28 лет спустя

      Лето было в самом разгаре, когда Джейс оставлял свои подношения на камне. Виктора нигде не было видно рядом. Он видел следы того, что стая, хоть и стала меньше продолжала бродить в окрестностях. Должно быть Виктор нашел своё место в новой семье. Так было лучше.       Он возвращается домой поздно вечером, медленно окунаясь в тёплую воду, пытаясь отрезать себя от переживаний. Он отпустил его, но внутри него живёт желание увидеть его ещё раз. Убедиться, что он не ранен. Знать точно, что Виктор способен защитить себя, если повстречается с заблудшими скитальцами в своих угодьях.       С другой стороны, прошлый альфа никогда не пытался убить его с таким рвением. Ему не хотелось думать о том, что внутри Виктора могла застыть злость и обида, которую он испытывал бессознательно где-то в остатках своей человечности. Понимание, что Джейс обманул его и обрёк на страдания.       Рука опускается ниже. Он вспоминает их вечера, когда они были вместе. Запах его тела, вкус его кожи, мягкость волос. В мысли закрадывается ощущение густых кудрей, когда он заплетал их зверю. Твердый камень широких мышц и слегка загорелой на солнце кожи. Легкий аромат кислый запах подгнившего мяса и металлический оттенок крови.       Рука скользит и скользит. Луна где-то там над ним, пока его руки впиваются в тёплое тело зверя, что расслабленно пялится перед собой. Стыд, который пронзил его от мысли, что он может попробовать оставить новые поцелуи, которые ничего не будут значить для зверя, но поставят Джейса перед фактом, что он обезумел до последней капли аморальности.       Рука продолжает наращивать темп. Перед ним Виктор, который сидит на краю ванной и смотрит на него со смущением. Он продолжает сюжет мысленно, позволяя своим рукам скользит вверх, наблюдая как румянец багровеет и растекается от щек ниже и ниже. Как под бельем набухает возбуждение. Виктор прикусывает губу и отворачивается, но Джейс продолжает вести ладонями выше, наконец-то раздвигая их, чтобы оказаться ближе.       Он снимает белье и Виктор выдаёт тихий звук, похожий на стон. Член налит до той степени, когда крайняя плоть сама раскрывается словно перезрелый бутон цветка. Капля смазки, крепкие дорожки пульсирующих вен. Джейс наклоняется и берёт его жадно в рот, забирая себе всё, что так манит и ждёт его внимания.       Виктор стонет. Тонкие пальцы тут же вплетаются в волосы, слегка натягивая ближе к себе. Рука Джейса теперь почти самостоятельная сила, которая движется в своём ритме. В этой фантазии он одновременно берёт в рот и чувствует тепло чужого на себе. В момент фантазии полнота в его рту становится почти невыносимой, натягивая губы вокруг огромного органа. Джейс поднимает взгляд и на него смотрит альфа. Крепкая рука давит ему на затылок и он давится всем горлом вокруг члена, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха.       Оргазм накрывает его ненадолго, в голове тут же проясняется. Волна стыда могла бы ощущаться, как жар, если бы он и так не лежал в горячем кипятке.       Спустя две недели, когда для птиц сделано подобие автоматической кормушки, а забор переплетен дополнительным контуром проволоки и на поляне расставлены ловушки, Джейса собирает рюкзак, собирает припасы и амуницию и отправляется в сторону храма доктора Келсона.       С собой у него череп «Отца», который остался после того, как девочки обглодали его труп, оставленный у сетки. Он собирается возложить его на постамент. Наверно, это то, что нужно людям иногда? Символический поход в место силы. Паломничество.       Внутри него жили воспоминания о словах Виктора: «Я никогда не чувствовал себя таким свободным».       Джейс не покидал свой дом долгих семь лет. Возможно, где-то в пути он найдет новый способ стать кем-то ещё, начать новую жизнь. Когда он выходит за пределы леса, то так и не встречает Виктора или девочек.

