The amazing magical dollhouse

Эта "пара минут" прошла хуже, чем ожидание любой процедуры, наказания или экзамена в жизни Джима. Он, с поддержкой Джека, пытался убеждать себя, что Кукловод как минимум обещал начинать постепенно, и если он хотел помощи от Джима, может быть, он не пострадает? Но с чем вообще ему может потребоваться "помощь" Джима? И Феликса?.. Он не поднимал тему того, что упомянул Кукловод. Точно не при всех, и не когда их могут в любой момент прервать. Когда гостиная, наконец, померкла перед глазами, он даже на мгновение испытал облегчение. Оно тут же сменилось холодной горькой смесью отчаяния и страха, когда он увидел, где оказался. Это была небольшая ярко-освещённая комната с белёными стенами, большую часть той, что была напротив, занимало зеркало. Пол был выложен белой плиткой, а из интерьера здесь были только яркие лампы на стенах, пустой перекатной столик и операционный стол, к которому ремнями за запястья и шею был пристёгнут Феликс. Из одежды на нём было только покрывало, прикрывавшее пах. Кукловод стоял по другую сторону, тихо вкушая их реакции. - О, привет, Джим. Оцени новый злодейский наряд Кукловода. У него теперь даже глаза красные, когти и всё такое, - Феликс широко улыбнулся. Джим отлично видел, насколько он испуган, и то, что в серых глазах не прослеживалось ни намёка на надежду или просьбу о помощи, делало ситуацию только хуже. А Кукловод и правда теперь выглядел весьма эффектно: на полностью чёрной одежде теперь не было ни пятнышка, лента на платье и глаза поблёскивали рубиновым в тон сосуду на груди, когти остались на обеих перчатках, и смотрелись более изящно, чем на лапках Венди. Раньше Джим был бы, наверное, сражён, но сейчас это только усилило тошноту. Такой фарс уместен на портретах, балах, фестивалях и сцене, в мечтах глупеньких подростков. Настоящие страдания и те, кто их наносит, должны быть уродливыми и отвратительными. - Как я тебе уже говорил, - сказал Кукловод Феликсу, отстранённо постукивая коготками по нарисованным кружевам перчаток на тонкой руке пленника, - я этим не управляю. Но поводов для траура у нас будет достаточно. - Зачем я здесь? - Спросил Джим пересохшими губами. Он догадывался, и ответ ему совсем не нравился, но он всё равно не уйдёт отсюда, пока не сделает всё, что Кукловод хочет. И первый этап - получить инструкции. Кукловод нахмурился с лёгкой досадой, не получив от Джима никаких комментариев о ситуации. - Поскольку формат нашего со всеми вами общения изменится, я хочу узнать в подробностях ваш внутренний мир в другом значении этого выражения. И твоя чудесная головушка представляется лучшим источником информации. Это может казаться нелогичным, но ваши внутренности уже не часть вашего изначального дизайна, и относятся к физическим свойствам объектов, за которые отвечаю я. В прочем, тебе не нужно вникать в то, как это работает. Не волнуйся, тебе не за что будет испытывать вину, ведь если ты откажешься, боль останется прежней, а вот удовлетворения для меня будет гораздо меньше. Джим невольно сделал шаг назад, чувствуя, как мир перед глазами начинает плыть. - ...а вот если ты согласишься, больно не будет вовсе, - спокойно продолжил Кукловод. Джим тут же пришёл в себя, удивлённо подняв на него взгляд от вздымавшегося от быстрых неглубоких вдохов худенького белого кроличьего живота, целостность которого неизбежно будет скоро нарушена. Кукловод удовлетворённо улыбнулся ему, вскинул руку, и в его пальцах появилась маленькая голубая атласная ленточка. Он положил её на шею настороженного Феликса над тёмным ремнём. - Ниже ленты он не будет ощущать никакой боли. Если ты заупрямишься или мне покажется, что ты лжёшь или ты, Феликс, закроешь глаза дольше, чем на пару секунд, я ненадолго отниму её. Четыре осечки, и на месте Феликса окажется Джек. Последнее слово, произнесённое тем же ровным мягким голосом, прозвучало как удар под дых. И от того, что он ярко представил эту картину, и от того, насколько сильный эффект это