Charity’s Light | Свет Чарити

***

      Октябрь принёс в Хогвартс не только золотые листья, но и настоящий холод. Дементоры кружили вокруг замка чёрными рваными плащами, и даже внутри стен иногда пробирало до костей. Чарити Бербич, которой недавно исполнилось двадцать три, всё чаще надевала под мантию толстый магловский свитер с оленями – подарок Тонкс на прошлый день рождения.       Днем Чарити не выдержала и вышла на трибуны. Гриффиндор проводил тренировку под проливным дождем. Небо было свинцовым, а ветер таким сильным, что, казалось, сбивал метлы с курса. Чарити не особо любила Квидич, но наблюдать ей было всегда интересно.       Она стояла под навесом, кутаясь в мантию, и натыкнулась на рыжую фигуру. Фред – или Джордж, с такого расстояния было не разобрать – проносился мимо колец на бешеной скорости. Но вот один из загонщиков взмыл выше остальных, уходя в крутое пике, чтобы отбить бладжер. Рыжие волосы намокли и потемнели, лицо было сосредоточенным, почти суровым – никакой привычной ухмылки.       В этот момент он отбил тяжелый мяч с таким звонким ударом, что эхо разнеслось по всему полю. Развернув метлу практически на месте, он на секунду завис в воздухе, тяжело дыша. Дождь стекал по его лицу, а промокшая форма облепила широкие плечи. Он выглядел... мощным, тем более на свой то возраст. В нем была такая энергия, что заставила сердце Чарити пропустить удар.       Она чаще стала наблюдать за ними, и заметила некие различия между братьями. У Фреда взгляд был чуть более прицельным и дерзким. У Джорджа взгляд был шире, веселее, более «для публики».       Чарити старалась держаться в тени трибун, но ярко-синий цвет её дорожной мантии предательски выделялся на фоне серого неба.       ​Заметив маленькую фигурку в синем свитере, Фред на секунду сбился с ритма – бладжер просвистел в дюйме от его уха, едва не задев плечо. Он выругался (Чарити не слышала, но видела по губам) и тут же нацепил свою самую дерзкую ухмылку. Он лихо салютовал ей битой, но сделал это так размашисто, что едва не потерял равновесие на мокрой метле. Выровнявшись в последний момент, он камнем рухнул вниз. ​      — Уизли! Если ты сейчас же не перестанешь изображать из себя раненого гиппогрифа и не вернешься на позицию, я самолично скормлю тебя гигантским кальмарам! — громовой голос Оливера Вуда разнесся над полем. Капитан Гриффиндора, промокший до нитки, яростно размахивал руками у колец. — Нам нужно отрабатывать оборону, а не твои цирковые трюки!       ​Фред, тяжело дыша, завис в паре футов над землей.       — Спокойно, Оливер, это был тактический маневр! — крикнул он в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Проверка бдительности противника! ​      Джордж, пролетавший мимо, притормозил рядом с братом и негромко фыркнул, кивнув в сторону трибун.       — Тактический маневр в синем свитере, а, Фредди? Смотри, Вуд сейчас лопнет от злости, а Анджелина — от смеха. ​      Анджелина Джонсон, эффектно развернув метлу, поровнялась с близнецами. Её темная кожа блестела от дождя, а взгляд был острым и подозрительно понимающим.       — Знаешь, Фред, — заметила она, поправляя перчатку, — если ты хотел привлечь внимание Бербич, стоило просто сдать эссе вовремя. Падение с метлы — это, конечно, драматично, но как-то... слишком по-локонсовски. ​      — Я не падал! — огрызнулся Фред, чувствуя, как уши становятся пунцовыми. — И я не пытаюсь привлечь ничье внимание. Просто... скользкое древко.       ​— Ага, — Алисия Спиннет, подлетевшая с другой стороны, обменялась взглядом с Анджелиной. — И глаза у тебя скользят исключительно в сторону учительской ложи. Анджи, ты видела этот пируэт? По-моему, наш загонщик влюбился. Либо в Магловедение, либо в...       ​— В работу над ошибками! — рявкнул Вуд, подлетая к ним вплотную. — Живо по местам! Анджелина, бери квоффл! Фред, если ты еще раз отвлечешься на что-то, что не является мячом, ты будешь чистить котлы у Снейпа до конца семестра! ​      Фред поспешно взмыл вверх, но его взгляд на долю секунды снова метнулся к трибунам.       ​Чарити уже поспешно уходила, чувствуя, как щеки пылают, несмотря на ледяной ветер. Она слышала обрывки их криков, и осознание того, что её присутствие едва не стоило Фреду падения, заставляло её сердце колотиться в каком-то совершенно неправильном, «непрофессорском» ритме.       – Это просто спортивный азарт, – твердила она себе, поднимаясь по лестнице к кабинету с легкой улыбкой. – Просто красиво снятый кадр в голове, не более того.       Был субботний вечер. Уроки закончились, и она сидела в своём кабинете, склонившись над старым кассетным магнитофоном. Пыталась починить его простым Reparo, но магловская техника иногда капризничала даже с волшебством.       Раздался стук в дверь – три коротких, два длинных. Условный сигнал Тонкс.       – Входи, розовая!       Дора ввалилась в кабинет, волосы сегодня были ярко-бирюзовыми с серебряными прядями. В руках она держала две бутылки сливочного пива и пакет с магловскими чипсами.       – Я сбежала с дежурства в Министерстве на целый вечер. Рассказывай, как ты тут выживаешь среди этих древних стен и рыжих близнецов.       Чарити засмеялась и обняла подругу. Ростом она была ей по плечо, но обниматься это никогда не мешало.       – Выживаю. Ученики в восторге от уроков. Гермиона Грейнджер наверное уже прочитала все мои книги по магловской истории. А Фред и Джордж… они уже чуть не взорвали Polaroid фейерверком. Но получилось красиво. Плюс двадцать баллов Гриффиндору.       Тонкс плюхнулась в кресло и открыла пиво.       – Фред Уизли, да? Тот, который смотрит на тебя на каждом обеде, как будто ты – новый вид конфет из «Сладкого королевства»?       Чарити покраснела и бросила в подругу подушку.       – Прекрати! А то больше не буду тебе писать подробностей в письмах. И вообще он просто ученик. Пятый курс. Ему же пятнадцать. А мне двадцать три. И вообще… я здесь, чтобы преподавать, а не… – она махнула рукой.       – А не что? – Тонкс подняла бровь. – Ты же знаешь, что я вижу, когда ты врёшь. У тебя веснушки ярче становятся.       Чарити вздохнула и села напротив.       – Ладно. Он… интересный. Не такой, как остальные. Забавный. Не боится пробовать новое. Контрастирует на фоне Джорджа этим. И когда мы экспериментировали, он смотрит на меня не как на учительницу, а как на друга, который может быть на равных. Но это ничего не значит.       Тонкс кивнула, вдруг став серьёзной.       – Ты заслужила немного хорошего после всего, что было с твоей семьёй. Даже такие друзья тебе нужны. Ты же не старуха... Насчёт семьи, они до сих пор пишут тебе эти гадкие письма?       – Последнее пришло на прошлой неделе. «Ты предала кровь. Мы отрекаемся официально». Подписано отцом. Мать опять даже не упомянула. Она всегда так, когда молчит значит в бешенстве. Отец более красноречив.       Чарити пожала плечами, но голос слегка дрогнул. Тонкс протянула руку и сжала её ладонь.       – Они идиоты. А ты – самая смелая равенкловка, которую я знаю. Помнишь, как в школе тебя дразнили за то, что ты читала магловские газеты за обеденным столом? А теперь ты профессор. И в Ордене.       Они помолчали. За окном выл ветер, и где-то вдалеке раздался протяжный крик дементора. Чарити поёжилась.       – Эти твари… Я чувствую их даже в кабинете. А ученики? Особенно Гарри. Он вчера на уроке чуть не упал в обморок, когда один подлетел слишком близко к окну.       – Люпин сказал, что будет учить их Патронусу, – ответила Тонкс. – Муни всегда был хорош в этом. А ты… ты уже в Ордене. Дамблдор сказал, что твои магловские знания помогут с безопасными укрытиями для маглорождённых.       Чарити кивнула. Встречи Ордена пока были редкими – в основном в кабинете Дамблдора по ночам. Она рассказывала о магловских способах связи (радио, телефоны), о том, как маскировать дома под обычные. Кингсли слушал внимательно, Люпин кивал, МакГонагалл иногда улыбалась уголком губ. А Снейп как снейп, кривит губы даже не смотря.       Вдруг в дверь постучали снова – уже не условным сигналом.       – Профессор Бербич? Это Фред Уизли. И Джордж. Можно?       