Седьмой год

Ровно в три часа пополудни Гермиона вошла в кабинет начальника. Она постучала коротко, дважды, и, дождавшись сухого «войдите», толкнула тяжёлую дубовую дверь. Кабинет начальника Отдела регулирования магических существ был таким же, как его хозяин: безупречным, строгим и лишённым всяких излишеств. Тёмное дерево панелей, массивный стол, заваленный пергаментами с идеальной, геометрической аккуратностью, несколько шкафов с книгами и папками, расставленными по цветам корешков. Единственным украшением служил портрет бывшего главы отдела, висевший над камином, — пожилой волшебник с бакенбардами, который вечно дремал и никогда не вмешивался в разговоры. За окном, выходящим во внутренний двор Министерства, моросил дождь, и капли стекали по стеклу, оставляя извилистые дорожки. Крауч сидел за столом, выпрямив спину, и держал в руках номер «Ежедневного пророка». Тот самый. Гермиона сразу узнала фотографию на первой полосе — их с Драко силуэты на фоне гостиницы в Уэльсе. Рядом с газетой стояла чашка с остывшим чаем, к которой он, судя по всему, так и не притронулся. — Мисс Грейнджер, — произнёс он, не поднимая глаз. — Присаживайтесь. Она села на стул с прямой спинкой напротив него, положила перед собой папку с отчётом по Корнуоллу и приготовилась к самому неприятному. Крауч не был вспыльчив, не повышал голос, но его холодное, взвешенное неодобрение действовало на сотрудников сильнее любого крика. Он наконец поднял глаза и посмотрел на неё поверх очков. — Я прочитал сегодняшний «Пророк». Гермиона выдержала его взгляд, не отводя своего. — Я тоже, сэр. — И? — Он отложил газету, но не в сторону, а прямо перед собой, словно вещественное доказательство на суде. — Вы хотите что-то сказать по этому поводу? Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Статья была опубликована без моего ведома и согласия, сэр. Я не давала интервью Рите Скитер и не предоставляла ей никакой информации. Фотографии были сделаны скрытно, без моего разрешения. Я уже приняла меры, чтобы подобное не повторилось. Крауч чуть приподнял бровь — единственный признак того, что он удивлён. — Меры? — Я посетила мисс Скитер лично и предложила ей… сотрудничество. Отныне все материалы, касающиеся меня или мистера Малфоя, будут проходить через предварительное согласование. Взамен она получает эксклюзивный доступ к информации о проекте «Феникс» и, в разумных пределах, о моей профессиональной деятельности. В кабинете повисла пауза. Крауч смотрел на неё долгим, изучающим взглядом, и Гермиона уже начала мысленно готовиться к выговору, когда он вдруг издал звук, отдалённо напоминающий смешок. — Вы загнали Риту Скитер в угол и заставили её играть по вашим правилам, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего она никогда раньше не слышала. Уважение. — Это… впечатляет, мисс Грейнджер. Честно говоря, я ожидал, что вы придёте ко мне с жалобой или требованием принять меры. А вы решили проблему самостоятельно. Быстро и эффективно. Гермиона позволила себе чуть расслабить плечи. — Я не видела смысла втягивать Министерство в свои личные дела, сэр. Это моя репутация, и я должна была защитить её сама. — Ваша репутация, — повторил Крауч, откидываясь на спинку кресла. — Давайте поговорим о ней. Вы, вероятно, ожидаете, что я буду недоволен этой статьёй. Что я сочту её скандалом, который может повредить вашей карьере и перспективам в Визенгамоте. Она напряглась. — Я была бы рада ошибиться, сэр. — Ошибаетесь, — сказал он, и на его губах появилось подобие улыбки — редкое, почти невозможное зрелище. — Эта статья, мисс Грейнджер, при всей сомнительности методов её создания, не является скандалом. Рита Скитер, сама того не желая, оказала вам услугу. Гермиона моргнула. — Простите? Крауч подался вперёд и сцепил пальцы на столе. — Подумайте сами. Что мы имеем? Героиня войны, талантливый юрист, заместитель начальника отдела, успешно руководящая крупнейшим послевоенным проектом Министерства, состоит в отношениях с уважаемым бизнесменом, владельцем компании, которая является ключевым поставщиком этого самого проекта. Бывшим слизеринцем, да, с непростой семейной историей, но он развёлся, ведёт честный бизнес, платит налоги и, судя по всему, искренне к вам привязан. Это не скандал, мисс Грейнджер. Это… стабильность. Респектабельность. Именно то, что любят в Визенгамоте. Гермиона слушала, и до неё медленно доходил смысл его слов. Она