оказало на него. Что ещё Кукловод может заставить его делать этими словами? Именно в эту секунду он по-настоящему понял, что имеют в виду люди, когда говорят любимым и близким "Я убью за тебя". - Хэй, я уверен, ты отлично справишься, - выдернул его из раздумий дрожащий голосок Феликса, - и я не буду держать зла, если ты ошибёшься раз или два. - Как мило, - усмехнулся Кукловод и пропустил пальцы сквозь волосы Феликса, мягко массируя скальп. Тот зажмурился, покорно подставляя голову, - какая доброта. Или ты просто думаешь, что наш доктор работает лучше, если снизить давление на него? - И то и другое? - Выдавил Феликс, удерживая робкую улыбку. С такого ракурса, без яркой одежды, он выглядел совсем мальчишкой. Джим надеялся, что он не врал, когда говорил, что тут нет никого младше восемнадцати. - Спасибо, - выдавил он и осторожно сжал его руку протезом, не имея возможности помочь ему как-то ещё. Феликс слабо сжал его руку в ответ и растянул губы на мгновение чуть шире, но Джима было не так легко обмануть, он видел, что Феликса это ничуть не успокоило. Он видел в Джиме сейчас лишь угрозу. Это ощущалось иначе, чем зырканье Венди. Может потому, что Феликс имел все основания так считать, а может потому, что он был прикручен к столу на милость Джима. Это почти... льстило? Джим тряхнул головой. Это вообще что за мысли такие? Да и не на его милость, а Кукловода. - У вас есть какие-то вопросы перед тем, как мы начнём? - Спросил Кукловод, вновь возвращая Джима в реальность. - Почему именно четыре осечки? - Ляпнул он. Глупый вопрос, но всё остальное было как будто понятно, а количество попыток и правда же странное. - Потому что мне бы хотелось, чтобы они были, но только одна или две, - он сдернул ленту с шеи Феликса, от чего у него перехватило дыхание в горле, прокрутил её между пальцами, - три мало, пять много. Нет, это не одна из них, я просто играюсь. Он невозмутимо положил её обратно и потрепал Феликса по щеке. - Ну что ты так смотришь, ты ведь ещё в порядке. Ещё какие-то вопросы? - Почему в качестве... модели... выбрали именно меня? - Спросил Феликс и легонько потёрся носом о руку Кукловода. Движение выглядело естественным, несмотря на то, что тот явно не получал особого удовольствия от происходящего. Интересно, Кукловод тискает его, потому что чувствует то же любопытство? Интересно, если бы Джим погладил его?.. Джим быстро отвёл взгляд. Да что с ним сегодня такое? Неужели у него уже едет крыша от нервов? Он ведь даже никогда не заглядывался на Феликса, несмотря на то, что тот всегда выглядит и ведёт себя откровеннее некуда, и все, кто способен пускать на него слюни, должны были уже напрудить моря. - Ты был единственным подходящим вариантом, - улыбнулся Кукловод, - обнажённые девушки и братская любовь - слишком серьёзные табу, чтобы начинать с их нарушения. Но даже если бы их не было, пожалуй, я бы всё равно выбрал тебя. Ты слишком хорошо смотришься в роли жертвы. Не так ли, Джим? Кукловод насмешливо посмотрел ему в глаза, и Джим вспыхнул под маской, отведя глаза. - Давайте уже разделаемся этим, - пробормотал он. От хихиканья Феликса и вторившего ему смешку Кукловода, он стушевался ещё больше, - ...закончим, я хотел сказать. - Начнём с инструментов, - Кукловод отошёл от Феликса к столику. Пленник было перевёл взгляд на потолок, но быстро отвернулся в сторону Джима. Глянув вверх, тот легко понял почему - потолок тоже был зеркальным. - Опиши мне всю параферналию. Размер, форму, материал, цвет, назначение. Джим сделал глубокий вдох, пытаясь настроиться на рабочий лад. Это ничего не значит, только сделает "приключения" Кукловода немного реалистичнее. - Есть разные виды операций, для каждой нужен разный инвентарь и инструменты, я расскажу обо всех, и мы оставим те, что нужны для аутопсии, хорошо? Только увидев, как загорелись глаза Кукловода, Джим осознал, что рассказывать ему о более изощрённых медицинских процедурах было не лучшей идеей, и постарался цензурировать и урезать свой