Charity’s Light | Свет Чарити

***

      Ноябрь 1994 года. Хогвартс гудел как никогда. Турнир Трёх Волшебников был в самом разгаре, и первый тур – испытание с драконами – уже стоял на пороге.       Чарити Бербич провела последние две недели в постоянном движении. Днём она вела уроки Магловедения, объясняя четвёртому и шестому курсам, как маглы справляются с опасными ситуациями без магии. ​      На уроке у четвертого курса сегодня было непривычно тихо. Гарри Поттер сидел на задней парте, низко опустив голову над учебником. После того как Кубок Огня выплюнул его имя, он стал главной мишенью для шепотков и косых взглядов. Рон Уизли, демонстративно отсевший от него к Симусу Финнигану, старательно делал вид, что его очень интересует устройство магловского телефона-автомата.       ​— Итак, — Чарити постучала палочкой по доске, на которой были развешаны плакаты с изображением службы спасения. — Представьте, что у вас нет палочки, а в доме начался пожар. У вас есть ровно тридцать секунд. Ваши действия? ​      Гермиона Грейнджер вскинула руку так резко, что едва не сбила чернильницу.       — Профессор! Нужно немедленно искать выход и воспользоваться «телефоном», чтобы вызвать пожарную команду. Маглы используют номер девять-один-один или девять-девять-девять, это зависит от страны! ​      — Совершенно верно, мисс Грейнджер, пять очков Гриффиндору, — улыбнулась Чарити. — Но помните: главное — не паниковать. Маглы разработали целые системы выживания, основанные исключительно на логике и быстроте реакции. ​      — По-моему, логичнее просто трансфигурировать пламя в ледяных червей, — шепнул Симус Рону, но тот даже не улыбнулся, продолжая хмуро сверлить взглядом спину Гарри. ​      На переменах кабинет Чарити оккупировали шестикурсники. Ли Джордан, Фред и Джордж завалились в класс, когда она как раз расставляла на полках экспонаты. ​      — Профессор, мы тут подумали, — Ли Джордан запрыгнул на край парты, пока близнецы по-хозяйски расположились на соседних стульях. — Если маглы выживают при пожарах без магии, значит, они эксперты в огнеупорных материалах? Нам бы очень пригодилась формула их «асбеста» для одной... э-э... разработки. ​      — Ли, асбест вреден для здоровья, — мягко осадила его Чарити, заметив, как Фред внимательно рассматривает магловскую зажигалку на её столе. — И если ваша «разработка» связана с попыткой обмануть Возрастную черту Дамблдора, то я вам не помощник. ​      — Мы? Обмануть? — Фред вскинул брови в притворном возмущении. Он взял зажигалку и, чиркнув колесиком, с детским восторгом уставился на крошечный огонек. — Мы просто расширяем кругозор. Кстати, Чари... то есть, профессор. Вы слышали? Говорят, для первого задания привезли что-то по-настоящему чешуйчатое. ​      — Драконы, — коротко бросил Джордж, его взгляд стал серьезным. — Маглы ведь не пытаются одолеть драконов с помощью огнетушителей, правда? ​      Чарити вздохнула, глядя на них. В этом году даже шутки близнецов стали более нервными.       — Маглы, мальчики, верят, что драконы — это сказки. И, честно говоря, иногда я им очень завидую. ​      Фред щелкнул крышкой зажигалки, погасив пламя, и посмотрел на неё — на долю секунды его дерзкая маска соскользнула, обнажая искреннее беспокойство.       — Мы не из тех, кто верит в сказки, — тихо сказал он. — Но мы из тех, кто любит счастливые концы.       По вечерам помогала Ордену и Дамблдору с безопасностью вокруг арены. Она предложила несколько простых магловских идей: яркие сигнальные ракеты (без настоящего огня), дымовые завесы и даже маленькие радиопередатчики, чтобы координаторы могли быстро связаться друг с другом.       – Это может спасти жизнь, – тихо сказала она на одной из ночных встреч Ордена. – Особенно если что-то пойдёт не так.       Дамблдор кивнул с одобрением.       