Седьмой год

Драко не сел в предложенное кресло. Он остановился посреди кабинета, засунул руки в карманы брюк и посмотрел на Гермиону тем особенным взглядом, который она уже научилась расшифровывать, — в нём не было ни холода, ни насмешки, но было что-то, от чего у неё по спине пробегал лёгкий, почти забытый трепет. Предвкушение. Он что-то задумал. — Пойдём, прогуляемся, — сказал он. Гермиона приподняла бровь. — Прогуляемся? Куда? У меня через час совещание с Краучем, и я ещё не закончила отчёт по Корнуоллу. — Отчёт подождёт. Крауч тоже подождёт. — Он не спорил, просто констатировал факт с той спокойной, непоколебимой уверенностью, которая когда-то выводила её из себя, а теперь почему-то вызывала желание улыбнуться. — Это важно. Обещаю, ты не пожалеешь. Она колебалась несколько секунд, разрываясь между многолетней привычкой всё контролировать и странным, новым чувством — желанием просто довериться. В конце концов она отложила перо, встала и накинула мантию. — Если это какая-то глупость, Малфой, я тебя прокляну. — Принимается, — ответил он, и уголки его губ дрогнули в той самой ленивой усмешке, которую она помнила с детства. Только теперь в ней не было яда. Только тепло. Они вышли из кабинета и направились по коридору к главному атриуму. Шли рядом, но не касаясь друг друга — профессиональная дистанция, выработанная месяцами совместной работы. Однако сегодня эта дистанция казалась почти осязаемой, наэлектризованной, и Гермиона чувствовала её кожей. В атриуме, как всегда в середине дня, было людно. Сотрудники Министерства сновали туда-сюда с папками и свитками, у фонтана Магического Братства толпились стажёры, а из каминов то и дело выходили посетители в дорожных мантиях. И все они — все до единого — замолкали и поворачивали головы, когда Гермиона и Драко проходили мимо. Шёпот накатывал волнами, как рябь на воде от брошенного камня. Гермиона ловила обрывки фраз: «…это они, те самые…», «…читал сегодняшний „Пророк“?…», «…никогда бы не подумал, что Грейнджер и Малфой…», «…а он ничего, кстати, в костюме…». Она выпрямила спину и ускорила шаг, глядя строго перед собой. Драко, напротив, шёл с той же ленивой грацией, что и всегда, и, кажется, даже получал удовольствие от всеобщего внимания. — Куда мы идём? — спросила она, понижая голос, когда они миновали фонтан и направились к боковому выходу, ведущему на служебную парковку. — Секрет, — ответил он, не глядя на неё. — Я не люблю секреты. — Знаю. Именно поэтому это секрет. Она закатила глаза, но ничего не сказала. Они вышли через стеклянные двери на открытый воздух — ноябрьский ветер сразу ударил в лицо, бросая в глаза мелкую морось, — и направились к парковке для сотрудников. Здесь было пустынно: большинство волшебников предпочитали камины и аппарацию, и автомобили на стоянке можно было пересчитать по пальцам одной руки. Драко остановился у края тротуара, засунул руки в карманы пальто и уставился в серое небо с таким видом, будто ждал автобус. Гермиона встала рядом, скрестив руки на груди, и последовала его примеру, хотя понятия не имела, чего именно они ждут. Прошла минута. Другая. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из пучка, и она уже собиралась потребовать объяснений, когда из-за угла здания, мягко шурша шинами по мокрому асфальту, выехал автомобиль. Он был тёмно-синим — глубокого, насыщенного оттенка, который в пасмурном свете казался почти чёрным, но на изгибах кузова вспыхивал сапфировыми искрами. Линии были плавными, стремительными, хищными — такая машина выглядела бы уместно на обложке магловского журнала о роскоши, но никак не на министерской парковке. Серебристые диски колёс, тонированные стёкла, кожаный салон, который угадывался даже сквозь них, — всё кричало о деньгах, вкусе и внимании к деталям. Гермиона не разбиралась в марках, но даже она поняла: это не просто автомобиль. Машина плавно остановилась прямо перед ними. Драко сделал шаг вперёд, открыл водительскую дверь и жестом пригласил её заглянуть внутрь. — Нравится? — спросил он, и в его голосе она услышала плохо скрытое волнение. Он нервничал. Драко Малфой, который никогда не показывал эмоций, нервничал, даря ей машину. Гермиона перевела взгляд с автомобиля на него и обратно. — Чья это машина? — спросила она, хотя ответ уже начал формироваться где-то на периферии сознания, но отказывался укладываться в голове. — Твоя, — сказал он просто. — Если ты, конечно, захочешь её принять. Она открыла рот, закрыла, снова открыла. Слова застряли где-то в горле, не желая оформляться в связные фразы. — Ты… ты купил мне машину? — Я купил тебе машину, — подтвердил он, и в его голосе не было ни бравады, ни попытки произвести впечатление. Только спокойная уверенность