Второй

Кажется, я постепенно умираю Оно не объявлялось неделю. Может, больше. За это время я ни разу не вышел из ванной. Я ждал. Я боялся пропустить его приход. Наверное, я даже не спал. Я не уверен. Я вообще ни в чём больше не уверен Оно было моим всем. Без него меня не существует. Уйдя в тот день, он забрал из меня душу. Жизнь. Забрал меня самого. Подходя к зеркалу, я не хочу видеть себя. Я хочу видеть лишь тебя. У меня есть только ты. У тебя есть целый мир. Ты интереснее любых сериалов. Романтичнее, чем разведённые питерские мосты. Я не хочу идеала. Я хочу лишь тебя Но как бы я ни хотел я имею ничего Лишь тишину Тишина Господи, какая же она громкая. Она давит на барабанные перепонки. Я слышу своё сердце. Оно бьётся где-то в горле, мелко, часто, как у загнанного зверька. Я слышу, как воздух входит в лёгкие с хрипом и выходит с всхлипом. Я слышу, как в соседней квартире за стеной кто-то смеётся. Им смешно. А я здесь умираю Оно причинило мне столько боли. Но я так нуждаюсь в нём. Он то вытаскивал меня из всякого дерьма, то топтал ногами, вдавливая мои рёбра в лёгкие. Открывал мне душу и делал из меня посмешище Я смотрю на дверь. Она закрыта. Оно по ту сторону. Или уже не по ту сторону? Может, оно стоит за ней, слушает, плачу ли я? Может, оно просто проверяет, как далеко всё зайдёт? Я задерживаю дыхание, чтобы услышать его шаги Тишина. Ничего. Только моё сердце Потом до меня доходит Оно ушло По-настоящему Не в другую комнату. Не покурить. Не остыть. Оно ушло из моей жизни. Меня как будто распиливают пополам медленно, без наркоза Кажется, я теряю связь с миром. Я не хочу существовать без него. Мне плохо. Очень плохо Не может быть. Я же сильный. Я же справлялся. Я без него справлялся раньше Раньше. Когда это было? Я пытаюсь вспомнить, каким я был до него. И не могу. В голове пустота. Серая, вязкая пустота. Все воспоминания это оно. Его голос, его руки, его запах Паника накрывает новой волной Я сажусь на пол. Я не могу дышать. Воздуха нет. Я хватаю ртом воздух, но лёгкие не наполняются. Сердце колотится так, что кажется, сейчас выпрыгнет. В глазах темнеет. Это приступ. У меня приступ. Я умру здесь один, и никто не узнает Хорошо бы. Пусть. Пусть оно потом придёт и увидит. Пусть ему будет стыдно. Пусть оно всю жизнь носит это чувство… Нет. Нет, я не хочу умирать. Я хочу его. Я хочу, чтобы оно вернулось, обняло меня, сказало, что всё будет хорошо. Я хочу чувствовать его тепло. Я хочу, чтобы оно стёрло эти слёзы своим большим пальцем. Я хочу, чтобы оно сказало, что любит. Я хочу, чтобы оно осталось Но его нет Я умираю. Пусть это будет на его совести Оно меня так раздражает. Я его так люблю. Я надеюсь, оно больше никогда не вернётся. Я надеюсь, что оно будет всегда рядом Когда его нет рядом, мне кажется, что из моей грудной клетки вынули лёгкие. Я делаю вдох, но воздух проходит мимо, не принося облегчения Оно это химическая формула моего счастья. Я знаю запах его кожи. Я различаю его шаги среди сотен людей на улице. Я живу в режиме ожидания: все мои планы построены вокруг его графика, хотя оно об этом даже не догадывается Я знаю, что это похоже на наркотик. Но ломка настолько сильна, что я готов украсть, унизиться, разбиться в лепёшку, лишь бы получить свою дозу. Его "привет" это кокс, впрыснутый прямо в вену. А его молчание это ломка, от которой, как