Chronos Historia

Хаос, воцарившийся в Хогвартсе в последующие недели по мере приближения зимнего солнцестояния, напомнил Гермионе о её четвёртом курсе, когда во время Турнира Трёх Волшебников устраивали Святочный бал. Как и сказал Малфой в Хогсмиде, кое-что действительно не изменилось. Девочки вдруг стали ходить по коридорам стаями, а мальчики следовали за ними, надеясь пригласить кого-нибудь. По мере приближения бала Гермиону несколько раз приглашали парни, с которыми она даже никогда не разговаривала, — возможно, просто для того, чтобы не испытывать стыда из-за того, что они придут одни. Она была очень благодарна Малфою за то, что он согласился пойти с ней. - Это происходит каждый год, — сказала Елена , пренебрежительно покачав головой, когда Гермиона подняла эту тему в женском общежитии в один из выходных. — Вот почему те из нас, кто поумнее, нашли себе спутника за несколько недель. Если бы ты не договорилась с Драко, я бы тебе сказала. - Это очень напрягает, — сказала Гермиона. Последний раз такой хаос был на Святочном балу. Если не считать драму между ней, Роном и Виктором. Она поморщилась, вспомнив о том, как Гарри и Рон в последний момент пытались найти себе пару, как и многие здешние студенты. - У тебя есть платье, Гермиона? — спросила Елена, развалившись на кровати. - Нет, — призналась девушка, — я не думала, что оно мне понадобится, когда только приехала сюда. Я собираюсь что-нибудь трансфигурировать. — Так не пойдет, — сказала когтевранка, качая головой. — У тебя есть деньги? Я уверена, что мама разрешила бы нам съездить в Хогсмид на полдня. — Денег тоже нет, — сказала Гермиона, чувствуя, как к щекам приливает румянец. — Может, попросишь родителей прислать тебе немного совой? — спросила Елена с неподдельным любопытством. — Мои родители очень далеко, — выдохнула Гермиона, не в силах заставить себя посмотреть на подругу. Так далеко, что даже через тысячу лет они не узнают о ее существовании. Елена долго смотрела на Гермиону, словно пытаясь понять, что та недоговорила. — Мне жаль твоих родителей, Гермиона, — мягко сказала Елена. — Я всегда рядом с матерью, так что мне не понять. Но я никогда не знала своего отца и знаю, каково это. — Спасибо, Елена , — сказала Гермиона. Она протянула руку и сжала её ладонь. — Тогда можешь взять платье у меня, — решительно сказала Елена через мгновение. — У меня их два. Тебе подойдет мое прошлогоднее платье. Мы можем изменить цвет, и никто не заметит. - Ты уверена? — спросила Гермиона, широко раскрыв глаза. -Да,— ответила девушка, взмахнув рукой. - Ты будешь в нем прекрасна. Драко лишится дара речи. Она взмахнула палочкой, и из шкафа появилось платье в пол с замысловатым узором. У Гермионы перехватило дыхание. Платье было глубокого королевского синего цвета, с изящными швами на лифе и юбке и длинными рукавами, расширявшимися к низу. — Оно великолепное, — выдохнула Гермиона. Она подошла к платью, пораженная его изысканностью. Хотя девушка никогда особо не интересовалась светскими мероприятиями и нарядами, ей было любопытно, что подумает Малфой. — Я думаю… — Елена замолчала, рассеянно постукивая палочкой по кровати. Через мгновения она взмахнула палочкой, и платье из королевского синего превратилось в яркое, красивое серебристое; вышитые детали засияли, как звезды. — Елена, оно идеально, — прошептала Гермиона, проводя рукой по ткани. — Мне очень нравится серебро, — ответила девушка, — даже больше, чем синий. И оно прекрасно будет сочетаться с глазами Драко, которые он не сможет от тебя оторвать. Гермиона отвела взгляд, ее щеки залил румянец, но она не убрала руку с платья. ___________________________________ — Вот что я подумал, — прокомментировал Малфой, и Гермиона настороженно подняла голову, оторвавшись от работы. Он продолжил, не обращая внимания на ее реакцию. — Все сходят с ума из-за этого бала, но многие семикурсники уже помолвлены. Так пойдут они на бал со своими сужеными или нет? — Не могу сказать, — пробормотала Гермиона, возвращаясь к своему заданию. — Я не знаю многих учеников когтеврана, у которых уже есть договоренные браки. Может быть, так принято только у чистокровный с твоего факультета. — Серьезно? — спросил Малфой, и Гермиона, вздохнув, отложила перо и коротко кивнула. — Я думала, это просто мода такого рода. Но вот что я хочу сказать: невеста Уолдо Барона — Корнелия Нотт, верно? Они вместе идут на бал, но, насколько я знаю, их не связывают романтические чувства. Может, так просто проще, — задумчиво произнесла Гермиона, все еще не до конца вовлеченная в разговор. — Мы с тобой идём вместе, но между нами нет романтических отношений. — Верно, — протянул Малфой с ухмылкой. Гермиона мельком взглянула на него и смущенно отвела глаза. - Полагаю, в конечном счете это им решать, идти им вместе или нет. - Интересно, сколько девушек лишаются выгодных предложений руки и сердца после бала в честь солнцестояния, — с усмешкой пробормотал Малфой, откидываясь на спинку стула. — Что ты имеешь в виду? — спросила Грейнджер, отложив работу и нахмурившись. - Я имею в виду, что в наше время от женщин ожидается, что они будут целомудренными и непорочными до замужества, особенно в волшебном мире, — сказал он с ухмылкой. — Но вот мы отправляем их на танцы для школьников и учителей в частную школу и ожидаем, что ничего не случится. — Наверное, их с детства приучали понимать важность этого, — легкомысленно махнула рукой Гермиона, борясь с румянцем, который грозил вспыхнуть на ее щеках. — И это не будет какая-нибудь пьяная вечеринка с бесконтрольными танцами. — Разумеется, Грейнджер, — фыркнул Малфой. — Я много чего знаю об этих вещах. Гермиона закатила глаза. - Я также знаю, сколько скандалов разразилось или замялось в старых чистокровных семьях из-за детей, рожденных вне брака, или расторгнутых брачных союзов, — продолжал он. — В наше время из-за подобных вещей возникает множество соперничеств, и никто даже не помнит, с чего все началось. - Тебе нравится говорить об этом? — спросила Гермиона, приподняв брови. - Разве ты не задумываешься об этом? — спросил он, наклонившись и понизив голос, словно вспомнив, что они все еще в библиотеке. По какой-то неведомой причине библиотекарь отсутствовал. - Интересно ли мне, занимаются ли студенты сексом в Хогвартсе в десятом веке? — повторила Гермиона, скорчив гримасу. — Не могу сказать, что эта мысль часто приходила мне в голову. — Серьезно? — ответил он, удивленно приподняв брови. — Здесь это явно не так распространено, как у нас дома. По тому, как они этим занимаются, можно подумать, что некоторые студенты на нашем курсе — кролики. Гермиона резко втянула воздух. Малфой усмехнулся, глядя на ее реакцию, и на его лице заиграла довольная улыбка. Он повернулся к ней, склонив голову набок, и ухмылка не сходила с его лица. — Понятия не имею, — пробормотала девушка. Должно быть, она выглядела смущенной, потому что его улыбка померкла. - Погоди, Грейнджер, только не говори, что ты девственница, — спросил он. Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд, с ужасом чувствуя, как к щекам приливает жар от смущения. Она отвернулась, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Его глаза расширились от удивления. - Так я прав? — У меня был секс, — пробормотала она, избегая его взгляда, не понимая, почему разговор принял такой неожиданный поворот. — Но только… всего один раз. - Всего один раз?