***

      Горный велосипед неплохо справляется на большинстве маршрута прекрасно. Чем дальше на Север, тем ровнее становится ландшафт. Джейс намеренно огибает заброшенные здания и лесистые массивы. Он остаётся на виду, но с другой стороны ему не приходится убивать зараженных, которые не виноваты в том, что вирус заставляет их убивать ради пропитания.       Виктор и Мел правы он был «из этих». Людей, которые не пропитались ненавистью до той степени, что самозащита стала оправданием для геноцида. Всё в природе живёт свою жизнь, как ей положено. Цивилизация — это антипод естественного порядка. Искусственная система, которую люди считают своим достижением. Но если верить старым книгам, мы тоже когда-то были всего лишь частью фауны.       К тому же там, где полно зараженных, постоянно оказываются поселенцы со своими луками и стрелами, которым вовсе не претит устраивать свои обряды инициации, убивая самок на водопое и погибая от рук альф.       Джейс не чувствовал, что ему есть что обсудить с ними. Доктор Келсон многому научил его в те дни, когда их пути пересеклись. Лучше него, оказался только Хаймердингер. Они были его учителями. Один учил о настоящем, другой преподал уроки о прошедшем.       Несколько ночей он провёл, ночуя на верхушке деревьев, в надежде, что альфе не взбредёт в голову взбираться за ним по стволу. Ночью зараженные отдыхали, как и прочая живность. Ночными хищниками оставались лишь птицы и лисы.       Несколько раз ему приходилось отстреливаться от обычных самцов, которые блуждали по одиночке. На четвертый день стая одичавших псов почти разделалась с ним, но он сумел вовремя выстрелить в морду вожака и отделался только царапинами и разорванным рюкзаком.       Несколько групп людей оставили свои следы на тропе, ещё нескольких он слышал издалека, но ему удавалось обойтись без того, чтобы привлекать к себе внимание.

      ***       

      Когда он добрался к храму, то его ждало жалкое зрелище. Колоны были завалены. В самом центре след от пожара. Центральный холм с черепами закопчен снизу до черноты и поваленная сгоревшая колода, напоминающая крест.              Джейс всё равно вытащил из рюкзака черепушку отца и возложил её поверх черных костей.       Вокруг было тихо. Он попытался рассмотреть ещё следы. Несколько кровавых пятен, растерзанная на куски одежда, растащенные в разные стороны обглоданные кости. Кто-то умер здесь, а потом зараженные попировали.       Доктора Келсона нигде не было видно поблизости. Дверь в подвал была, тем не менее, закрыта на замок. Джейс постучал на всякий случай, но никто не ответил. Изнутри не доносился запах гнили, поэтому взламывать замок он не стал.       Вместо этого он зажег пламя под цистерной для варки костей. Он собрал оставленные кости и закинул их внутрь. Небольшая струя дыма теперь служила сигналом. Кто бы не устроил дебош в этом месте, он сумеет вернуться, чтобы закончить начатое. Джейс надеялся, что он сумеет справиться с ними, а потом добросить. В его зашитом рюкзаке лежала дудка и дротики для метания, пропитанные морфином.       Он занял укрытие и стал ждать.       Ночь прошла спокойно. Место оказалось таким тихим, что было не по себе. Ни звука птиц, ни пения сверчков. Только треск досок под цистерной и шум реки.       И всё же, как только он прикрыл глаз от усталости, в ту же секунду очнулся, чувствуя лезвие ножа у своей шеи. От мужчины позади него веяло волнами жара, словно он был зараженным. Его габариты настолько колоссальные, что Джейс только сглотнул.       