Charity’s Light | Свет Чарити

***

      Июль 1995 года выдался для Чарити странным. Первые недели она провела в Манчестере, пытаясь заглушить звон в ушах от криков Гарри на поле. Она ходила в магловские кофейни, смотрела телевизор и старалась делать вид, что мир не разваливается на части. Но когда в окно её квартиры постучала сова из Министерства с сообщением о «несчастном случае», а следом — сова от Дамблдора с приглашением, она поняла: прятаться больше нельзя.       Она появилась на Гриммо в середине июля, и с того самого момента Фред перестал церемониться. В школе их разделял преподавательский стол, а здесь, в тесных и душных коридорах штаб-квартиры, дистанция схлопнулась до опасного минимума. ​      В первый же вечер он застал её в библиотеке Блэков. Чарити была в домашней магловской одежде — джинсах и простой футболке, — и Фред замер в дверях, рассматривая её так, будто видел впервые.       — Намного лучше школьных мантий, — заметил он, проходя вглубь комнаты. — Вам идет этот цвет.       ​Чарити тогда лишь строго поджала губы, но за последующие две недели он превратил её жизнь в череду «случайных» столкновений. Он оказывался рядом, когда она помогала Молли чистить ковры от докси; его пальцы задерживались на её руке чуть дольше, чем нужно, когда они передавали друг другу тарелки за завтраком. Фред больше не спрашивал разрешения — он просто входил в её пространство, заполняя его собой, своим смехом и запахом пороха.       ​Однажды ночью, когда Чарити спускалась на кухню за водой, она столкнулась с ним на узкой лестнице. Фред не отступил, чтобы пропустить её. Он остался стоять на ступеньку ниже, так что их лица оказались на одном уровне. В темноте его глаза казались почти черными.       — Всё ещё строите из себя профессора, Чарити? — тихо спросил он, и в его голосе было столько уверенности, что у неё пошли мурашки. — Здесь нет баллов, которые можно снять. И нет правил, которые мы бы ещё не нарушили. ​      Она проскользнула мимо, чувствуя, как горит кожа в том месте, где он едва коснулся её плеча. Фред на Гриммо был другим — хищным, внимательным и совершенно неуправляемым.       Начало Августа 1995 года. Лондон задыхался от жары, но в доме номер 12 по площади Гриммаулд-Плейс всегда было сыро и холодно. Портреты на стенах шипели, домовой эльф бормотал ругательства, а в большой кухне в подвале собирался Орден Феникса       Чарити Бербич, которой только недавно исполнилось двадцать пять, сидела за длинным деревянным столом между Тонкс и Кингсли Шеклболтом. Её третий год преподавания в Хогвартсе ещё не начался, но она уже чувствовала, что этот год будет совсем другим. Тонкс подмигнула ей, сегодня её волосы были ярко-синими.       – Расслабься, Чари. Ты теперь официальный член Ордена и прямо в официальном штабе, а не просто «молодая профессорша с магловскими штучками».       Чарити улыбнулась, но улыбка вышла нервной. Она была самой молодой здесь после Фреда и его братьев, которых Молли Уизли упорно не пускала на встречи.       Дверь в кухню открылась, и вошли Фред и Джордж Уизли – уже семнадцатилетние, высокие, с одинаковыми ухмылками. За лето они оба вытянулись ещё сильнее.       – Добрый вечер, профессор, – сказал Фред, садясь напротив неё. Голос был лёгкий, но в глазах плясали искорки. – Выглядишь так, будто только что изобрела новый вид магловского оружия против Пожирателей.       Чарити почувствовала, как щёки слегка теплеют. Она привыкла к их шуткам в школе, но здесь, в доме Сириуса, всё казалось более… близким. С её появления здесь, Фред в принципе стал намного ближе.       – Добрый вечер, мистер Уизли. И нет, пока только сигнальные буйки и «Удлинители ушей» , которые вы с Джорджем, кажется, уже испытали на Молли.       Джордж засмеялся. Фред наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на стол.       – Ты нас раскусила. Но признай: наши уши работают лучше, чем любые заклинания подслушивания. Может, возьмёшь пару для своих уроков Магловедения в этом году. Представь: ученики смогут подслушивать, как Снейп ворчит в подземелье.       Чарити покачала головой, но не смогла сдержать улыбку.       – Я всё ещё ваш преподаватель, Фред. Даже если сейчас лето и мы в одном Ордене, – она не уставала об этом напоминать.       Фред поднял бровь, и в его голосе появился тот самый лёгкий, едва заметный флирт, которого раньше не было:       – Лето – идеальное время, чтобы забыть про «мистер Уизли».       Фред не просто сидел напротив – он по-хозяйски придвинул свой стул ближе, нарушая все мыслимые границы этикета Ордена.       Его длинные ноги едва не касались её туфель под столом. Пытаясь придвинуться еще ближе и эффектно накрыть её ладонь своей, Фред не рассчитал габариты старого стула Блэков. Ножка стула с противным скрипом проехалась по паркету, и Фред чуть не потерял равновесие, вынужденно схватившись за край стола, чтобы не сползти под него.       — У Блэков очень... нестабильная мебель, — невозмутимо бросил он, хотя кончики его ушей стали пунцовыми. Он всё же накрыл её ладонь своей горячей рукой, но теперь его пальцы чуть заметно подрагивали от выброса адреналина.       — Слушай Чарити — он произнес её имя медленно, пробуя его на вкус, и равнодушно проигнорировал то, как Кингсли удивленно поднял бровь. — Война не спрашивает диплом и выслугу лет. Вчера в министерском лифте я видел, как смотрят на твоего отца. Твоя фамилия для них – красная тряпка. Тебе нужны союзники, которые не будут смотреть на твой возраст или чистокровность. Тебе нужны мы. Он протянул руку и на секунду накрыл её ладонь своей – горячей, мозолистой от работы с реактивами. – Перестань прятаться за учебным планом. Здесь нет парт и мела. Только мы.       Она отвела взгляд, чувствуя, как уши горят. Смущение было настоящим. Она думала, что он стал таким после разрыва с Анджелиной. Но как рассказал Джордж как-то, у них отношений вовсе и не было. Он это говорил странным тоном, будто ему не приятно говорить об этом.       – С Анджелиной ничего не вышло, – бросил Джордж, когда Фреда не было по близости. А они болтали о последних событиях в Хогвартсе. Он крутил в руках пустую чашку и смотрел на Чарити с какой-то несвойственной ему серьезностью.       – Фред... он просто в один момент перестал видеть её. Хоть она и нравилась ему раньше... Как будто кто-то переключил канал в магловском телевизоре. Андж злилась, называла его «зацикленным придурком», но ему было плевать.       Джордж замолчал, внимательно изучая реакцию Чарити.       – Знаешь, Профессор, мой брат – человек крайностей. Если он на чем-то зациклился, он пойдет до конца. Даже если на пути стоит весь педсовет Хогвартса во главе с МакГонагалл.       От этого «предупреждения» у Чарити по спине пробежали мурашки. Это не было шуткой. Это был факт.       – Не начинай. Я… всё ещё старше вас на восемь лет. И я все таки преподаю в Хогвартсе. – ответила Чарити опомнившись от воспоминаний.       – Восемь лет – это почти ничего, когда вокруг война, – тихо ответил Фред, но тут же улыбнулся шире, чтобы смягчить момент. – Ладно, профессор. Пока что.       Молли Уизли как раз в этот момент вошла с подносом и строго посмотрела на сыновей.       – Фред, Джордж, хватит отвлекать Чарити. У неё и так хватает дел.       — Бербич? Чарити, это ты? — раздался низкий, приятный голос.       ​Чарити подняла глаза и столкнулась с пристальным взглядом Билла Уизли. Со времени их последней встречи в Хогвартсе он сильно изменился: длинные волосы, завязанные в хвост, серьга в ухе и этот налет опасности, который приобретают разрушители проклятий в Египте. ​      — Билл! — она искренне улыбнулась, чувствуя, как от этого взгляда веет теплом старой школьной дружбы. — Не видела тебя вечность. Кажется, последний раз ты помогал мне прятать запрещенные магловские журналы от Филча прямо перед твоим выпуском.       ​Билл негромко рассмеялся, садясь за стол и откидываясь на спинку стула. ​      — Я просто боялся, что если он их конфискует, я так и не узнаю, чем закончилась та статья про устройство двигателей, — он подмигнул ей. — Рад, что ты теперь в Ордене. Мама говорила, что ты здесь. И что ты теперь настоящая гроза чистокровных снобов в Хогвартсе? ​      — Учу их не совать пальцы в розетки и видеть в маглах людей, а не экспонаты, — отшутилась она.       ​Билл снова рассмеялся, и Чарити кожей почувствовала, как Фред сидящий уже рядом с ней, буквально окаменел. Он попытался принять максимально независимый вид, по-хозяйски закинув руку на спинку её стула, словно помечая территорию. Но в этот момент Молли Уизли, проходившая мимо с добавкой рагу, звонко хлопнула его по ладони половником.       — Локти со стула, Фред Уизли! И не мешай профессору ужинать! — прикрикнула она.       Весь ореол таинственного бунтаря сдулся за секунду. Фред обиженно зашипел, потирая руку, и бросил на Билла такой яростный взгляд, будто тот был лично виноват в методах воспитания их матери. Билл лишь понимающе ухмыльнулся, подмигнув Чарити: «Вижу, мои братья всё так же очаровательны в своем воспитании».       Фреду явно не понравилось, как легко и «на равных» его старший брат общается с его профессором.       Встреча началась. Сириус сидел во главе стола — худой, с диким блеском в глазах, но живой. Рядом с ним, словно черная тень, застыл Снейп. Он сидел, скрестив руки на груди, и его лицо выражало крайнюю степень брезгливости к окружающей обстановке. ​      Дамблдор рассказывал о возвращении Вольдеморта и о том, что Министерство отказывается верить очевидному. ​      — Нам нужно больше каналов связи, которые не отслеживаются каминной сетью, — негромко произнесла Чарити, делая пометку в блокноте. — Магловские радиочастоты...       ​— О, разумеется, — перебил её Снейп, не оборачиваясь. — Давайте завалим штаб-квартиру грудой ржавого железа. Профессор Бербич, вероятно, забыла, что мы на войне, а не на свалке металлолома. ​      Сириус резко выпрямился, его глаза опасно блеснули.       — По крайней мере, она предлагает идеи, Соплиус. В отличие от некоторых, кто только и делает, что шпионит по углам и источает яд. ​      — Мои «шпионские» вылазки, Блэк, дают Ордену информацию, благодаря которой ты всё ещё можешь протирать штаны в этом доме, а не гнить в Азкабане, — ледяным тоном отозвался Снейп. — Впрочем, сидеть взаперти — это твой предел.       ​Сириус вскочил, опрокинув стул.       — Хочешь проверить мой предел? Вытаскивай палочку, Нюниус! ​      — Сириус, Северус, — голос Дамблдора прозвучал негромко, но в комнате мгновенно воцарилась тишина. — Мы здесь не для того, чтобы ворошить школьные обиды. Чарити, продолжайте. Ваша идея с радиорезонансом кажется мне перспективной. ​      Снейп лишь скривил губы и демонстративно отвернулся к стене, а Сириус, всё еще тяжело дыша, медленно поднял стул.       ​— Видела? — шепнула Тонкс, склонившись к самому уху Чарити. — Настоящий зверинец. Старая гвардия Хогвартса во всей красе. А ещё, Видела, как Билл на тебя смотрел? – ещё тише прошептала Тонкс толкнула её плечом, заставив волосы сменить цвет на игриво-розовый. — Он всегда был по тебе неравнодушен, Чари.       – Перестань, Нимфадора! – Чарити густо покраснела, сосредоточенно пытаясь слушать что говорят остальные.       – Мы просто учились в одно время. Он был на пару курсов старше, вот и всё.       – «Вот и всё», ну конечно, – Тонкс фыркнула. – Только вот Билл – это вчерашний день. Я слышала он увлекся одной Вейлой. А вот кое-кто помоложе сегодня весь вечер сверлил в тебе дыру. А в Билле так вообще прожёг эту дыру, ревностью.       Чарити замерла, не оборачиваясь в сторону лестницы, где слышались голоса близнецов.       – Ты про Фреда? Он просто... активный ученик. Помогает мне с разработками и Джордж тоже.       – Ага, – Тонкс прошептала на ухо ещё тише: – Помогает он ей. Чари, я аврор, я вижу, когда парень охраняет свою территорию. Он смотрел на Билла так, будто готов был проклясть его фамильным «Ешь слизней», если тот еще раз тебе подмигнет. Будь осторожнее. Семнадцатилетние Уизли опаснее любого Пожирателя – у них нет тормозов.       Когда встреча закончилась и взрослые начали расходиться, Фред снова оказался рядом с ней у лестницы.       – Слушай, – сказал он уже без шутливого тона, – мы с Джорджем серьёзно думаем открыть магазин. Я уже тебе как-то рассказывал... Не просто почтовую торговлю из Хогвартса, а настоящий магазин в Косом Переулке. «Weasleys' Wizard Wheezes». Гарри дал нам тысячу галлеонов из приза Турнира. Но нам нужна третья голова – кто-то, кто понимает магловские фишки и может придумать вещи, которые никто не ожидает. Ты в деле?       Он стоял на одну ступеньку выше, и в тусклом свете газовых рожков его лицо казалось старше, решительнее. В нем не было и тени того мальчишки, который превращался в старика у Кубка Огня.       – Фред, это безумие. Третий соучредитель? Что скажет твоя мама?       – Мама скажет, что мы сошли с ума. Но папа... папа будет в восторге, так ещё, что в деле замешан эксперт по маглам.       Он сделал шаг вниз, оказываясь с ней на одном уровне, почти притиснув её к стене.       – Мы не ищем инвестора, Чарити. Мы ищем сердце нашего безумия. Твои идеи плюс наш драйв – это будет бомба, которая взорвет этот серый мир.       Он не ждал ответа. Он просто знал, что она не сможет отказать. В этом был весь его новый, взрослый настрой – и уверенность в том, что он уже победил.       Чарити замерла. Это было неожиданно. Она посмотрела на него снизу вверх.       – И всё же Фред... Я профессор. У меня уроки, Орден…       – По-моему ты давно в нашей команде, именно поэтому, – перебил он мягко. – Ты уже третий год показываешь нам, как магловские штуки могут быть круче любой магии. Подумай. Мы не просим тебя бросать Хогвартс. Просто… быть с нами. Втроём будет веселее.       Джордж, стоявший чуть поодаль, кивнул бросив:       – И ты уже доказала, что не боишься рисковать. Помнишь, как мы чуть не взорвали твой кабинет в прошлом году?       Чарити закусила губу. Предложение было заманчивым. И опасным. Но после возвращения Вольдеморта всё казалось опасным.       – Я… подумаю, – сказала она наконец. – Но только если вы обещаете, что это не помешает учёбе. Вы всё ещё ученики.       Фред улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у неё всегда немного сбивалось дыхание.       – Обещаем, профессор. Пока что.       Он подмигнул и собрался идти вслед за братом, оставив последнее слово за собой, но, разворачиваясь, он задел плечом одну из тех жутких подставок под зонты в виде ноги тролля. Что Тонкс, что Уизли...       Подставка пошатнулась, Фред судорожно её поймал, зашипев на портрет миссис Блэк, который начал подозрительно подрагивать за занавеской.       — Тс-с... всё нормально, — прошептал он Чарити.       Он исчез на лестнице, а Чарити услышала тихий звук удара лбом о косяк и приглушенное: «Мерлин, ну почему здесь так темно...».       Чарити осталась стоять в полутёмном коридоре. Сердце стучало чуть быстрее. Она напомнила себе мантру:       «Он ученик. Семнадцатый год. Ты – преподавательница. Не усложняй».       Но где-то глубоко внутри уже шевельнулось тёплое, пугающее понимание, что это лето на Гриммаулд-Плейс изменит всё. А впереди был новый учебный год. Амбридж в Министерстве уже готовилась занять место преподавателя Защиты. Орден набирал силу. И где-то в Косом Переулке ждало пустое помещение под вывеску «Weasleys' Wizard Wheezes» – с тремя соучредителями вместо двух.

Конец четырнадцатой главы.