— в ужасе спросил он. - Неужели Уизли был так плох? Гермиона снова сердито посмотрела на него. Ей отчаянно хотелось сменить тему. -Это было не с Роном, прошлым летом мы с ним встречались несколько недель, но это было слишком странно. - А с кем тогда? - спросил Малфой. Он выглядел таким довольным, как будто его целью было поставить ее в неловкое положение. -Виктор, - прошептала Гермиона, теребя перо. -Крам?- Изумленно воскликнул Маофой и Гермиона шикнула на него. - У тебя был секс с Виктором Крамом. Это впечатляет. — Ты можешь говорить потише? — раздраженно спросила она. — Да, он приезжал в Англию на лето после пятого курса. В ту последнюю ночь все как-то… произошло. — Она замолчала и скорчила гримасу. — В следующий раз я увидела его на свадьбе Билла и Флер Уизли, но в ту ночь пало Министерство, и нам с Роном и Гарри пришлось уйти в подполье. Мы с Виктором так и не поговорили об этом. — Хорошая история, Грейнджер, — протянул Малфой с насмешливой ухмылкой. — Кажется, у вас с Крамом действительно что-то было на четвёртом курсе. — Ну да, — протянула Гермиона, глядя в сторону. Она не хотела показывать, как сильно на нее подействовал этот разговор с ним, да еще и о сексе. — Жаль, — продолжил он, — что у тебя не было второго шанса. Первый раз вряд ли дает полное представление о том, каким бывает секс на самом деле. Гермиона совершила ошибку, оглянувшись на него. Он подался вперед, склонив голову набок, и его серые глаза сверкали каким-то непонятным блеском. У нее перехватило дыхание, и она снова почувствовала, как горят ее щеки. Но она не могла отвести от него взгляд. -Полагаю, у меня будет достаточно времени, чтобы выяснить это, когда я закончу школу, — сказала она, пытаясь изобразить беззаботность и снова теребя перо. - Зачем тебе ждать? — выдохнул Малфой, его голос звучал тихо и соблазнительно. От его слов атмосфера изменилась, воздух между ними стал тяжелым и напряженным. - Мы застряли в прошлом, Малфой, и я не вижу особых вариантов, — прошептала Гермиона, жалея, что ее слова прозвучали неубедительно. А ты попробуй посмотреть внимательнее — прошепталон, опустив подбородок и приоткрыв губы. Его взгляд впился в ее глаза. Гермиона сглотнула, почувствовав внезапный комок в горле, и удивленно моргнула. Все ее тело напряглось, она боролась с желанием убежать. - Стоит ли?— выдохнула она, пытаясь найти в его глазах понимание. Малфой открыл рот, чтобы ответить, но в другом конце библиотеки поднялась суматоха. Они оба вздрогнули, и Гермиона поняла, что тоже подалась к нему. Девушка почувствовала, как к щекам прилила кровь, и отвела взгляд. Когда она снова подняла глаза, он все еще смотрел на нее, и на его губах играла полуулыбка. - Ты забавная, Грейнджер, — поддразнил он. —Давай уйдем отсюда, прогуляемся или еще что-нибудь придумаем. - Зачем? — спросила Гермиона, не в силах встретиться с ним взглядом. — Потому что сегодня я не могу сосредоточиться, — сказал он. Он аккуратно сложил вещи в сумку. — Ты можешь не идти, если не хочешь, но в таком состоянии я ничего не сделаю. Гермиона только покачала головой, но тоже собрала свои вещи. - Кстати, ты так и не вернула мой шарф, - сообщил он ей, когда они выходили из библиотеки. - Он очень тёплый, - возразила она, искоса взглянув на него. - Не теплее твоего шарфа - усмехнулся Малфой. - Хорошо, тогда возьми мой шарф, - сказала она, доставая шарф из сумки, ожидая, что он усмехнется и потребует свой обратно. — Спасибо, — сухо ответил он. К ее удивлению, он взял шарф и с преувеличенной торжественностью повязал его себе на