И всё же лезвие только лежало угрозой, а не впивалось.       — Что ты тут забыл? — шепот врезался у уха влажным дыханием.       — Я искал доктора Келсона.       Мужчина замолчал.       — Ты был его другом?       Джейс не знал, кто именно и зачем допрашивает его. Тут не было решения для хитрой тактики, оставалась только правда.       — Да.       — И где был его друг, когда доктор Келсон нуждался в нём?       — Мы встретились с ним много лет назад, а потом наши пути разошлись. Что случилось с Келсоном? Он погиб?       — Да.       Лезвие больше не было прижато к его горлу, но легче от этого не стало. Джейс обернулся, чтобы встретиться со своим собеседником взглядом.       Альфа.       Подстриженный, одетый, разумный, но по всем физическим параметрам — зараженный альфа. Мужчина сразу распознал взгляд Джейса, угрюмо заправляя кинжал в ножны.       — Ты можешь звать меня Самсон. Как тебя зовут?       — Я Джейс Талис.       — Значит ты знал доктора Келсона. И как много ты о нём знал?       — В большинстве своём я только слушал про его… способ мышления насчёт зараженных.       — Мхм, — закивал головой Самсон.       — Как он умер?       — Группа детишек с психопатом по имени Джимми зарезали его. Я пытался спасти его, но он потерял слишком много крови.       — Мне очень жаль, — Джейс говорит тихо.       — Я похоронил его не в храме, я… решил, что лучше по-старому. Там в лесу.       — Его храм весь разрушен.       Самсон быстро кинул взгляд по направлению к месту.       — Не могу вернуться туда.       — Ты можешь не объяснять… — Джейс разминает пальцы. — Я могу попробовать привести место в порядок перед своим уходом. Самое малое, что я могу сделать, чтобы почтить его память.       Мужчина нахмурился, выдыхая тяжелую струю воздуху.       — Ты сильно спешишь? — спросил он наконец-то.       — Хороший вопрос… — Джейс задумался, спешит ли он действительно куда-то. — Зерна для моих курей не хватит на всё лето. Через пару дней мне лучше возвращаться назад.       — У тебя есть домашняя птица?       — Только это. Коровой обзавестись пока не посчастливилось, — Джейс подумал, как это глупо, что это упущение не даёт ему покоя уже столько лет.       — В лесу есть стадо одичавших домашних коз. Я видел парочку беременных, можно поймать их. Я могу сделать это для тебя в качестве благодарности.       — Я не уверен, что доведу их в целости, но это звучит как план.       — Я могу помочь тебе.       — Разве ты не живешь тут?       — Жил, пока Келсон жил.       Джейс посмотрел на него снова внимательно. Ему не помешал бы такой помощник, но с другой стороны его беспокоил другой вопрос. Вопрос, который невозможно было не задать. Он отложит его до подходящего момента.       Утром он проснулся живым и невредимым. Самсон уже привёл двух беременных козочек и привязал их к дереву у реки, где они послушно паслись, без единого беспокойства о мире.       Джейс поделился своими припасами из рюкзака. Самсон жадно накинулся на них, словно ничего вкуснее ему не приходилось есть. Прямо, как Виктор в свой первый день.       Весь день он провёл, водружая колоны, собирая кости, убирая мусор. Самсон держался в стороне, но потом решился присоединиться к нему. Они работали молча. И когда рядом с тобой такой гигант, то любое дело идёт намного проще.       