Клан Иллин Вэй

Утренние занятия в ордене Вэй всегда начинались строго по расписанию. Адепты собирались на просторной тренировочной площадке, залитой мягким светом раннего солнца, каждый со своими задачами: кто-то медитировал, кто-то повторял печати, а кто-то просто пытался не опоздать на первую лекцию. Но сегодня всё было иначе — все ждали новичка. Омеги шептались между собой, альфы и беты с интересом переглядывались: слухи о таинственном омеге из ордена Цзян разлетелись быстрее, чем стрелы на тренировке. Цзян Чэн, в своей новой форме, выглядел сосредоточенным и сдержанным, но внутри его всё бурлило. Он чувствовал взгляды, перешёптывания, напряжение — всё это напоминало экзамен в несколько раз страшнее, чем в родной Пристани Лотоса. Но он стоял прямо, с гордо поднятой головой, рядом с Вэй Ином, который сиял от гордости, будто сам проходил испытания. Первая часть экзамена который ему предстояло пройти - теория Цзян Чэну выдали свиток с тестом — плотный лист с десятками вопросов по духовным энергиям, типам талисманов, печатям, составу очищающего порошка, элементальным уравновешиваниям ци, техникам формирования барьеров и прочим высокоуровневым темам, которые среднестатистический ученик постигал годами. В зале, где проходила проверка, стояла полнейшая тишина. Только царапанье кисти по бумаге, и редкие шорохи от передвигающихся наблюдателей. Цзян Чэн работал быстро и точно. Его почерк был аккуратным, а мысли — ясными. Он не сомневался в ответах, лишь иногда хмурился, когда вопрос формулировался слишком пространно. Когда он отложил кисть и передал свиток одному из старших наставников, тот с удивлением взглянул на часы с песком: Чэн уложился почти на полчаса раньше установленного времени. — Уверен? — спросил наставник с поднятой бровью. — Да, — коротко ответил Цзян. Вторая часть — практическая На тренировочной площадке его уже ждали. Среди толпы были как ученики, так и наставники, пришедшие оценить нового кандидата. Первым испытанием была демонстрация владения мечом. Он начал с базовых форм: его движения были плавными, отточенными, как течение горной реки. Он переходил от одной техники к другой, переходя к более сложным связкам. Когда в финале он поднял меч вертикально, и по краю клинка пробежал фиолетовый отблеск духовной энергии, несколько адептов невольно ахнули. — Хорошо, — сказал один из наставников. — А теперь тренировочный бой. — С кем? — спросил Цзян. — Со мной! — раздался радостный голос сбоку. Вэй Ин уже стоял, делая разминку, и улыбался, будто собирался поиграть, а не сражаться. — Без поблажек, — хмуро предупредил Цзян. — Даже и не думал, — подмигнул Ин. И бой начался. С первых секунд стало ясно: это не простая демонстрация. Вэй Ин двигался с легкостью и скоростью молнии, но Цзян не отставал. Они обменивались ударами — острыми, точными, сдержанными, но не притворными. Каждый старался не уступить, и каждый раз, когда казалось, что кто-то вот-вот одержит верх, второй мгновенно парировал атаку. Толпа наблюдала с затаённым дыханием, а наставники переглядывались, молча признавая — перед ними два лучших бойца младшего поколения. Наконец, после длинной серии ударов и контратак, они одновременно отступили. Дыхание сбивалось, пот стекал по вискам, но ни один из них не был побеждён. — Ничья, — крикнул судья. — Отличный бой, — усмехнулся Вэй Ин, поднимая глаза к Цзяну. — Ты прямо сияешь, А-Чэн. — Молчи, — отозвался тот, но уголки губ снова дрогнули.

