Charity’s Light | Свет Чарити

***

      На следующее утро после Рождественского бала Хогвартс проснулся медленно и неохотно. В Большом зале ещё пахло ёлкой и горячим шоколадом, но ученики выглядели сонными и слегка помятыми. Чарити Бербич спустилась к завтраку в своей обычной мантии, под которой был всё тот же уютный магловский свитер. Серебристое платье аккуратно висело в шкафу – как напоминание о вчерашнем вечере.       Она старалась не думать о том, как Фред танцевал с Анджелиной. Получалось плохо.       В Большом зале Чарити невольно проследила взглядом за Анджелиной Джонсон. Та сидела рядом с Фредом, всё такая же яркая и уверенная в себе, даже без парадной прически. Фред что-то шепнул ей на ухо, и Анджелина весело рассмеялась, толкнув его плечом.       Чарити резко уткнулась в свою тарелку с овсянкой.       «Ей семнадцать, она играет в квиддич и понимает его шутки с полуслова», – едко прошептал внутренний голос. – «А ты проверяешь его эссе по истории телефонов».       Она почувствовала, как пальцы крепче сжали ложку. Это было глупо. Это было непрофессионально. Но вид их склоненных друг к другу голов вызывал внутри холодную, колючую волну, которую не мог заглушить даже горячий чай.       За преподавательским столом уже сидел профессор Защиты от Тёмных Искусств – Аластор Грюм. Его деревянная нога стучала по полу, магический глаз крутился во все стороны, а шрамы на лице делали его похожим на старого пирата. Чарити уже давно успела познакомиться с ним на встрече Ордена. Грюм сразу произвёл впечатление человека, который не доверяет даже собственной тени. Общались они мало, он её немного пугал...       – Бербич, – проворчал он, когда она села рядом. Его магический глаз остановился на ней на пару секунд. – Давно хотел спросить, вот ты занимаешься магловской ерундой. Вы думаете это полезно против Пожирателей?       Чарити улыбнулась спокойно, хотя внутри слегка напряглась.       – Иногда полезнее, чем кажется, профессор Грюм. Дымовые завесы, простые сигналы, устройства, которые не зависят от магии… В критический момент могут спасти жизнь.       Грюм хмыкнул, но в его единственном настоящем глазу мелькнуло что-то похожее на одобрение.       – Посмотрим. Главное – чтобы никто не расслаблялся. Константинополь не сразу строился, и Азкабан тоже не вчера появился.       Чарити кивнула и вновь перевела взгляд на учеников. Фред и Джордж сидели за гриффиндорским столом и выглядели совершенно обычно – рыжие, растрёпанные, с вечными ухмылками.        Фред поймал её взгляд и поднял руку в лёгком приветствии. Она ответила кивком.       Урок Магловедения после шумного завтрака казался тихой гаванью, хотя тема была на редкость актуальной для Хогвартса, где каждый год случалось нечто грандиозное или опасное.       ​— Маглы не могут просто аппарировать из толпы или применить «Импедименту», чтобы остановить поток, — Чарити расхаживала перед классом, постукивая палочкой по ладони. — Поэтому они используют физические барьеры и психологические приемы. Главное правило: если вы попали в движущуюся толпу, никогда не идите против течения. Двигайтесь по диагонали к краю. ​      Шестой курс слушал внимательнее обычного. Ли Джордан что-то усердно чертил в блокноте — судя по выражению его лица, он придумывал, как применить теорию давления толпы для распространения «Забастовочных завтраков» в коридорах. ​      — А как они общаются в таком шуме? — спросила Алисия Спиннет. — Без «Соноруса»? ​      — Рупоры, жесты и свистки, — ответила Чарити, доставая из ящика стола тяжелый металлический свисток на цепочке. — В магловском мире звук этого маленького предмета может остановить движение целой улицы. ​      Она коротко дунула в него, и резкий, пронзительный трель заставил весь класс подскочить. Фред и Джордж, сидевшие на своем обычном месте, синхронно выпрямились, их глаза азартно блеснули. ​      Когда прозвенел колокол и класс начал стремительно пустеть, Фред и Джордж снова остались после звонка, не спеша собирать свои сумки. Ли Джордан кивнул им у двери и исчез в коридоре, оставив их втроем в тишине кабинета, где всё еще висел запах мела.       ​— Знаете, профессор, — начал Джордж, подходя к её столу и с интересом разглядывая свисток, — маглы чертовски изобретательны в своем стремлении навести порядок. ​      — Но мы предпочитаем наводить беспорядок, — добавил Фред, прислонившись плечом к книжному шкафу и не сводя с Чарити пристального взгляда. — Этот свисток... У него отличный потенциал. Если зачаровать его так, чтобы он не просто свистел, а, скажем, заставлял всех в радиусе десяти футов пускаться в пляс...       ​— Мистер Уизли, — вздохнула Чарити, убирая свисток обратно, — я приношу эти вещи, чтобы вы их изучали, а не превращали в орудия пыток для Филча.       ​— О, Филч заслуживает самого зажигательного танца в своей жизни, — усмехнулся Фред. Он подошел ближе, так что Чарити почувствовала знакомый аромат пороха и чего-то сладкого, похожего на сахарные перья. — Кстати, насчет разработок...       – Да, – кивнул Джордж – мы доработали идею с маяками. Хотите посмотреть?       Когда Фред раскладывал детали на столе, он вел себя так, будто вчерашнего замершего взгляда у фонтана с пуншем никогда не было. Он навалился грудью на край стола, лениво крутя в пальцах светодиод.       – Ну так что, Профессор? – он поднял на неё глаза, и в них снова плясала привычная насмешливая чертовщинка.       – Маяки будем делать или вы всё еще под впечатлением от танцев с Кингсли? – спросил Фред.       Он попытался эффектно подбросить маленький светодиод и поймать его зубами, чтобы произвести впечатление, но промахнулся. Огонек больно ударил его по носу и закатился куда-то под шкаф. Фред на секунду замер, потирая покрасневший кончик носа, но тут же вернул себе невозмутимый вид.       – Это была... проверка траектории. Так вот, Кингсли, говорят, крутой аврор, но ведет в вальсе тяжеловато, а? Не то что некоторые рыжие загонщики, которые не наступают дамам на подолы.       Чарити вспыхнула.       – Мистер Уизли, мои танцы не входят в программу Магловедения.       – Жаль, – Фред пожал плечами и придвинулся чуть ближе, нарушая дистанцию. – А то мы с Джорджем могли бы поставить вам пару баллов за артистизм. Серебро вам шло... Но этот свитер с оленями – это прямо ваше. Уютно.       Он сказал это так просто, почти небрежно, но Чарити на мгновение забыла, как дышать. Его рука, лежащая рядом с её ладонью на чертеже, казалась непозволительно большой и надежной.       Когда они разложили на столе маленький магловский свисток и пару светодиодных огоньков. Чарити наклонилась ближе (ей пришлось встать на цыпочки), внимательно изучила их работу и предложила добавить простое заклинание Silencio для регулировки громкости.       – Получится тихий, но заметный сигнал, – сказала она. – Может пригодиться во втором туре.       Джордж кивнул.       – Отлично. Продолжая тему танцев вы вчера на балу выглядели… ну, очень по-профессорски красиво.       Фред тут же пихнул брата локтем под дых, да так сильно, что Джордж закашлялся.       – Он хотел сказать «ослепительно», но у него словарный запас как у флоббер-червя, – быстро перевел Фред, яростно краснея. Он вдруг начал очень сосредоточенно распутывать провода, хотя они и так были прямыми.       — В общем, серебро — это... технически удачный выбор. Отражает свет свечей и всё такое. Очень научно.       – Спасибо. А вы с вашими парами отлично танцевали. Было приятно посмотреть.       Сказала легко, без всякого подтекста. Но внутри снова кольнуло то же странное раздражение. Она быстро сменила тему:       – Лучше расскажите, как продвигается подготовка ко второму туру. Гарри уже разобрался с яйцом?       Близнецы переглянулись.       – Пока нет, – ответил Фред. – Но мы думаем помочь. По-братски.       Они проговорили ещё минут десять. Просто работа. Просто идеи. Когда они ушли, Чарити села за стол и тихо выдохнула.       