К вечеру они взломали бункер Келсона. Самсон осторожно проводил рукой по каждому предмету. В его глазах стояли слёзы. Джейсу не пришлось спрашивать. Мужчина сам рассказал ему о том, как Келсон нашел исцеление от болезни и перед самой своей смертью вернул ему человечность.       — Ты можешь быть всё равно опасен. Твоя кровь скорее всего заразна, даже если симптомы больше не влияют на поведение.       — Ты знаешь лучше меня. Я ничего не помню с момента, как оказался в поезде. Я был совсем ребенком, когда люди начали сходить с ума вокруг меня.       Джейс рассказал ему о том, как устроен мир. Самсон поделился впечатлениями о своей звериной жизни.       — Иногда это были прояснения, иногда темнота. Что-то моё тело умеет делать без моей команды. Чему-то мне ещё приходится учиться.       Они собрали вещи Келсона и велосипед Джейс, а потом запечатали бункер. Теперь они шли вчетвером: два человека и две козочки.       Ближе ко второму дни они повстречались с девушкой по имени Лейла. Она потеряла свою семью. Джейс понял, что с её родными расправился тот же Джимми, что и с Келсоном.       Самсон вдруг превратился в мальчишку, который не знает куда деть свои руки и какие слова сказать. Каждый раз, когда Джейс говорил с Лейлой больше нужного, он забавно напрягался. Джейс не был дураком и лег спать раньше, чтобы дать ему шанс узнать девушку ближе.       Лейла не сильно была рада происходящему, но уже утром Джейс проснулся в их лагере, наблюдая как неловкость превратилась в смех и флирт. Дом Лейлы был рядом, но он боялась туда возвращаться. Самсон вызвался быть её помощником.       Джейс отдал Самсону свой запас морфина и несколько лекарств Келсона. Они разделили козочек между собой. Они пообещали встретиться у храма костей в дни следующего летнего солнцестояния.       Путь назад пешком занял больше дней, чем он рассчитывал, но козочка, которую он назвал Мел — поднимала ему настроение. Как и тот факт, что он возможно нашел лекарство для Виктора. У него не было права надеяться на это, но удержаться от радости не было шансов.       Когда знакомая опушка леса замаячила перед ним. Он, наконец-то ощутил прилив спокойствия. Иногда нужно покидать дом, чтобы с радостью вернуться к привычной жизни.       Тем не менее, ему пришлось задержаться на поляне перед лесом, чтобы подготовить приманку для Виктора. Иначе маленькая беременная Мел рискует не пережить встречу с его личным цербером.       Дротики. Кролики. Мел у него на руках. Они вместе пробираются самым безопасным маршрутом, но Виктор уже тут как тут… Огромная фигура застывает напротив. Джейс сглатывает, кидая кролика в его сторону. Тот не реагирует и тут же мчит навстречу к нему. Джейс едва успевает спрятать Мел у себя между ног, когда Виктор одной рукой прижимает его за горло к стволу дерева.       Зловонный рык тут же бьёт ему по лицу. Он чувствует только, как задыхается. Виктор вот-вот откусит ему голову. Но на секунду он принюхивается раздувая широко ноздри. Этого единственного момента хватает, чтобы вставить ему хорошую дозу морфину.       Сначала кажется, что он не действует, но потом рука альфы расслабляется. Виктор блаженно садится на землю и смотрит перед собой, рассматривая свои руки, а потом листву над ним.       Джейс не теряет времени, хватает козу и бежит сломя голову в сторону дома. Крыша, сад, полянка, забор — всё выглядит невредимым. Ловушки не сработали. Джейс выдыхает.