༺~ [❁] ~༻

Позже, в кабинете четы Вэй, наставники собрались, чтобы отчитаться. — Господин Вэй, госпожа Вэй, — начал старший из наставников, — мы провели все проверки, как вы просили. И должны сказать, что юный Цзян Ваньинь — поистине редкий талант. — В теории он показал высшие результаты среди большинства омег, обучающихся сейчас в ордене. Более того, он превзошёл даже некоторых альф и бет старших уровней, — добавил другой учитель. — Его техника боя безукоризненна, а контроль духовной энергии — на уровне опытного адепта. — Он не уступает Вэй Усяню и Вэй Чэнмэю, — заключил третий наставник. — А тот факт, что он омега, делает его успехи ещё более выдающимися. Это говорит не только о таланте, но и о несгибаемом духе. Вэй Чанцзе слушал, не прерывая, лишь слегка кивая. — Я понял, — сказал он, когда учителя замолчали. — Благодарю вас. — Этот мальчик заслуживает быть не просто учеником. Он должен стать гордостью ордена, — добавил один из наставников перед уходом. Когда они вышли, Цанце поставила чашку с чаем и тихо сказала: — Он — действительно особенный. Сильный, умный, выносливый. Но главное — у него доброе сердце. Это чувствуется. Чанцзе кивнул. — И мы поможем ему стать сильнее. Не только как заклинателю… но и как человеку.

༺~ [❁] ~༻

После насыщенного утра, полного проверок, поединков и бесконечных взглядов, обращённых на него, Цзян Чэн наконец вздохнул с облегчением. Испытания были позади, а впереди — первый настоящий учебный день в новом ордене. И хотя он держался с привычной сдержанностью, внутри у него всё трепетало от волнения. Всё было другим — люди, обстановка, даже воздух на Сумрачном Пике казался плотнее и насыщеннее духовной энергией, чем в Пристани Лотоса. — А-Чэн, ты идешь как на казнь, — хохотнул Вэй Ин, закинув руку ему на плечи. — Расслабься! Уроки тут не кусаются. Ну… почти. — Почти? — приподнял бровь Цзян Чэн. — Ну, если тебя не съест скука, — добавил Вэй Ян, появляясь сбоку, — или старик Мо с его бесконечными формулами по очищающим кругам. — Он очень уважаемый мастер, — холодно отрезал Цзян Чэн, но уголки губ дрогнули от сдержанной усмешки. Внутренне он и сам чувствовал — с этими двумя рядом напряжение улетучивалось само собой.

༺~ [❁] ~༻

Первый урок проходил в просторном зале с открытыми окнами, через которые тянуло прохладным ветерком с гор. За широким и низким деревянным столом сидел пожилой мужчина в тёмно-бордовой мантии, с седыми, аккуратно заплетёнными волосами и спокойным голосом, в котором звучала мудрость десятилетий. — Сегодня мы будем говорить о печатях третьего уровня и их сочетании с защитными кругами, — начал он, разворачивая длинный свиток. — Цель — не просто воспроизвести печать, но понять её структуру. А теперь откройте свои заметки. Цзян Чэн вытянулся и тут же уткнулся в свиток, глаза зажглись интересом. Он жадно впитывал каждое слово, каждый символ, который появлялся на демонстрационной доске. Мастер Мо рисовал печати с лёгкостью, а затем задавал вопросы, ожидая от учеников не простых повторений, а объяснений. — Почему при наложении печати “Зеркальной завесы” поверх “Магического корня” возникает конфликт энергии? Кто может объяснить? Пока остальные ученики молчали, Цзян Чэн поднял руку. — Потому что “Зеркальная завеса” работает на отражении духовной волны, а “Магический корень” её закрепляет. Вместе они блокируют поток и создают замкнутый круг — энергия застревает между ними и вызывает перегруз. — Отлично! — учитель кивнул с уважением. — Очень чёткое объяснение. Сзади раздался тихий смешок. — Смотри, как он счастлив, — шепнул Вэй Ян. — Он нас предал, — отозвался Вэй Ин. — Мы тут страдаем, а он — любимец преподавателей. — “Он такой умный”… “Он такой талантливый”… — драматично с придыханием прошипел Вэй Ян, перекатываясь на циновке. — Прекратите, — прошипел Цзян, даже не оборачиваясь. Он чувствовал, как два болтуна за спиной паясничают. В этот момент сзади его носа мелькнула сложенная в гармошку бумажка, которую Вэй Ин передавал Вэй Яну. Цзян отобрал её резким движением, развернул и, зардевшись, прочёл: “А-Чэн так хорошо отвечает, может, он ещё и за нас тест напишет?😝” Он не выдержал и закатил глаза, но уголки губ опять предательски дрогнули. Затем, будто ничего не произошло, он аккуратно разорвал записку пополам и вернул Вэй Ину со словами: — Следующую напишу чернилами с зудящей пудрой. — Зверь, — прошептал Вэй Ян, ужаснувшись. — Предупреждён — значит вооружён, — хмыкнул Цзян Чэн, и снова сосредоточился на объяснении схем слияния печатей.

