Седьмой год

Решение было принято во вторник, а уже в четверг Гермиона стояла на пороге своего кабинета с дорожной сумкой в руках и чувствовала, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Крауч вызвал её накануне и сухо сообщил, что рабочая группа утвердила «Драконис» основным поставщиком зелий для проекта «Феникс». Решение было ожидаемым — её собственный отчёт не оставлял конкурентам шансов, — но от этого не становилось легче. — В 13:30 выезд в Шотландию, — добавил Крауч, перебирая бумаги. — На месте будет представитель поставщика. Согласуйте детали. Гермиона кивнула, не задавая вопросов. Она надеялась, что этим представителем окажется Маркус Эйвери. Или кто угодно другой. Она даже готова была смириться с Захарией Смитом в роли сопровождающего — настолько сильно ей не хотелось снова видеть Драко Малфоя. Вселенная, как обычно, имела на этот счёт своё мнение. Шотландский центр «Феникса» располагался в часе езды от Хогвартса, в живописной долине, окружённой пологими холмами, поросшими вереском. Старый особняк, перестроенный под нужды реабилитации, когда-то принадлежал семье волшебников, то ли вымершей, то ли разорившейся, а теперь оброс лесами, строительными чарами и десятками рабочих, снующих туда-сюда с кирпичами и досками. Гермиона прибыла к полудню и первым делом отправилась в отель, где для участников проекта были забронированы номера. Отель назывался «Чертополох и вереск» и представлял собой старинное трёхэтажное здание из серого камня, с узкими окнами-бойницами и крутой черепичной крышей. Внутри пахло торфяным дымом, старым деревом и чем-то пряным — кажется, гвоздикой и апельсиновой цедрой. В холле потрескивал камин, отбрасывая на стены тёплые оранжевые блики, а вдоль лестницы висели выцветшие гобелены с сюжетами из шотландской магической истории. Администратор, пожилая ведьма с копной седых волос и добродушной улыбкой, вручила Гермионе ключ от номера на втором этаже и сообщила, что ужин подают с шести до девяти, а в подвале отеля работает бар для постояльцев. Номер оказался небольшим, но уютным: узкая кровать под лоскутным одеялом, старинный комод с потускневшим зеркалом, письменный стол у окна, выходящего на холмы. Гермиона бросила сумку на кровать, переоделась в рабочую мантию и спустилась вниз. Ей предстоял осмотр лабораторного крыла, и она надеялась управиться до того, как столкнется с представителем. Не вышло. Она шла по тропинке, ведущей к западному крылу, когда знакомый голос окликнул её сзади. Она обернулась и увидела его — в тёмно-зелёной рабочей мантии поверх свитера, с планшетом в руках. Ветер трепал его светлые волосы, и он выглядел иначе, чем в Министерстве, — менее официально, более… по-настоящему. Под глазами всё те же тени, но во взгляде, устремлённом на неё, не было ни холода, ни напряжения. Только усталое, почти обречённое спокойствие. — Мистер Малфой, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не ожидала вас здесь увидеть. Я полагала, поставщика будет представлять мистер Эйвери. — У Эйвери родился сын, — ответил он, подходя ближе. — Он взял неделю отпуска. А этот центр слишком важен, чтобы доверять его кому-то другому. — Он помолчал. — Я не планировал вас беспокоить. Думал, осмотрю всё самостоятельно и уеду до вашего прибытия. Не рассчитал время. Гермиона смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Его присутствие — такое знакомое и такое чужое одновременно — выбивало из колеи сильнее, чем она ожидала. — Раз уж мы оба здесь, — сказала она наконец, — предлагаю осмотреть лабораторию вместе. Это сэкономит время. Он чуть склонил голову. — Как скажете, мисс Грейнджер. Они пошли рядом по тропинке, и несколько минут молчали. Гермиона смотрела прямо перед собой, но боковым зрением замечала, как он поправляет манжет, как хмурится, глядя на строительные леса, как машинально проводит рукой по волосам, убирая невидимую прядь. Жесты, которые она помнила. Которые, оказывается, никуда не делись. В лаборатории пахло свежей краской и деревом. Помещение было просторным, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на холмы. Гермиона прошлась вдоль стен, проверяя разметку для котлов и шкафов, а Драко остался у входа, делая пометки в планшете. — Здесь нужно усилить вентиляцию, — сказал он вдруг. — Для работы с летучими ингредиентами стандартной вытяжки недостаточно. Я пришлю спецификацию. — Учту, — ответила она, не оборачиваясь. Они закончили осмотр через час, обменявшись лишь несколькими фразами по делу. Гермиона вернулась в отель, чувствуя себя выжатой, как лимон. Ей казалось, что каждый взгляд, брошенный в его сторону, отнимал у неё частицу самообладания, и она не была уверена, сколько ещё продержится. К вечеру, когда рабочие встречи закончились и участники проекта разбрелись по своим делам, Гермиона сидела в своём номере, тупо глядя в стену. Голова гудела от цифр, графиков и непроизнесённых фраз. Она понимала, что завтра их ждёт ещё один день совместной работы, и от этой мысли хотелось завыть. В дверь постучали — энергично, требовательно. Она открыла и увидела Джинни. — Как ты здесь оказалась? — удивилась Гермиона, пропуская подругу в номер. — Аппарировала, — сообщила Джинни, оглядываясь. — Пэнси сказала, что ты тут одна, в глуши, с Малфоем под боком. Я решила, что тебе нужна моральная поддержка. Или хотя бы компания, чтобы напиться. Гермиона невольно улыбнулась. — Я не пью в командировках. — А зря. — Джинни