Омега предпринимателей

«Март»

Я теребил манжеты пиджака, входя в лобби. Дарлин предупредила, что у них принят деловой повседневный стиль – если только не назначена встреча с клиентом, – но в первый день мне хотелось произвести хорошее впечатление. Тем более что мне предстояло впервые увидеть ещё двух членов исполнительной команды. В день собеседования вестибюль был почти пуст, а сейчас здесь кипела жизнь: люди приходили на работу. Я отступил в сторону и огляделся, пытаясь сориентироваться. – Райан! Я поискал глазами источник голоса и увидел Дарлин, идущую ко мне. Мы встретились посередине, и я последовал за ней к лифтам. – Сначала отвезу тебя в отдел кадров, – сказала она, нажимая кнопку. – Как закончишь со всеми документами по оформлению, поднимайся – и я устрою тебе экскурсию. – Хорошо, – ответил я, замечая на себе взгляды окружающих. Дарлин покосилась на меня и усмехнулась. – Со всеми познакомишься достаточно скоро. – Со всеми? – пискнул я, вспомнив, насколько заполненным был холл. Она рассмеялась. – Ну, с руководителями отделов, по крайней мере. Сотрудников тут около четырёхсот, и никто не ждёт, что ты будешь знать всех по именам. Я кивнул, заставляя желудок успокоиться. Мы вышли на четвёртом этаже, и Дарлин повела меня по широкому коридору, пока мы не дошли до стеклянных двойных дверей с табличкой «Отдел Кадров». Мы прошли мимо небольшой стойки ресепшен и нескольких кубиков и остановились у кабинета. Дарлин постучала дважды. – Привет, Джереми, – сказала она, открывая дверь. – Я привела нового сотрудника. – Заходите, – ответил голос изнутри. Мы вошли и увидели за столом омегу средних лет; за его спиной на шкафах стояли семейные фотографии. Он поднялся и протянул руку. – Джереми Адамс. – Райан Льюис, – ответил я, пожимая руку. Он указал на стул: – Присаживайся. – затем посмотрел на Дарлин, которая всё ещё стояла у двери. – У тебя вся информация? – Да, – кивнул он. – Скажу, если чего-то будет не хватать. – Отлично. – она повернулась ко мне. – Ты в надёжных руках. Джереми всё оформит. Никуда не спеши. Обычно это занимает пару часов. Я кивнул. – Увидимся наверху, как закончишь. – Хорошо. Дарлин ушла, а я повернулся обратно к мужчине за столом – тот как раз доставал бумаги из картотеки. – Налоговые… – пробормотал он. – Иммиграционные… Реквизиты для зарплаты… – он поднял на меня взгляд. – Полный пакет льгот, да? Нет действующей страховки по партнёру? – Полный пакет, – подтвердил я. Он кивнул и достал ещё несколько бланков. Когда в руках у него оказалась внушительная стопка документов, он встал и жестом предложил следовать за ним. Он привёл меня в соседнюю комнату со столом и стульями. – Я буду за соседней дверью, если появятся вопросы, – сказал он. – Но большинству удобнее заполнять здесь, чем на стуле у меня в кабинете. – Хорошо, – сказал я и сел за стол. Через полтора часа я вернулся к нему в кабинет со стопкой заполненных форм. – Вопросы есть? – спросил он. Я покачал головой. – Всё. Он взглянул на часы. – Быстро. Я потёр висок свободной рукой. – Привык их заполнять. Одна бровь у него приподнялась, но он ничего не сказал. Просто принял бумаги и быстро пролистал. Затем кивнул, взял тонкую брошюру и протянул мне. – Это руководство для сотрудников. В течение недели почитай, а потом принеси мне бланк в конце – что ознакомился. – Вы не хотите, чтобы я прочёл его прямо сейчас? Он покачал головой. – Если хочешь – можешь. Но большинство предпочитает после всей этой бюрократии заняться чем-нибудь другим. Почитай понемногу в свободные минуты… или скажи Дарлин, если собираешься читать дома, – тогда мы оплатим это время. Я моргнул. – То есть вы заплатите, если я буду читать это в своё личное время? Он кивнул. – В других компаниях мне доводилось видеть, как требуют читать такие штуки «после работы», поэтому я понимаю твоё удивление. Но мистер Уоллес объяснил мне, что они считают: внерабочее время – это внерабочее время. Одна из его любимых фраз – что сотрудник не может показывать лучший результат, если у него совсем нет