Тонкс быстро сделала волосы каштановыми и села прямо, изображая «взрослого аврора». Чарити закатила глаза и пошла открывать. На пороге стояли близнецы с коробкой в руках. Фред выглядел чуть смущённым – редкое зрелище.       – Мы… доработали тот снимок. Хотели показать. И спросить, можно ли взять ещё одну кассету. Для… экспериментов.       Чарити улыбнулась и впустила их.       – Заходите. Только тихо, у меня гостья.       Тонкс помахала рукой.       – Привет, рыжики. Я Нимфадора Тонкс. Аврор. И старая подруга вашей новой любимой учительницы.       Фред и Джордж переглянулись ухмыльнувшись, потом Фред шагнул вперёд и протянул коробку.       — Вот. Мы сделали так, чтобы искры были цветными и не взрывались. Смотрите. ​Фред открыл коробку, и из неё выпорхнули крошечные светящиеся шарики, которые начали описывать ленивые круги под потолком, меняя цвет с изумрудного на золотой. Тонкс подалась вперёд, и её каштановые волосы на долю секунды вспыхнули ярко-желтым — реакция на любопытство, которую она не успела подавить.       ​— Ого! — выдохнула она. — Ребята, это же почти стабилизированные чары искрения. Я на пятом курсе только и могла, что подпалить собственные брови.       ​— Пятый курс — это для дилетантов, — хором отозвались близнецы.       ​— Мы планируем к Рождеству заставить эти штуки петь непристойные частушки, — добавил Джордж, подмигивая Тонкс. — Но профессор Бербич настаивает на «научном подходе».       ​— И правильно делает, — Тонкс усмехнулась, опершись подбородком на руку. — Аврорат бы за вами в очередь выстроился. У нас там половина отдела не умеет наколдовать ничего сложнее обычного «Люмоса», не взорвав при этом кофейник. ​      Фред, который до этого сосредоточенно следил за искрами, вдруг перевел взгляд на Тонкс, а потом на Чарити. Его глаза азартно блеснули.       ​— Аврор, значит? — протянул он. — И старая подруга? Это что же, профессор Бербич тоже когда-то нарушала школьные правила? Трудно представить её с навозной бомбой в руках.       ​— Навозные бомбы — это прошлый век, Фредди, — Тонкс заговорщицки понизила голос. — Ваша профессор в свое время умела так запутать след, что Филч три дня патрулировал женский туалет на четвертом этаже, думая, что там спрятан склад контрабандных сладостей из «Сладкого королевства». ​      Чарити всплеснула руками, чувствуя, как краснеют щеки.       — Тонкс! Не подрывай мой авторитет в первый же месяц! И вообще, те сладости были для благотворительных целей... кажется.       ​Близнецы посмотрели на Чарити с таким неприкрытым восхищением, будто у неё внезапно выросли крылья.       — Благотворительность, — торжественно кивнул Фред. — Запиши это, Джордж. В следующий раз, когда Снейп поймает нас с «Ирисками-завтраками», скажем, что это гуманитарная по​мощь для вечно голодных первокурсников.       Чарити прикрыла лицо рукой, пытаясь скрыть невольную улыбку. Ей следовало бы прочесть им лекцию о дисциплине и уважении к коллегам, но в присутствии Тонкс, которая в открытую подмигивала близнецам, строить из себя сурового преподавателя было бесполезно. Глядя на азартный блеск в глазах Фреда, она вдруг подумала, что именно такой энергии и не хватает Хогвартсу, чтобы не утонуть в наваливающейся извне серости. Она снова перевела взгляд на коробку с искрами, оценивая чистоту магического исполнения.       – Вообщем, великолепная робота! Плюс пять баллов Гриффиндору. И… можете взять кассету с «Queen». Только не взрывайте её.       Джордж засмеялся, а Фред смотрел на Чарити чуть дольше обычного. Она стояла рядом, с растрёпанными от ветра из открытого окна вьющимися волосами, в огромном свитере, который делал её ещё меньше. И смеялась так искренне, что у него внутри что-то тёплое шевельнулось.       В этот момент за окном снова раздался ледяной вопль дементора. Чарити вздрогнула, и Фред, не думая, шагнул ближе, словно хотел заслонить её.       – Они не войдут внутрь, – тихо сказал Фред, делая шаг вперед. Он бессознательно сжал кулаки, и Чарити заметила, что его костяшки испачканы в синих чернилах – видимо, он пытался что-то записывать на ходу.       – Дамблдор не пустит. А если пустит... – он запнулся, понимая, что его бравада перед лицом дементоров звучит наивно. – В общем, у нас в сумке пара дымовух. Они, конечно, не Патронусы, но воняют так, что даже мертвец захочет убраться подальше.       Он попытался улыбнуться, но взгляд оставался тревожным. Он смотрел на неё сверху вниз и вдруг понял, что стоит слишком близко – он чувствовал тепло её свитера. Фред резко отступил назад, едва не наступив на ногу Джорджу.       Тонкс кашлянула.       – Ладно, мальчики, вам пора. А то ещё скажут, что вы долго сидите с учительницей. Подумают небось что...       Фред посмотрел с широко раскрытыми глазами, а Джордж заржал. Они быстро попрощались и ушли, оставив после себя запах пороха и смеха.       Когда дверь закрылась, Тонкс повернулась к подруге.       – Видела? Он тебя защищать полез. И как засмуща-ался...       – Дора, ему около пятнадцати.       – А тебе двадцать три. Разница в несколько лет. В нашем мире это почти ничего. Особенно когда война на пороге.       Чарити покачала головой, но улыбнулась.       – Не дури... Давай лучше про Орден. Завтра встреча. Люпин хочет, чтобы я рассказала про магловские карты и как ими пользоваться без магии.       Они проговорили до глубокой ночи. А в гриффиндорской башне Фред лежал на кровати, крутя в руках снимок.       «Она не просто учительница, – думал он. – Она... черт знает кто она».       Его бесило, что он запомнил, как она смеялась, и как смешно морщила нос от холода. Это было глупо. Ей двадцать три, она в Ордене, она обсуждает карты с Люпином и пьет чай с аврорами. А он всего лишь загонщик, который пачкает руки в чернилах и мечтает взорвать кабинет зельеварения.       ​— Спи уже, влюбленный придурок, — буркнул с соседней кровати Джордж. Он даже не открыл глаз, но Фред почуял его ехидную ухмылку за милю. ​      — Заткнись. Ничего я не влюбился, — отозвался Фред, резко пряча снимок под подушку. — Я просто думаю над химическим составом магловских пленок. Это бизнес, ясно тебе? Пытаюсь понять, как заставить изображение не просто двигаться, а... ну, пахнуть или что-то в этом роде. ​      Из угла, где стояла кровать Ли Джордана, послышался приглушенный смешок и шорох пергамента. ​      — Пахнуть? — голос Ли звучал сонно, но в нем отчетливо слышалась ирония. — Фредди, если ты хочешь, чтобы товар пах профессором Бербич, тебе придется добавить в состав аромат старой бумаги, магловского чая и... чего там еще? Интеллекта? Боюсь, на это у нас не хватит ингредиентов.       ​— Ты-то что не спишь? — огрызнулся Фред, чувствуя, как уши начинают пылать. — Статью для «Квиддичного обозрения» дописываешь? ​      — Нет, просто наслаждаюсь бесплатным представлением, — Ли приподнялся на локте, поправляя подушку. — Знаешь, Джордж, наш Фред на прошлом занятии в кабинете Магловедения смотрел на профессора так, будто она — новенькая «Молния», а он — нищий первокурсник, который впервые увидел её в витрине. Это было даже немного трогательно.       ​— Иди ты, Ли, — Фред швырнул в его сторону кроссовок, но в темноте промахнулся. ​      — Слушай, — голос Джорджа стал чуть серьезнее. — Она классная. Настоящая. И она на нашей стороне. Но она — профессор. А ты на следующей неделе идешь на отработку к Филчу за то, что перекрасил всех кошек в школе в оранжевый цвет делая похожими на Живоглота. Сопоставляй масштабы, братец.       ​— Я знаю масштабы, Джордж. Получше тебя, — Фред уставился в балдахин кровати. — Просто... ты видел, как она на нас смотрела, когда Тонкс травила те байки? Она не видит в нас просто двух клоунов. ​      — Спи, философ, — Джордж снова рухнул на матрас. — Завтра снова тренировка, а ты витаешь в облаках со своей «благотворительностью». Ли, если он начнет читать ей стихи по утрам — пристрели его из рогатки, а то Ма меня прикончит сделай это я. ​      — Договорились, — зевнул Ли.       ​Но Фред знал, что врет. И это вранье было самым неудобным чувством в его жизни.       А снаружи холод дементоров становился всё сильнее. Где-то в ночи Сириус Блэк искал своего крёстника, и тени войны медленно, но верно приближались к Хогвартсу.

Конец третьей главы.