Вечером того же дня в кабинете Дамблдора собрался маленький совет. Грюм снова был там, Кингсли, МакГонагалл и Чарити.       – Второй тур через месяц, – сказал Дамблдор. – Озеро. Грюм, ты усилишь охрану?       – Уже усилил, – проворчал Грюм. – И глаз не спускаю с Поттера. Кто-то подкинул его имя в Кубок. Я найду этого «кого-то».       Чарити тихо добавила:       – Я могу подготовить несколько магловских подводных фонариков и сигнальных буйков. Если что-то пойдёт не так под водой, они помогут быстро найти чемпиона.       Грюм повернул к ней свой магический глаз.       – Неплохо думаешь, девочка. Продолжай.       После встречи Чарити шла по коридору и думала о том, как быстро всё меняется. Турнир становился всё опаснее, а Пожиратели явно не собирались сидеть тихо.       На следующий день после ужина она случайно столкнулась с Фредом возле библиотеки. Он снова нёс пару книг, только теперь по чарам.       – Профессор, – кивнул он. – Не спится?       – Думаю о втором туре, – честно ответила она. – И о том, что Грюм теперь следит за всеми в два раза внимательнее.       Фред усмехнулся.       – Да, он жутковатый. И наблюдательный. Не удивительно да? Говорят, он уже поймал троих, кто пытался пробраться в запретную секцию библиотеки.       Они постояли пару секунд.              – Ладно идите в башню, Фред, — сказала Чарити, когда пауза в их разговоре затянулась. – Наверняка Анджелина заждалась своего партнера по танцам для партии в шахматы.       Она сама прикусила язык, поняв, как язвительно это прозвучало.       Фред замер. Он медленно перевел взгляд с книг на неё, и его ухмылка стала шире, приобретая какой-то новый, торжествующий оттенок. Он не ушел. Напротив, он прислонился к стеллажу, лениво скрестив руки на груди.       – Анджелина ещё в библиотеке с Джорджем, – сообщил он, не сводя с Чарити внимательного взгляда. – А я вот... брожу один. Ищу вдохновения.       Он сделал шаг к ней, так что его тень полностью накрыла её маленькую фигуру.       — Вы ревнуете, Профессор? — спросил он почти шепотом.       Фред не шелохнулся, когда Чарити отступила. Он лишь слегка наклонил голову, и в полумраке коридора его глаза казались совсем темными.       – Я... я беспокоюсь о дисциплине! – выпалила она, чувствуя, как голос предательски дрожит. – И о том, что вы бродите по замку после отбоя!       – Ну конечно. Дисциплина. Страшная штука, – Фред медленно выпрямился, возвышаясь над ней. Он на секунду замолчал, и Чарити показалось, что он сейчас скажет что-то по-настоящему дерзкое.       Но вместо этого он вдруг коротко, порывисто выдохнул, и его уверенная маска на мгновение треснула. Он быстро, почти воровато, коснулся кончиками пальцев её ладони, лежащей на корешке книги, и тут же убрал руку, будто обжегся.       – Спокойной ночи, Профессор. Постарайтесь, чтобы вам не приснились мои шахматы с Анджелиной. Это... технически вредно для здорового сна профессора.       Он развернулся и пошел прочь, насвистывая ту самую мелодию. Но Чарити заметила, что он идет чуть быстрее, чем обычно, и на повороте он на секунду обернулся, чтобы проверить, смотрит ли она ему вслед. Увидев, что смотрит, он споткнулся о ровном месте, картинно взмахнул руками, восстановил равновесие и, не оборачиваясь, показал ей большой палец.       – Всё под контролем! – донесся его голос из темноты.       Все о чём думала в тот момент Чарити. Так это то, что он знал... Этот невозможный мальчишка всё понял.       Чарити смотрела ему вслед и покачала головой. «Просто ученик. Шестой курс. Прекрати думать об этом».       Но где-то внутри всё равно осталось лёгкое, едва заметное воспоминание о серебристом платье и о том, как Фред задержал на ней взгляд вчера вечером.       Второй тур приближался. Озеро ждало. А в Хогвартсе продолжали крутиться маленькие, обычные моменты: эксперименты с маяками, ворчание Грюма и разговоры после уроков.       Пока ещё тихие.

Конец одиннадцатой главы.