рассказ, насколько возможно. Феликс тихо ёрзал в ремнях, то наблюдая за тем, как окружающая среда заполняется опасно выглядящими объектами, то, кажется, пытаясь отвлечься. Джим, не желая искушаться, держал руки подальше от него и, в отличии от остальных двух участников, почти успокоился за время небольшой лекции. Потому, несмотря на то, что он сам сказал, что это всё, его застал в врасплох момент, когда Кукловод взмахом руки избавился от всего лишнего и взял в руки нож. Джим вновь мягко коснулся руки Феликса и улыбнулся ему сквозь маску, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более ободряюще и уверенно. - Ты прекрасно держишься. С тобой всё будет в порядке. - Да-да, это всё ненастоящее, и я не почувствую боли, если всё пройдёт хорошо. А если и пройдёт плохо, страдать я буду не дольше минуты, - Феликс вымученно улыбнулся ему, - делай, что должен и не волнуйся обо мне. Джим сделал глубокий вдох и указал на место, откуда должен был начинаться разрез. Ещё вчера он утверждал, что желает им только добра, а сегодня протирает спиртом тело своего "гостя", чтобы искромсать его "правильно". Будет ли работать анестезия, когда Кукловод захочет поиграть в доктора в следующий раз? С кем он будет? Лучше об этом не думать. Джим не видел ни одного варианта, как смягчить последствия, если бы Джек был здесь, наверное, он бы знал, но... Джим был рад, что это не так. - Стойте! - Выпалил Феликс, как только металл коснулся его кожи, широко распахнув глаза. На удивление, Кукловод, действительно затормозил, приподняв бровь - Вы уверены, что эта штука работает? Он такой холодный... - Холод - не боль, моё сокровище, - промурлыкал Кукловод и надавил на лезвие. У Джима внутри всё сжалось в ожидании крика, но Феликс медленно выдохнул с облегчением и расслабился, пока нож погружался в мягкую плоть, окрашивая белый пушок. - Не так глубоко. Сейчас нужно рассечь только кожу и жировую прослойку, - тихо поправил Джим, стараясь смотреть только на разрез и думать только о технике. Кукловод коротко кивнул, поправившись. - Я думал, кожа лучше прикреплена к плоти, - сказал он с лёгким удивлением и восхищением. Он прошёлся пальцами по волокнам, словно перебирая струны, и Феликса передернуло. Джим не мог представить, как это ощущается. Но, чёрт возьми, он не мог отрицать, как это ощущалось для него самого. Лучше, чем во время первой демонстрации, когда однокурсников рвало, а он не мог отвести глаз. Джим не был хирургом и не присутствовал на полостных операциях на живых людях, и завораживающе странно было видеть, как перекатываются в такт дыханию мышцы, как кровь толчками проливается из разрезов и стекает по рёбрам, без срочности, без необходимости заботиться о пациенте, выполнять всё правильно, даже необходимость держать лицо купировала маска. По крайней мере, Джим надеялся, что она помогает. А если нет, то уже поздно притворяться нормальным, разве нет? Боже, неужели он действительно такой же больной ублюдок как Кукловод? Джим почти механически помог ему приостановить кровотечение и закрепить ткани, открывая "внутренний мир". - Пока что всё выглядит так, как и должно быть у людей? - Спросил Кукловод, подняв взгляд на Джима. Чёрт, то, что он говорит с ним как с коллегой, может даже как с учителем, после того, как размазал по стене, совсем не помогает держать себя в руках. - Да, - выдохнул Джим, не став говорить о том, насколько лучше пахнет Феликс, чем кто-либо на его месте в реальности, - удивительно здоровые и симметричные красивые органы. - Спасибо, - тихо отозвался Феликс, заставив Джима отдёрнуть руку, которая уже было начала оттягивать кишечник, чтобы осмотреть притоки брюшины. Кукловод издал умилённый смешок. - Теперь я понимаю, почему ты отводишь глаза, когда говоришь о работе и учёбе, - Кукловод смотрел на Джима почти с тем же хищным и довольным любопытством как на внутренности Феликса, - ты каждый раз так реагируешь? Как ты вообще практиковал? Джим отрицательно качнул головой. - В совершенно другой