Charity’s Light | Свет Чарити

***

      Конец учебного года запомнился всем не только снегом и дементорами, но и правдой, которая наконец вышла наружу.       Сириус Блэк оказался не предателем и не убийцей. На одной из последних встреч Ордена Люпин и Гарри рассказали всё: воспоминания в Омуте памяти, Питер Петтигрю, настоящая измена. Чарити сидела тогда в кабинете Дамблдора и слушала, сжимая палочку. Когда Сириус сбежал на гиппогрифе Клювокрыле вместе с Гарри и Гермионой, она не удивилась.       Только тихо сказала Тонкс по совещанию:       – Хорошо, что хоть один невиновный вышел из Азкабана.       Тонкс кивнула и добавила:       – Теперь главное – чтобы Министерство не начало новую охоту.       Лето пролетело быстро. Чарити провела его частично в магловском Манчестере и Лондоне, частично помогая Ордену с безопасными укрытиями. Она даже съездила на Чемпионат мира по квиддичу вместе с Тонкс – «для безопасности», как сказал Дамблдор.       Матч Ирландия – Болгария был невероятным. Но после финала всё пошло наперекосяк. Тёмная Метка вспыхнула в небе, Пожиратели Смерти в масках напали на лагерь, крики, паника, зелёные вспышки. Чарити тогда стояла рядом с Уизли и быстро наложила простое магловское прикрытие – обычный дым от костра, который скрыл их группу на несколько минут. Никто не пострадал серьёзно, но страх вернулся.       В ту ночь, когда в небе расцвела ядовито-зеленая Метка, Чарити увидела Фреда в хаосе бегущих людей. Он не бежал. Он стоял, загородив собой Джинни и прижимая к себе сумку с какими-то заготовками для их будущих вредилок. Когда Чарити выпустила густую струю магловского дыма, создавая завесу, их взгляды встретились. В его глазах не было мальчишеского азарта – только холодная, взрослая ярость. Он изменился. Его взгляд. Повзрослел ещё больше.       Теперь начинался новый учебный год.       Сентябрь 1994. Четвёртый курс для Гарри, Рона и Гермионы. Шестой курс для Фреда и Джорджа Уизли.       Когда Чарити вошла в Большой зал на приветственный пир, зал снова зашептался. Ей было двадцать четыре, она по-прежнему выглядела очень молодой для профессора: длинные слегка вьющиеся каштановые волосы, карие глаза и пара веснушек, которые уже начали появляться от первых сентябрьских лучей.       Дамблдор поднялся.       ​– Добро пожаловать в новый учебный год! Прежде чем мы начнем наш пир, я должен сделать важное объявление. В этом году межфакультетский кубок по квиддичу проводиться не будет.       ​По залу пронесся стон разочарования, переходящий в возмущенный гул. Фред и Джордж за столом Гриффиндора выглядели так, будто им только что объявили о пожизненном заключении в Азкабане. Фред даже приоткрыл рот, во все глаза глядя на директора.       ​Чарити со своего места видела, как близнецы синхронно повернулись друг к другу, и в их глазах читалось немое: «Это какая-то плохая шутка?». Она невольно посочувствовала им — она знала, сколько сил они вложили в тренировки в прошлом году.       ​– Это связано с тем, – продолжал Дамблдор, перекрывая шум, – что у нас будут особые гости. Скоро прибудут делегации из Шармбатона и Дурмстранга. В этом году в Хогвартсе пройдёт Турнир Трёх Волшебников.       ​Слово «Турнир» подействовало как заклятие. Гнев на лицах близнецов мгновенно сменился хищным, азартным блеском. Фред подался вперед, его глаза вспыхнули — Чарити заметила это даже с преподавательского стола. Обида на отмену квиддича была забыта: впереди маячило нечто гораздо более опасное и веселое. ​      Дамблдор также объявил изменения в преподавательском составе. Так как Люпин ушёл с поста, на место профессора Защиты от Тёмных Искусств был назначен новый человек — знаменитый мракоборец Аластор Грюм.       ​Когда Грюм вошел в зал, ковыляя на своей деревянной ноге, Чарити почувствовала странный укол беспокойства. Она знала Аластора по Ордену Феникса, но здесь, в свете свечей Хогвартса, его вращающийся магический глаз и изрезанное шрамами лицо выглядели особенно зловеще. Она невольно перевела взгляд на близнецов — те уже что-то яростно шептали друг другу, явно планируя, как обойти возрастное ограничение, о котором только что упомянул директор.       