༺~ [❁] ~༻

После урока Вэй Ин потянулся с довольной миной: — Вот скажи мне, А-Чэн, как ты вообще учишься и одновременно не ржёшь, когда мы с Яном такие блистательные? — Возможно, секрет в том, что я учусь, — спокойно ответил Цзян Чэн, собирая свитки. — Учится… фу, какой скучный, — хором отозвались оба брата. — Мы тут будущие герои клана, а ты — древний наставник дисциплины, — фыркнул Вэй Ян, на ходу поправляя ханьфу. — Лучше быть наставником, чем шутом, — отозвался Чэн, но улыбка всё-таки появилась. Внутри он ощущал… тепло. Да, его дразнили, но не зло. Его не пытались уязвить. Его слушали, слышали и принимали. Впервые за долгое время он чувствовал, что ему здесь рады. И что, возможно, это место — действительно его новый дом.

༺~ [❁] ~༻

Занятия на Сумрачном Пике не прекращались ни на минуту — одни ученики тренировались во дворах, другие спешили в залы на лекции, кто-то медитировал в уединённых уголках, наполняя пространство вокруг тихим звоном духовных волн. В этом пестром, живом мире Цзян Чэн чувствовал себя… иначе. Уже не чужаком, но ещё и не совсем своим. И всё же это "иначе" не пугало. Напротив, оно манило. Когда урок закончился, и большинство учеников начали расходиться, обсуждая между собой формулы, заклинания и кто как не понял объяснение мастера Мо, Цзян Чэн на мгновение задержался у выхода из зала. Его взгляд скользнул по группе сверстников и невольно остановился на двух фигурах. Они стояли чуть в стороне от остальных. Девушка с серьёзным, проницательным взглядом и гладко убранными волосами, в аккуратной ханьфу с вышитым знаком лекарского пути. Парень —миловидный с мягким выражением лица, чуть сутулящийся, будто боялся показаться слишком заметным. Они не бросались в глаза, не вели себя вызывающе, не хохотали, как некоторые… но в их молчаливом присутствии было что-то, что зацепило Цзяна. Он не знал, почему решил подойти. Может, потому что сам не привык быть в центре внимания и чувствовал в них что-то родственное — тишину, спокойствие. А может, потому что внутри, несмотря на весь недавний успех, ему всё ещё хотелось иметь кого-то… кого-то своего. Он подошёл, стараясь выглядеть естественно. — Прошу прощения если я правильно слышал то вы — Вэнь Цин и Вэнь Нин, верно? Они оба слегка удивились. Девушка приподняла бровь, но тут же кивнула. — Да. А ты — новый ученик? Цзян Чэн? — Верно. — Он кивнул, стараясь не выдать напряжение в плечах. — Я… видел, как вы работаете с лечащими кругами на прошлой демонстрации. Очень