отдыха. Я посмотрел на брошюру, прикидывая, стоит ли забрать её домой. – Дарлин проследит, чтобы у тебя было время прочитать это здесь, – сказал он, будто прочитав мои мысли. Я посмотрел на него и кивнул. – Хорошо. Просто принести вам бланк, когда закончу? – Именно. Если к следующей неделе от тебя не будет ответа, я напомню. – Понял. Он улыбнулся. – Ещё вопросы? Я задумался. – В контракте указан испытательный срок в шесть месяцев. Я так понимаю, потом будет новый договор? – Да. Будет оценка, и после неё – новый контракт. – Хорошо. Я неловко постоял пару секунд, затем прочистил горло. – Увидимся, когда принесу вам этот бланк. Он кивнул. – Хорошо. Я вышел из его кабинета, пока тишина не успела стать слишком неловкой, и каким-то чудом нашёл лифт, не заблудившись. Исполнительный этаж был таким же безупречно чистым и тихим, как в день моего собеседования. Дарлин сидела за стойкой ресепшен и сосредоточенно печатала. Она подняла глаза и улыбнулась. – С Джереми закончил? Я кивнул. – Кроме руководства для сотрудников. Она усмехнулась. – Отлично! Я запланирую тебе время, чтобы ты спокойно его прошёл в ближайшие дни. – Хорошо. Она махнула рукой. – Иди сюда. Это скоро будет твой стол. Я сглотнул и обошёл стойку. Рядом поставили второй стул, и я сел. Дарлин развернулась ко мне, глубоко вдохнула. – Так… сначала самое важное. Я сглотнул, готовый слушать. – Что бы ни требовал клиент, лучший человек для него – его аккаунт-менеджер. Я моргнул. – Что?.. Она рассмеялась. – Некоторые наши давние клиенты считают, что-либо мистер МакКинни, либо мистер Уоллес должны лично вести их проекты. Но мы слишком выросли. Мы продаём решения проблем – точнее, помогаем компаниям выбрать, какие аппаратные решения, программы и сервисы по подписке лучше всего закроют их нужды. Да, мистер Уоллес и мистер МакКинни начинали бизнес и первых клиентов вели сами, но сейчас на рынке слишком много вариантов и слишком много ниш, с которыми мы работаем. Аккаунт-менеджеры куда лучше знают повседневную кухню конкретного клиента, чем кто-либо из руководства. Они в курсе новых продуктов на рынке и могут ответить или предложить решение гораздо быстрее, чем ребята здесь, наверху. Так что… что бы клиент ни говорил – если только речь не идёт о крупном продлении контракта или переговорах, – лучший человек для него всегда его аккаунт-менеджер. – Это правда настолько большая проблема? Она кивнула. – У некоторых в голове сидит, что основатель или CEO обязан знать всё лучше всех, значит, к нему и надо идти за любым ответом. Но в технологиях это невозможно. Сфера слишком разнообразная. Одному клиенту нужно перейти на мощное бухгалтерское ПО, другому – помощь с выбором CRM, третьему – апгрейд железа для офиса. У нас есть команды в исследовательском отделе: они тестируют решения и формируют рекомендации. Аккаунт-менеджеры часто закрепляются за нишами, чтобы лучше разбираться в том, что будут советовать регулярно. Чёрт, часть онбординга клиента – это подобрать ему тех менеджеров, кто лучше всего подойдёт под его задачи. Вот почему мы так быстро выросли. Мы сводим клиентов с людьми, которые… прости… реально шарят. Так мы и выдаём надёжный результат так быстро. – Кажется, понимаю. – Отлично. – она ухмыльнулась и бросила взгляд на маленькие часы. – В одиннадцать у нас встреча с ребятами, а днём – первая из встреч руководителей отделов, которые проходят дважды в месяц. – Встречи всегда в одни и те же дни? – спросил я, вытаскивая небольшой блокнот и ручку. Она кивнула. – Первый и третий понедельники. Они довольно короткие, но никому не понравилось, когда в прошлом году мы попробовали перейти на одну – более длинную – ежемесячную. – Понял. Она поднялась. – У нас есть пару минут. Сейчас позвоню вниз, чтобы на главной стойке знали: звонки уйдут на автоответчик, – и пойдём на экскурсию. Я встал, пока она поднимала трубку на своём столе. Она что-то сказала, затем положила трубку. – Так. Это ещё одна вещь, которую нужно помнить: чаще всего проблем не будет, но, если знаешь, что уйдёшь