The amazing magical dollhouse

- Так значит, это всё, что вы все видите? - Спросил Кукловод с вкрадчивым спокойствием. Джим слышал, как его голос дрожит от ярости, клокочущей под ним, - опасный псих, который слабо притворяется "милым" без особых причин, и не желает вам ничего хорошего? Джим отчаянно хотел возразить, но ужас сковал каждую частицу его ненастоящего тела. Всей силы его воли было недостаточно, чтобы мотнуть головой. Привлечь к себе его внимание, после сегодняшнего дня, после того, что сказал Феликс?.. - Вы хотя бы на секунду задумывались, чем мне даётся всё, что вы имеете? С момента, когда первая из вас появилась здесь, я тратил каждый момент своего времени на то, чтобы угодить вам, ни оставив ни минуты на сон или еду, хотя я способен хотеть спать и есть. Никто из вас даже не спросил, как я создаю всё, что вы видите, а каждый предмет был однажды вылеплен и раскрашен по миллиметру и расположен с учётом ваших желаний и вкусов. Кукловод медленно опустился на землю, стиснув одну руку другой. На пальцах перчаток медленно проросли когти, впиваясь ткань и, судя по алым следам, всё же существующую плоть под ней. - М-мы... - попыталась сказать, Дженни, но Кукловод резко вскинул руку, Джим услышал хруст маски, а затем ощутил как холодное железо больно ударило по зубам, разжимая их, впилось шипами в язык и нёбо. Для Джима страх, стискивавший его горло, был ещё более надёжным кляпом, не позволившим ему даже вскрикнуть. Он только скосил на секунду глаза на остальных и увидел, что жуткие конструкции также достались Дженни и Феликсу, пощадив только тех двоих, кого обычно предпочёл бы заткнуть. - Я больше не стерплю ни слова вашей лжи, неблагодарные черви! - Выкрикнул он, и, почему-то, это произвело на Джима больший эффект, чем боль. Этот дурманящий голос был просто не создан для того, чтобы выражать ярость и боль. Должно быть, в прямом смысле слова. Сдерживаемое раздражение было почти игрой в кошки-мышки, в которой все должны были поддаваться. Теперь всё было по-настоящему. - Я дал вам любовь, внимание, защиту, здоровье, богатство, жизнь о которой вы желали, всё, чего вы могли бы пожелать. Но вы скорее вернётесь в мир, полный боли, смерти и грязи и будете терпеть там каждый день жалких и бессмысленных жизней, сводивших вас с ума. Просто потому что там нет меня. Там каждый из вас - провал, позор своего рода, здесь - вы мои сокровища! - Он отчаянно подался вперёд, прижимая к груди стиснутые руки, надежда и жажда чего-то - тепла? - вспыхнула на мгновение в море обиды и злости, и тут же исчезла. Он выпрямился, прожигая их, особенно Феликса, тяжелым взглядом. - Если вы настолько сильно меня ненавидите, я могу ответить вам взаимностью. Я здесь, чтобы воплощать ваши фантазии, и ах как я воплощу того психа, что вы так обрисовали. - Ты не можешь причинить нам вред, иначе бы давно сделал это, - дрожащим голосом сказал Джек, то ли пытаясь успокоить себя, то ли воплотить это в реальность как заклинание. - Всё, что меня сдерживало это доброта и терпение. И они как раз кончились. Кукловод вскинул руку. Венди была единственной, кто успел хотя бы дернуться, но это не помогло и ей - тонкие ледяные зазубренные колья просвистели в воздухе, пронзили насквозь и лодыжки и крылья, а затем, следуя за движением когтистых пальцев, изменили траекторию и вздёрнули Джима в воздух. От боли на мгновение потемнело в глазах, а затем удар в спину и затылок оборвал сдавленный крик, выбивая из лёгких воздух. Его с размаху ударило спиной о стену, распяв на ней как приколотую булавками бабочку рядом с остальными "гостями". Джим рефлекторно попытался вытащить их из крыльев летающими протезами, но те вместо этого впились в раны рядом с ледяными шипами. Джим забился, охваченный паникой, физическая боль смешивалась с беспомощностью от предательства того, что он уже привык воспринимать частью себя. Он даже не заметил как Кукловод оказался совсем рядом. Но тот наклонился не к нему, а к Джеку, и Джиму пришлось затихнуть чтобы различить рычащий вкрадчивый голос. - ...