шею. — Ну как я? — Он поиграл бровями. Гермиона сглотнула подступивший к горлу комок. Она не могла представить, как бы все сложилось, если бы его распределили на Когтевран, а не на Слизерин, — ни здесь, ни в их времени. Хотя она подозревала, что в одиннадцать лет для него не было другого пути. — Тебе идет. -Мне осталось только надеть очки и пойти в библиотеку, — сказал он, самокритично ухмыляясь и оглядываясь на библиотеку, которую они только что покинули. Гермиона бросила на него сердитый взгляд. - У тебя есть очки? -Только для чтения, — ответил он. - Очевидно, что я не надевал их, когда мы уходили, так что здесь их у меня нет. -Странно думать, что там, дома, я совсем тебя не знала, — призналась Гермиона. — Хотя сейчас мы не плохо ладим. -Ты права, это действительно странно, но только подумай о том, что в нашем времени у нас никогда не было возможности или причины узнать друг друга получше. -Я рада, что у нас появилась такая возможность, — ответила Гермиона, чувствуя прилив смелости. Малфой просто смотрел на нее, и в его глазах мелькнуло какое-то странное выражение. — Как и я, — сказал он с какой-то нежностью в голосе. Он потянулся к шарфу на шее. — И я рад, что у меня есть твой шарф. Может быть, теперь все эти сумасшедшие женщины, у которых нет кавалеров на балу, перестанут приставать ко мне. — Он ухмыльнулся. — Теперь, я выгляжу как ты. - Ты совсем на меня не похож, — сказала Гермиона, чувствуя, как к щекам снова приливает жар. Он приподнял бровь и ухмыльнулся. Ещё как похож, — сказал он, — точно так же, как ты выглядишь как моя копия, когда надеваешь мой слизеринский шарф. -Ну, уж нет, — сказала девушка, закатывая глаза и надеясь, что он не слышит, как бешено колотится её сердце. — Нет, не так, — сказал он, задумчиво склонив голову набок. Он снова встретился с ней взглядом. — Я действительно с нетерпением жду этого бала. Никогда бы не подумал, что скажу такое. - Я тоже, — нараспев произнесла Гермиона, чувствуя, как у нее перехватывает дыхание. -Это потому, что у тебя со мной свидание, — сказал он, ухмыляясь и продолжая идти. -Это не считается свиданием, если мы идем как друзья, — упрекнула его Грейнджер, проклиная себя за то, что хотела, чтобы это было свиданием. -Как скажешь, Грейнджер, — ответил он с ухмылкой. -Классный шарф, Малфой, — раздался голос, и Гермиона узнала Уолдо Барона. Темноволосый парень сидел во дворе с небольшой компанией семикурсников-слизеринцев. Малфой неторопливо подошел к ним, засунув руки в карманы, и Гермиона последовала за ним, испытывая некоторую неловкость. -Спасибо, — сказал Малфой, насмешливо, но с интересом обнажая горло. - Как думаешь? Мне идет? -Вовсе нет,— со смехом ответил Барон. Его взгляд переместился на Гермиону. - Привет, Гермиона. -Привет, Уолдо, — Гермиона склонила голову набок, удивленная тем, что он так запросто назвал ее по имени. -Ты зовешь меня Уолдо, но отказываешься называть его Драко, — с ухмылкой сказал парень, кивнув в сторону Малфоя. Блондин закатил глаза, и Гермиона заподозрила, что они уже говорили об этом. - Почему? — Я всегда называла его по фамилии, — пожав плечами, сказала Гермиона. Она посмотрела на Малфоя, но тот покачал головой, словно не желая участвовать в разговоре. — Он называет меня Грейнджер. — Это потому, что называть тебя как-то иначе странно, — отрезал Малфой. -Это, конечно, не самое худшее из того, что ты обо мне говорил, — пробормотала Гермиона себе под нос, вовремя вспомнив, что она полукровка. Малфой просто смотрел на неё с некоторой долей искренности. -Я знаю, — сказал он. Его взгляд говорил об этом больше, чем он мог бы выразить словами, окруженный людьми. Ей вдруг