от стола больше чем на пару минут, предупреждай ресепшен в лобби. – Принято. Мы направились к лифту, а Дарлин по пути объясняла, как устроено здание. – Как ты уже знаешь, верхний этаж – исполнительный. Аккаунт-менеджмент занимает шестой и половину пятого. Исследовательский отдел – остальная часть пятого. Четвёртый – кадры, финансы и юристы. Мы вошли в лифт, и она продолжила: – Операционный, админ-отдел и ИТ – на третьем. Маркетинг и продажи делят второй, а на первом – лобби, несколько маленьких переговорных для клиентов, служба поддержки и детский сад для сотрудников. Я царапал заметки в блокноте, стараясь успеть за её темпом. – Всё нормально, – хмыкнула Дарлин, покосившись на мой блокнот. – Со временем запомнишь, где что. В основном ты будешь работать на исполнительном этаже. Поэтому люди будут приходить к тебе, а не наоборот. – Э-э… Лифт остановился на шестом, и она вывела меня в тихую зону с креслами у стены. Положив ладони мне на плечи, Дарлин развернула меня к себе лицом. – Судя по резюме, ты работал скорее в общем сопровождении. Ресепшен или помощником в небольших компаниях, верно? Я кивнул. – Привык сам носить папки и информацию всем подряд? – Да, – подтвердил я. Она кивнула. – Здесь так не работает. Ты носишь документы исполнительной команде. Иногда тебе придётся что-то забирать у других, но в идеале всё должны приносить тебе. Твой фокус – на четырёх мужчинах, чьи кабинеты на седьмом этаже. Нужно что-то от конкретного отдела – просишь, чтобы отправили наверх. Нужно передать что-то им – можешь отнести сам или попросить, чтобы за этим пришёл курьер. Я сглотнул. – Кажется, понимаю. Она улыбнулась. – Я могу звучать резко, но у меня есть всего несколько дней до переезда, и смена твоего мышления – это то, на что, по моим ожиданиям, уйдёт больше всего сил. Твои навыки и опыт – ровно то, что мы искали. Теперь тебе осталось научиться действовать и думать, как исполнительный ассистент. Я моргнул. – Эм… – Думай так, – продолжила она. – Ты не руководитель, но ты – представитель верхушки компании. Твоя работа – обеспечить, чтобы у них было всё необходимое. Иногда им нужен человек, который сыграет роль вышибалы, а иногда – чтобы ты был… бульдогом по отчётам и документам. Если есть время – да, можешь помочь кому-то ещё, если попросят. Но твоя первая и главная задача – исполнительная команда. – Хорошо. Она несколько секунд изучала меня, затем кивнула. – Пойдём. Экскурсию проведем сейчас, а руководителей отделов ты увидишь днём. – Хорошо. Я быстро понял, что и аккаунт-менеджмент, и исследовательский отдел организованы по отраслям – так команды со смежными специализациями могли перекидываться идеями. Люди постоянно перемещались между этажами и внутри них, спрашивали друг друга о конкретных продуктах, о том, чем они отличаются от конкурирующих решений, и как пользователям одного продукта перейти на другой. Со стороны это могло бы выглядеть хаосом, но в разговорах было что-то правильное: именно они двигали понимание и знание вперёд. Четвёртый и третий этажи по сравнению с ними были тихими – там сидели люди с регулярными задачами, а не с постоянно меняющимся гулом обсуждений. На втором этаже снова кипела деятельность. Со стороны продаж доносились звонки и голоса, а команды маркетинга то уходили с головой в работу, то переключались на обсуждение стратегии. Наконец мы добрались до первого этажа, и Дарлин подвела меня к сектору службы поддержки, где довольно небольшая команда отвечала на вопросы и определяла, нужно ли переводить звонок в другой отдел. Вернувшись в лобби, она взглянула на часы. – Идеально. До встречи с остальной исполнительной командой минут пятнадцать. Поднимемся наверх – и ты успеешь сделать утренний перерыв, прежде чем всё начнётся. – Мне взять руководство для сотрудников? – спросил я, когда мы вошли в лифт. Она рассмеялась. – Нет. Перерыв – это перерыв. Возьми кофе или просто посиди спокойно пару минут. – Серьёзно? Она кивнула. – Ребята на этом настаивают – даже в аврал. Долгое безостановочное напряжение