кажется, можно умереть Я ловлю себя на том, что собираю его. По кусочкам. Окурок, выброшенный им, я поднимаю и храню в коробке. Я помню, что было надето на нём в каждую нашу встречу за последние полгода. Я анализирую каждое его слово, достраивая в голове идеальный портрет человека, которого, возможно, даже не существует Я знаю, что это ненормально. В моменты просветления мне страшно от силы моей фиксации. Но как только я вижу его, внутри щёлкает тумблер, и я снова превращаюсь в спутник, вращающийся по орбите его солнца. Если оно уйдёт, я не знаю, как собрать себя заново. Я слишком глубоко врос корнями в его тень Я растворяюсь в нём настолько, что перестаю чувствовать свои собственные границы. Мне не больно, когда оно оскорбляет меня. Потому что меня больше не существует. Есть только мы. А если мы расстанутся, то исчезну и я. Буквально. В прямом смысле. Потому что я больше не помню, кто я без него. Мои интересы? Они были его. Мои друзья? Они исчезли, потому что не нравились ему. Моя самооценка? Она сейчас в его руке, и он может сжать кулак в любой момент Я строю храм, где оно – божество, а я – жрец, который должен безропотно принимать и его благословение, и его гнев. И самое страшное, мне это нравится. Потому что когда он снисходителен, мне кажется, что я избран. Избранный на роль жертвы Его присутствие это воздух. Я не замечаю, как дышу, когда он рядом. Но стоит ему выйти за дверь, как я начинаю задыхаться. Я потерял счёт себе. Я потерял счёт времени. Я живу в режиме ожидания. Мои руки помнят его кожу лучше, чем свою собственную. Я смотрю в зеркало и не вижу себя я вижу только его. Если он отвернётся, я перестану существовать. И самое страшное, что я хочу этого исчезновения. Потому что быть им это единственная роль, которую я умею играть . . . Я сижу на полу ванной уже не знаю сколько Спиной к стене. Колени подтянуты к груди. Руки обхватывают голени. Такая поза у плода. У зародыша. Я свернулся в самый центр себя, надеясь, что если стану достаточно маленьким, достаточно тихим, достаточно незаметным, боль перестанет меня находить Но она находит Она всегда находит Я поднимаю голову и смотрю в зеркало напротив. В темноте только размытый силуэт. Я не включаю свет. Я боюсь включить свет. Потому что если я включу свет и увижу там только себя, это станет окончательным. Это будет приговором Поэтому я сижу в темноте. И смотрю. И жду — Пожалуйста – шепчу я. Голос не мой. Чужие хриплые ноты – Пожалуйста, вернись. Я всё понял. Я исправлюсь. Я буду тише. Я буду меньше. Я буду удобным. Только вернись. Только скажи что-нибудь Тишина Она течёт по венам вместо крови Я закрываю глаза. И вижу его. Не лицо, лицо я забыл. Я помню только контур. Очертание плеч. Линию скул, подсвеченную утренним солнцем. Я помню, как он щурился, когда курил на балконе. Я помню, как его пальцы, мои пальцы, сжимали фильтр Я помню его голос. Я прокручиваю записи в голове, как старую плёнку. "Не ной". "Встань". "Я не хочу быть твоим наркотиком". Я помню эти слова. Я помню, как они резали. Но я помню и другие. "Я рядом". "Ты справишься". "Я не уйду" Он ушёл Я открываю глаза. В зеркале всё тот же силуэт. Я смотрю на него и пытаюсь понять: это я? Или он? Где проходит граница? Была ли она вообще? Я протягиваю руку. Пальцы касаются стекла. Холодное. Мёртвое. Не отзывается — Ты там? – спрашиваю