обстановке, - пробурчал он, чувствуя, как стыд медленно отступает. Он посмотрел на Феликса. Тот дышал быстро и неглубоко через приоткрытые губы, подёрнутые дымкой глаза смотрели в стену. Почувствовав, что на него смотрят, он встретился взглядом с Джимом, но ясности в его выражении не прибавилось. Хотелось бы надеяться, что он почти ничего не вспомнит. - Продолжай. Что ты хотел мне показать? - Сладко-сладко промурлыкал Кукловод, - не стесняйся, здесь все свои. Джим коротко кивнул, пытаясь сосредоточиться и начал рассказывать о названиях и функциях каждой частички брюшной полости инкубьего тела. На середине его рассказа, Кукловод лениво резанул по желчному пузырю. - Зачем?... Нужно было хотя бы вынуть его, - Джим растерянно моргнул, едва спохватившись, что отчитывать всемогущую тёмную сущность не лучшая идея. - Я хотел увидеть ту желчь, о которой ты говоришь и то, как она взаимодействует со всем остальным. Она соответствует реальной? - Нет. Она должна быть жёлтой, нет, темнее... и запах близок к цветам пижмы. Подумать только, он может сам настроить законы этой реальности. Действительно подвести её под глупые подростковые мечты. Почему нет? Ведь будет больно точно также, но кому станет хуже, если в процессе всё будет выглядеть и пахнуть чуть лучше. И Кукловод... подыгрывает? Нет, правда верит, и искренне слушает. Не так уж он и всемогущ. И когда он не использует магию, его движения совсем не такие точные, идеальные и всесильные. Даже дыхание сбивается от нескольких секунд работы с более жёсткими тканями. Но как использовать это? Насколько далеко он может зайти, если ему будет интересно и захочется сделать всё "реалистично"? - Я немгум... прос.. - пробормотал Феликс. Его веки затрепетали и закрылись, а тело окончательно расслабилось. Кукловод потянулся к ленте, но Джим перехватил его руку. - Он ничего не может с этим сделать. Это обморок от кровопотери, он и так держался как герой. Пожалуйста, не нужно за это наказывать, - сказал он мягко, даже не веря, что вот так открыто возражает Кукловоду после всего произошедшего. Тот чуть нахмурился, но кивнул. - Хм, дать ему что-нибудь, создающее кровь?... Он с сомнением окинул взглядом сцену, выглядящую как сцена жестокого убийства... впрочем, почему, "как"? Это было очень неприятной мыслью. - Лучше начать заново. Секундочку, - Кукловод аккуратно, как Джим учил, извлёк несколько органов и отложил их, а затем щёлкнул пальцами, возвращая Феликса в исходное состояние. Было очень странно видеть его здесь в его наряде, но уже в следующий момент, одежда вновь была заменена покрывалом на бёдрах. Феликс медленно раскрыл глаза, с трудом фокусируя на них осоловелый взгляд, несмотря на то, что должен был ощущать себя отлично. - Мы закончили? - Спросил он чуть заплетающимся языком. - Ммм, думаю, быстренько осмотрим грудину и закончим, - сказал Кукловод. Джим ощутил укол разочарования и открыл рот, чтобы напомнить про мозг, но остатки здравого смысла взыграли, и вместо этого он спросил: - Вы позволите? - Конечно, - Кукловод передал ему инструменты. Феликс задумчиво посмотрел на забрызганного кровью Джима. - Можешь расслабиться и насладиться процессом. У тебя, наверное, редко бывает такая возможность, - тихо и медленно сказал он, пока Джим расправлялся с реберными хрящами. - И нам с Феликсом очень интересно, какие именно соблазны у тебя ещё остались, - вкрадчиво вставил Кукловод - Мхм, так что веселись, - Феликс раздразненно улыбнулся уголком рта. Джим раздумывал несколько секунд, раскрывая его грудную клетку. К чёрту. Он ведь уже уронил маску. И ему так хочется прикоснуться кожей, ощутить это сочное великолепие. Кстати об этом, может, в этот раз сработает?... Рукой протеза, он потянул за маску. Та треснула, нижняя половина откололась, и он ощутил воздух на коже, ощущение, по которому он так сильно скучал. А сейчас будет ощущение, по которому он только будет скучать. Джим наклонился вперёд и приник поцелуем к его лёгким, зарылся глубже языком, пытаясь