даёт обратный эффект: вместо того чтобы сделать больше, у людей падает качество, и та же задача начинает занимать больше времени. Так что по политике компании – пятнадцать минут утром, пятнадцать днём и целый час на обед. Переработки тоже не приветствуются, если в них нет абсолютной необходимости, а HR будет капать на мозги, если ты накопишь слишком много неиспользованного отпуска. – Правда? Она снова кивнула. – Для многих новичков – это культурный шок: они привыкли к компаниям, которые выжимают каждую секунду. Но ребята искренне считают, что перегруженный персонал выдаёт посредственный результат. Пока что они, похоже, правы. Проблем у нас куда меньше, чем ожидаешь от компании такого размера, и все сходятся на том, что это потому, что мы сознательно избегаем переработок. – О… – я замялся. – Я заметил, ты называешь исполнительную команду «ребятами» … это… Она рассмеялась. – Они довольно неформальные, и так проще, чем каждый раз говорить «исполнительная команда». Во-первых, это ставит невидимую стену между ними и сотрудниками… и тобой. Во-вторых, это просто длинно. Со временем ты сам найдёшь, как тебе удобнее. – Понял. Она провела меня мимо стойки в комнату отдыха на исполнительном этаже, и я остался наедине со своими мыслями. Мне нужно было уйти. Принять эту работу было ошибкой. Я не был готов к такой должности. Я покачал головой. Дарлин отложила переезд к своему избраннику, чтобы обучить меня. Если я уйду, ей придётся ещё дольше быть вдали от него. Нет. Время отказаться прошло. Мне нужно хотя бы попробовать. Если ничего другого, я могу закрыть дыру, пока они не найдут кого-то более подходящего. Дарлин будет со своим альфой, а я сделаю всё, что смогу, пока они не наймут нового человека. Я потянулся к чашке кофе – и вместо этого смахнул её. Я застонал и зашарил вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно промокнуть лужу. Хотелось расплакаться. Я даже первое утро не мог пережить без того, чтобы что-нибудь не случилось. Насколько же плохими были остальные кандидаты, раз они решили нанять именно меня? – Ты готов? – спросила Дарлин, и затем на секунду замялась. – Эм… что ты делаешь? Я вздохнул и провёл рукой по волосам, поворачиваясь к ней. – Слушай… тут есть бумажные полотенца? Я, кажется, опрокинул кофе. Она изучила меня, шагнула ближе и открыла шкафчик над маленькой раковиной. – Здесь. – Спасибо, – выдохнул я. Я оторвал несколько листов, вернулся к столу и вытер разлитое. – Нервничаешь? – спросила она. Я замер и покачал головой. – Просто неуклюжий. Она метнулась ко мне и схватила меня за руку, отдёргивая от стола. Я моргнул, не понимая, что сделал не так. – Рукав сейчас в лужу макнулся бы, – пояснила она. – Я решила, что тебе это не нужно. – А… – я сник. – Спасибо. – Разумеется. Я нашёл мусорное ведро, выбросил мокрую бумагу, взял ещё пару листов, чтобы закончить. Но, обернувшись, увидел, что Дарлин уже досуха протирает стол. Она расскажет им, какой я косорукий. Я даже свою же лужу не могу убрать, не рискуя устроить новую. Дарлин подошла, выбросила полотенца и повернулась ко мне. – Готов? Или хочешь сначала сделать себе ещё кофе? – Наверное, мне вообще лучше ничего не пить… Одна её бровь поползла вверх. – Я всё равно беру бутилированную воду. Так лучше? Я пару секунд думал, затем кивнул. – Да. Думаю, так будет безопаснее – там крышка. Она улыбнулась, открыла холодильник и протянула мне три бутылки воды. Я на мгновение растерялся – пока не увидел, что она взяла ещё три. И тут дошло: четверо из исполнительной команды, она и я. Шесть человек – шесть бутылок. – Пойдём, – сказала она. Я кивнул и пошёл за ней к переговорной в дальнем конце этажа. Свет, как и прежде, заливал коридор из больших окон, и я видел четверых мужчин за конференц-столом. – Странно, что тут столько стеклянных кабинетов и комнат? – спросил я. Дарлин усмехнулась. – Иногда. Но это «умное» стекло. – Что? – Не знаю, как именно оно работает, – сказала она, – но во всех комнатах наверху есть панели управления. Обычно стекло прозрачное, как