чёткая работа. Вэнь Цин на секунду смягчилась. Её губы чуть тронула улыбка — едва заметная, но настоящая. — Спасибо. Не каждый замечает. Вэнь Нин кивнул следом, неловко теребя край рукава. — Мы просто… очень стараемся. Здесь спокойно, совсем не как у нас было раньше. Цзян Чэн понял, о чём он говорит, даже без подробностей. О положении в клане Вэнь ходили разные слухи, и он слышал, что их ветвь — лекарская, тихая, не военная — никогда не пользовалась особым уважением. Для амбициозного рода с жёсткими традициями такая специализация считалась почти позором. — Я тоже пришёл из другого клана, — сказал он, чуть мягче. — И, если честно, только здесь впервые почувствовал, что меня слышат. — Клан Вэй дал нам шанс, — сказала Вэнь Цин. — Нас приняли без насмешек. Даже дали отдельный зал для работы с травами и изучения каналов духовной энергии. Не думала, что такое возможно. — Я рад за вас. — Цзян Чэн искренне улыбнулся. — Если вы не против… может, покажете как-нибудь, чем занимаетесь? Я всегда хотел лучше понимать искусство врачевания. А то я больше по мечу и печатям. Вэнь Нин сразу оживился: — Конечно! У сестры целая коллекция редких формул. А я могу показать, как правильно определять тип засорения духовных каналов по пульсу. — А-Нин, — устало сказала Вэнь Цин, — он только познакомился с нами, не пугай его. — Нет-нет, мне и правда интересно, — поспешно сказал Цзян Чэн. В этот момент к ним подбежал Вэй Ин, уже издали крича: — А-Чэн! Ты что, нас бросил?! Мы тут думали, тебя утащили какие-нибудь заклинатели одиночки! Он резко затормозил рядом и с интересом уставился на новых собеседников. — А-а, ты познакомился с А-Цин и А-Нином? Отличные ребята. С ними не соскучишься! Особенно если хочешь добровольно стать подопытным кроликом. — Вэй Ин, — протянула Вэнь Цин с ледяной вежливостью, — хочешь, я тебя снова “поправлю”? Как тогда, когда ты забыл надеть защитный амулет перед тренировкой? Вэй Ин демонстративно отшатнулся. — Всё, всё, сдаюсь! Но вы смотрите — А-Чэн к вам уже ушёл с головой! Цзян Чэн покраснел. — Не утрируй. — Я просто рад, что ты нашёл, с кем общаться, кроме нас, — весело подмигнул Ин. — А то у нас с Яном план: прицепиться к тебе до конца жизни, как паразиты. — Паразиты не носят такие красивые мантии, — фыркнула Вэнь Цин. — Да, они просто душат вниманием, — согласился Цзян Чэн с редкой иронией, на что все тихо засмеялись. Да, в этом месте было много нового. Но теперь здесь были и те, кто мог стать друзьями. А может, и семьёй.

