Ради лучшего будущего

“Потому что Изуна нуждается в нем сейчас, а не через несколько месяцев или лет, которые потребуются нашим старейшинам, чтобы заключить мирный договор”, - говорит Мадара, на мгновение встречаясь взглядом с Тобирамой, прежде чем перевести его на Хашираму. - Я не пытаюсь взять вашего брата в заложники и не намекаю, что вам нельзя доверять. В договоре есть право на посещение. Пока Тобирама не пренебрегает Изуной, он может навещать вас, принимать посетителей и даже выполнять задания вашего клана, когда сочтет нужным.” Тобирама наблюдает, как Хаширама снова берет свиток с договором, его чакра гудит от концентрации, когда он внимательно перечитывает его. В тот момент, когда взгляд Хаширамы пробегает по соответствующему абзацу, Тобирама чувствует, как напряжение в ауре его брата спадает. Хаширама кивает, довольный прочитанным. - Тоби останется моим наследником и будет носить герб сенджу до свадьбы, - твердым голосом заявляет Хаширама. - Он и Изуна будут присутствовать на всех встречах между нашими кланами, и я ожидаю регулярных визитов. Я хочу поближе познакомиться со своим шурином до свадьбы. Ты тоже можешь прийти, Мадара, - добавляет он с улыбкой, которая выглядит почти непринужденной, как будто они не обсуждают союз двух самых могущественных кланов шиноби в стране. - Согласен, - говорит Мадара, его чакра пульсирует от вновь обретенного облегчения. - Я уверен, ты понимаешь, что никто не должен знать о... проклятии нашего клана. Мы представим это как политический брак, чтобы укрепить мирный договор. Другие кланы постоянно поступают подобным образом. Никто не усомнится в этом”. Хаширама снова кивает, но Тобирама замечает проблеск беспокойства в чакре своего брата, едва уловимый, но неоспоримый. “ Хорошо, ” соглашается Хаширама. - Но я расскажу своему клану, что Тоби и Изуна сели и поговорили, прежде чем согласиться на брак. Некоторые все еще будут сомневаться в моем решении, особенно учитывая, что Тоби отказывался от всех предложений руки и сердца, которые он получал до этого. Я все еще удивлена, что он так быстро согласился.” Тобирама хмурится, услышав это. Он не удивлен, хотя может понять, почему Хаширама удивлен. Он говорит резким и основанным на фактах тоном. “Я никогда не возражал против идеи политического брака или даже женитьбы вне клана. Я отказался, потому что ни в одном из этих предложений не было времени представить меня моему потенциальному супругу, не говоря уже о том, чтобы дать мне время познакомиться с ними. У меня есть стандарты, - многозначительно говорит он, переводя взгляд с брата на Мадару. “Если я собираюсь жениться, мне нужны дети и компаньонка, которая сможет за мной угнаться, а не какая-нибудь пассивная домохозяйка. Ни в одном из предложений это не рассматривалось”. Хаширама удивленно моргает, а затем, осознав, бормочет: “О... все эти предложения были сделаны кроткими девушками, которых учили быть идеальными домохозяйками. Конечно, ты бы отказался… Никто не принимал во внимание твои предпочтения”. Тобирама тихо фыркает, его губы изгибаются в слабой, довольной улыбке. - Хотел бы я посмотреть на лица наших старейшин, когда ты скажешь им, что Учиха сделал более выгодное предложение. То, которое меня действительно заинтересовало. С первой попытки, не меньше. В его тоне слышится нотка юмора, но истина, стоящая за этим, неоспорима. Мадара издает раскатистый смех, громкий и внезапный, снимающий напряжение, словно лопнувшая тетива лука. Тобирама с легким удивлением наблюдает, как прежние тревоги Учихи, кажется, тают. Хаширама тоже улыбается. “Последний шанс передумать”, - поддразнивает он, хотя в глазах у него нежность, и Тобирама чувствует, что брат рад за него. Тобирама снова фыркает, на этот раз менее удивленно, но более нежно. - Просто подпиши