я Тишина Я прижимаюсь лбом к зеркалу. Стекло встречает меня равнодушным холодом. Моё дыхание оставляет на нём мутное пятно. Я смотрю сквозь него, в этот туман, и мне кажется, что если я присмотрюсь, я увижу его. По ту сторону Но там только я Всегда только я . . . Я не помню, как оказался в коридоре Наверное, я встал. Наверное, я открыл дверь. Моё тело двигалось само, пока сознание оставалось там, на полу ванной, свернутое в позу плода Теперь я стою у входной двери. Рука на ручке. Я смотрю на неё и не понимаю, зачем я здесь. Я хочу выйти? Куда? Зачем? Он не ждёт меня на улице. Он не ждёт меня нигде. Я открываю дверь В подъезде темно. Лампочка перегорела ещё месяц назад. Я стою на пороге, впуская в квартиру холодный воздух из подъезда. Пахнет пылью и чужими жизнями. Я смотрю на лестницу. Вверх. Вниз Он не стоит на лестнице. Он не идёт ко мне. Он вообще не существует больше нигде, кроме моей головы. А в моей голове хаос Я делаю шаг Босиком на холодный бетон. Ступень обжигает подошву. Я смотрю вниз. Там, внизу, пролёт за пролётом, подвал. Темнота. Я делаю ещё шаг. И останавливаюсь Что я делаю? Зачем я иду вниз? Я не знаю. Я просто двигаюсь. Может быть, если я дойду до самого низа, до той точки, где кончается свет, я найду там его. Может быть, он там. В темноте. Ждёт. Смотрит Я спускаюсь Ступень. Ступень. Ступень Холодный бетон под босыми ногами. Перила липкие от чьих-то рук. Я иду медленно, держась за стену. В темноте я почти ничего не вижу, но я знаю эту лестницу. Я спускался по ней тысячу раз. С ним. Без него. Я знаю каждую выбоину, каждую трещину На пятом пролёте я останавливаюсь Сажусь прямо на ступени. Прислоняюсь спиной к стене. Закрываю глаза В подъезде тихо. Только где-то далеко хлопает дверь. Только ветер гуляет в щелях. Только моё дыхание, хриплое, рваное — Ты здесь? – шепчу я в темноту Никто не отвечает Я открываю глаза. Смотрю вверх, туда, где осталась моя квартира. Дверь открыта. Светлый прямоугольник на фоне темноты. Я мог бы вернуться. Мог бы закрыть дверь. Мог бы лечь в кровать. Мог бы сделать вид, что я жив Но я не хочу притворяться Я хочу, чтобы он вернулся Я сижу на холодной ступени и смотрю в темноту. Жду. Может быть, если я буду ждать достаточно долго, он появится. Из темноты. Из зеркала. Из моей головы. Откуда угодно. Просто появится Я буду ждать Я умею только ждать . . . Сколько я просидел на лестнице? Не помню Руки онемели. Ноги замёрзли. Я не чувствую холода. Я вообще ничего не чувствую. Только эту пульсирующую пустоту внутри. Она больше не болит. Боль кончилась. Осталось только отсутствие. Зияющая дыра там, где раньше был он Я поднимаюсь Медленно. Ступень за ступенью. Держась за перила. Моё тело не слушается. Оно тяжёлое, чужое, будто я тащу на себе кого-то другого. Может быть, я так и тащу. Может быть, я тащу его останки. Или свои. Я уже не различаю Я захожу в квартиру. Закрываю дверь. Прислоняюсь к ней лбом В коридоре тихо. Я смотрю на дверь в ванную. Там, за ней, зеркало. Я знаю, что если я сейчас войду и посмотрю в него, я увижу только себя. Бледного. Чужого. Раздавленного Я не хочу себя видеть Я прохожу в комнату. Сажусь на кровать. Смотрю в окно За окном день. Солнце. Свет заливает комнату, делает её чужой, не моей. Я не помню, когда в последний раз видел солнце. Может быть, вчера. Может быть, неделю назад. Я потерял