История трансмиграции болезненного злодея

Сухёк направился не в отель, а к дому Вонбома. Это было очень охраняемое место, куда допускались только зарегистрированные автомобили, и посетителей всегда нужно было проверять на входе. Однако, поскольку автомобиль Сухёка был зарегистрирован ещё с тех времён, когда он там жил, он без проблем въехал на парковку. Более того, благодаря неизменённому паролю после того, как его выгнали, он легко проник в дом. Бип-бип-бип-бип — звук восьмизначного пароля раздался, когда Сухёк вошёл. Вонбом, сидевший на диване в гостиной, поставил стакан, который держал в руках, на стол. Он работал из дома, разбирая документы, требующие внимания. «Эй». Вонбом никак не отреагировал, увидев, как Сухёк вошёл, словно он был его хозяином. Он уже слышал от Чонго, что Сухёк вернулся в Корею, и мало кто войдет, нажав на пароль, так что удивляться было нечего. «А вдруг я вор?» «Если бы ты был вором, тебя бы поймали на входе». Благодаря круглосуточной охране и постоянному видеонаблюдению, место было довольно безопасным. С момента постройки комплекса здесь не было взломов или крупных инцидентов, что делало его тихим и уединенным местом. Вонбом выбрал это место намеренно, потому что у него было много врагов. Благодаря этому Сухёк тоже жил комфортно в Корее. Вонбом на мгновение перевел взгляд, чтобы проверить, что случилось с посетителем, прежде чем вернуться к работе. У него не было времени обращать внимание на Сухёка. Сухёк огляделся у входа в поисках тапочек, которые он обычно носил, но сдался и вошел без них. — Ты выбросил мои тапочки, как только я ушёл? — Домработница. — Ты, наверное, ей сказал. Я ей слишком нравился, чтобы так быстро их выбросить. Не отвечая на многозначительные замечания Сухёка, Вонбом подвинул к нему стакан со стола. — Я не буду пить. Слишком много хлопот, чтобы вызывать водителя. Сухёк сел на диван, разминая тело, затекшее от долгой поездки, а затем расслабился. Хотя он давно здесь не был, ему всё ещё было знакомо, ведь он жил здесь почти год. — Я не убирал твою комнату. — Это звучит двусмысленно. — Если ты расстроен, выплесни это где-нибудь в другом месте. Резкий ответ Вонбома на шутку Сухёка сопровождался наливанием себе ещё одного напитка. — Ты благополучно отвёз Пэк Джингёма домой? «Да. Почему ты не разобрался с тем, кто к нему прилип? Не самая удачная комбинация». «Не стоит тратить на это время. Интересно, вернёт ли Пэк Джингём свою память». Сухёк усмехнулся, глядя в потолок. Так вот почему Чон Санхо остался один, даже несмотря на то, что рядом был Чонго. Какое извращённое увлечение. Неудивительно, что он оставил Пэк Джинву тонуть в долгах. Тогда Вонбом закрывал на это глаза ради забавы, но если речь шла о Джинёме, это всё меняет. Если Вонбом не разберётся с этим надоедливым помощником, Сухёку придётся самому с этим разбираться. Если с Джингёмом что-нибудь случится позже, может быть уже слишком поздно. «Я больше не буду ездить в командировки. Если вы действительно хотите от меня избавиться, просто увольте меня». «Больше никаких поездок. Всё почти закончено». «Рад это слышать. В таком случае я не съезжаю. Все эти поездки были изнурительными». Вонбом сделал глоток из своего стакана. Изначально он планировал ограничиться одним напитком, но разговор с Сухёком заставил его захотеть большего. «Просто пока оставь всё как есть». «Это несложно. И ещё кое-что — раз ты всё это время молчал, я полагаю, ты и в будущем ничего не будешь рассказывать?» Сухёк медленно повернул голову от потолка к Вонбому. Встретившись взглядом с Сухёком, Вонбом поставил свой стакан на стол, и звон бокалов эхом разнесся по гостиной. «Я ничего не скажу». «Какое облегчение. Я чувствую то же самое». Сухёк усмехнулся, заметив, что они наконец-то пришли к согласию после долгого времени. «Но разве это не смешно? Два совершенно не связанных между собой мужчины стали близнецами всего лишь из-за листка бумаги. На самом деле, сама идея того, что они близнецы, смешна. Они даже не родились в один день». Вонбом слегка приподнял уголок рта, соглашаясь с небрежным замечанием Сухёка. Вонбом не мог забыть выражение лица Джинву в тот день, когда он привёл Джингёма домой. Его действия и выражение лица совсем не соответствовали братским. Для Пэк Джинву никогда не было дня, когда он считал Пэк Джингёма своим братом. Было смешно, что ему потребовалось столько времени, чтобы это понять. Знание этого изменило его взгляд на их отношения. Вопрос о том, может ли брат быть таким одержимым, не давал ему покоя с тех пор, как он встретил Пэк Джинву, и до сих пор не покидал его. Это было слишком сильно, чтобы объяснять это исключительно болезнью Джингёма. Это не удивительно, учитывая его интуицию, но мысль о том, что они всё-таки не настоящие братья , была неожиданной. Сухёк вспомнил взгляд Джинву и не смог