так привыкла защищаться, так привыкла ждать удара, что даже не подумала о том, что правда может сыграть ей на руку. — Вы хотите сказать, что эта статья… помогла мне? — Я хочу сказать, что ваша репутация не пострадала, — поправил Крауч. — Более того, она укрепилась. Члены Визенгамота — люди консервативные. Им важно видеть, что кандидат ведёт достойный образ жизни, имеет стабильные отношения, не замешан в сомнительных связях. Мистер Малфой, при всех его прошлых… сложностях, сегодня является образцом успешного волшебника, который сумел преодолеть наследие своей семьи и построить что-то с нуля. Это вызывает уважение. А его интерес к вам — что ж, это лишь подтверждает вашу собственную ценность в глазах общества. Гермиона почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она никогда не думала о Драко в таких терминах — «ценность», «репутация», «образец». Он был для неё просто… Драко. Мужчиной, который дарил ей имбирное печенье, помнил её любимый цвет и ждал, пока она решится. Но Крауч, как всегда, смотрел на всё через призму политики. — Я понимаю, — сказала она. — Спасибо, сэр. Я… не ожидала такой оценки. — Я не слеп, мисс Грейнджер, — Крауч снова взял газету, но на этот раз отложил её в сторону, на край стола, словно вопрос был закрыт. — Я видел, как вы работаете с мистером Малфоем последние месяцы. Вы эффективны вместе. Это ценно для проекта. А теперь, когда ваши отношения стали достоянием общественности, это лишь добавляет проекту «Феникс» положительного внимания. Люди любят истории о любви, знаете ли. Особенно если в них замешаны герои войны и бывшие враги, нашедшие друг друга. Гермиона невольно улыбнулась. — Вы говорите как пиарщик, сэр. — Я говорю как человек, который хочет, чтобы его лучший сотрудник получил место в Визенгамоте, — ответил он, и в его голосе впервые прозвучала теплота. — Слушание через две недели, мисс Грейнджер. Я рекомендовал вас, и моя рекомендация имеет вес. Но окончательное решение — за Советом. Имея рядом с собой такого… партнёра, как мистер Малфой, вы выглядите ещё более убедительной кандидатурой. Не подведите меня. — Не подведу, сэр, — ответила она твёрдо. Крауч кивнул и взял со стола её отчёт по Корнуоллу. — Теперь к делу. Бюджет утверждён, подрядчики ждут отмашки. Я хочу, чтобы вы лично проследили за финальным этапом. И… мисс Грейнджер. — Да, сэр? — Будьте счастливы. Это тоже важно. Даже для члена Визенгамота. Она вышла из кабинета с отчётом в руках и странным, почти забытым чувством лёгкости. Крауч не только не осудил её — он благословил. Пусть и в своей сухой, прагматичной манере. Она прошла по коридору к своему кабинету, но у двери остановилась и вместо того, чтобы войти, повернула к выходу. На парковке, прислонившись к капоту тёмно-синей машины, её ждал Драко. Он смотрел на небо, в котором между туч наконец появились широкие просветы, и на его губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка. Увидев её, он выпрямился. — Ну как? — спросил он. — Лучше, чем я ожидала, — ответила она, подходя ближе. — Крауч считает, что статья пошла мне на пользу. И что ты… образец респектабельности. Драко усмехнулся. — Образец респектабельности. Никогда не думал, что услышу такое о себе. — Я тоже, — она улыбнулась и достала из кармана ключи от машины. — Поехали отсюда. У меня больше нет совещаний до вечера. — Куда? — спросил он, но уже открывал перед ней пассажирскую дверь. — Всё равно, — ответила она, садясь в машину. — Просто катай меня по Лондону. Я хочу забыть о Министерстве хотя бы на пару часов. Он сел за руль, завёл двигатель, и машина плавно выехала с парковки. За окнами поплыл Лондон — мокрый, серый, но уже с проблесками солнца в лужах. Гермиона откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и позволила себе просто дышать. Впервые за долгое время всё было хорошо. Работа, Визенгамот, Драко — всё вставало на свои места. Не идеально, не без шероховатостей, но правильно. Она открыла глаза и посмотрела на его профиль. — Спасибо, — сказала она тихо. — За что? —Сам знаешь Он повернул голову и встретил её взгляд. В его серых глазах было тепло и что-то ещё — то, что она боялась назвать, но уже не могла отрицать. Она улыбнулась и снова отвернулась к окну. Лондон плыл мимо, и впереди было ещё много всего — слушание, проект, решения, которые предстояло принять. Но сегодня, сейчас, в этой машине, рядом с ним, она чувствовала, что всё получится.