счёт На тумбочке лежит телефон. Я беру его. Экран загорается. Уведомления. Сообщения от мамы: "Ты где?", "Позвони". Пропущенные звонки от одногруппников. Всё это было в другой жизни. В той жизни, где я существовал. До него Я открываю заметки Там наши разговоры. Мои вопросы. Его ответы. Строчки, которые мы писали друг другу, когда я боялся говорить вслух. Я листаю вверх. И вверх. И вверх "Ты здесь?" — "Здесь"" "Ты уйдёшь?" — "Нет"" "Ты меня ненавидишь?" — "Нет. Я устал" Последнее сообщение моё. "Пожалуйста, вернись". Он не ответил Я закрываю заметки. Открываю камеру. Переключаю на переднюю. На экране моё лицо. Я смотрю на него и не узнаю. Глаза провалились. Щёки впали. Губы потрескались. Это не я. Это оболочка. То, что осталось, когда он забрал всё остальное Я смотрю на себя в экран телефона и думаю: а был ли он вообще? Может быть, я выдумал его? Может быть, всё это время я разговаривал сам с собой, играл в две роли, придумал себе идеального собеседника, идеального врага, идеальную любовь? Но нет. Я помню его руки на своих плечах. Я помню тяжесть его тела рядом. Я помню запах табака и кофе. Это нельзя выдумать. Это было. Он был Он был А теперь его нет Я кладу телефон на тумбочку. Ложусь на кровать. Смотрю в потолок. Белый. Ровный. Пустой Я закрываю глаза И в темноте, за закрытыми веками, я слышу его голос. Тихий. Издалека. Как эхо в пустом коридоре "Встань Я открываю глаза. В комнате никого "Встань" Это моя голова. Мой собственный голос. Я говорю себе встать. Потому что если я останусь здесь, я не встану уже никогда Я сажусь. Медленно. С усилием. Каждое движение как подъём тяжести. Я ставлю ноги на пол. Я встаю Иду в ванную Включаю свет Смотрю в зеркало В отражении я. Бледный. С распухшими глазами. С волосами, которые давно не видели расчёски. В той же футболке, что была на мне в тот день. Я смотрю на себя и не отвожу взгляда — Ты здесь? – спрашиваю я В зеркале я. Только я — Ты ушёл – говорю я – Ты ушёл, а я остался. Я всё ещё здесь Я смотрю в свои глаза. Они красные, воспалённые, но они смотрят. Они смотрят на меня — Я не знаю, кто я без тебя – говорю я – Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как жить. Но я здесь. Я всё ещё здесь Я протягиваю руку. Касаюсь стекла — И я не уйду. Даже если ты не вернёшься. Я не уйду. Потому что кто-то должен остаться Я стою перед зеркалом. Смотрю на себя. Чужой. Раздавленный. Пустой Но живой Пока живой Я опускаю руку. Выключаю свет. Выхожу из ванной Я иду на кухню. Включаю чайник. Достаю чашку. Делаю это механически, не думая. Просто двигаюсь. Потому что если я перестану двигаться, я перестану существовать Чайник закипает. Я наливаю воду. Смотрю на пар, поднимающийся над чашкой. Тёплый. Живой Я сажусь за стол. Обхватываю чашку руками. Согреваю пальцы За окном день. Солнце. Мир продолжается. Кто-то идёт на работу. Кто-то ведёт детей в школу. Кто-то смеётся за стеной А я здесь. Сижу на кухне. Пью чай. И жду Я не знаю, чего я жду. Может быть, его возвращения. Может быть, чуда. Может быть, того момента, когда я научусь жить без него Я не знаю Я просто жду Потому что ждать это всё, что у меня осталось Я делаю глоток. Чай обжигает губы. Больно. Хорошо. Боль это доказательство, что я ещё жив Я ставлю чашку на стол. Смотрю в окно И в отражении стекла только я. Один Впервые за долгое время я не отворачиваюсь