Седьмой год

Гермиона вернулась в Лондон поздним вечером, уставшая, но довольная. Открытие шотландского центра прошло идеально, и даже Крауч, скупой на похвалы, на прощание сухо обронил, что «результат превзошёл ожидания». Это было равносильно ордену Мерлина первой степени, и Гермиона позволила себе короткую, сдержанную улыбку, прежде чем аппарировать домой. А уже утром она проснулась с необычным чувством — не тревогой, не усталостью, а каким-то странным, забытым предвкушением. Она лежала в постели, глядя в потолок, и думала о том, что сегодня, возможно, получит от него сову. Или не получит. Он сказал: «когда всё закончится». Всё закончилось вчера. Значит ли это, что он ждёт её сигнала? Или сам сделает первый шаг? Она не знала. И от этого незнания внутри всё трепетало, как в школьные годы перед первым свиданием. Она одёрнула себя: какое свидание? Они просто договорились выпить кофе. Как коллеги. Как два взрослых человека, которые когда-то были друг другу дороги. Ничего больше. В Министерстве её встретили поздравлениями. Мириам принесла букет белых лилий от отдела, Крауч прислал официальное письмо с благодарностью, а в коридоре её перехватила сияющая Пэнси. — Ты была великолепна, — заявила она, обнимая подругу. — Я читала статью в «Пророке». Не Скитер, хвала Мерлину, а нормальный репортёр. Тебя назвали «восходящей звездой магического законодательства». Представляешь? Гермиона усмехнулась. — Представляю. Только не говори это при Крауче, а то он решит, что я зазналась. — Ты? Зазналась? — Пэнси фыркнула. — Ты единственный человек в этом здании, который мог бы зазнаться по праву, но не делает этого. Кстати, о правах. Как там Малфой? Гермиона почувствовала, как к щекам приливает кровь. — Он был. Всё прошло нормально. Мы… немного поговорили. — Поговорили, — повторила Пэнси с иронией, но без обычной язвительности. — И о чём же? — О кофе, — честно ответила Гермиона. — Договорились как-нибудь выпить кофе. Без министерских и подрядчиков. Пэнси присвистнула. — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер идут на свидание. Никогда не думала, что доживу до этого дня. — Это не свидание, — возразила Гермиона, но голос прозвучал неубедительно. — Просто разговор. Мы пытаемся… понять, что между нами осталось. — Ну-ну, — Пэнси подмигнула и, не дожидаясь ответа, упорхнула по своим делам, оставив Гермиону в лёгком замешательстве. День тянулся медленно. Гермиона разбирала накопившуюся за время подготовки почту, отвечала на письма, подписывала документы, но мысли её то и дело возвращались к нему. Она ждала сову. Или хотя бы записку. Или что угодно. К вечеру, когда она уже начала думать, что он передумал или решил дать ей больше времени, в дверь её кабинета постучали. Она подняла голову и увидела Драко. Он был в своём обычном тёмно-сером костюме, но сегодня без галстука, и верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Он выглядел… спокойно. Не напряжённо, не настороженно, а просто спокойно, словно принял какое-то важное решение и теперь не сомневался в нём. — Добрый вечер, — сказал он, останавливаясь в дверях. — Я подумал, что, может быть, сегодня? Если ты не занята. Гермиона отложила перо и посмотрела на него. Его глаза были ясными, без теней вчерашнего похмелья, и в них светилась та самая осторожная надежда, которую она заметила на открытии. — Сегодня, — повторила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Хорошо. Только дай мне десять минут закончить. Он кивнул и вышел в коридор ждать. Гермиона собрала бумаги, поправила волосы перед маленьким зеркальцем в ящике стола, одёрнула блузку и вышла. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в окно на темнеющую улицу. — Я готова, — сказала она. Он обернулся и чуть улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которую она помнила с давних времён. — Тогда идём. Это недалеко, можно пройти пешком. Они вышли из Министерства через служебный вход и направились по узким улочкам Кларкенвелла. Ноябрьский вечер был прохладным, но сухим, и в воздухе пахло жареными каштанами из лотка уличного торговца. Гермиона шла рядом с ним, чувствуя, как расстояние между ними — не физическое, а то, другое, невидимое — медленно сокращается. Кофейня называлась «Медный чайник» и пряталась на первом этаже кирпичного дома. Внутри было тепло и уютно: низкие сводчатые потолки, деревянные столы, на стенах — старые магловские афиши и пара магических фотографий с видами Лондона. Пахло кофе, корицей и свежей выпечкой. Они заняли столик у окна, выходящего на узкую мостовую, и сделали заказ — карамельный латте для неё, чёрный кофе для него и, конечно, имбирное печенье. Первые минуты прошли в молчании. Гермиона грела руки о чашку и смотрела на прохожих за окном. Драко сидел напротив, помешивая кофе, и, кажется, тоже не знал, с чего начать. — Ты часто здесь бываешь? — спросила она наконец, просто чтобы нарушить тишину. — Иногда, — ответил он. — Когда хочется побыть одному. Здесь тихо, и никто не узнаёт. Маглы не читают «Пророк». Она кивнула. Ей нравилось это место — оно было настоящим, без магической мишуры и притворства. — Ты говорил, что хочешь поговорить, — сказала она, глядя в свою чашку. — О чём? Он отставил кофе и сложил руки на столе. — О нас, — сказал он просто. — О том, что было. О том, что есть сейчас. И о том, что может быть. Если ты, конечно, готова это обсуждать. Гермиона подняла глаза. Он смотрел на неё серьёзно, без привычной маски, и в его взгляде было столько уязвимости, что у неё перехватило дыхание. — Я готова, — сказала она. — Но я не обещаю, что мне понравится то, что я услышу. — Я не жду обещаний, — ответил он. — Я просто хочу быть честным. Впервые за долгое время. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я знаю, что причинил тебе боль. Я знаю, что ты пять лет жила с мыслью, что я тебя предал. И я не могу этого изменить. Но я хочу, чтобы ты знала: я ни на секунду не переставал любить тебя. Даже когда был женат. Даже когда делал вид, что меня не существует. Ты всегда была со мной. В каждой мысли, в каждом решении, в каждом чёртовом письме, которое я писал и не отправлял. Гермиона сглотнула. Ей хотелось отвести взгляд, но она заставила себя смотреть на него. — Почему ты не отправил их? — спросила она. — Почему не дал мне шанса понять? — Потому что боялся, — ответил он. — Ты решил за меня, — сказала она, но в голосе не было прежней горечи. Только усталость. — Ты всегда решал за меня. — Я знаю, — он опустил голову. — И это самая большая моя ошибка. Я должен был довериться тебе. Должен был рассказать всё и позволить тебе самой выбрать. Но я был трусом. И я заплатил за это пятью годами пустоты. Она молчала, переваривая его слова. За окном прошла пара — молодые маглы, смеющиеся чему-то своему. Гермиона смотрела на них и думала о том, что когда-то и они с Драко могли бы быть такими же. Простыми. Счастливыми. — Что ты хочешь от меня сейчас? — спросила она наконец. Он поднял глаза. — Ничего, на что ты не была бы готова. Я не прошу тебя забыть прошлое. Я не прошу прощения — я знаю, что его нужно заслужить. Я прошу только одного: позволь мне быть рядом. Дай мне шанс доказать, что я изменился. Не словами — делами. Я не тороплю. Я могу ждать столько, сколько потребуется. Год, два, десять лет. Я уже научился ждать. Гермиона смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то медленно, нехотя раскрывается. Не прощение — до прощения было ещё далеко. Но, возможно, начало доверия. Хрупкого, осторожного, как первый лёд на луже. — Я не готова к отношениям, — сказала она честно. — Я даже не уверена, что когда-нибудь буду готова. Слишком много всего случилось. Слишком много боли. — Я понимаю, — ответил он, и в его голосе не было разочарования. Только принятие. — Я не прошу отношений. Я прошу разрешения быть в твоей жизни. В любом качестве, которое ты сочтёшь возможным. Она долго смотрела на него. На его уставшее, но спокойное лицо. На пальцы, сжимающие чашку с остывшим кофе. На родинку у уголка губ, которую она помнила с тех пор, как они впервые поцеловались на Астрономической башне — целую вечность назад. — Хорошо, — сказала она наконец. — Давай попробуем. Медленно. Без ожиданий. Просто… узнаем друг друга заново. Он выдохнул, и она увидела, как его плечи расслабились, словно он сбросил с них невидимый груз. — Спасибо, — сказал он. — Это больше, чем я заслуживаю. Она чуть улыбнулась. — Возможно. Он кивнул и потянулся к её руке, лежащей на столе. Остановился в сантиметре, спрашивая взглядом разрешения. Она чуть кивнула, и его пальцы осторожно накрыли её ладонь. Тёплые, сухие, знакомые до боли. Они просидели так ещё долго, глядя в окно и изредка перебрасываясь короткими, ничего не значащими фразами. О погоде, о работе, о том, что в «Медном чайнике» действительно подают лучшее имбирное печенье в Лондоне. Но под этими простыми словами скрывалось другое — обещание. Не громкое, не торжественное, а тихое и настоящее. Обещание, что они попробуют. Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Гермиона поёжилась от холода, и Драко, не спрашивая, накинул ей на плечи своё пальто. Она хотела возразить, но он покачал головой. — Мне не холодно. А ты замёрзла. Они медленно пошли к её дому. У подъезда остановились. — Спасибо за кофе, — сказала она, возвращая пальто. — Спасибо, что согласилась, — ответил он. — Я напишу, — сказал он наконец. — Если ты не против. — Не против, — ответила она. Она вошла в подъезд и, уже поднимаясь по лестнице, услышала его удаляющиеся шаги. В квартире было темно и тихо. Она сняла туфли, прошла на кухню и налила себе стакан воды. За окном горели огни Лондона, и где-то там, среди этих огней, он шёл домой. Один. Но, может быть, уже не навсегда. Она села на диван, тот самый, на котором он спал две ночи назад, и уставилась в темноту. Ей нужно было многое обдумать. Но впервые за долгое время мысли не причиняли боли. Они были… тёплыми. Как его пальто на её плечах. Как его ладонь на её руке. Как имбирное печенье в уютной кофейне.