Но ради Изуны он готов на все. Даже встретиться лицом к лицу с гневом Хаширамы.