      ***

      Он селит Мел в середине загона, чтобы до неё было сложно добраться. Привязь такой длины, чтобы зараженные не дотянулись до неё. Скоро он будет принимать роды, а пока проверяет своих курочек. Выводок цыплят. Вот, что его ждало. Он оставил их в отдельном загоне.       Вскоре доспеет небольшое пшеничное поле, которое он засевает каждую весну. Но до этого момента, ему надо придумать как поймать Виктора и ввести ему лекарство.       Когда последняя ловушка убрана, уже поздняя ночь. Именно в этот момент он слышит странный звук. Надежда вдруг кажется слишком опасной. Но это мог быть Виктор, который пришел за дозой, как приходил в своё время Самсон к Келсону.       Джейс отходит к рюкзаку и трясущимися руками вводит в шприц смесь лекарств. Вместо этого проволока и пара столбов валится к низу, как будто кто-то потянул их ковшом. Он не успевает дотянуться до ружья, как вокруг него пару человек с луками и гарпунами. Мужчины в куртках. Джейс замирает поднимая руки. Шприц падает на землю.       — Что вам нужно? — Джейс спрашивает спокойно. — Мы можем договориться.       — Поднимайся, ты идешь с нами. Том, Пол обыщите дом на припасы. Грег ты со мной.       Молодой парень недоволен, что ему не достался шанс обчистить чужое жилище. Джейс смотрит на луки и гарпуны. В момент, когда двое идут ко входу дома, он при подъеме вытаскивает нож из держателя на ноге и тут же целится в сухожилие чужака, что ближе к нему.       Голова пустая, руки отрабатывают отработанные годами движения. Второй тянется к гарпуну, но Джейс уже схватился за него и берёт его в захват, прикрываясь от стрел, которые могут влететь со стороны двоих оставшихся.       Грег стреляет, не рассудив ситуацию, и попадает в живот своему дружку. Джейс вспарывает ему глотку, но его удача не длится долго. Тот, что со срезанными сухожилиями вдруг вставляет нож ему в икру, прокручивая. Джейс морщится от боли и бьёт ему ботинком по лицу.       Прежде, чем он успевает понять. Ещё стрелы прилетают в его сторону. Одна мимо, вторая к плечу. Он быстро убивает того, что на полу крюком в затылок. У него почти нет шансов одолеть тех двоих, но он не собирается умирать без битвы.       Но когда он поднимает взгляд. Грег, чьи руки трясутя, вынимая следующую стрелу с заплаканными глазами и главарь, который уже приметил свою цель, не видят то, что видит Джейс.       Виктор врывается через прорыв в заборе, нападая на старшего. Ему хватает нескольких ловких прыжков, чтобы с хрустом оторвать голову своей добычи. Фонтан крови заливает лицо молодого парня и он кричит от ужаса, а потом тянется к ножу. Лезвие вонзается в спину альфы, но он даже не реагирует сразу.       Лишь спустя мгновение он переводит взгляд и встаёт в полный рост, чтобы понять, кто посмел отвлечь его от трапезы. Нож так и был оставлен внутри мяса его спины.              Джейс не теряет времени. Он рыщет вокруг себя, пытаясь в темноте найти шприц. Иголка впивается ему в палец, он хватает его и подбегает к Виктору со спины, вводя дозу.       Зверь падает на колени, а потом лицом в землю. Грег хочет докончить дело и добить альфу, но Джейс уже держит его за грудки и бьёт кулаком прямо в нос.       Первым дело он обыскивает трупы. Вторым делом связывает пацана и садит на цепь возле дома. Виктор лежит без сознания, поэтому с ним проблем пока может и не быть.       Он оттаскивает трупы за изгородь. Ночью у него нет шанса вкопать чертовы столбы. Поэтому он носится с проволокой, наматывая её, как есть, чтобы не было дыры. Девочки прибегают тут же на запах крови. Джейс удивлен, как они не оказались здесь вместе с Виктором сразу.       Должно быть удача.       Из комнаты он притаскивает держатель и запечатанный набор для капельницы. Лекарство тут же разведено с физраствором и морфием. Этого должно хватить, чтобы пережить ночь.       Когда волна адреналина и паники проходит, он чувствует боль от полученных ран. Стрела так и торчит в его плече. Чертово лезвие на кончике специально заострено, чтобы выдрать его можно было только с мясом.       Он сидит под лампой, обкалывая рану вокруг плеча антибиотиками и лидокаином. На подносе перед ним запечатанный скальпель и материал для тампонады. Пока лекарства схватываются он обрабатывает рану на ноге, которую не помешает зашить, но он едва ли сумеет сделать это одной рукой. Сил хватает только на то, чтобы перемотать тугим бинтом и надеяться на лучшее.       Он наконец-то вырезает аккуратно наконечник стрелы из мяса своего плеча, без понятия повредит ли он нервы или разрежет свои мышцы. Он старается верить, что работает аккуратно и надрезы не глубокие. Наконец-то наконечник со звоном падает куда-то на пол. Кровь не хлещет тут же и это уже хороший знак. Может, он успеет попрощаться с Виктором перед тем, как окончательно ослабнет.       Тампонада, слишком слабый бандаж вокруг плеча, и он теряет сознание.