༺~ [❁] ~༻

Вечер на Сумрачном Пике опускался тихо, как мягкая вуаль из тумана и свечного света. Величественные павильоны из тёмного камня отливали багрянцем в лучах заходящего солнца, а окна главной резиденции манили тёплым, уютным светом. Цзян Чэн, переодетый в свежий комплект одежды клана Вэй, всё ещё чувствовал себя немного не в своей тарелке — ткань сидела идеально, но ощущение, будто он надел чью-то чужую жизнь, не отпускало до конца. Он словно участвовал в чём-то… нереальном. Как во сне. Только этот сон был полон голосов, смеха, похвалы и непривычной мягкости. На ужин собралась вся семья Вэй — и это был не официальный приём, не напряжённая встреча старших, а именно семейный ужин, с горячими блюдами, бесконечными разговорами и, конечно же, с Вэй Ином, который не умолкал ни на минуту. — …а потом А-Чэн как махнёт мечом, а я едва успеваю поставить щит! — театрально рассказывал Вэй Ин, откидываясь на подушки. — Вы бы видели лица учеников! Некоторые аж рты пооткрывали! У нас что, новый юньмэнский бог меча? Не иначе! Цанцзе сдержанно улыбнулась и подала сыну ещё ложку тушёного лотоса: — Сынок, перестань преувеличивать. Но если это правда, то я очень горжусь А-Чэном. Цзян Чэн, сидящий чуть поодаль, почти уткнувшись в чашу с рисом, покраснел, но промямлил: — Это была просто тренировка… и Вэй Ин тоже не поддавался. — Ну конечно не поддавался! — встрял Вэй Ян, протягивая за булочкой. — Он потом полвечера ныл, что его гордость покусана и лежит на дне пруда. Почти буквально. — Ты! — возмущённо пискнул Вэй Ин, хлопая ладонью по столу. — Это была стратегическая ничья! Мы оба сильны и благородны, как герои древних баллад! — Как два дерущихся гуся, — буркнул Вэй Ян. Госпожа Вэй тихо рассмеялась и покачала головой. — Я рада, что вам весело. Но я надеялась на немного более воспитанный ужин… — Мы просто хотим, чтобы А-Чэн чувствовал себя как дома, — быстро добавил Вэй Ин. — У нас тут всё по-настоящему. Без масок. Только душа, еда и немного хаоса! Цзян Чэн невольно улыбнулся. Он ожидал чего угодно от дня, но не этого. Ни похвалы, ни лёгкого общения, ни горячего ужина в кругу, где никто не смотрит на него сверху вниз, не шепчется за спиной, не напоминает о том, кем он должен быть. Цанцзе вдруг посмотрела на него внимательно и спросила: — А-Чэн, как ты себя чувствуешь? Здесь. В новом доме. Среди нас? Он на секунду замолчал, поставив палочки рядом с чашей. — …Я… — начал он и осёкся. — Я не привык к такому. — К какому именно? — мягко уточнила она. Он чуть улыбнулся, опуская глаза: — К тому, чтобы… обо мне так заботились кроме сестры. Чтобы кто-то радовался, что я есть. Чтобы… не ждали от меня только отчётов и подчинения. Наступила тишина. Даже Вэй Ин не перебил. — Тут тебе не придётся заслуживать место, — тихо сказала госпожа Вэй. — Мы сами его тебе предложили. Всё, что от тебя нужно — быть собой. — А это, поверь, задача не из лёгких, — хмыкнул Вэй Ян. — Но тут мы все в одной лодке. — И с веслами, и с протекающим дном! — подхватил Вэй Ин, и все снова засмеялись. Позже, когда ужин закончился, и все неспешно расходились, Цзян Чэн остался на балконе с чашкой чая, наблюдая, как над горами поднимается луна. Воздух был прохладным, напоённым ароматом трав и вечернего дыма. Он впервые за долгое время не чувствовал вины. Не чувствовал одиночества. Он не был обязан ничего доказывать. И даже если завтрашний день снова окажется трудным — у него есть дом, куда можно вернуться. Семья. Пусть и не та, в которой он родился. Но, быть может, именно та, в которой он должен был оказаться.