дотянуться до сердца. Феликс издал мягкий стон, переходящий в болезненный кашель. Джим, чувствуя, как теряет остатки контроля, потянулся к ленте. - Джим, Джим! - Серьёзно, громко и встревоженно позвал Феликс, несмотря на то, как тяжело ему давалась речь. Наверное, просто закричи он или начни молить о пощаде, Джим бы не остановился, но этот звук заставил его вздрогнуть и замереть, - не так... кха... активно веселись!.. Пальцы протеза дрогнули. Ему так хотелось продлить этот момент, заткнуть эту шлюшку... но он вспомнил, что ему ещё жить вместе с Феликсом и всеми остальными, и неохотно выпрямился. Рассудок постепенно возвращался вместе со стыдом и виной, оставляя вкус железа на языке. - ...лёгкие вполне нормальной текстуры и поведения, а больше там ничего особо и нет. Сердце - мышца, оно должно функционировать нормально. Может быть, мы пойдём? - Спросил он, избегая смотреть на Феликса. Кукловод с сожалением вздохнул, а затем Джим вновь ощутил невесомую маску на коже и сухость там, где её только что заливала кровь, а Феликс, захлёбывавшийся на столе, теперь шумно переводил дыхание. - Что ж, спасибо большое за чудесный вечер. Вы двое очень подняли мне настроение после сегодняшнего дня. В награду, выдаю гардеробы всем и сокровищницу Феликсу, у которого уже был свой. Отдыхайте, мои рубинчики. Прежде чем они успели ответить, комната погасла перед глазами, и Джим оказался в коридоре возле спален. Рядом не было никого, кроме Феликса, смотревшего на него пристальным задумчивым взглядом. Вот это действительно неловкая ситуация. - Прости... - выдавил Джим. Это прозвучало очень глупо. - Да ты в целом ничего такого не сделал, сначала тебя заставили, а потом я сам предложил, - повёл плечом Феликс, - и даже без единой оплошки. Не бойся, я сохраню твой секрет, если ты больше никому другому не будешь вредить. Джим почувствовал, как тошнота вновь подступает к горлу. Это прозвучало так буднично, почти игриво, с этой лёгкой улыбкой и румянцем на щеках, но тон был мрачным. Феликс определённо видит его монстром... и, наверное, он прав. И ведь Феликс ни разу даже не удивился. Он изначально видел Джима таким? Только ли он? - Я никому не собираюсь вредить, - сипло сказал Джим. Феликс цокнул языком. - Зря. Если не выпускать эмоции, вполне безобидные штуки могут превратиться во что-то ужасное. Не хочешь продолжить? А то мне так ни разу за весь вечер и не сделали больно, - он накрутил прядь на палец. - А ты выпускаешь свои? - Джим нахмурился, пытаясь понять, что у Феликса в голове. Сейчас Джим совсем не мог прочитать его настоящие эмоции. Тот на мгновение замер, а затем улыбнулся шире, приподняв брови. - А что, по-твоему, я предлагаю тебе сделать? - Нет, - Джим сделал шаг назад, тряхнув головой, - спасибо и прости, но нет. - Брось, тебе ведь не обязательно доводить дело до постели, - Феликс сделал шаг навстречу, раскрыв опущенные руки. - Нет, - глухо повторил Джим и быстро развернулся. - Тебе же хуже, - с теми же интонациями прозвучало у него за спиной. Джим сделал медленный шаг к своей комнате, а затем резко развернулся. Это подействовало. Всего на мгновение он увидел, как Феликс обнимает себя, глядя в стену потерянным и измученным взглядом. Всего доля секунды, и тот вновь полуулыбнулся ему, просто скрещивая руки на голой груди, но картина предыдущего момента крепко впечаталась в сознание Джима. - Передумал? - ...нет. Просто... если тебе что-то понадобится от меня, скажи, ладно? И... я никогда не одобрял то, как Джек говорит с тобой. Я не знаю, почему он на тебя взъелся. - Да хватит, я на тебя не злюсь, ты ни в чём не виноват, - отмахнулся Феликс и вздохнул, запустив руки в волосы, - ладно, если ты на сегодня наобщался, пойду-ка я в ванную и спать. Спокойной ночи. - Спокойной, - искренне и тихо сказал Джим, зашёл в свою комнату и рухнул лицом вниз на кровать. Он чувствовал себя чудовищно. И почему, чёрт возьми, Феликс настаивал на продолжении? Нахрен. Лучше им держаться друг от друга подальше.