сейчас, а переключаешь – и оно становится матовым: ничего не видно, только свет проходит. – Серьёзно? – Ага. Прикольная штука. И весь этаж всегда в естественном свете. – Вау… Она тихо рассмеялась, и мы остановились у дальней переговорной, чтобы она открыла дверь. – Доброе утро, – пропела Дарлин, входя первой. Меня снова ударил густой, вкусный запах альфы, и, как в прошлый раз, мне пришлось силой мысли удерживать член в спокойствии. Мужчины поднялись – и я понял, что пропал. Работать рядом с двумя невероятно красивыми альфами было бы и так непросто, но, увидев команду целиком, я осознал: все четверо были потрясающими. Потрясающими до неприличия. Каковы шансы, что вся исполнительная команда окажется альфами, которых хочется трахнуть? – Рад снова вас видеть, мистер Льюис, – сказал мистер МакКинни. – Позвольте представить тех, с кем вы не встречались на собеседовании. Я кивнул, и он повернулся к высокому блондину с пронзительными голубыми глазами. – Это Брендан Уоллес, – сказал он. – Генеральный директор и тот, кому вообще пришла в голову вся эта затея. Мистер Уоллес протянул руку через стол, и я пожал её. Потом мистер МакКинни кивнул в сторону мужчины на другом конце стола: – А там – Алонзо С де Бака, финансовый директор. Мистер С де Бака улыбнулся – белоснежные зубы резко выделялись на тёплой смуглой коже. Карие глаза у него были добрые. – Приятно познакомиться, – сказал он, тоже протягивая руку. – Взаимно, – автоматически ответил я. Мы сели, и я заставил себя собраться. Я был до смешного не готов, и мне придётся держать член в узде каждый раз, когда я буду видеть одного из своих новых боссов. Но я не собирался тормозить Дарлин. Мне просто нужно продержаться, пока они не найдут кого-то лучше.

***

– Алло? – пробормотал я, даже не взглянув на определитель. – Привет, Жучок», – сказал Оуэн. – Ты в порядке? Я думал, ты будешь у меня. – Прости, – невнятно отозвался я. – Просто устал. Пришёл домой поспать. – Это хороший знак, – сказал он, и я услышал улыбку в его голосе. – В смысле?.. – пробормотал я, растирая глаза. – Обычно после первого дня ты так нервничаешь, что часами шастаешь у меня, чтобы хоть как-то слить это напряжение. А раз ты вырубился, значит, всё прошло неплохо. Я тяжело выдохнул – мозг наконец-то догнал, что я вообще-то проснулся. – Я до смешного не подхожу. Даже представить не могу, насколько ужасными были остальные кандидаты. – Они бы не взяли тебя, если бы ты не подходил. – Их человек уезжал. Им просто надо было закрыть должность. – Ты вообще знаешь, что существуют временные агентства? – спокойно уточнил Оуэн. – Административка – классика для временных контрактов. Может, они и торопились, но варианты у них были. Я фыркнул: – Думаю, я и есть временный вариант. Он вздохнул: – Райан… Я повернулся и уловил запах своей рубашки – она всё ещё пахла альфой после встреч. Член мгновенно ожил, и я простонал. – Ладно, – хмыкнул Оуэн, к счастью, неправильно поняв звук. – Я тогда закажу тебе пиццу, чтобы ты хотя бы не готовил. – Спасибо, – буркнул я. – Алисия дома? – Нет. Она уехала в Денвер на концерт. – Тогда гавайская, – решил он. – Ты лучший. Оуэн фыркнул: – Ну, по крайней мере, ты так считаешь. Газировка у тебя есть? – Да. – Отлично. Сейчас сделаю заказ и напишу, как примерно по времени. – Окей. Пару секунд повисло молчание, а потом: – Жучок? – А? – Ты гораздо способнее, чем сам о себе думаешь. Дай этому месту шанс. Я слышал по твоему голосу – ты хотел эту работу. Тебя взяли. Значит, они увидели в тебе то, что подходит для этой позиции. Не списывай себя со счетов сейчас. – Хотел бы я уметь так, О. Он снова выдохнул – длинно, устало. – Хочешь, я завтра приготовлю тебе ужин? – Ты уверен? – Да. Я на секунду замолчал, а потом тихо сказал: – Я бы хотел. – Тогда до завтра. И… хорошего тебе второго дня, ладно? – Постараюсь. – Люблю тебя, жучок. – Я тебя тоже. До завтра. Я смотрел, как экран гаснет, и тяжело вздохнул. Моя жизнь была бардаком, но у меня хотя бы был Оуэн. Пока он не найдёт себе омегу, конечно.