сдержать тихого смеха. Это было лицо, которого он никогда раньше не видел — совершенно леденящее душу. «Я же говорил тебе, что они не братья. Надо было догадаться раньше». Сухёк поднял голову со спинки кресла, стерев игривую улыбку, и встретился взглядом с Вонбомом. «Сегодня я признался. Отныне каждое мое действие по отношению к Джингёму будет искренним, и я сделаю все, чтобы завоевать его сердце. Если мне придется использовать тебя, я не буду колебаться». Сухёк заметил легкую дрожь в темных глазах Вонбома, отчего его улыбка стала шире. Этот парень, обычно мало интересовавшийся другими, похоже, заинтересовался Джинву, и теперь, казалось, он тоже отдал свое сердце Джингёму. Но это не означало, что Сухёк собирался отступать. Причина, по которой он это говорил, заключалась в том, что он не хотел разрушить свои отношения с Вонбомом. Джингём, который вошел в его сердце, был важен, но не менее важен был и его давний друг Вонбом. Он не хотел потерять ни того, ни другого. «Я говорю тебе это сейчас, чтобы ты потом не пожалел, когда Пэк Джингём окончательно влюбится в меня. К тому времени, что бы ты ни делал, ты не сможешь вернуть его сердце». Лицо Сухёка сияло уверенностью, почти до высокомерия, словно он был уверен, что сможет это осуществить. «Среди нас, кажется, у меня лучшие шансы. Что ты думаешь?» В ответ на смелое заявление Сухёка, Вонбом залпом выпил оставшийся виски. Крепкий напиток обжигал горло, словно оно горело огнём. Он отчётливо чувствовал, как напиток стекает по пищеводу. Поняв, зачем Сухёк всё это говорит, Вонбом молча поставил стакан, на этот раз не издав ни звука. Это было не для того, чтобы высмеять его или разрушить их отношения. Он знал, что Сухёк сделал это заявление, потому что искренне верил, что сможет это сделать, а это означало, что ему нужно дать чёткий ответ. «Моё мнение имеет значение?» «Да. Имеет. Мне тоже любопытно». «Меня не интересовала твоя любовь». «Я просто хотел заранее сказать тебе, что я тебя не предаю. Ты должен знать, что я тот, кто никогда тебя не предаст. Даже если я начну встречаться с Пэк Джингёмом, я тебя не брошу. Ты мой единственный друг». Это могло бы прозвучать банально или как попытка быть любезным, но годы, проведённые Вонбомом рядом с Сухёком, убедили его в его искренности. И эта искренность сразу же поразила Вонбома. «Да, вот такой он парень». Сухёк всегда был уверен в себе, что бы ни делал. Таким он был с момента их первой встречи. Как будто у него был какой-то план, но он не видел необходимости его скрывать, поэтому всё выкладывал начистоту. Конечно, эта сторона Сухёка проявлялась только перед Вонбомом. Также помогло то, что Вонбом был достаточно проницателен, чтобы это заметить. Сухёк всегда добивался поставленных целей. Однако это не означало, что он слепо преследовал цель, не обращая внимания ни на что другое. Для достижения своей цели он тщательно всё обдумывал, ничего не оставляя без внимания. Он устранял любые препятствия на своём пути и решал любые проблемы, которые могли бы позже помешать ему. Он просчитывал каждый возможный шаг, прежде чем действовать. В этом отношении Сухёк и Вонбом были довольно похожи. На самом деле, Вонбом всё это время стремился к грандиозной цели. В месте, где возникает бесчисленное множество переменных, возможности для точного расчёта и прогнозирования будущих событий ограничены. Вонбом достиг своего нынешнего положения не только благодаря своим исключительным способностям, но и благодаря мощной поддержке тех, кто его поддерживал. Значительным сторонником среди этих людей является Сон Сухёк. Глаза Вонбома заблестели от волнения. Давно у него не кипела кровь. Именно непоколебимая уверенность Сухёка разожгла огонь в обычно спокойном сердце Вонбома. Наблюдая за Сухёком, который был уверен, что сможет завоевать сердце Пэк Джингёма, даже если Вонбом вмешается, Вонбом почувствовал непреодолимое желание показать свои скрытые когти. Сухёк также заметил, что Вонбом получает от этого удовольствие. Поднявшись на ноги, Сухёк медленно произнес, на его лице читалось легкое смущение: «О, и, похоже, я втянул в это еще одного человека». Брови Вонбома удивленно поднялись. Кто еще мог быть втянут в это дело? «Секретарь Пэк. Он больше не будет сидеть сложа руки. Сегодня я подлил масла в этот дремлющий вулкан. Вероятно, скоро он извергнется. Я пока не уверен, сыграет ли это нам на руку. Джингём такой непредсказуемый». Несмотря на очевидный недостаток в виде усиления конкуренции, Сухёк, казалось, не беспокоился. На самом деле, мысль о встрече с достойным противником, а не с какими-то случайными соперниками, разбудила в Сухёке дремавший дух соперничества. Теперь оставалось лишь гадать, как Джингём отреагирует на любовную атаку трех человек и кто в итоге встанет на его сторону. «Конечно, это буду я». Сухёк уверенно улыбнулся. * * *