Charity’s Light | Свет Чарити

***

      Весна в этом году так и не наступила по-настоящему. Небо над Лондоном затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами, сквозь которые не пробивался ни один луч солнца. Косой Переулок, когда-то шумный и пестрый, теперь был серым, холодным и враждебным. Большинство витрин были наглухо заколочены досками, покрытыми слоем пыли и копоти. Патрули Пожирателей стали вдвое чаще, их тяжелые шаги эхом отдавались в пустых пролетах, а дементоры медленно плыли над крышами, высасывая из воздуха остатки тепла и надежды.       ​Чарити и Фред вернулись в квартиру над «Weasleys’ Wizard Wheezes» всего несколько дней назад. Последние недели были похожи на затянувшийся кошмар. Покупателей почти не было — лишь редкие, напуганные ведьмы забегали за «Мгновенной тьмой» или «Детекторами врагов», пряча лица под капюшонами. Ли Джордан, верный друг и голос их подпольного сопротивления, почти всё время проводил с Джорджем на нижнем этаже. Они втроем, забаррикадировавшись внутри, превратили заднюю комнату магазина в настоящую штаб-квартиру «Дозора». ​      Быт в осажденном магазине был скудным, но шумным. Чарити старалась поддерживать подобие уюта, заваривая чай на крошечной плитке, пока Ли Джордан с переменным успехом пытался поймать волну, чтобы в эфире не было слышно хрипов дементоров. Джордж с остервенением пересчитывал оставшиеся запасы взрывчатки, раскладывая их по кучкам.       ​— Фордж, если мы бахнем вот это прямо сейчас, Пожиратели решат, что у Гринготтса началось извержение вулкана, — весело заметил Джордж, подкидывая в руке ярко-оранжевую шашку. ​      — Оставь для десерта, Дред, — отозвался Фред, не отрываясь от карты. — Чари, в этом чае есть хоть капля заварки или ты просто кипятишь святую веру в победу? ​      — В нём есть заварка, любовь и моё искреннее желание, чтобы вы оба хоть на минуту замолчали, — улыбнулась Чарити, разливая напиток по щербатым кружкам.       ​В этот момент дверь на черную лестницу скрипнула. Все мгновенно вскинули палочки. ​      — Свои, — раздался густой, спокойный бас Кингсли Бруствера. Он вошел в комнату, заполнив собой почти всё свободное пространство. Следом за ним проскользнул Римус Люпин. Он выглядел измотанным, в волосах прибавилось седины, но взгляд оставался острым. ​      — О, министерская проверка! — хмыкнул Ли. — Кингсли, ты пришел оштрафовать нас за отсутствие лицензии на вещание или за то, что Фред не носит фартук?       ​— Я пришел убедиться, что вы еще не взорвали половину Косого переулка вместе с собой, — Кингсли едва заметно улыбнулся, принимая кружку от Чарити. — На улице совсем паршиво. Люциус Малфой лично курирует патрули в этом секторе. Он ищет источник сигнала «Дозора».       ​— Пусть ищет, — Римус подошел к окну, осторожно выглядывая из-за плотной шторы. — Риск оправдан. Благодаря вашим эфирам люди узнают правду. В Хогвартсе ученики передают ваши слова шепотом в туалетах. Это поддерживает их. ​      В дверь снова постучали — на этот раз три коротких и один длинный удар. Это была Анджелина. Она ворвалась внутрь, пахнущая дождем и опасностью, и сразу присела на ящик с «Обморочными батончиками». ​      — Фред, Чарити, вам нельзя здесь оставаться долго, — с ходу заявила она, откидывая мокрые волосы. — Пожиратели начали обыскивать жилые этажи. Вы слишком заметны. Твоя рыжая шевелюра, Уизли, видна даже сквозь «Мгновенную тьму».       ​— Это называется харизма, Джонсон, — парировал Фред, подходя к ней. — И вообще, мы никуда не уйдем, пока работает передатчик. Если замолкнем мы, люди решат, что надежды больше нет. А это хуже любой Авады.       ​— Он прав, — кивнул Кингсли. — Но будьте готовы. Скоро наступит момент, когда придется уходить очень быстро.       ​— Куда уж быстрее, — Джордж подмигнул Анджелине. — Я разработал план отхода: мы превращаем магазин в гигантскую хлопушку, а сами улетаем на розовых облаках из сахарной ваты. ​      — Идиот, — ласково выдохнула Анджелина, но Чарити заметила, как она на мгновение сжала руку Джорджа. ​      Римус подошел к Чарити и тихо спросил:       — Как ты держишься? ​      — Я учитель, Римус, — Чарити поправила палочку в рукаве. — Моя работа — объяснять сложные вещи. Сейчас я объясняю этим детям, что свобода стоит того, чтобы за неё бороться. Даже если учебников больше нет. ​      — Ты — лучший учитель, какой у них был, — серьезно ответил Люпин. — Но береги Фреда. Он храбрится, но без тебя он просто сорвется с катушек.       ​— Мы бережем друг друга, — твердо ответила она.       ​В этот вечер они еще долго сидели в полумраке, обсуждая новости и слушая, как Кингсли и Римус вполголоса координируют действия Ордена.        ​      Всё изменилось в одно мгновение. ​В это солнечное (по календарю, но не по погоде) утро Ли Джордан, зажав между коленями медную катушку, пытался укротить антенну, которая упорно не хотела ловить сигнал «Дозора». ​      — Да чтоб тебя дементор поцеловал! — выругался Ли, ударив по радиоприемнику ладонью. — Если я не настрою чистоту до полудня, в вечернем эфире вместо голоса «Реки» будет слышно только, как в Министерстве Пий Толстоватый сморкается. ​      — Не нервничай, Ли, — отозвался Джордж, который в этот момент старательно наполнял крошечные флаконы «Порошком мгновенной тьмы». — У Пия сейчас столько дел с проверкой «чистоты крови», что ему некогда сморкаться. Он занят тем, что измеряет длину носов у гоблинов в банке. ​      Фред, сидевший за столом напротив Чарити, лениво подбрасывал в воздух золотой галлеон.       — Кстати о гоблинах. Гринготтс сегодня выглядит особенно зловеще. Я видел из окна, как туда заходил Яксли с отрядом егерей. Мрачные, как на похоронах собственного чувства юмора.       ​Чарити, не отрываясь от пергамента, на котором она записывала тезисы для новой передачи о правах маглорожденных, мягко заметила:       — У них сейчас осадное положение, Фред. Гринготтс — единственное место, которое Волдеморт еще не контролирует полностью. Это их бесит. ​      — Их всё бесит, — Фред перехватил монету и подмигнул Чарити. — Нас они бесят, мы их бесим. Круговорот бешенства в природе. Чари, ты уже придумала, как мы назовем сегодняшний выпуск? «Как отличить Пожирателя от обычной плесени»? ​      — «Сила слова в мире немых», — серьезно ответила она, подняв на него глаза. — Люди должны помнить, что их мысли им всё еще принадлежат. ​      Джордж на мгновение отвлекся от своих флаконов.       — Звучит круто. Но давай добавим в конце что-нибудь про то, что Люциус Малфой пользуется магическим лаком для волос, сделанным из слюны флоббер-червей. Это поднимет боевой дух масс. ​      Ли наконец победно вскрикнул — из динамиков вырвался чистый звук джазовой мелодии, которую они использовали как тестовый сигнал.       — Есть! Работает! Живем, ребята!       ​— Живем, — эхом повторил Фред, вставая и подходя к Чарити со спины. Он положил руки ей на плечи, едва заметно сжав их. — Еще один день в этой дыре, и мы…       ​Он не договорил. В это самое мгновение звук работающего радиоприемника перекрыл нарастающий гул, пришедший откуда-то снизу, со стороны подземных уровней Гринготтса. Чарити почувствовала, как под подошвами её туфель завибрировали половицы.       ​— Это что, землетрясение? — Ли схватился за стол.       ​— В Лондоне нет землетрясений, — быстро ответила Чарити, вскакивая. ​Грохот усилился. Это был звук рушащегося камня и звон разбитого металла. И в этот момент небо внезапно потемнело. Солнечный свет, и без того тусклый, был буквально стерт огромной, стремительно растущей тенью.       ​— Что за чертовщина… — выдохнул Джордж. ​      Стекла в окнах жалобно задребезжали, а с полок с грохотом посыпались коробки с «Ухо-скопами», запрыгав по полу, словно живые. Не раздумывая, все четверо бросились к маленькому балкончику, едва не застряв в узком проеме. ​      Над Косым переулком, заслоняя собой крыши, ломая черепицу и сбивая вывески, взмывал огромный украинский железнобрюхий дракон. Его чешуя тускло поблескивала, а из пасти вырывались снопы пламени. На его спине, вцепившись в грубую кожу, сидели трое: Гарри, Рон и Гермиона.       ​Фред схватился за перила так сильно, что старое дерево жалобно треснуло.       ​— Они это сделали… — выдохнул он, и в его глазах впервые за долгое время вспыхнул искренний, мальчишеский восторг. — Клянусь Мерлином, они ограбили Гринготтс! ​      — Смотри! — крикнул Джордж, указывая на дракона. — Они летят на нем! Рон на драконе! Если мы выживем, я буду напоминать ему об этом каждую секунду! ​      Чарити стояла рядом, не в силах отвести взгляд. Дракон с мощным рёвом пронёсся над их вывеской и исчез в направлении запада, оставляя после себя облако гари и хаоса. Через несколько секунд Косой Переулок взорвался. ​      Пожиратели в чёрных мантиях высыпали из всех переулков, как потревоженные осы. Воздух прорезали крики и вспышки заклинаний. Паника была абсолютной. Фред мгновенно развернулся к Чарити, его лицо стало жестким. ​      — Магазин больше не безопасен. Если их видели здесь раньше — за нами придут через пять минут. Они знают, что мы связаны. Собирайся! Ли, Джордж — уходите через подвал, мы встретимся в точке «Г»!       ​Ли и Джордж не заставили себя ждать. Схватив по тяжелой сумке с самым мощным оборудованием «Дозора», они нырнули в люк за прилавком. Ли на ходу набрасывал на плечо ремень передатчика, а Джордж обернулся лишь на секунду:       — Встретимся на той стороне, Дред! И не вздумай оставить им хоть одну ириску! ​      Они исчезли в темноте подвала, планируя через сеть заброшенных тоннелей выбраться к границе Лондона и оттуда трансгрессировать к Анджелине. У них была фора, но Чарити знала — их с Фредом задача сложнее.       ​Прошёл почти час. Это было самое напряженное время в жизни Чарити. Пока Косой переулок внизу гудел, как разворошенный муравейник, а Пожиратели прочесывали банк, в магазине «Weasleys' Wizard Wheezes» волшебные вредилки» творилась тихая магия уничтожения.       ​Чарити методично очищала полки от записей. Она не просто собирала вещи — она стирала их след. Каждый пергамент с адресом связного, каждая карта с точками вещания должна была быть уничтожена. Фред в это время работал в лаборатории. Он не просто активировал «дым», он перенастраивал ловушки.       ​— Если они сунут нос в мой сейф, — бормотал он, запечатывая последнюю коробку с «Висельными фокусами», — их ждет такой сюрприз, что Люциус Малфой до конца дней будет чихать радугой и петь гимн «Пушек Педдл». ​      Чарити быстро бросила в сумку свою кедровую палочку, зашифрованные записи и старый Polaroid — единственное, что напоминало о мире без войны. Она видела в окно, как патрули начинают стягиваться к их дверям. Время вышло.       ​— Готова? — Фред схватил её за руку. Его ладонь была горячей и испачканной в порохе. ​      Они трансгрессировали под покровом «Мгновенной тьмы», которую Джордж разбил прямо на пороге. Приземление в Хогсмиде было жёстким — они материализовались в узком, грязном переулке недалеко от «Трёх мётел». Сразу же сработало заклятие «Волчий вой» — леденящий душу звук, сигнализирующий о несанкционированном перемещении.       — Сюда, идиоты! Быстро, пока вам мозги не высосали!       Они нырнули внутрь. Внутри пахло козами, пылью и старым деревом. За барной стойкой стоял Аберфорт Дамблдор – брат Альбуса. Он выглядел ещё более угрюмым и заросшим, чем обычно.       – Вы двое совсем с ума сошли? – буркнул он, захлопывая дверь и накладывая сильнейшие запирающие чары. – Весь Косой Переулок на ушах стоит.       Чарити огляделась. На стене висел старый портрет Арианы Дамблдор. Она почувствовала острую жалость к этой трагической семье, но сейчас было не время для вопросов. Через несколько минут в кабачок ввалились Гарри, Рон и Гермиона – грязные, измотанные, но живые. Гермиона кинулась к Чарити и крепко обняла её.       Следом в кабачок ввалились Джордж и Ли. Они тяжело дышали, их мантии были опалены, но на губах играла дерзкая ухмылка. ​      — Еле успели! — бросил Джордж, обнимая Фреда. — Забежали к Анджелине, когда монета чуть не прожгла мне карман. Ей пришлось трансгрессировать отдельно, через других связных, но она уже в замке. Сказала, если я опоздаю на начало веселья, она вышвырнет меня из загонщиков навечно. Вечный капитан, чёрт возьми... ​      Ли Джордан, поправляя на плече сумку с магическим передатчиком, согласно кивнул и крепко пожал Фреду руку.       ​— Если мы не выдадим в эфир победный репортаж прямо из стен школы, она и меня лишит звания главного комментатора вселенной, — усмехнулся Ли, вытирая копоть со лба.— Я как раз только поймал чистую волну, когда эта туша пронеслась над нашей крышей. Чуть всю антенну мне не снёс, гад чешуйчатый! ​      Джордж восторженно хлопнул Фреда по плечу, его глаза азартно блеснули.       ​— Ты помнишь, Фордж?! Я до последнего не верил своим глазам, пока не разглядел физиономию Рона между чешуйками! Наш мелкий брат только что устроил самый громкий выход из банка в истории!       ​— Это было легендарно! — добавил Ли, сверкнув белозубой улыбкой. — Гринготтс такого не видел со времен основания.       ​— Вы бы видели морды этих гоблинов! — выдохнул, усмехаясь, Рон, вытирая сажу с лица. — Они, кажется, до сих пор пытаются понять, куда делась крыша и их самый злой охранник. ​      В этот момент из-за портрета Арианы выскочил Невилл. Его лицо было в шрамах, мантия превратилась в лохмотья, но улыбка была шире, чем когда-либо.       — Фред! Джордж! Ли! Профессор! Ребята! Мерлин... С ума сойти! — он едва не сбил их с ног. — Мы знали, что вы придете. Монеты горели так, что у половины девчонок в гамаках поджарились пальцы!       Джордж невольно хмыкнул, потирая собственное бедро через ткань брюк.       ​— Надеюсь, среди этих девчонок не была Анджелина? — Джордж подмигнул Невиллу, хотя в его глазах читалось беспокойство. — Я был у неё, когда монета начала прожигать мне карман. Ей пришлось прорываться в замок отдельно, через других связных. Если она уже здесь и успела вступить в бой без меня, она мне этого до конца жизни не простит. Сказала, что если я опоздаю на главную заварушку века, то могу больше не рассчитывать на место загонщика в её сердце. ​      Фред понимающе хохотнул, хлопая брата по плечу.       — Не переживай, братец. Зная Анджелину, она сейчас как раз выстраивает семикурсников в боевое построение, которое покруче любого квиддичного финала.       ​Джордж широко улыбнулся, но тут же посерьёзнел.       Чарити на мгновение замерла. В сыром воздухе туннеля ей вдруг отчетливо вспомнились маленькие, теплые ладошки Тедди и то, как Дора выглядела в их последнюю встречу — счастливая, сияющая, но такая пугающе уязвимая в своем новом материнстве. Война и младенцы казались вещами из разных вселенных, которые никогда не должны были пересекаться.       ​Она тронула Джорджа за плечо, заставляя его обернуться. ​      — А ты знаешь, как Тонкс и малыш? Я забыла в этой суматохе совсем... — быстро спросила она, когда они начали гуськом спускаться вглубь прохода.       ​— Римус прислал Патронуса час назад! — крикнул Джордж через плечо, его голос гулко отозвался от низкого свода. — Они в безопасности, у мамы Доры. Но Римус уже на пути сюда. Кингсли тоже. Орден собирается, Чари. Сегодня ночью Хогвартс снова станет нашим.       ​Услышав про безопасность Тедди, Чарити почувствовала, как огромный ком в груди немного уменьшился. Она знала, что Римус не сможет остаться в стороне, как бы сильно он ни любил сына. Это была их общая черта — сражаться за будущее, в котором их детям не придется прятаться по подвалам.       Они двинулись по узкому, тёмному туннелю дальше. Фред шёл последним, крепко держа Чарити за руку. Под рубашкой у него начал жечь кожу маленький серебряный медальон-компас – они входили в зону очень древней и мощной магии. Фред на ходу достал медальон из-под рубашки. Серебряная крышка вибрировала, а когда они пересекли невидимую границу школьных чар, стрелка внутри вспыхнула ровным, золотистым светом. Она больше не дрожала – она намертво застыла, указывая на Чарити, которая шла впереди него.       – Работает, – негромко сказал Фред, догоняя её. – Древняя магия замка подхватила твой «маяк». Теперь я найду тебя, даже если Хогвартс рухнет. ​      — Не смей рушить Хогвартс, Уизли, — слабо улыбнулась она, но крепче сжала его руку. — Я только-только собираюсь восстановиться в должности.И мне нужен целый кабинет для лекций.       ​Впереди показался свет, и до них долетел первый шум — живой, многоголосый гул тех, кто отказался сдаваться.        В конце туннеля их встретил громовой рёв приветствий. Они вышли в Выручай-комнату. Комната была огромной. Гамаки, флаги всех факультетов, баррикады из старой мебели, решительные лица учеников – «Отряд Дамблдора» ждал их. Чарити огляделась и почувствовала, как глаза защипало.        — Мы дома, Фред… — тихо сказала она, и её голос дрогнул.       ​Замок словно приветствовал её в ответ — стены комнаты едва заметно завибрировали, подстраиваясь под нужды прибывших. Фред выхватил палочку, и в тусклом свете ламп было видно, как по её кончику пробегают искры. Его глаза горели тем самым опасным боевым огнём, который всегда предвещал не просто драку, а грандиозный, незабываемый переполох. ​      — Пора устроить здесь шоу, которое эти Пожиратели будут вспоминать до конца своих никчёмных жизней, — прошептал он, и в его оскале не было ни капли страха. ​      Из толпы учеников, расталкивая гамаки, выбежала Джинни. Она выглядела повзрослевшей, с решительно сжатыми губами, но увидев братьев, на мгновение снова стала той маленькой девочкой из «Норы». Она с разбегу врезалась во Фреда и Джорджа, обнимая их обоих сразу, будто пытаясь убедиться, что они настоящие, а не порождение чар.       ​Чарити же почувствовала, как кто-то осторожно тронул её за рукав. Это был Симус Финниган. Он заметно хромал, его лицо было покрыто сетью мелких ожогов, но он стоял перед ней с достоинством лорда, защищающего свои земли. ​      — Профессор... — начал он, и в его голосе слышалась гордость. — Мы не просто слушали «Дозор». Мы записывали ваши лекции о сопротивлении. Каждую ночь, под одеялом. Мы превратили школу в крепость, как вы и учили в тех эфирах. Мы не дали им сломать нас. ​      Он указал на стену, где висели обрывки пергамента с тезисами её выступлений: «Маглы выживают благодаря единству. Мы победим благодаря тому же». ​      Чарити огляделась. Она видела Невилла, раздающего приказы, Полумну, которая проверяла запасы лечебных зелий с таким видом, будто собирала гербарий, и десятки других ребят, чьи имена она знала по классным журналам. Она поняла: она больше не изгой, не беженка и не мишень для статьи в «Пророке». Она — учитель, чей класс наконец готов к самому главному, самому страшному экзамену в их жизни.       Чарити не успела ответить, как стена за портретом снова пришла в движение. В Выручай-комнату буквально влетела Молли Уизли, а за ней — Артур, Билл и Флер. ​      — Фред! Джордж! — вскрикнула Молли, едва не сбив с ног Симуса. Она кинулась к сыновьям, осыпая их поцелуями и одновременно проверяя, все ли пуговицы на месте и нет ли новых дыр в мантиях. — Слава Мерлину, вы живы! Я места себе не находила! ​      Заметив Чарити, Молли на секунду отвлеклась от сыновей и крепко, до хруста в ребрах, обняла её.       — Чарити, дорогая, и ты здесь... Ох, что же творится, что же творится!       Взгляд Молли упал на Джинни, которая старалась незаметно слиться с толпой учеников, покрепче сжимая палочку. ​      — Джинни?! — голос Молли из нежного воркования мгновенно превратился в громовой раскат. — А ну-ка быстро марш домой! Ты несовершеннолетняя! Ты не должна быть здесь!       ​— Мама, нет! — Джинни упрямо выставила подбородок, точь-в-точь как Фред в свои лучшие моменты. — Я не уйду! Это и моя школа тоже! Я сражалась здесь весь год, пока вы были в «Норе»! ​      — Артур, скажи ей! — Молли обернулась к мужу, ища поддержки, но Артур лишь растерянно потирал переносицу.       ​Фред, поймав взгляд Чарити, весело подмигнул ей.       — Мам, оставь её, — вставил он, закидывая руку на плечи Джинни. — Если ты её сейчас прогонишь, она просто облетит замок на метле и ввалится через окно Астрономической башни. Ты же знаешь нашу мелкую — у неё упрямства больше, чем у всего Ордена вместе взятого.       ​— Мы присмотрим за ней, мам, — добавил Джордж, хотя по его лицу было видно, что он сам не прочь ввязаться в драку прямо сейчас.       ​Молли выглядела так, будто была готова применить связывающее заклятие ко всем своим детям сразу, чтобы спасти их, но гул в коридорах замка становился всё громче. Дрожь земли от шагов великанов и далекие взрывы напомнили всем, что время споров вышло. ​      Чарити подошла к Молли и мягко коснулась её руки.       — Молли, они уже не дети. Вы вырастили их бойцами. Посмотрите на Симуса, на Невилла... они все — ваши дети сегодня.       ​Молли всхлипнула, вытирая глаза краем фартука, который она, кажется, забыла снять в спешке. Она посмотрела на Фреда, на Джорджа, на решительную Джинни и, наконец, кивнула. Взгляд Молли наткнулся на кого-то. Гарри, Рон и Гермиона стояли чуть поодаль — грязные, в оборванной одежде, с лицами, серыми от копоти и усталости, но с какими-то совершенно новыми, взрослыми глазами. ​      — Ох, мальчики! Гермиона! — вскрикнула Молли. ​      Она кинулась к ним, буквально сметая всё на своём пути. Забывая обо всём. Первым в её объятия попал Рон. Она схватила его за лицо, внимательно осматривая каждую царапину, будто могла исцелить их одним своим взглядом.       ​— Рон! Живой! Где вы были?! Что с вами случилось? Ты исхудал, одни кости остались! — она прижала его голову к своей груди, а другой рукой уже тянула к себе Гарри. — И ты, Гарри... Ох, деточки мои. ​      — Мам, ну всё, всё, я в порядке, — бормотал Рон, густо краснея, но при этом он явно не спешил отстраняться. ​      Гермиона, увидев Молли, не выдержала — её губы задрожали, и она уткнулась в плечо миссис Уизли. Чарити видела, как Молли гладит девушку по густым, спутанным волосам, шепча что-то успокаивающее. Для них Молли была не просто матерью Рона, она была воплощением того самого дома, за который они сражались все эти месяцы.       ​Артур подошел к Гарри и крепко, по-мужски, пожал ему руку, положив другую на плечо. В этом жесте было всё: и гордость, и признание его равным.       ​— Мы знали, что вы что-то задумали, — негромко сказал Артур. — Кингсли передавал, что вас видели в Гринготтсе. Рон, летать на драконе... твоя мать чуть в обморок не упала, когда услышала, но я... я бы на это посмотрел.       ​Фред и Джордж, наблюдавшие за этой сценой, не могли удержаться от комментариев.       ​— Видишь, Ронни? — крикнул Фред, проверяя затворы на своих сумках. — Мама расстроена не тем, что ты грабил банк, а тем, что ты не надел чистую мантию для полета на драконе!       ​— И не съел перед этим плотный завтрак! — подмигнул Джордж. — Как ты мог пойти на дело на пустой желудок? Это же нарушение всех семейных традиций!       ​Рон в ответ лишь слабо огрызнулся, но на его лице впервые за долгое время появилась тень привычной улыбки. ​      Чарити наблюдала за этим, и сердце её сжималось. Она видела, как Гарри на секунду закрыл глаза, просто наслаждаясь этим моментом тепла среди камня и войны. Она подошла к Гермионе и мягко коснулась её руки. ​      — Вы справились, — тихо сказала она. — Теперь мы закончим это вместе.       ​Гермиона кивнула, вытирая слезы и мгновенно преображаясь. Она достала палочку, её взгляд стал решительным и острым. ​      — Вместе, — повторила она.       ​Молли, наконец отпустив мальчиков, выпрямилась и оглядела всю свою огромную, рыжую и примкнувшую к ним семью. Её лицо всё ещё было в пятнах от слез, но рука сжимала палочку так крепко, что та едва не трещала. ​      — Так, — скомандовала она, и её голос заставил замолчать даже Фреда. — Раз уж вы все здесь и никто не собирается уходить... Слушайте меня. Держитесь группами. Прикрывайте друг друга. И не смейте... слышите? Не смейте становиться героями посмертно! ​      — Слушаемся, капитан Уизли! — хором отозвались близнецы, и этот шутливый салют стал финальным аккордом перед тем, как стены Выручай-комнаты содрогнулись от первого настоящего удара по замку.       — Вот это моя школа, — прошептал Фред на ухо Чарити, притягивая её к себе на секунду. — Мама в ярости — это наш секретный козырь. Считай, что половина битвы уже выиграна.       ​— Тогда начнем, ребята, — сказала Чарити, чувствуя, как кедровая палочка в её руке вибрирует от ярости и надежды. — Сегодня оценки будем выставлять мы.

Конец сорок шестой главы.