Charity’s Light | Свет Чарити

***

      Рождество в Хогвартсе в этом году было особенно ярким – словно замок старался отогнать холод дементоров светом и теплом. Большой зал сиял тысячами свечей и огромной ёлкой, увешанной золотыми шарами и живыми феями. Чарити Бербич сидела за преподавательским столом в своём любимом магловском свитере и улыбалась. Ей было двадцать три, и впервые за много лет она не чувствовала себя совсем одинокой в эти праздничные дни.       Утром под дверью её кабинета лежали подарки. От Тонкс – новая кассета с рождественскими хитами 1993 года и коробка магловского шоколада. От Люпина – книга «Магловские способы защиты от тьмы» с его собственной заметкой на полях: «Для нашей самой молодой коллеги». А от Дамблдора – маленький серебристый компас, который показывал не стороны света, а «направление к друзьям».       А от Фреда и Джорджа пришёл самый неожиданный подарок: самодельный Polaroid с уже зачарованными батарейками и запиской: «Чтобы ловить моменты, которые стоит запомнить. И чтобы вы не забывали улыбаться, даже когда письма от семьи приходят без марок «Одобрено Уизли» . Спасибо за баллы и за то, что не превратили нас в жаб за прошлый эксперимент. – Ф. (и Джордж тоже тут подписывался, честно!)»       Чарити хмыкнула, заметив, что приписка про Джорджа была сделана другим почерком и явно втиснута в угол в последний момент.       Чарити улыбнулась и сразу сделала первый снимок – себя на фоне ёлки. На фото она вышла маленькой, с растрёпанными вьющимися волосами и лёгкой улыбкой. Она повесила его на стену кабинета.       Вечером был праздничный ужин. Ученики шумели, обменивались подарками. Чарити спустилась в зал и села рядом с Флитвиком. Фред и Джордж махнули ей из-за гриффиндорского стола – искренне, по-дружески. Она помахала в ответ.       После ужина Люпин подошёл к ней у камина.       – Прогуляемся? – предложил он тихо. – Нужно поговорить.       Они вышли в заснеженный двор. Снег скрипел под ногами. Дементоры держались подальше от замка в этот вечер – Дамблдор усилил защиту.       – Я хотел сказать спасибо, – начал Люпин. – За то, что помогаешь на занятиях по Патронусу. И за то, что не боишься говорить о маглах открыто. В моё время… всё было сложнее.       Чарити кивнула. Она знала его историю – Тонкс рассказывала.       – В мои учебные тоже не просто. Да и я тоже была и есть изгой в своей семье, – сказала она тихо. – Чистокровные, приближённые к Пожирателям. Когда я начала интересоваться маглами, меня травили на Равенкло. А потом отреклись. Так что я понимаю, каково это – быть «не таким». Я была готова убежать на край света, но не получилось...       Люпин посмотрел на неё с теплом.       – Ты делаешь больше, чем думаешь. Особенно для таких, как Гарри. И для близнецов Уизли – они теперь приходят на занятия не только ради шуток.       Они поговорили ещё немного о прошлом, о Сириусе Блэке, о том, как Люпин когда-то дружил с ним и Джеймсом. Чарити слушала внимательно. Ничего лишнего – просто разговор двух коллег, которые понимают друг друга.       На следующий день после Рождества случилось то, чего все боялись.       Ночью в гриффиндорской башне раздались крики. Сириус Блэк проник в спальню мальчиков с третьего по пятые курсы. Гарри проснулся от шума, портрет Полной Дамы был разорван, а на полу – следы когтей. Блэк искал Гарри, но не нашёл.       Утром вся школа гудела. Чарити узнала об этом на завтраке. Она сразу подошла к столу Гриффиндора. Фред и Джордж выглядели взъерошенными – они были в той самой спальне.       Сначала она замерла у места, где сидел Гарри. Он выглядел бледным и растерянным, ковыряя овсянку под пристальным взглядом Рона и Гермионы.       ​— Гарри, — тихо позвала она. Поттер поднял голову. — Ты цел? Ты... ты видел его?       ​— Я в порядке, профессор, — ответил Гарри, хотя его голос немного сорвался. — Я ничего не успел увидеть. Только занавески... и крик Рона.       ​Чарити положила руку ему на плечо, слегка сжав его в знак поддержки, а затем перевела взгляд на близнецов, сидевших чуть дальше. Её сердце до сих пор колотилось где-то в горле при мысли о том, что Блэк с ножом стоял в футе от их кроватей. ​      — Вы в порядке? — спросила она еще тише, подходя ближе к близнецам. Фред кивнул, нервно потирая плечо. Вид у него был помятый, мантия застегнута на одну пуговицу мимо петли.       – Да, всё в порядке. Он пролетел мимо, как дементор на распродаже метл. Мы даже палочки вытащить не успели – я вообще сначала подумал, что это Ли опять ходит во сне и ищет свои носки, – Фред попытался усмехнуться, но его рука, сжимавшая кубок с соком, заметно подрагивала. – Но... спасибо, что подошли. А то от Макгонагалл дождешься только проверки, не спрятали ли мы под кроватью навозные бомбы в такой ответственный момент.       ​— Кстати, о бомбах, — подал голос Ли Джордан, сидевший по другую сторону от Фреда. — Профессор, если Блэк вернется, мы разработали специальный план «Дымная завеса». Если увидите, что из нашей башни валит подозрительный фиолетовый дым, пахнущий тухлыми яйцами — значит, Блэк попал в засаду.       ​— Или Фред просто перепутал реактивы в темноте, — хохотнул Джордж.       Ли и Джордж продолжали что-то бурно обсуждать, размахивая тостами, но Фред вдруг замолчал. Он заметил, что Чарити не смеется вместе со всеми. Она смотрела на него — пристально и с какой-то тихой, почти болезненной тревогой, которую не могли скрыть её очки. В этом шумном зале, полном криков и звона посуды, её молчаливое внимание подействовало на него сильнее, чем ледяная сталь ножа Блэка ночью.       Он поймал этот сочувствующий взгляд Чарити и тут же начал судорожно поправлять воротник, окончательно запутавшись в пуговицах. Ему внезапно стало жарко, а пальцы, которые еще минуту назад уверенно держали кубок, стали непослушными. ​      Джордж добавил, заметив возникшую паузу и странное лицо брата:       – Кхм... Вобщем, страшно было. Но мы целы. Спасибо, что пришли проверить, профессор.       Чарити улыбнулась уголком губ.       – Я просто… волновалась. После всех этих дементоров и писем от семьи я теперь проверяю всех, кого знаю.       Фред посмотрел на неё прямо.       – Мы тоже волновались за вас. Вы же одна из немногих, кто не боится говорить правду про маглов. Если Блэк… в общем, будьте осторожны.       После каникул уроки возобновились. На первом занятии Магловедения пятого курса Фред и Джордж принесли свой доработанный фонарик – теперь он работал без перебоев.       – Смотрите, профессор, – сказал Фред, включая его. – Музыка играет целый час, и цвета меняются плавно.       Чарити проверила.       – Отлично. Плюс десять баллов Гриффиндору. И если хотите, можем попробовать совместить его с Патронусом на следующем занятии у Люпина – вдруг свет поможет сосредоточиться.       Они согласились. После урока Фред задержался на секунду.       – Вы хорошо провели Рождество? Несмотря на всё?       – Лучше, чем ожидала, – ответила Чарити честно. – Спасибо за Polaroid. Сделала снимок и он уже висит у меня на стене.       Фред улыбнулся – просто, без ухмылки.       – Рад, что понравилось, – его взгляд тут же нашел на стене ту самую фотографию. Чарити на фоне рождественской елки.       – Хорошо получились, – заметил он, прислонившись к косяку. – Улыбка настоящая. Не такая, как на официальных портретах в коридорах.       – Это потому, что «изобретатели» были хороши, – Чарити подняла глаза от пергаментов.       – Изобретатели старались, – Фред ухмыльнулся, но в этой ухмылке было больше нежности, чем наглости. – Знаете, Профессор... на этом фото вы выглядите так, будто у вас наконец-то закончились плохие письма. И это... ну, в общем, лучший подарок, который я получал в этом году.        Он замолчал, осознав, насколько пафосно и «романтично» это прозвучало. Его лицо мгновенно стало пунцовым, под цвет волос.       – В смысле, фото получилось четким! Линза не подвела, – быстро добавил он, пятясь к двери. – А то я боялся, что зачаровал её слишком сильно и у вас на лбу будут вылетать искры каждые пять минут. А это бы отвлекало от лекций... Да. Пойду я. У нас там... трансфигурация. Гермиона говорит, Макгонагалл сегодня в дурном настроении.       Он почти вывалился в коридор, едва не задев плечом дверную ручку, и Чарити услышала его приглушенное: «Мерлин, Уизли, закрой рот...» уже за дверью.       Она проводила его взглядом и долго смотрела на закрытую дверь.       Серебристый компас на столе, подарок Дамблдора, медленно повернулся. Его стрелка, мягко дрожа, указывала в сторону коридора, по которому уходил Фред.       Чарити коснулась холодного металла.       – Направление к друзьям... – прошептала она.       Пока еще это было правдой. Дружба – это надежный щит. Но в январе, когда тени дементоров становились длиннее, она начала чувствовать, что за этим щитом начинает биться что-то гораздо более хрупкое и опасное.       Пока еще она могла называть это просто «заботой ученика».       Январь принёс новые снега и новые слухи. Блэк всё ещё был на свободе. Дементоры бесновались. Но в кабинете Чарити по-прежнему звучала тихая магловская музыка, а на стене висели первые снимки – моменты, которые стоило запомнить.       Маленькие искры света в надвигающейся темноте.

Конец шестой главы.