༺~ [❁] ~༻

Когда солнце полностью скрылось за вершинами Сумрачного Пика, а лунный свет окутал павильоны серебристым свечением, в комнате Вэй Ина стояла тихая, почти сонная атмосфера. Цзян Чэн сидел на своей постели, переодетый в лёгкую ночную одежду, волосы распущены, а фиолетовая лента, снятая на ночь, покоилась рядом с подушкой. Рядом, на своей постели, Вэй Ин разлёгся, подперев голову рукой, и грыз засушенный фрукт, который утащил со стола после ужина. Цзян как раз собирался убирать талисман связи, когда тот вдруг мягко засветился, как светлячок. Он поспешно развернул его — свет сложился в символ письма, и через миг в его ладонях оказался листок с чётким, аккуратным почерком. Цзян Янли. Он задержал дыхание, развернул письмо и жадно пробежался по строкам глазами. Чем дальше он читал, тем теплее становилось на сердце — и тем печальнее на душе. _А-Чэн, Я так рада, что у тебя всё хорошо. Я молилась, чтобы тебе было тепло и спокойно. Родители… они делают вид, что тебя никогда не было. Отец всё больше молчит, а мать говорит обо мне, будто я единственный ребёнок. Это так больно. Но я не позволю им забыть о тебе. Я пишу тебе и буду писать. Спасибо господину Вэю. За то, что он дал тебе дом. За то, что не отвернулся. Пожалуйста, береги себя. Пусть тот, кем ты был вынужден стать — останется в прошлом. А кем ты хочешь быть — родится теперь, здесь. Всегда рядом, Твоя А-Цзе._ Цзян Чэн провёл пальцем по строчке, где она назвала его братом, и чуть дрогнул. Он молчал, но в груди сжалось. Всё-таки даже если тебя приняли в новой семье — старую всё равно не так легко отпустить. Особенно, если там осталась единственная, кто тебя по-настоящему любил. — Ну? — подал голос Вэй Ин, подтянувшись ближе и заглянув поверх плеча. — Это от твоей сестры, да? Чего она пишет? — Не твоё дело, — буркнул Цзян, чуть краснея, и быстро спрятал письмо в ящик. — Эй, ну ладно тебе! Я не про себя! Я ж просто... ну, интересно же, — заулыбался Вэй Ин, перекидываясь на живот. — Сказала, что скучает? Или, может, что рада, что ты теперь с нами? Цзян Чэн немного поколебался, но затем кивнул: — Да. Она… благодарна, что меня здесь приняли. И переживает. Очень. — Вот и отлично, — кивнул Вэй Ин, на удивление серьёзно. — Твоя сестра — хорошая. Она всегда будет думать о тебе и скучать. Наступило короткое молчание, пока они лежали, глядя в потолок. — Так как ты вообще? — тихо спросил Вэй Ин. — Ну, типа… первый день. Новый дом. Новая форма. Новые придурки вроде меня и Вэй Яна. Не устал? — Устал, — признался Цзян Чэн, отвернув голову на бок. — Но... по-хорошему. Как будто... как будто это имеет смысл. — Значит, понравилось? — Я... не знаю. Я ещё не успел понять. Но всё... другое. Не хуже, не лучше — просто иначе. — Хочешь сказать: «Тут все немного чокнутые, но очень душевные»? — хмыкнул Вэй Ин. — Ты точно описал сам себя, — парировал Цзян Чэн с усмешкой. — О, спасибо. Я же лицо этого ордена. Оба засмеялись. Тихо, по-домашнему. — В клане Цзян всё было иначе, — признал Цзян Чэн после паузы. — У нас всё было… сдержанно. Чётко. Каждый день — как по линейке. Ты знаешь, что и в какой момент должен сделать, что сказать, как стоять, как кланяться… И никакого смеха на занятиях. — Фу, скукота, — передёрнул плечами Вэй Ин. — У нас хоть и порядок, но смеяться никому не запрещают. У нас весело. Мы живём. И тебя никто не заставит делать из себя статую благородства. — Думаешь, я — не статуя? — с вызовом приподнял бровь Цзян Чэн. — Нет, ну ты — вечно сердитый как утка, которой не дали крякнуть, но это тоже очаровательно. — Сам ты утка, — проворчал Чэн, но улыбка осталась на лице. — Завтра ещё много всего будет. Привыкай. Мы тебя просто так не отпустим. Даже если ты будешь ныть и собирать вещи. — Я не собираюсь никуда уходить, — тихо сказал Цзян Чэн. На эти слова Вэй Ин просто довольно кивнул, потянулся за фонариком и потушил его. — Доброй ночи, А-Чэн. — Доброй ночи… А-Ин.