Первый тур наступил в холодный ноябрьский день. Арена была устроена на краю Запретного леса. Зрители заполнили трибуны. Чарити сидела вместе с другими преподавателями, завернувшись в толстый шарф. Её рост снова заставлял её чувствовать себя крошечной среди всех этих высоких волшебников, но она сидела прямо и внимательно смотрела.       Сначала вышла Флёр Делакур. Её дракон – шведский короткорылый – едва не спалил её. Потом Виктор Крам ловко справился со своим китайским огнехвостом. Седрик Диггори тоже прошёл испытание, хоть и получил ожог.       А потом четвёртый и самый младший...       Чарити почувствовала, как сердце сжалось. Гарри вышел на арену бледный, но решительный. Его дракон – венгерский хвосторог – был самым свирепым. Чарити невольно сжала палочку под мантией. Когда Гарри вызвал свою метлу «Огненную молнию» и ловко облетел дракона, забрав золотое яйцо, она выдохнула с облегчением вместе со всем стадионом.       После тура, когда все расходились, она заметила Фреда и Джорджа у края арены. Они выглядели взволнованными, но не испуганными.       – Гарри молодец, – сказал Фред, когда Чарити подошла ближе. – Мы даже не ожидали, что он справится так круто.       – Я тоже, – призналась она. – Но драконы… это было слишком опасно. Хорошо, что мои дымовые завесы хоть немного помогли координаторам.       Джордж кивнул.       – Ваши идеи с радио работали. Мы слышали, как они переговаривались. Круто.       Они пошли обратно к замку вместе – просто трое людей, обсуждающих опасное событие. Фред шёл слева от Чарити, и она снова отметила, что на шестом курсе он стал ещё выше неё.       Он шел рядом, засунув руки в карманы мантии, и выглядел на удивление расслабленным, будто только что смотрел не на смертельную схватку с хвосторогом, а на партию в плюй-камни.       – Вы бледнее чем обычно, Профессор, – заметил он, иронично вскинув бровь. – Драконы не вписываются в вашу концепцию безопасного магловского мира?       – В моем мире, Уизли, на ящериц смотрят в террариумах, а не убегают от них на метле, – отозвалась она, пытаясь унять дрожь в руках.       Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке не было почтения к учителю – только чистое, наглое одобрение.       ​– Ну, в нашем мире всё немного... честнее. Либо ты быстрее дракона, либо ты – его завтрак. Фред вдруг шагнул ближе и, ни капли не смущаясь проходящих мимо старшекурсников Дурмстранга, поправил на ней съехавший шарф.              Его пальцы, пахнущие жженой магнезией и холодом, на секунду задержались у её подбородка. Чарити замерла, чувствуя, как мир вокруг арены сузился до его голубых глаз.       Фред хотел закрепить момент эффектной фразой, но, отстраняясь, случайно зацепился кольцом на рукаве мантии за бахрому её шарфа. Вместо пафосного ухода ему пришлось еще десять секунд выпутывать свои пальцы из шерстяных ниток, сопя и избегая её взгляда.       – Шарф... очень цепкий, – пробормотал он, наконец освободившись. – Качественная магловская вязка. Тактическое преимущество, ага.       Он быстро ретировался к Джорджу, чуть более размашисто, чем обычно, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки.       – Вы же думали стать чемпионами сами... – произнесла она, стараясь не показывать, что в её голове происходит обдумывание его действий.       До этого молчавший Джордж фыркнул.       – После того, как нас превратили в дедушек? Нет, спасибо. Мы лучше будем помогать со стороны. У нас есть пара новых идей для второго тура – что-то с магловскими очками ночного видения и звуковыми маяками. Если разрешите, покажем вам на следующем уроке .       Чарити улыбнулась.       – Приносите. Но только если это не взорвёт арену.       