Седьмой год

День начался с дождя. Гермиона проснулась от монотонного стука капель по жестяному отливу за окном и несколько минут лежала, глядя в серый потолок и прислушиваясь к шуму воды. Ноябрь в Лондоне всегда был таким — промозглым, тусклым, бесконечным. Раньше её это угнетало. Теперь она почти не замечала. В Министерстве её уже ждала Мириам с кружкой чая и стопкой утренней корреспонденции. Гермиона кивнула, взяла чай и погрузилась в работу. День тянулся медленно. Она разобрала почту, ответила на несколько запросов, провела короткое совещание с представителями Уэльского центра по каминной сети. Обычная рутина, которая за пять лет стала второй натурой. Она двигалась по ней, как по накатанной колее, не задумываясь. Где-то после полудня она поймала себя на том, что поглядывает на дверь. Это было глупо. Драко Малфой не имел обыкновения появляться в её кабинете каждый день. Он заходил раз в два-три дня, приносил документы, они обменивались несколькими фразами, и он уходил. Никакой системы, никаких обязательств. Просто рабочие моменты. И всё же она заметила, что её взгляд то и дело соскальзывает на дверной проём, а когда в коридоре раздавались шаги, она невольно прислушивалась — не его ли походка. Это привычка, — сказала она себе. Ничего больше. Просто привыкла, что он заходит. Как привыкают к тиканью часов или к скрипу половицы. Это ничего не значит. Шаги в коридоре стихли. Она вернулась к отчёту. На следующий день, в среду, он снова не пришёл. Гермиона провела утро в совещаниях, потом разбирала накопившиеся бумаги по Корнуоллу. В обед она забыла поесть — просто не вспомнила, пока Мириам не заглянула с подносом и не поставила перед ней тарелку с супом. Гермиона поблагодарила, съела несколько ложек и снова уткнулась в документы. Около четырёх, когда за окном уже начало смеркаться, она вдруг поняла, что снова смотрит на дверь. На этот раз она заставила себя отвернуться и сосредоточиться на цифрах. Получилось не сразу. Почему я жду? — подумала она, водя пером по пергаменту. Она дописала отчёт, отложила перо и потянулась. В кабинете было тихо, только дождь шуршал за окном. Она встала, подошла к окну и посмотрела на серую пелену, затянувшую Лондон. В такую погоду хорошо сидеть дома с книгой, а не торчать в пустом Министерстве. Дома она сняла пальто, прошла на кухню и налила себе стакан воды. Квартира была тихой, как всегда. Она села на диван, поджав ноги, и уставилась в тёмный экран телевизора, который не включала уже несколько недель. Мысли её снова вернулись к нему. Куда он пропал? Она вспомнила его лицо вчера, когда он стоял у двери и говорил о шраме. «Некоторые вещи стоит помнить. Даже если они болят». О ком он говорил? О себе? О ней? О том, что между ними было — и что, возможно, ещё осталось? Она тряхнула головой. Хватит. Она не будет гадать. У неё есть работа, проект, Визенгамот на горизонте. Всё остальное — лишнее. Но засыпала она с мыслью, что завтра, возможно, он снова зайдёт в её кабинет. *** Утро четверга началось как обычно. Гермиона пришла в Министерство, выпила чай, разобрала почту. Около одиннадцати в дверь постучали. Она подняла голову и увидела Драко. Он был в тёмно-сером свитере (галстук отсутствовал, верхняя пуговица рубашки расстёгнута) и держал в руках тонкую папку. — Отчёт по Корнуоллу, — сказал он, кладя папку на стол. — Задержка была из-за проблем с поставщиком, но всё улажено. — Хорошо, — ответила она, открывая папку. — Я посмотрю. Он не уходил. Стоял, прислонившись к косяку, и смотрел в окно. Гермиона подняла глаза и невольно задержалась взглядом на шраме на его скуле — он стал чуть бледнее, но всё ещё был заметен. — Ты вчера не обедала, — сказал он, не глядя на неё. Она моргнула. — Откуда ты знаешь? — Мириам сказала, что унесла почти нетронутый поднос. — Он перевёл взгляд на неё. — Ты забываешь есть, когда загружена работой. Это не новость. Гермиона почувствовала, как к щекам приливает кровь. Он заметил. Не просто заметил — спросил у её секретарши. И принёс печенье. — Я ценю заботу, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — но не обязательно пытать моего секретаря. — Я знаю, — ответил он. — Но, по другому никак. Повисла пауза. Гермиона смотрела на него и не знала, что ответить. В его глазах не было ни вызова, ни ожидания. Только спокойное, почти усталое принятие — словно он давно решил для себя, что будет рядом, независимо от её реакции. — Я знаю одно место, где пекут вкусную сдобу. Если захочешь — как-нибудь зайдём. Это не было приглашением на свидание. Просто констатация факта. Если захочешь. Без давления. — Может быть, — ответила она. Он кивнул и вышел. Гермиона смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри что-то медленно, нехотя меняется. Она всё ещё не доверяла ему. Всё ещё ждала подвоха. Но он не давал повода. Просто был рядом — тихо, незаметно, но неизменно. Он ждёт, — подумала она. Не требует, не торопит. Просто ждёт. Сколько бы времени это ни заняло. *** Вечером того же дня Гермиона сидела в магловском пабе недалеко от Министерства, напротив Пэнси. Та, как всегда, выглядела безупречно — бордовое платье, шёлковый шарф, идеальная укладка, — и с ленивым интересом слушала рассказ Гермионы о последних событиях. Вернее, о той их части, которую Гермиона сочла возможным рассказать. — Он приносит тебе печенье, — резюмировала Пэнси, помешивая коктейль. — Спрашивает у твоей секретарши, обедала ли ты. Оставляет записки. И при этом не пытается затащить тебя в постель, не давит, не требует ничего взамен. Гермиона, ты либо слепая, либо дура. — Я не дура, — огрызнулась Гермиона. — И не слепая. Я просто… не знаю, что с этим делать. — А что тут делать? — Пэнси пожала плечами. — Он ухаживает за тобой. По-взрослому, без подростковых истерик. Ты можешь либо принять это, либо послать его к чёрту. Но сидеть и делать вид, что ничего не происходит, — это не стратегия, это трусость. Гермиона хотела возразить, но слова застряли. Пэнси была права. Она трусила. Боялась поверить, боялась снова обжечься, боялась, что всё это — очередная игра, которая закончится так же, как пять лет назад. — Я не готова, — сказала она наконец. — А когда будешь готова? — спросила Пэнси мягче. — Через год? Через пять? Гермиона молчала, глядя в свой бокал. Она знала, что Пэнси права. Знала, что рано или поздно придётся принять решение. Но сегодня она была не готова. Возможно, завтра. Или послезавтра. Они допили и разошлись. Гермиона вернулась домой, сняла пальто и уже собиралась лечь спать, когда в окно постучала сова. Она впустила птицу, отвязала от лапки конверт и развернула письмо. Оно было от Крауча. Короткое, как всегда. «Мисс Грейнджер, ситуация в Уэльсе требует вашего личного присутствия. Местные чиновники затягивают выдачу разрешений на ввод центра в эксплуатацию. Выезжайте завтра утром. Подробности у Мириам. Крауч». Гермиона перечитала письмо и вздохнула. Уэльс. Снова. Она отложила письмо на тумбочку и легла в кровать, глядя в потолок.