плюхнулась на кровать и закинула руки за голову. — Внизу, между прочим, отличный бар. Я заглянула, пока шла сюда. Там играет живая музыка, пахнет виски, и местные танцуют какие-то безумные танцы. Тебе нужно отвлечься, Гермиона. Серьёзно. Ты весь день провела рядом с ним, и я вижу, что ты на грани. Пошли, выпьем по стаканчику, посмотрим на людей. Без разговоров о работе. Без разговоров о нём. Гермиона хотела отказаться, но что-то в глазах Джинни — забота, смешанная с настойчивостью, — заставило её передумать. — Ладно. Только один стакан. — Один, — согласилась Джинни, хотя обе знали, что одним дело не ограничится. Бар в подвале «Чертополоха и вереска» назывался «Танцующий олень» и полностью оправдывал своё название. Низкие сводчатые потолки из грубого камня, массивные деревянные балки, потемневшие от времени, и огромный камин, в котором потрескивали торфяные брикеты, наполняя помещение густым, сладковатым дымом. Вдоль стен стояли бочки с элем и виски, а в центре зала, на расчищенном от столов пространстве, несколько пар танцевали под музыку, которую наигрывал седой волшебник на старинной волынке и его товарищ на маленьком барабане. Мелодия была быстрой, заливистой, с ритмом, который заставлял ноги сами собой притопывать. Танцоры — мужчины в клетчатых килтах и женщины в длинных юбках — кружились, хлопали в ладоши, выстраивались в линии и снова расходились. Их движения были отточенными, но при этом полными искреннего веселья, без тени жеманства. Гермиона, устроившись за маленьким столиком в углу с кружкой тёмного эля, смотрела на них и чувствовала, как напряжение дня понемногу отпускает. Джинни, сидевшая напротив, уже приканчивала вторую кружку и улыбалась во весь рот. — Вот это я понимаю — командировка! — сказала она, перекрикивая музыку. — Смотри, как они выплясывают! Это же настоящий кейли! Гермиона кивнула, делая глоток. Эль был горьковатым, с привкусом дыма и мёда, и приятно согревал изнутри. Она наблюдала за танцорами, за тем, как их лица раскраснелись от движения и выпивки, как они смеялись, когда кто-то сбивался с ритма, и как музыка, простая и древняя, заполняла всё пространство, не оставляя места для мрачных мыслей. После третьей кружки Джинни потащила её танцевать. Гермиона сопротивлялась, но подруга была неумолима, и вскоре она уже стояла в кругу танцующих, неумело пытаясь повторить движения, которые показывала ей какая-то улыбчивая женщина в зелёном платье. Ноги путались, руки не слушались, но ей было всё равно. Она смеялась — впервые за долгое время по-настоящему, — и этот смех, лёгкий и свободный, сам удивлял её. Один из танцев закончился, и к Гермионе подошёл мужчина — высокий, широкоплечий, с рыжеватой бородой и добрыми глазами. Он был в килте и простой льняной рубахе, а от него пахло виски и вереском. — Не желаешь станцевать следующий, дева? — спросил он с мягким шотландским выговором, протягивая руку. Гермиона на секунду замешкалась, потом улыбнулась и приняла приглашение. Они закружились в медленном, тягучем танце, который так не походил на предыдущий быстрый кейли. Мужчина вёл уверенно, но без нажима, и она позволила себе просто следовать за ним, чувствуя, как музыка обволакивает её, как тепло его рук успокаивает расшатанные нервы. Она не думала ни о чём — только о ритме, о шагах, о том, как приятно просто быть частью этого вечера, этой музыки, этого места. Когда танец закончился, мужчина поклонился и поцеловал ей руку с галантностью, которая показалась ей невероятно милой. — Спасибо за танец, — сказал он и растворился в толпе. Гермиона вернулась за столик, где Джинни уже заказала им ещё по кружке. — Ну как? — спросила подруга, подмигивая. — Хорошо, — честно ответила Гермиона. — Очень хорошо. Они просидели в баре ещё около часа. Гермиона позволила себе вторую кружку эля, а Джинни — третью, и обе смеялись над неуклюжими попытками какого-то пожилого волшебника станцевать джигу. В какой-то момент Гермиона подняла глаза и заметила в дальнем углу бара одинокую фигуру. Драко Малфой сидел за столиком у стены, с кружкой чего-то тёмного, и смотрел в огонь камина. Он не танцевал, не разговаривал ни с кем — просто сидел и, казалось, отсутствовал, хотя физически был здесь. Их взгляды на мгновение встретились, и Гермиона быстро отвела глаза, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. Джинни, проследив за её взглядом, тихо присвистнула, но ничего не сказала. Чуть позже, когда Джинни отлучилась к стойке за добавкой, к Гермионе подсел тот самый рыжебородый шотландец, с которым она танцевала. Он представился Аласдером и завёл непринуждённую беседу — о погоде, о местных холмах, о том, как он в детстве бегал по этим самым местам с отцом. Гермиона слушала его мелодичный говор и чувствовала себя почти уютно, пока краем глаза не заметила, что Драко поднялся со своего места и медленно направился к их столику. — Мисс Грейнджер, — произнёс он, остановившись рядом. Его голос был ровным, но она заметила, как напряжена его челюсть. — Завтра в восемь утра встреча с подрядчиками. Надеюсь, вы не забыли. — Я помню, мистер Малфой, — ответила она холодно. Он перевёл взгляд на Аласдера, который с интересом разглядывал его. — Добрый вечер, — бросил Драко и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел из бара. Аласдер проводил его взглядом и хмыкнул. — Твой знакомый? — Коллега, — коротко ответила Гермиона, чувствуя, как настроение испортилось.