Седьмой год

Утро следующего дня выдалось морозным и ясным. Солнце, поднявшееся над Запретным лесом, заливало Большой зал. В воздухе пахло свежими булочками, беконом и мятным чаем — запахи смешивались в тот особенный утренний коктейль, который Гермиона любила больше всего.   Она сидела на своём обычном месте между Джинни и Гарри, напротив Рона, и пила чай, наблюдая за тем, как друзья завтракают. Джинни, проснувшаяся раньше всех, уже успела сходить на пробежку и теперь ела с аппетитом, от которого Рон приходил в ужас. Гарри выглядел лучше, чем обычно: под глазами почти не было теней, а в движениях чувствовалась та лёгкость, которая появлялась у него только после удачной тренировки.   — Ты вчера до ночи гонял на метле? — спросила Гермиона, заметив, что Гарри всё ещё держит в руке кусок тоста, хотя уже десять минут рассказывает о новой тактике, которую они отрабатывали с командой Гриффиндора. — До десяти, — признался Гарри, и в его голосе не было усталости — только возбуждение. — Мы с Демельзой отрабатывали петлю Парслоу. Знаешь, ту, которую используют профессиональные команды, когда нужно резко сменить высоту. У нас почти получилось.   — Почти? — усмехнулся Рон, отрываясь от тарелки с яичницей. — Если бы ты не врезался в трибуну в прошлый раз, у вас бы получилось.   — Я не врезался, — возразил Гарри, и его щёки слегка порозовели. — Я только задел её. И это была старая метла. На новой всё будет иначе.   Рон хотел что-то сказать, но в этот момент Чжоу Чанг, сидевшая за соседним столом — за столом Рейвенкло, но достаточно близко, чтобы слышать их разговор, — тихо рассмеялась. Гарри повернулся к ней, и его лицо мгновенно изменилось: в глазах появился тот самый свет, который Гермиона замечала в нём последние недели. Чжоу поймала его взгляд и улыбнулась — открыто, без тени смущения, которое было между ними в начале.   — Ты действительно чуть не упал с метлы в прошлый раз, — сказала она, и в её голосе звучала мягкая насмешка. — Я видела.   — Я удержался, — ответил Гарри, и его улыбка стала шире. — И в следующий раз ты увидишь, как это надо делать правильно.   — Я буду смотреть, — пообещала Чжоу, и в этом простом обещании было столько тепла, что Гермиона почувствовала, как у неё самой щиплет глаза.   Она смотрела на них и думала о том, как сильно изменился Гарри. Он стал чаще смеяться, чаще спорить с Роном, чаще задерживаться на поле после тренировок. И в этом новом Гарри, который каждое утро ждал встречи с Чжоу, который не прятал своих чувств, а носил их открыто, как знамя, было что-то удивительно правильное.   — Вы стали невыносимы, — сказал Рон, но в его голосе не было злости. — Весь зал уже знает, что вы встречаетесь. Зачем так громко?   — А мы и не скрываем, — пожал плечами Гарри, и его рука, лежавшая на столе, чуть сдвинулась в сторону Чжоу, словно он хотел дотянуться до неё, но сдержался. — Чего скрывать, если я её люблю?   Слова прозвучали просто, естественно, и на секунду за столом воцарилась тишина. Джинни перестала жевать, Рон замер с вилкой в руке, даже Лаванда, сидевшая через несколько мест, повернула голову, услышав это. Чжоу покраснела, но не отвела глаз. Она смотрела на Гарри, и в её взгляде было что-то, что заставило Гермиону улыбнуться.   — Ну, — протянул Рон, — тогда понятно, почему ты стал чаще летать. Хочешь произвести впечатление.   — Хочу, — согласился Гарри, и все рассмеялись.   