это, аня, - говорит он, наблюдая за братом со знакомым раздражением. Хаширама что-то бормочет себе под нос, явно недовольный тоном Тобирамы. “Эта штука...”, - бормочет он, но подписывает договор, чернила высыхают, когда он скрепляет соглашение, которое изменит все. Тобирама решает подколоть брата еще немного, просто потому, что может. - И не забудь сказать Туке, что она должна готовить для тебя, ” добавляет он с ухмылкой. - Я не хочу вернуться и узнать, что ты получила пищевое отравление из-за тщетной попытки приготовить завтрак. Хаширама надувает губы, заканчивая подписывать свиток, и это детское выражение лица заставляет Мадару смеяться еще громче. - Перестань издеваться над своим бедным младшим братом и иди собирай свои вещи, - ворчит Хаширама, хотя Тобирама чувствует привязанность, исходящую от чакры его брата. С мягкой улыбкой на губах Тобирама поднимается наверх, чтобы собрать вещи. Он берет с полки несколько свитков и тщательно упаковывает в них свои вещи. Он не беспокоится о своей лаборатории — чтобы перенести эти деликатные предметы, потребуется больше подготовки, — но с его хирайшином возвращение позже не будет проблемой. Он переодевается в темную дорожную одежду, намеренно отказываясь от доспехов. Он не хочет, чтобы у кого-то сложилось неправильное впечатление, появляясь на территории Учиха в боевой одежде. Тем не менее, он берет ее с собой, на всякий случай. Когда он возвращается на кухню, то слышит, как Мадара и Хаширама тихо разговаривают. Он останавливается в дверном проеме и, слегка прищурившись, прислушивается. - Твоему младшему брату не причинят вреда, пока он со мной, ” говорит Мадара тихим, но полным убежденности голосом. - Я буду защищать его ценой своей жизни. Тобирама чувствует, как что-то на мгновение всколыхнулось в его груди от искренности слов Мадары, но он быстро подавляет это чувство. Он входит в комнату как раз в тот момент, когда Хаширама кивает, его лицо выражало эмоции. - Тебе лучше знать, - отвечает Хаширама, и в его голосе слышится что-то похожее на боль. - Тоби - мой последний оставшийся младший брат. Я чуть не потерял его всего несколько дней назад” Выражение лица Мадары меняется, становясь отстраненным и серьезным. Его глаза темнеют, а чакра пульсирует от печали. "я знаю. Кагами сказал мне... Голос Мадары затихает, полный сожаления. Грудь Тобирамы сжимается при упоминании о его близкой смерти, но он сохраняет невозмутимое выражение лица. Он делает шаг вперед, нарушая момент тихой скорби. - Я готов, - просто говорит он, возвращая их внимание к настоящему. Мадара выпрямляется, его взгляд на мгновение задерживается на Тобираме, прежде чем он кивает. - Тогда пошли. *** Они добираются до резиденции Учиха к рассвету, ее силуэт четко вырисовывается на фоне раннего утреннего неба. Когда они приближаются, Тобирама с удивлением видит толпу людей, ожидающих за стенами резиденции. Кажется, здесь присутствуют все учиха, не участвующие в патрулировании, от бывалых воинов до нескольких маленьких детей, цепляющихся за своих родителей. Это зрелище выбивает его из колеи — это не было частью протокола, с которым он знаком. Воздух насыщен нервным ожиданием, и Тобирама чувствует, как в их чакрах скапливается усталость. Многие из них выглядят уставшими, как будто они вообще не спали прошлой ночью. Его взгляд скользит по толпе, останавливаясь, когда он замечает знакомую девочку, выглядывающую из-за юбки своей матери, ту, которую он спас около 2 лет назад. Девочка застенчиво улыбается ему и машет рукой. Тобирама улыбается в ответ, отчего девочка почему-то вздрагивает и прячется за юбку матери. Он не обращает на это внимания и вместо этого продолжает осматриваться, пока не находит Изуну, который выходит вперед из группы. Его вид вызывает у Тобирамы отвращение. Изуна выглядит