и если ты захочешь возразить мне, что ты жил идеальную жизнь, я знаю, как ты был близок к тому, чтобы сломать её. Я знаю, что ты собирал и не показывал никому, Джек, что ты собирался сделать с университетом и всеми своими друзьями в нём. А ведь я мог бы исцелить тебя, если бы ты не был таким упрямым наглым неблагодарным щенком, раз за разом, кусавшим руку, что кормит. Джим ошарашенно посмотрел на Джека, пытаясь понять о чём Кукловод говорит, и почему Джек ничего об этом ему не рассказывал. Но тот только глотал воздух ртом, белый как полотно. Ещё более жуткой картину делало то, что каким-то образом лёд пронизал металл, и теперь Джим видел, что под медью прячется плоть и кровь, которая сейчас стекала по шипам. Они таяли мучительно медленно, гораздо медленнее, чем должны были. Казалось, что они вот-вот отпустят его крылья и ноги, но о любых попытках освободиться, Джим немедленно начинал жалеть. Сейчас он не мог поддержать Джека даже словом. Кукловод отстранился и одарил Джима холодным, полным разочарования взглядом. - А ведь я думал, что начал добиваться прогресса. Что у нас всё будет хорошо. Но никто из вас никогда не хотел моей помощи, а я никогда не мог её оказать, не так ли? Я думал, что никогда не встречу настолько же чудовищного человека, как первый, но, похоже, это ваша природа, которую идеализировали я и мои создатели. - Кукловод, - позвала Венди почти ровным голосом, и Джим невольно проникся уважением и тревогой за неё. Кукловод призраком скользнул к ней. Джим даже не мог различить отсюда лица Венди, но чувствовал, насколько ей нелегко даются эти слова и физически и морально. - Всё, что ты сделал и сказал можно понять. Но сдаваться сейчас? Ты способен на большее. Я здесь всего пару дней, а Джим и Дженни ненамного дольше. Если хочешь изменить стратегию... - Ты не представляешь, через что я прошёл и сколько усилий я приложил до встречи с тобой - медленно произнёс он. До этого Кукловод уже почти успокоился, но теперь его голос вновь задрожал от эмоций, - да, вы были здесь совсем недолго, и этого хватило, чтобы организоваться против меня. Думаешь, ты можешь предать меня, сказать "упс, попробуй ещё разок" и вновь получить покорного раба? Ну уж нет. Почему я вообще выбрал пытаться угодить вам? Я ведь не был обязан был следовать инструкциям. Я мог бы прожить настолько более счастливую жизнь, если бы с самого начала... я решил быть богом. - Если бы ты желал нам добра изначально, ты бы не сошёл с пути вот так! - Отчаянно попытался убедить его Джек. - Да, это же всё твоё предназначение и жизненный путь! - Венди подалась вперёд, и Джим смог увидеть надежду на её лице и блеснувшие на свету следы от слёз на щеке, - всё ещё можно исправить. Дадим ещё один шанс друг другу, по-настоящему. Кукловод замер. На мгновение его лицо смягчилось, и он увидел в нём сомнение и отчаянное желание согласиться. Но затем тот жестоко усмехнулся и отлетел на шаг назад. - Гедонизм - отличный жизненный путь и полноценное философское течение, - он перевёл холодный взгляд на Джека, - и, может быть, я и правда с самого начала хотел распять тебя на стене. Может быть, я и правда психопат и садист. Вы ведь были так уверены в этом десять минут назад, неужели нашлось какое-то опровержение? Кукловод тихо хохотнул и развернулся к выходу. - Отдыхайте. Ну или пытайтесь сбежать, пока у вас есть время. Скоро здесь всё изменится. Ах да, - он щёлкнул пальцами, и кляпы исчезли, оставляя после себя боль и ощущение металла на языке, - приятного перемывания моих костей. Он растворился в воздухе, оставив комнату в ошарашенной тишине. - Ураа, мы все пойдём на конфетти! - Прозвучал в ней дрожащий голосок Феликса.