༺~ [❁] ~༻

Прошло две недели с тех пор, как Цзян Чэн впервые ступил на земли ордена Вэй. За это время всё успело измениться — не только вокруг него, но й в нём самом. Его дни теперь были полны движения, дел и эмоций, а лицо — всё чаще освещалось улыбкой. Он просыпался рано, всегда немного раньше Вэй Ина, чтобы привести себя в порядок, аккуратно завязать ленту в волосах и немного почитать перед утренними занятиями. После утренней тренировки с наставниками начинались лекции и демонстрации — искусство заклинаний, теория духовных потоков, основы врачевания. Особенно его увлекали боевые построения и работа с талисманами — в этом он оказался поразительно талантлив, чем даже заслужил одобрение строгого старшего наставника Ли. На тренировочных площадках он уверенно сражался на мечах с другими учениками — иногда побеждая, иногда терпя поражение, но всегда стоя с достоинством. Вэй Ян, язвительный и ехидный, нередко комментировал поединки с места зрителей, а Вэй Ин — кричал советы, которые было невозможно разобрать из-за хохота. Со временем ученики привыкли к его прямоте и немного колючему нраву, а он сам — к их шумности, лёгкости, добродушной дерзости. Он всё ещё не всегда понимал местные шутки, но уже смеялся в ответ, а не морщился. Особенно часто его можно было видеть в компании Вэнь Цин и Вэнь Нина — они оказались очень понятными, спокойными и немного отстранёнными, чем импонировали Чэну. Каждый вечер они ужинали всей семьёй — и каждый раз Цзян Чэн не мог поверить, что теперь и он — часть этой теплой, шумной, безумно живой семьи. В один из ясных, прохладных вечеров, когда занятия закончились раньше, Вэй Ин, как всегда с сияющей ухмылкой, хлопнул Цзяна по плечу: — Всё, А-Чэн, ты достаточно долго учился. Пора показать тебе город! — Город? — Иллин, — вставил Вэй Ян, лениво перекидывая через плечо свой меч — Местный центр цивилизации. Ну или просто рынок, где продаются сомнительные закуски, дешёвое вино и безделушки, которые тебе через день надоедят. — Звучит... вдохновляюще, — фыркнул Цзян Чэн, но позволил себе улыбку и пошёл следом.

༺~ [❁] ~༻

Город Иллин встретил их огнями фонарей, ароматами жареного мяса, тушёных грибов, карамели, дымящегося чая и масла. Улицы были полны людей — торговцы громко зазывали, играли музыканты, смеялись дети. Сумрак медленно опускался на крыши домов, и всё вокруг светилось мягким, почти сказочным светом. — Эй, Чэн, держи! — Вэй Ин протянул ему кружку с тёплым пряным вином. — Только не захмелей слишком быстро, а то не сможешь любоваться моей красотой. — Как будто я смотрю на тебя трезвый, — сухо парировал Цзян Чэн, отпивая. — Ммм… горячее. И сладкое. — Ты просто ещё не пробовал настоящее вино, — Вэй Ин чокнулся с ним своей кружкой. — Но для начала — сойдёт. — А я не пью, — напомнил Вэй Ян и жующим тоном добавил: — У вас лица краснеют, а язык развязывается. Неэстетично. Лучше вот — карамель с орехом. Он с достоинством вынул из кармана кулёк и начал сосредоточенно жевать. — У него фетиш на сладкое, — шепнул Цзяну Вэй Ин. — Я слышал. — Я слышу, — флегматично отозвался Вэй Ян. — И если вы не хотите, чтобы я начал цитировать ваши любовные вздохи, когда вы думаете, что вас не слышат, я бы рекомендовал заткнуться. Цзян чуть не поперхнулся вином, а Вэй Ин взорвался хохотом: — Ах ты мелкий демон! — Я прелесть, не отрицай. Они гуляли по улочкам, пробовали уличную еду, выбирали безделушки — Вэй Ин купил себе браслет с деревянными бусинами, утверждая, что это “талисман против дураков” (Цзян Чэн ехидно заметил, что он явно не работает, раз сам Вэй Ин его надел). Вэй Ян купил книгу с жёлтой обложкой и иероглифом “молчание” — “в честь всех, кого я хочу заставить замолчать”. Цзян Чэн долго рассматривал витрины, но в итоге приобрёл только резную деревянную закладку для книг с изображением лотоса. Когда небо совсем потемнело, и город засветился, как звёздное поле, они сели на краю мостика через ручей и просто сидели, уставшие, довольные, впитавшие в себя шум и радость этого вечера. — Ну, что скажешь, А-Чэн? — лениво спросил Вэй Ин, болтая ногами. Цзян Чэн огляделся. Люди. Смеющиеся. Живые. Друзья рядом. Новый дом. Свой запах на тёплом воздухе. — Знаешь, — сказал он тихо, — мне здесь… хорошо. — Значит, ты с нами надолго, — подмигнул Вэй Ин. — Пока вы не споёте хором — вполне, — фыркнул Чэн, но уже совсем по-домашнему.