гораздо хуже, чем ожидал Тобирама. Темные круги залегли у него под глазами, и его обычно энергичная внешность кажется притупленной, как будто тяжесть проклятия его клана медленно истощает его. Он выглядит похудевшим, слабым. Тобирама лихорадочно соображает, быстро оценивая ситуацию. - Ты пришел... - голос Изуны тихий, хрупкий, как будто он изо всех сил старается держаться прямо. Тобирама наблюдает за тем, как мерцает его чакра, со сдержанным чувством надежды, но в то же время с раздражением. Не задумываясь, Тобирама делает шаг вперед, игнорируя все, чему его учил учитель этикета. На глазах у всех он протягивает руку и заключает Изуну в нежные объятия, удивляя даже самого себя. Среди собравшихся учих раздается удивленный ропот, но Тобираму это не волнует. Изуна почти сразу же тает в его объятиях, все его тело обмякает, как будто простого прикосновения к нему достаточно, чтобы снять часть невыносимого груза, который он нес. Тобирама чувствует, как меняется чакра Изуны, как она меняется от напряженной и хрупкой к чему-то более теплому и уравновешенному. Изуна издает тихое, удовлетворенное гудение, и Тобирама с некоторым удивлением осознает, что объятия действительно ощущаются… милый. Даже успокаивающе. Он не привык к этому — к физической близости, к интимности, которая рождается не в бою. Но, обнимая Изуну и чувствуя, как чакра Учихи успокаивается в его собственной, Тобирама не может не думать, что, возможно, он смог бы привыкнуть к этому. Что-то, что он, возможно, даже оценит. Он слегка отстраняется, ровно настолько, чтобы взглянуть на лицо Изуны. Темные круги все еще на месте, усталость очевидна, но теперь в нем мелькает что-то еще. Надежда. Позади них Учиха Тадзима делает шаг вперед, на его суровом лице отражается смесь недоверия и облегчения, которая наполняет его чакру. Тобирама чувствует это — сложную паутину эмоций. Чакра Таджимы обычно острая, осторожная, как лезвие, которое держат слишком близко к груди. Но сейчас в ней есть что-то более мягкое, что-то почти благодарное. - Я не могу поверить, что тебе действительно удалось привести его сюда, - говорит Таджима хриплым от удивления голосом, обращаясь к Мадаре. Мадара стоит рядом с Тобирамой, его обычная бравада смягчается серьезностью момента. Теперь, когда они прибыли, его чакра стала более спокойной и приземленной. “Хаширама настоял на нескольких небольших изменениях”, - объясняет Мадара спокойным голосом, но с ноткой напряжения, зная о пристальном взгляде отца. - Регулярные визиты, Тобирама остается его наследником до свадьбы, и Тобирама и Изуна присутствуют на каждой встрече между нашими кланами. Но в остальном все прошло гладко. Тобирама чувствует, как пульсирует чакра Таджимы, когда тот обрабатывает требования. В нем чувствуется неуверенность, возможно, даже нежелание. Он взвешивает стоимость этих условий, пытаясь оценить их влияние на хрупкий баланс сил между кланами. Но, в конце концов, чакра старшего Учихи неохотно подчиняется. Требования, по большому счету, незначительны. - Они приемлемы, - наконец говорит Таджима тихим, но твердым голосом. Он переводит взгляд с Тобирамы на Изуну, и его взгляд становится тяжелым. Тобирама встречает взгляд Тадзимы со спокойным, непоколебимым выражением лица. Он перебирает в уме всю имеющуюся у него информацию о главе клана Учиха, но в основном ничего не находит. Он мало что знает о Тадзиме как о человеке. Он знает свои навыки на поле боя, но не свой характер. Понимая, что ему придется познакомиться с несколькими незнакомыми учихами, видя, что он не может просто игнорировать большинство членов клана, как он делал в прошлый раз, Тобирама слегка сжимает руку Изуны, прежде чем отпустить. - Давай пойдем в более уединенное место, - говорит он ровным голосом. - Я думаю, нам есть о чем поговорить.