Гермиона отпила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу. Хорошо, когда есть кому любить. Хорошо, когда есть на кого смотреть, когда видишь, как человек расцветает, как из тени прошлого появляется тот, кем он всегда должен был быть.   В этот момент она заметила движение у входа в Большой зал. Слизеринцы входили на завтрак — группами, как обычно, но один из них отделился от остальных и направился прямо к гриффиндорскому столу.   Драко шёл медленно, небрежно, засунув руки в карманы мантии, и в его походке чувствовалась та самая ленивая уверенность, которая всегда выводила Рона из себя. Он выглядел так, словно только что встал и не успел привести себя в порядок — но это «не успел» было тщательно выверенным, как всё, что делали Малфои.   За столом Гриффиндора воцарилась тишина. Невилл, сидевший неподалёку, поперхнулся соком. Симус выронил вилку. Рон замер, и его лицо медленно начало наливаться краской.   Драко остановился напротив Гермионы, и на его лице появилось то самое выражение, которое она видела вчера в коридоре — ленивое, насмешливое, но без прежнего яда.   — Грейнджер, — сказал он, и его голос прозвучал ровно, будто он каждый день подходил к гриффиндорскому столу. — В библиотеке. В четыре. Не опаздывай.   Он развернулся и пошёл обратно, не дожидаясь ответа. Его шаги были спокойными, размеренными, и он даже не взглянул на Рона, который сидел с открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег.   Тишина длилась несколько секунд. Потом Рон вскочил, опрокинув кружку с тыквенным соком, и его голос прозвучал на весь зал:   — Это что сейчас было?!   — Рон, сядь, — сказал Гарри, и его голос был спокойным, но твёрдым.   — Сядь? — Рон повернулся к нему, и его лицо было красным. — Ты видел? Малфой подошёл к нашему столу! К нашему столу! И сказал ей, чтобы она пришла в библиотеку! А вдруг он что-то задумал? Вдруг он хочет ей отомстить? Вдруг он...   — Рон, — перебил Гарри, и он встал, положив руку на плечо друга. — Сядь. Пожалуйста.   Рон посмотрел на него, и в его глазах была растерянность. Он привык, что Гарри злится на Малфоя так же, как он сам. Но сейчас Гарри смотрел на него спокойно, и в этом спокойствии было что-то, что заставило Рона замереть.   — Они работают над зельем в паре, — сказал Гарри. — Слизнорт распределил их. Им нужно готовиться. Это нормально.   — Нормально? — Рон опустился на скамью, но голос его всё ещё дрожал. — Малфой подходит к нашему столу — и это нормально?   — Да, — Гарри сел на своё место и взял кружку с водой. — Это нормально. Война закончилась, Рон. Он не враг. По крайней мере, сейчас.   Рон хотел возразить, но Гарри смотрел на него с такой уверенностью, что слова застряли в горле.   — Ты изменился, — сказал Рон наконец, и в его голосе не было обвинения — только удивление.   — Да, — согласился Гарри, и его взгляд скользнул в сторону Чжоу, которая смотрела на него с лёгкой тревогой. — Наверное, да.   Гермиона сидела, чувствуя, как кровь стучит в висках. Она не ожидала, что Малфой подойдёт к их столу. Не ожидала, что скажет это при всех. И уж точно не ожидала, что Гарри встанет на его сторону.   — Спасибо, — тихо сказала она, когда Рон отвернулся.   Гарри посмотрел на неё, и в его глазах было что-то тёплое, понимающее.   — Всё в порядке, — сказал он.   Она кивнула, чувствуя благодарность, которую не могла выразить словами.  

