Седьмой год

Утро следующего дня началось с того, что Гермиона пролила кофе на свежий отчёт. Это была совершенно нелепая, досадная случайность — она просто потянулась за пергаментом, и её локоть задел кружку. Тёмная жидкость растеклась по столу, заливая аккуратные строчки, которые она готовила для утреннего совещания. Гермиона зашипела сквозь зубы, схватила салфетку и принялась промокать лужу, но было уже поздно: чернила поплыли, превратив текст в неразборчивые разводы. — Проклятье, — пробормотала она, отбрасывая промокшую салфетку. Это было не в её характере. Гермиона Грейнджер не проливала кофе на документы. Она не опаздывала, не забывала о встречах, не теряла важные бумаги. Она была воплощением организованности — качество, которое она пестовала в себе годами и которое стало её визитной карточкой в Министерстве. Сегодняшнее утро словно с самого начала пошло наперекосяк: она проснулась на полчаса позже обычного, потому что забыла завести будильник, в душе закончилась горячая вода, а теперь ещё и это. Она глубоко вздохнула, заставила себя успокоиться и взмахнула палочкой. Заклинание восстановления сработало безупречно: кофе исчез со стола и с пергамента, буквы вернулись на свои места, а кружка, как ни в чём не бывало, снова стояла на краю стола, наполненная до половины. Гермиона сделала глоток — кофе был чуть теплее, чем ей хотелось бы, но всё ещё вкусным, с нотками корицы. Она отставила кружку подальше от бумаг и снова погрузилась в работу. Совещание было назначено на десять утра в кабинете начальника отдела — Бартоломью Крауча-младшего. Нет, не того Крауча, чьё имя до сих пор произносили шёпотом, а его дальнего родственника, сухого, педантичного волшебника лет шестидесяти, который возглавлял Отдел регулирования магических существ последние двенадцать лет. Он был справедлив, хоть и не отличался душевной теплотой, и Гермиона искренне уважала его за то, что он никогда не смотрел на её происхождение. Для него имели значение только результаты, а с этим у неё проблем не было. В кабинете Крауча уже собрались руководители направлений: Маркус Флинт, неожиданно для всех сделавший карьеру в отделе по работе с гоблинами (Гермиона до сих пор не могла забыть его наглую ухмылку на квиддичном поле, но вынуждена была признать, что своё дело он знал), пожилая ведьма Агата Треверс, ведавшая вопросами кентавров, и ещё несколько человек, с которыми Гермиона пересекалась по работе. — Прошу садиться, — Крауч указал на стулья вокруг длинного стола. — У нас мало времени, поэтому перейду сразу к делу. Гермиона заняла своё место, положила перед собой восстановленный отчёт и приготовилась слушать. — Как вы знаете, — начал Крауч, — Министерство наконец одобрило финансирование программы «Феникс». Это масштабный проект по созданию сети реабилитационных центров для магических существ и волшебников, пострадавших от долгосрочных последствий тёмных проклятий во время войны. Программа рассчитана на пять лет и включает в себя не только медицинскую помощь, но и юридическую поддержку, профессиональное обучение и социальную адаптацию. Гермиона выпрямилась. Она слышала об этом проекте — о нём говорили уже несколько месяцев, но до последнего момента финансирование оставалось под вопросом. Если его утвердили, это означало огромный прорыв. Именно ради таких проектов она и пришла в Министерство. — Наш отдел назначен головным исполнителем, — продолжил Крауч. — Мы отвечаем за медицинское обеспечение центров, в частности — за поставку специализированных зелий для лечения последствий проклятий. Зелья требуются сложные, многие из них не производятся серийно и требуют индивидуальной разработки. Он обвёл собравшихся взглядом и остановился на Гермионе. — Мисс Грейнджер, я хочу, чтобы вы возглавили рабочую группу по отбору поставщиков и контролю качества зелий. Ваш опыт в правовых вопросах и знание специфики пострадавших существ делают вас идеальной кандидатурой. Сердце Гермионы пропустило удар — от неожиданности и гордости одновременно. Это было именно то, о чём она мечтала: реальная работа, которая изменит жизни сотен, если не тысяч существ. Она уже видела, как выстроит процесс, каких экспертов привлечёт, какие стандарты внедрит. — Благодарю, мистер Крауч, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я принимаю назначение. — Отлично. — Крауч кивнул и подвинул к ней стопку пергаментов. — Здесь предварительный список компаний, рекомендованных отделом закупок. Ознакомьтесь и подготовьте предложения по первичному отбору к концу недели. Гермиона взяла документы и быстро пролистала их, пока остальные обсуждали детали проекта. Названия мелькали одно за другим: «Аптекарь и сыновья», «Зелья Пейтона», «Лаборатории Гринграсс», «Европейская магическая фармацевтика»… Все знакомые, уважаемые компании. И вдруг её взгляд зацепился за строчку в самом низу списка. «Драконис». Она замерла. Всего на секунду — никто не заметил, — но этого хватило, чтобы внутри всё похолодело. Она знала это название. Знала слишком хорошо. Компания, основанная пять лет назад, быстро завоевала репутацию одного из лучших производителей специализированных зелий в Европе. Их разработки в области антидотов от тёмных проклятий считались передовыми. И принадлежала эта компания Драко Малфою. Гермиона заставила себя дышать ровно. Пять лет. Пять лет она не произносила это имя вслух, не видела его лица, не позволяла себе даже думать о нём. Она построила жизнь, в которой для него не было места. И вот теперь его компания — его чёртова компания — стояла в списке потенциальных поставщиков для самого важного проекта в её карьере. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Краучем. — Есть вопросы, мисс Грейнджер? — Нет, сэр, — ответила она, и её голос прозвучал идеально спокойно. — Я изучу список и представлю предложения в срок. Совещание закончилось. Гермиона собрала бумаги и вышла в коридор. Ноги несли её к кабинету, но мысли были далеко. Она заперла дверь, села за стол и снова разложила перед собой список. Фармацевтическая компания "Драконис" смотрела на неё с пергамента, как вызов. Как насмешка судьбы. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыла картинка: она, восемнадцатилетняя, сидит в спальне башни Гриффиндора, сжимая в руках газету с его фотографией и чужой женщиной под руку. Помолвлен. Сделка. Предательство. Боль, которая, как ей казалось, никогда не пройдёт. Прошло пять лет. Боль прошла. Осталась только глухая, застарелая обида, которую она научилась не замечать, и твёрдая уверенность, что возвращаться в прошлое нельзя. Она не хотела его видеть. Не хотела слышать его голос. Не хотела, чтобы его имя хоть как-то было связано с её жизнью. Но она также была профессионалом. «Драконис» объективно была лучшей в своей области. Их зелья спасали жизни. Их формулы использовали целители по всей Европе. Если она откажется рассматривать их кандидатуру только из-за личных причин, это будет непрофессионально. Это будет предательством по отношению к тем существам, ради которых затевался проект «Феникс». Она открыла глаза и посмотрела на список. Решение пришло быстро, как всегда, когда она отбрасывала эмоции и включала логику. Она проведёт объективный отбор. Она изучит предложения всех компаний, включая «Драконис», и выберет лучшего поставщика. Если это окажется его компания — что ж, она справится. Она будет работать с ними как с любым другим подрядчиком: сухо, профессионально, без личных встреч. Ей не обязательно видеть его. Достаточно общаться через помощников и официальные письма. Она выдохнула и взялась за перо. Работа предстояла огромная, и она собиралась выполнить её безупречно. Вечером она встретилась с Пэнси в их любимом магловском кафе недалеко от Министерства. Пэнси, как всегда, выглядела безупречно — сегодня на ней было тёмно-зелёное платье, подчёркивающее цвет глаз, и лёгкий шёлковый шарф, небрежно наброшенный на плечи. Она пила чёрный чай с бергамотом и слушала рассказ Гермионы о новом проекте с ленивым интересом. — «Феникс»? Звучит многообещающе, — заметила Пэнси, помешивая чай ложечкой. — Наконец-то ты займёшься чем-то действительно масштабным, а не этими бесконечными жалобами на плохое обращение с эльфами. — Жалобы тоже важны, — возразила Гермиона, но без обычного пыла. — Но да, проект серьёзный. — И кто в списке поставщиков? — спросила Пэнси, поднося чашку к губам. Гермиона на секунду замешкалась. — Обычные компании. «Аптекарь», «Пейтон», «Гринграсс»… — И? — Пэнси прищурилась, почувствовав недосказанность. — И «Драконис», — закончила Гермиона, глядя в свою чашку. Пэнси поставила чашку на блюдце с тихим стуком. — А, — сказала она. Только это короткое «а», но в нём было столько понимания, что Гермионе стало не по себе. — Это просто бизнес, Пэнс, — сказала она, прежде чем подруга успела что-то добавить. — Я буду рассматривать их наравне с другими. Никаких личных мотивов. — Конечно, — Пэнси кивнула с серьёзным лицом, но в её глазах плясали искорки. — Никаких личных мотивов. Просто бизнес. Ты, он, его компания, твой проект. Всё сухо, профессионально, без эмоций. — Именно так, — твёрдо сказала Гермиона. Пэнси помолчала, потом наклонилась ближе и сказала тихо, почти шёпотом: — Ты знаешь, что его брак — это фарс? Все в определённых кругах знают. здесь. Блейз говорит, что Драко... в общем, он не выглядит счастливым семьянином. Гермиона почувствовала, как внутри что-то предательски ёкнуло, но тут же подавила это чувство. — Мне это неинтересно, — ответила она, и голос её прозвучал холоднее, чем она хотела. — Его семейное положение не имеет отношения к зельям для проекта «Феникс». — Конечно, не имеет, — легко согласилась Пэнси, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — Просто к слову. Чтобы ты была в курсе, если вдруг столкнёшься с ним на деловой встрече и увидишь обручальное кольцо у него на пальце. Говорят, он его никогда не снимает. Не из-за большой любви, а потому что так положено. Гермиона молчала, глядя в окно на огни вечернего Лондона. Обручальное кольцо. На его пальце. Чужое кольцо, символ чужой сделки. — Я не собираюсь с ним встречаться, — сказала она наконец. — Я буду работать через его помощников. — Разумно, — Пэнси откинулась на спинку стула. — Очень разумно. Почти как если бы ты боялась. — Я не боюсь! — вспыхнула Гермиона. — Тогда почему ты так напряглась, когда я произнесла его имя? Гермиона открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Пэнси смотрела на неё с мягкой, понимающей улыбкой, в которой не было ни капли осуждения. — Гермиона, — сказала она, — прошло пять лет. Ты сильная, успешная, красивая женщина. Ты можешь справиться с чем угодно, включая встречу с бывшим, который носит кольцо другой женщины. Но не надо притворяться, что тебе всё равно. Это не делает тебя слабой. Это делает тебя живой. Гермиона молчала. Слова Пэнси задели что-то глубоко внутри — то, что она старательно игнорировала все эти годы. — Я справлюсь, — сказала она наконец. — Я всегда справляюсь. — Я знаю, — Пэнси накрыла её руку своей. — Именно поэтому ты — моя любимая гриффиндорка...