человека, который долго думал и принял взвешенное решение. Года три назад, когда она только начала работать в Министерстве и ещё не привыкла к аппарации на дальние расстояния, она записалась на курсы вождения. Ей хотелось научиться — не из практической необходимости, а просто потому, что это было интересно. Магловский мир, из которого она пришла, всегда оставался частью её, и умение водить машину казалось ей чем-то правильным. Самостоятельным. Она сдала экзамен с первого раза, получила права, но покупка автомобиля всё время откладывалась. Сначала не было денег, потом — времени, потом она просто привыкла аппарировать и перестала об этом думать. — Откуда ты знаешь, что мне нравится? — спросила она, всё ещё не в силах отвести взгляд от машины. — Вдруг я хотела что-то… красное? — Ты не любишь красный, — ответил он. — Ты носишь синий, серый, зелёный, иногда чёрный. Красный на тебе я видел только один раз — на балу в Хогвартсе, и это было платье, которое выбрала Джинни. Синий — твой цвет. Я помню. Гермиона почувствовала, как к глазам подступают слёзы — глупые, совершенно неуместные слёзы, которые она тут же сморгнула, надеясь, что он не заметил. Он помнил. Он действительно помнил всё — каждую мелочь, каждый оттенок, каждую деталь её жизни, о которой она сама давно забыла. — Зачем? — прошептала она. — Зачем ты это сделал? Он шагнул к ней, взял её руки в свои — тёплые, несмотря на промозглый ветер, — и посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что я хочу, чтобы ты знала: я рядом. Не на словах, не в записках, не в тайных встречах после работы. По-настоящему. Я хочу, чтобы наши отношения стали официальными. Не потому что так требует Рита Скитер или кто-то ещё, а потому что я устал прятаться, Ветер трепал его светлые волосы, бросал на лицо мелкие капли дождя, но он не замечал этого. Он смотрел на неё — с той обнажённой, беззащитной надеждой, которую так долго прятал за маской холодности, — и ждал. Просто ждал. Гермиона молчала. В горле стоял комок, в голове крутились сотни мыслей, но ни одна не могла оформиться в слова. Она смотрела на него — на его уставшее лицо, на шрам на скуле, на пальцы, всё ещё сжимающие её ладони, — и чувствовала, как внутри что-то медленно, необратимо рушится. Стена, которую она строила пять лет. Защита, которая помогала ей выжить. Всё это больше не имело смысла. Потому что он стоял перед ней — не мальчик из Хогвартса, не наследник древнего рода, не бывший Пожиратель, а просто мужчина, который просил у неё шанс. И она не могла ему отказать. Не сейчас. Не после всего. Она высвободила одну руку, подняла её и провела пальцами по его щеке — туда, где белел шрам. — Я принимаю твой подарок, Драко, — сказала она, и голос её прозвучал мягче, чем она ожидала. — Машину. Но что касается остального… я не могу дать тебе ответ прямо сейчас. Мне нужно время. Я только начала тебе доверять. Не торопи меня. Он кивнул, и в его глазах не было ни разочарования, ни обиды. Только понимание. — Я подожду, — сказал он. — Сколько потребуется. Я уже научился ждать. Она чуть улыбнулась и взяла у него ключи. — Тогда поехали. Прокатимся. Один круг по набережной, и я вернусь к Краучу. Он усмехнулся и открыл перед ней пассажирскую дверь. — Как скажешь. Только давай сегодня ты будешь пассажиром. Всё-таки это мой первый подарок тебе. Хочу лично прокатить. Она села в тёплый, пахнущий кожей салон, провела ладонями по приборной панели и улыбнулась. Он сел за руль, завёл двигатель — низкий, утробный рокот наполнил салон, — и машина мягко тронулась с места. Они выехали с парковки, свернули на набережную и покатили вдоль Темзы. Дождь почти перестал, и в разрывах туч проглядывало бледное ноябрьское солнце, бросая на воду серебристые блики. Гермиона смотрела на город и чувствовала странное, непривычное спокойствие. Она не дала ему ответа, но и не отказала. Она взяла время — и он согласился ждать. Впервые за долгие годы ей казалось, что всё может получиться. Не сразу, не легко, но может. Они вернулись к Министерству за десять минут до её совещания. Гермиона вышла из машины, поправила мантию и, не оборачиваясь, направилась к входу. У самых дверей она всё же бросила быстрый взгляд через плечо. Драко стоял, прислонившись к капоту, и смотрел ей вслед. Он не улыбался, но в его взгляде было что-то, от чего у неё потеплело внутри. Она кивнула — коротко, почти незаметно, — и скрылась за стеклянными дверями. Впереди был долгий день, отчёты, совещания, бесконечные бумаги. Но где-то на парковке её ждала тёмно-синяя машина — и мужчина, который подарил ей не только автомобиль, но и надежду. Надежду на то, что прошлое можно отпустить. Что будущее может быть другим. Что они, возможно, справятся. Вместе.