захотелось протянуть руку — может быть, даже прикоснуться к нему, — но она сдержалась. Гермиона заметила, что Елена, стоящая на другом конце двора, прищурившись, смотрит на Барона и его слизеринских друзей. Но, увидев, что Гермиона на нее смотрит, улыбнулась и помахала ей. Малфой проследил за ее взглядом, и Елена помахала ему. -Иди, — прошептал он Гермионе, лениво махнув рукой в сторону Елены . — Мы догоним тебя позже. — Ладно, — сказала Гермиона, прикусив губу. Кивнув слизеринцам, она подошла к подруге, которая с радостью рассказала о том, как прошёл её день. ___________________________________ В ночь перед балом в честь зимнего солнцестояния Гермиона лежала в постели и, к своему ужасу, обнаружила, что ее мысли скачут и никак не могут успокоиться. Она смирилась с тем, что Драко Малфой привлекателен. Она смирилась с тем, что считает его своим другом. Она даже допускала мысль, что, возможно, немного в него влюблена. Но когда он назвал их совместный поход на бал свиданием, это было уничтожительно. Она не знала, как принято вести себя в таких случаях, было ли это настоящее свидание или нет, но мог ли тот факт, что он так сказал, означать, что он хотел, чтобы это было свидание? Она разрывалась между этим абсурдным интересом к нему и какой-то смутной частью себя, которая цеплялась за прежние представления о нем как о школьном хулигане и последним придурке. Но он изменился. Впервые с тех пор, как они с Малфоем случайно попали в портал, Гермиона засомневалась, стоит ли возвращаться домой. Какая-то ее часть — вероятно, эгоистичная — не хотела, чтобы он снова стал прежним. Другая часть задавалась вопросом, всегда ли он был таким, просто теперь он мог быть самим собой, без тяжкого бремени семейных ожиданий. Обычно мысли о Гарри и Роне вызывали у нее тоску по дому и желание узнать, как у них дела. Но впервые она не хотела, к ним возвращаться. Здесь, с Малфоем их жизнь казалась во многом проще. Конечно, у них не было денег и почти не было сменной одежды, и им приходилось выкручиваться по ходу дела, но никто здесь не знал о восьми годах, которые последовали за этим. Она с такой легкостью представляла себе жизнь с ним, что это ее пугало. Тем более что все это было основано на крепнущей дружбе, нескольких многозначительных комментариях и долгих взглядах. Кроме того, чем ближе Гермиона становилась к Елене, тем сильнее это ее тяготило. Она не ожидала, что так легко подружится с будущим призраком Когтеврана, и осознание того, что она никак не может предотвратить трагическую судьбу подруги, вызывало у Гермионы глубокую меланхоличную печаль. Хотя рациональная часть ее сознания понимала, какие последствия для временной ткани может иметь перемещение даже на несколько часов, не говоря уже о тысяче лет, ей почему-то хотелось что-то сделать. Но даже если бы она могла, это, скорее всего, полностью изменило бы ход истории, а значит, она могла бы и вовсе не существовать, и все ее усилия оказались бы напрасными. И даже если бы она могла что-то сделать, Гермиона все равно не представляла, как на самом деле умрет Елена . Неужели в Уолдо Бэроне действительно проснется что-то, что побудит его к любви и действиям ради нее, что подтолкнет его к убийству? На данном этапе их жизни все указывало на то, что этого не произойдет. Гермиона ворочалась в постели, сдерживая слезы, которые вот-вот хлынут на подушку. В шкафу висело красивое платье, которое одолжила ей Елена . Серебряные детали сверкали в лунном свете. Пока Гермиона разглядывала платье, ее мысли вернулись к балу и Малфою. Когда она наконец погрузилась в беспокойный сон, ей снились серебристое платья и серебристые глаза.