***

  В четыре часа библиотека была почти пуста. Солнце уже клонилось к закату. В воздухе пахло старым пергаментом и тишина здесь была особенной — не мёртвой, а сосредоточенной, наполненной шорохом страниц и тихим дыханием времени.   Гермиона пришла за десять минут до назначенного времени, выбрала стол в самом дальнем конце, у окна, выходящего на Запретный лес. Драко появился ровно в четыре. Он вошёл в библиотеку бесшумно, но она почувствовала его присутствие раньше, чем услышала шаги. Он был в той же тёмно-серой мантии, что и утром, но волосы теперь были чуть аккуратнее — она заметила это и тут же рассердилась на себя за то, что замечает такие детали.   — Ты пришла раньше, — сказал он, садясь напротив, и в его голосе не было удивления.   — Я всегда прихожу раньше, — ответила она, открывая книгу.   — Я заметил, — он положил на стол свои записи — старый конспект Снейпа, аккуратно переписанный, с многочисленными пометками на полях. — Начнём?   Они работали молча. Гермиона читала, делала пометки, сверяла формулы, и постепенно напряжение, которое она чувствовала с утра, начало отпускать. Драко работал сосредоточенно, его длинные пальцы перелистывали страницы, иногда он останавливался, вчитываясь в какую-то строчку, и тогда на его лице появлялось то выражение, которое она видела в теплице — спокойное, почти умиротворённое.   — Здесь ошибка, — сказал он вдруг, указывая на страницу в её книге. — В третьем этапе. Слизнорт говорил, что нужно добавлять корень мандрагоры до выпаривания, но Снейп утверждал, что после. Я проверял. После — зелье чище.   Гермиона посмотрела на пометку, сделанную его рукой, и удивилась.   — Откуда ты знаешь?   — Варил это зелье в прошлом году, — ответил он, и в его голосе не было хвастовства. — Снейп заставил. Сказал, что если я смогу сварить его без ошибок, он зачтёт мне пропущенные занятия.   — И ты сварил?   — С третьего раза, — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то, от чего она невольно улыбнулась.   Они продолжали работать, и теперь их молчание было другим — не напряжённым, а сосредоточенным, почти дружеским. Гермиона чувствовала, как между ними возникает то странное, хрупкое равновесие, которое появилось вчера в коридоре и которое она боялась нарушить.   — Ты сегодня удивил всех, — сказала она, не поднимая глаз.   — Чем? — он перелистнул страницу.   — Тем, что подошёл к нашему столу.   — Я просто сказал, во сколько мы встречаемся, — ответил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Или теперь Малфоям запрещено приближаться к гриффиндорскому столу?   — Рон был в шоке, — сказала она.   — Рон всегда в шоке, когда видит меня, — парировал Драко, и она почувствовала, как уголок её губ дрогнул.   — Гарри тебя защищал, — сказала она, и это прозвучало как вопрос.   Драко поднял голову и посмотрел на неё. В его серых глазах было что-то, что она не могла назвать.   — Поттер, — он помолчал, — Он стал адекватнее. Может быть, это Чжоу на него так действует.   — Ты знаешь про них? — удивилась Гермиона.   — Все знают, — он пожал плечами. — Они же не скрывают. И это… правильно, наверное.   Он вернулся к книге, но Гермиона заметила, как его пальцы замерли на странице.   — А ты? — спросил он, не поднимая глаз. — Ты изменилась?   Она задумалась. Изменилась ли она? Может быть. В ней появилось что-то, чего не было раньше. Может быть, это было прощение. Или усталость. Или надежда.   — Не знаю, — ответила она честно. — Наверное, да.   Он кивнул, и они снова замолчали. Но теперь молчание было тёплым, почти уютным.   Когда они закончили, солнце уже село, и библиотека погрузилась в сумерки. Мадам Пинс зажгла свечи.   — Завтра варим, — сказал Драко, собирая свои записи. — Надеюсь, ты не подведёшь.   — Это ты не подведи, — ответила она, и он усмехнулся — не язвительно, а почти тепло.   Они вышли из библиотеки вместе, и в коридоре он остановился.   — Грейнджер, — сказал он, и она повернулась к нему.   — Что?   Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, что заставило её сердце биться быстрее.   — Ты сегодня хорошо выглядишь, — сказал он, и в его голосе не было насмешки.   Она не знала, что ответить. Он развернулся и пошел в сторону подземелий. Она стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди разливается что-то странное. «Это ничего не значит, — сказала она себе. — Просто слова. Просто комплимент».