На следующий день после урока Магловедения Фред и Джордж остались, как обычно. Они принесли свои наброски: простые магловские бинокли, зачарованные так, чтобы видеть сквозь дым и огонь.       – Смотрите, профессор, – Фред разложил чертежи на столе. – Если совместить с вашим дымом, можно будет следить за чемпионом даже в плохую погоду.       Чарити внимательно посмотрела. Она была ниже их обоих, но когда садилась за стол и начинала объяснять, голос становился уверенным и живым.       – Идея хорошая. Добавьте заклинание Claritas, чтобы изображение не дрожало. И давайте попробуем собрать один прототип вместе после следующего урока.       ​Они провели почти час, склонившись над столом. Фред, пытаясь казаться серьезным коллегой, уверенно чертил схему магловским карандашом.       – Если мы добавим линзу здесь... – начал он и с таким энтузиазмом нажал на грифель, что тот с громким щелчком переломился, и обломок улетел прямо в чернильницу Чарити, подняв фонтан брызг. Фред замер с обрубком карандаша в руке. Пауза затянулась.       – Это... эффект неожиданности, – нашелся он, хватая тряпку и начиная судорожно вытирать стол, попутно случайно смахнув на пол стопку её проверенных эссе. – Я просто демонстрировал, что магловские материалы требуют... э-э... бережного обращения. Простите, Профессор. Я сегодня какой-то слишком мощный для этого кабинета.       Чарити тихо фыркнула, помогая ему собирать пергаменты, и их пальцы снова столкнулись на полу. Фред тут же замолчал, глядя на неё снизу вверх, и вся его «мощь» куда-то мгновенно испарилась.       Спустя ещё некоторое время шуток и легкого общения ребята уже уходили. Фред сказал на прощание:       – Спасибо, что не отмахиваетесь от наших идей. Большинство преподавателей сразу бы сказали: «слишком опасно, мы напишем родителям»       – Я не большинство, – ответила она просто. – И вы уже не первокурсники. Шестой курс. Пора пробовать серьёзные вещи.       Декабрь в Хогвартсе принес с собой не только пронизывающую сырость от Черного озера, но и густую завесу слухов. По замку шептались о каком-то грандиозном событии, которое должно произойти на Рождество. Одни говорили о приезде министра, другие — о дуэльном турнире между школами, а близнецы Уизли и вовсе пустили слух, что Дамблдор собирается превратить Большой зал в гигантский каток с пингвинами.       ​Чарити видела, как Гарри Поттер на уроках Магловедения буквально засыпает на ходу. Испытание с драконом осталось позади, но впереди было второе, и золотое яйцо в его сумке по-прежнему хранило свою вопящую тайну. ​      — Сегодня, — Чарити прошла между рядами, — мы оставим в покое учебники. Тема нашего урока: «Рождество в магловском мире: как выжить в праздники без магии». ​Гарри и Рон, сидевшие теперь за одной партой и о чем-то негромко переговаривавшиеся, удивленно подняли головы. Примирение пошло им на пользу: Гарри перестал выглядеть как загнанный зверь, а в глазах Рона снова плясали привычные искры. ​      — Профессор, а это правда, что маглы наряжают елки настоящими свечами? — спросил Рон, пододвигая к себе поближе коробку с имбирным печеньем, которую Чарити выставила на стол. — Мама говорила, что папа однажды пытался это повторить, и нам пришлось перекрашивать потолок в гостиной. ​      — Некоторые традиции действительно пожароопасны, мистер Уизли, — улыбнулась Чарити, разливая ароматное какао по кружкам. — Но в этом и суть. Маглы ценят уют выше безопасности. Гарри, помоги мне, пожалуйста.       ​Когда Гарри подошел к ней за подносом, Чарити заметила, что он стал чуть спокойнее, хотя в его движениях всё еще чувствовалось напряжение.       — Наслаждайся печеньем, Гарри, — тихо сказала она. — Умение вовремя сбросить груз ответственности — это тоже важный навык, который нам стоит позаимствовать у маглов. ​      — Спасибо, профессор, — Гарри искренне улыбнулся и, вернувшись к парте, тут же ввязался в спор с Роном о том, можно ли считать магловский какао «жидкой магией». ​      Ли Джордан, Фред и Джордж на задней парте тем временем активно обсуждали те самые слухи.       ​— Говорю вам, это будет бал! — громко прошептал Ли, пытаясь незаметно стащить еще одно печенье. — Мой кузен из Министерства слышал, как заказывали партию парадных мантий.       ​— Бал? — Фред поморщился, обмакивая печенье в какао. — Надеюсь, это не значит, что нам придется танцевать. Я лучше еще раз встречусь с тем венгерским хвосторогим, чем позволю Макгонагалл учить меня вальсу.       ​— Хотя... — Джордж хитро посмотрел на Чарити, которая в этот момент что-то объясняла Гермионе. — Если партнеры будут достойными, я готов даже на вальс. Слушай, Фред, а наша профессор сегодня выглядит подозрительно доброй. Думаешь, она что-то знает?       ​Фред перехватил взгляд Чарити. В его глазах не было обычного озорства — только теплое любопытство. Он дождался, пока она поравняется с их рядом, и негромко произнес:       ​— Профессор, по школе ходят странные слухи. Говорят, на Рождество нас ждет что-то... официальное. Вы ведь не заставите нас писать праздничное эссе в качестве «сюрприза»?       ​— Мои сюрпризы обычно вкуснее, чем эссе, Фред, — уклончиво ответила Чарити, чувствуя, как под его пристальным взглядом у неё теплеют щеки. — Но я бы посоветовала вам... хм... на всякий случай вспомнить, где лежат ваши парадные мантии.       ​— Я же говорил! — победно вскинул кулак Ли Джордан, едва не опрокинув кружку. ​      В этот день в кабинете Магловедения не было места страхам перед Черным озером или Турниром. Был только запах корицы, тихий смех двух помирившихся друзей и ожидание чего-то волшебного, что витало в воздухе Хогвартса, обещая перемены.       Однажды вечером Тонкс приехала в Хогвартс на короткий визит.       – Как там наш маленький профессор? – обняла она Чарити. – Слышала, ты уже почти главный специалист по безопасности Турнира.       Чарити засмеялась.       – Не преувеличивай. Просто помогаю, чем могу. А рыжие близнецы… они действительно талантливые. Их идеи с магловской техникой могут пригодиться.              Тонкс подняла бровь.       – Те самые Уизли, которые пытались кинуть имена в Кубок и стали старичками?              – Те самые, – улыбнулась Чарити. – Теперь они помогают.       Тонкс не стала развивать тему. Они просто посидели у камина, послушали музыку из Walkman’а и поговорили о том, как сложно будет со вторым туром. ​      Вечером, когда Тонкс уехала, Чарити долго сидела у окна. На её столе лежал забытый Фредом карандаш – магловский, с обкусанным концом. Она вертела его в руках. На желтом дереве остались следы от его зубов – Фред явно грыз его, когда задумывался над сложной формулой. Это было так по-детски и одновременно так... лично. Она поднесла карандаш к лицу: он всё еще пах порохом от его недавних экспериментов.       — Просто талантливый ученик, — повторила она в пустоту, но сама себе не поверила. Ученики не заставляют тебя хранить обгрызанные карандаши как величайшее сокровище.       Но компас Дамблдора на полке вдруг тихо щелкнул. Его стрелка не указывала на дверь. Она медленно, почти нехотя, повернулась и замерла, указывая прямо на саму Чарити.       Направление к друзьям? Или направление к тому, от чего уже невозможно убежать?       Пока еще она могла убеждать себя, что это просто Турнир заставляет её сердце биться чаще.       А в гриффиндорской башне Фред Уизли чистил метлу и думал о том, как маленькая профессорша из Равенкло спокойно объясняет сложные вещи и не боится пробовать новое вместе с ними.       Турнир продолжался. Тени становились длиннее, но пока в Хогвартсе ещё было место для совместной работы, дымовых завес и тихого смеха после уроков.       Пока ещё.

Конец девятой главы.