Грюм обвел зал своим вращающимся магическим глазом, и по столам пополз напряженный шепот. Чарити почувствовала, как по спине пробежал холодок, но тут же услышала сдавленный смешок. Фред Уизли сидел, развалившись на скамье, закинув одну ногу на другую и подпирая голову рукой. Он выглядел так, будто скучал на самой нудной лекции по Истории магии, а не смотрел на легендарного охотника за темными магами.        ​— Осторожнее с ним, Профессор, — бросил Фред, понизив голос до заговорщицкого шепота. Он попытался эффектно крутануть на пальце столовый нож, демонстрируя магловскую ловкость, но тот соскользнул и с громким звоном упал в тарелку с пюре, обдав соседа Рона и его новую мантию брызгами. ​      — Эй! — возмутился Рон, вытирая лицо салфеткой. — Фред, ты когда-нибудь перестанешь пытаться кого-то впечатлить и просто начнешь есть?       ​Фред даже бровью не повел. Он вытащил нож из картошки с видом опытного хирурга. ​      — Грюм выглядит так, будто хочет арестовать любого, кто моргает чаще двух раз в минуту, — продолжил он, игнорируя брата. — И, судя по тому, как его глаз косится на мой пудинг, он подозревает, что в нем спрятан портал к Темному Лорду.       ​— Мистер Уизли, это Аластор Грюм. Он здесь для вашей же безопасности, — попыталась Чарити вернуть себе официальный тон, хотя уголок её губ невольно дрогнул. ​      Фред лениво повел плечом, вытирая нож об край скатерти (под строгим взглядом профессора Макгонагалл с другого конца стола). ​      — Безопасность — это когда у тебя есть план отхода и пара дымовых шашек в кармане, Профессор. А Грюм — это просто еще один повод для паранойи. Если его глаз начнет слишком часто коситься в вашу сторону — просто дайте знак. У нас с Джорджем есть «Ириски-зависалки» и пара штук похлеще, которые заставят его магический окуляр вращаться исключительно внутрь черепа. Будет изучать собственный мозг, очень полезно для самопознания.       ​— И мы даже не возьмем с вас денег за охрану, — вставил Джордж, придвигаясь ближе. — Считайте это нашим личным вкладом в ваше долголетие.       ​Фред подмигнул ей — нагло и долго, наслаждаясь моментом. Но стоило Чарити строго изогнуть бровь и скрестить руки на груди, как весь его пафос испарился. Он как раз решил эффектно отхлебнуть тыквенный сок, но вместо этого громко поперхнулся. ​Пока Фред судорожно кашлял, пытаясь обрести способность дышать, Джордж заботливо похлопал его по спине так сильно, что тот едва не ткнулся носом в стол.       ​— Это часть плана, — прохрипел Фред, вытирая слезы. — Стратегическое отвлечение внимания. Грюм теперь думает, что я умираю, и потеряет бдительность.       На следующий день после приезда иностранных школ (красивые шармбатонские девушки в голубых мантиях и суровые дурмстранговцы с огромным кораблём) Чарити проводила урок Магловедения для четвёртого и шестого курсов вместе.       Она принесла новый магловский предмет – маленький радиоприёмник.       – Сегодня мы поговорим о том, как маглы общаются на расстоянии без сов и каминов. Это называется радио.       Фред, сидевший теперь уже не в последнем ряду, а ближе к середине, поднял руку.       – Профессор, а можно ли зачаровать такое радио, чтобы оно ловило волшебные станции? Или хотя бы передавало сообщения между комнатами в Хогвартсе?       Чарити улыбнулась.       – Можно попробовать. Но осторожно. Помните правило: никаких взрывов в классе.       После урока близнецы подошли к её столу, как делали уже почти год.       – Мы кстати серьёзно насчёт радио, – сказал Фред. – Для Турнира может пригодиться. Чтобы следить за заданиями или… просто для шуток.       Чарити кивнула, собирая вещи.       – Приходите после обеда. Попробуем вместе. Только наверное без Джорджа – он слишком любит добавлять фейерверки.       Джордж притворно обиделся, но засмеялся.       После обеда они действительно пришли вдвоём. Чарити, Фред и Джордж провели почти час, пытаясь совместить магловское радио с простыми чарами связи.       Кабинет был залит предзакатным солнцем. Чарити возилась с медными контактами приемника, когда Фред подошел ближе. Он не стал ждать приглашения и просто уселся на край её стола, бесцеремонно отодвинув стопку её пергаментов.       – Ну и зачем так мучиться? – спросил он, глядя на её попытки поддеть деталь. Он наклонился так низко, что его плечо почти коснулось её. Чарити замерла, чувствуя, как её личное пространство бесследно исчезает под его напором. От него пахло порохом и чем-то мятным.       – Это точность, Уизли. Маглы не используют магию, они используют...       – Они используют руки, – перебил он её, перехватывая её палочку и откладывая её в сторону. Его пальцы накрыли её ладонь, направляя маленькую отвертку. Он не спрашивал разрешения, он просто взял ситуацию в свои руки, как будто это была самая естественная вещь в мире.       ​– Вы дрожите, – констатировал он. Его голос стал ниже, и Чарити вдруг осознала, что он сидит на столе так близко, что она видит крошечный шрам у него на подбородке.       – Слишком много работы, – буркнула она, пытаясь высвободиться.       – Слишком много мыслей, – поправил он. Он не отпускал её руку, но его большой палец как бы случайно мазнул по её запястью, там, где бился пульс. Фред вдруг сам замер, словно испугавшись собственной смелости. Его наглая ухмылка на секунду стала растерянной.       – В общем... – он резко откашлялся и отпустил её ладонь, тут же принявшись с удвоенной силой ковырять радио отверткой. — В общем, если радио взорвется, я скажу Грюму, что это была диверсия Шармбатона. Они слишком красивые, чтобы им доверять, вы не находите?       В итоге получилось неидеально – иногда вместо музыки слышался голос Флитвика из соседнего класса, – но это уже было что-то.       – Неплохо для первого раза, – сказала Чарити, вытирая руки о мантию. – Плюс пять баллов. И… спасибо, что помогаете. С Турниром будет много работы по безопасности. Дамблдор просил меня подумать о магловских способах маскировки.       Фред кивнул.       – Если что понадобится – зовите. Мы теперь на шестом курсе, времени чуть больше. Никаких важных экзаменов.       Это был уже обычный разговор для них. В конце прошлого года, они часто говорили о помощи ей. Конечно меньше изобретений из-за СОВ, но тем не менее. Они уже привыкли к «профессору с магловскими штучками».       Вечером Чарити снова была на встрече Ордена. Дамблдор выглядел сосредоточенным.       – Турнир – отличная возможность для Пожирателей показать силу. Будьте внимательны. Чарити, твои идеи по радио и датчикам могут помочь следить за периметром.       Она кивнула.       – Я уже работаю над этим. И… после Чемпионата мира я поняла, как быстро всё может обернуться. Мы должны быть готовы.       Когда она возвращалась в свой кабинет, в коридоре ей встретился Фред – один, без Джорджа. Он нёс стопку книг о зельях. Редко такое увидишь...       – Профессор, – кивнул он. – Не спится?       – Думаю о Турнире, – честно ответила она. – О том, что Метка значила конец мира, каким мы его знали, – честно ответила она. Фред усмехнулся, и в этой усмешке была доля горького смирения человека, видевшего смерть в лицо.       – Мир заканчивается каждую пятницу, Профессор. Главное – чтобы к понедельнику у нас было достаточно фейерверков, чтобы запустить его заново.       Он качнулся вперед, сокращая дистанцию, и заглянул ей в глаза.       – Не берите на себя слишком много, – сказал он, заглядывая ей в глаза. – Вы – всего лишь маленькая женщина с большими идеями. Оставьте драки тем, у кого кулаки побольше. Например, нам.       – Вы – ученики, Уизли!       – Пока еще, – бросил он и, решив эффектно закончить разговор, развернулся на каблуках, чтобы уйти в темноту.       Но мантия зацепилась за доспех, стоявший рядом, и Фред на секунду застрял, нелепо дернувшись. Грохот металла разнесся по пустому коридору.       – Проклятый рыцарь, вечно он не вовремя! – проворчал он, поспешно отцепляясь. – До завтра, Профессор! Считайте, что это была проверка вашей бдительности!       Он скрылся за поворотом, а Чарити еще долго слышала его приглушенное ругательство и смех.       Он ушёл, а Чарити вошла в кабинет и закрыла дверь. На стене всё ещё висели снимки с прошлого года – маленький серебристый Патронус ласточки, цветные искры от Polaroid, улыбающаяся Тонкс.       Новый учебный год только начинался. Турнир Трёх Волшебников уже стучался в двери Хогвартса. А где-то вдалеке снова собирались старые тени.       Но пока ещё было место для радио с музыкой, совместных экспериментов и простых (и не совсем) разговоров после уроков.

Конец седьмой главы.