***

      Он просыпается позже на больничной койке. Раны протекли кровью. Во рту сухо. Всё, как в тумане. Он заставляет себя двигаться. На кухне он выпивает два стакана воды, запихивая в себя любую еду, которая не нужно готовить.       Он находит старую ракетку для крокета, и использует её вместо костыля. Во дворе хаос. Вчерашняя перипетия кажется даже серьезнее в дневном свете. Столбы не просто вырваны, они будто подорваны. Что странно, поскольку Джейс не слышал взрыва.       Виктора нет на том месте, где он его оставил. Держатель для капельницы и пустой пакет с лекарством валяются брошенными. Сетка тем не менее, не проломана и парень на цепи наматывает сопли на кулак, вполне целый и живой. Его нос примят вровень с лицом, но в остальном ему не на что жаловаться.       Джейс хромает в его сторону и тот в ту же минуту отползает как можно дальше от Джейса.       — Ты ответишь на мои вопросы, и я обещаю тебя не трогать. Кивни, если понял меня.       Он плюёт на землю перед собой. Джейс поджимает губы и кивает понимающе. Именно в эту минуту у него нет сил заниматься пытками, поэтому он проходит в сторону загона. Слава всему хорошему, что есть в мире — Мел щипает травку, как будто в её жизни ничего и не менялось.       Джейс осматривается, пытаясь понять, куда на участке мог спрятаться Виктор. Он точно не голоден, раз Мел жива — это большой плюс. Но сил Джейсу не хватает. В теплице он срывает помидоры, капусту и перец, доползая обратно в дом.       Он пытается делать что-то, но у него не получается собрать силы. Вместо этого он выпивает две таблетки обезболивающего и ложится в гостиной на кровать. Рука тянется за изголовье к выдвижному ящику тумбы. Он достаёт оттуда эскиз, рассматривая лицо Виктора. Если он заснёт, то испачкает кровью бумагу, поэтому он кладёт её вниз на пол и ложится так, чтобы смотреть на него, пока хватает сил и он снова не отключился.       Спустя время он слышит, как со двора доносятся крики Грега. Джейс хотел бы переживать об этом, но он рад, что у Виктора проснулся аппетит и он хорошо завтракает. Сердце сжимается только от мыслей про бедную Мел. Он должен был быть честен с собой, у неё не было шанса выжить в этом месте.       Он закрывает глаза упираясь глубже в мягкость подушки, представляя, что крики Грега — его личная колыбельная.       Чья-то рука будит его, раскачивая из стороны в сторону за плечо. Он не реагирует.       — Джейс! — звучит где-то на периферии. — Джейс! Джейс, пожалуйста. Джейс…       Он открывает глаза. Виктор стоит перед ним на коленях. Он тут же хватает его за лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в лицо.       — Джейс, они отравили стрелы свежей кровью зараженных, — он говорит громко и четко. — Ты должен мне сказать, что за лекарство ты мне дал!       — А. — Джейс понимает смысл слов, но его язык словно налит свинцом. — Рюк… зак. Рецепт… и лекарства.       — Хорошо, — Виктор улыбается и целует его лицо. — Всё будет хорошо, Джейс. Я с тобой, я рядом.       — Свя… — он говорит тихо, смачивая губы и тут же жалея, что потратил силы на это. — Свя… жи… меня.       Виктор кивает, в его глазах слёзы. Он подхватывает Джейса на руки с легкостью и несёт в сторону комнаты на первом этаже. Ремни крепко затянуты. Виктор смотрит на него с жалостью.       — Мне так жаль, Джейс, — он целует его щеки. — Я всё сделаю. Всё будет хорошо. Ты вернешься ко мне…       Джейс чувствует жар. Густой как мигрень. Он не знает яд это или раны. Слабость и боль отнимают способность здраво мыслить. Он помнит вкус воды пару раз. Он вспоминает темноту и свет. Но потом всё становится сном, который бывает при температуре. Образы сливаются в кашу. Иногда сюжеты кажутся одними, а потом перетекают во что-то другое.       Иногда он слышит голос Химены. В другие дни он бродит по улицам Пилтовера, пытаясь найти Виктора. Иногда он в бункере, вместо подвала. Ему снятся козочки и коровы. Реки текут в сторону храма Костей. Доктор Келсон включает пластинку и танцует, рассказывая анекдот про врачей. Хаймердингер обыгрывает его в шахматы, но Джейс уверен, что у него просто есть спрятанные фигуры в кармане.       Когда он приходит в себя, то он лежит в своей постели. Его тело болит меньше, но он чувствует себя странно. Он тут же смотрит на свою рану на плече. Она зашита и затянута как-то особенно уродливо, словно сжатая в один крохотный комок.       Он смотрит в потолок, пытаясь привыкнуть к тому, что он не умер. Его пятки почти свисают с края кровати — этого не было раньше. Он вдруг паникует.       — Виктор! — вырывается из его горла.       По лестнице стучат шаги. Дверь резко раскрывается. Виктор стоит на пороге, в его руках крохотный козлёнок. Карие глаза широко смотрят перед собой, пытаясь вместить всего Джейса целиком, будто бы не веря, что он видит то, что перед ним.       Джейс замирает. Он смотрит точно так же ошарашенно. Виктор до сих пор в теле альфы. Крепкие мышцы, длинные волосы, которые слегка подстрижены и расчесаны. На нём одежда, что-то наподобие сари.       Наконец-то Виктор улыбается и подходит ближе, отпуская козлёнка на постель к Джейсу. Он тут же тянется к крохе, беря его в себе в руки.       — Тучка решила, что не будет дожидаться твоего выздоровления.       Джейс чувствует, как в его глазах стоят слёзы. Скорее от шока, чем от грусти. Виктор аккуратно присаживается рядом.       — Как ты? — он спрашивает тихо.       — Я… жив?       — Ты превратился, твои раны зажили быстрее и без последствий, а потом я ввёл дозу лекарства… всё сработало, — Виктор улыбается широко. — Ты жив, Джейс.       — Я заражен.       — Я предпочитаю думать, что у нас обоих теперь иммунитет.       Джейс отпускает козлёнка из своих рук, тут же оборачиваясь к Виктору, втягивая его в поцелуй. Виктор тут же отталкивает от себя обеими руками.       — Джейс, не хочу быть грубым, но ты не представляешь, насколько тебе необходимо почистить зубы.       — Прости… просто, я так давно мечтал об этом.       — Все поцелуи для тебя, — Виктор улыбается, оставляя прикосновение тёплой ладони на щеке и Джейс буквально тонет в ощущении. — Но сначала гигиена и хороший завтрак. Уверен, ты скучал по вкусу свежего молока.       — Она… у неё… — Джейс не может собрать слова в кучу.       — Наша кормящая мать, прекрасный производитель молока. Но нам теперь нужно будет заводить будильники, чтобы доить её.       — Это приятные хлопоты.              — Я рад, что ты вернулся ко мне Джейс.       Джейс застывает, чувствуя как вина догоняет его.       — Я не убил тебя, Вик.       — Я уже понял это… — он рассмеялся и пожал плечами. — Когда я пришел в себя, то был очень зол. Но спустя пару недель, я кажется успел смириться с тем, что быть живым достаточно приятно.