История трансмиграции болезненного злодея

Чон Санхо вздрогнул, словно готовый в любой момент броситься в атаку. Однако его руки были связаны за спиной, и мужчины, давившие ему на плечи, не оставляли ему выбора, кроме как корчиться на месте. Сухёк, наблюдая за происходящим без тени эмоций, протянул руку к Чонхо. В его ладонь была вложена чёрная кожаная перчатка. Не торопясь, Сухёк надел перчатку, а затем надавил ногой на бедро Чон Санхо. Боль от того, что его сдавили, заставила Чон Санхо издать короткий стон. «Я немного тороплюсь, поэтому давайте сразу перейдём к делу. Что ты сказал, когда разговаривал с Пэк Джингёмом два месяца назад?» «Ммм! Ммм…» По сигналу Сухёка мужчина, удерживавший Чон Санхо, грубо сорвал с него скотч. «Фу-фу…» Раздраженный звуком, Сухёк сильнее надавил ногой, усиливая боль, отчего у Чон Санхо лопнули кровеносные сосуды в глазах. Как раз когда он собирался закричать, Чонго закрыл ему рот рукой, заглушая его вопли. Сухёк слегка наклонил голову, ожидая ответа на свой вопрос. Чон Санхо, выглядевший так, будто вот-вот потеряет сознание, едва смог кивнуть головой. Сухёк ослабил давление на его ногу, и тело Чон Санхо обмякло от облегчения, избавившись от напряжения и боли. Когда руку с его рта убрали, он, пуская слюни, пытался вспомнить, что произошло. «Фу… Какой-то парень вдруг пришел ко мне». «У тебя слишком короткий язык». «…Пришел ко мне». Внезапно появился мужчина и спросил о Джингёме. Сначала Чон Санхо отказывался говорить, но после того, как ему предложили крупную сумму денег, он выболтал всё, что знал. Что касается Джинву, он предположил, что Пэк Мёнчжун знает больше, чем он, и немедленно назначил встречу. Пэк Мёнчжун раскрыл секреты о рождении Джинву и некоторых сделках с ростовщической компанией, а затем тут же растратил деньги на азартные игры. При этом Сухёк взглянул на Пэк Мёнчжуна. Неудивительно, что он продал информацию о своих детях за деньги, чтобы потом потратить их на азартные игры. Просто жалко. Но на этом история не закончилась. Этот человек снова связался с Чон Санхо, чтобы тот помог найти Джингёма, пообещав ещё больше денег, чем раньше, если тот его приведёт. Вот почему Чон Санхо так отчаянно искал Джингёма. Слушая рассказ Чон Санхо, Сухёк, чувствуя скуку, почесал подбородок. Он никак не ожидал услышать о секретарше директора Квака. Всё это его раздражало. С самого начала и до конца всё сводилось к деньгам, деньгам и ещё раз деньгам. «Я спросил о другом». «Я… я ничего больше не говорил! Клянусь!» «Это твой последний шанс. Что ты сказал?» «…Что Пэк Джинву не настоящий брат Джингёма, поэтому я подумал, что должен ему об этом сообщить!» «Зачем упоминать, что они не настоящие братья?» Чон Санхо нервно сглотнул и быстро опустил голову. «Я хочу услышать не то, что все уже знают. Я спрашиваю о вашем разговоре с Пэк Джингёмом». Когда Сухёк снова поднял ногу, Чон Санхо поспешно крикнул. «Пэк Джинву… испытывает чувства к Джингёму… не как к брату, а по-другому…» «……» «Это всё, что я сказал! Он спросил, где Джингём, но я ответил, что Джингём ничего не скажет! Клянусь, я больше ничего не сделал…!» Смелость, которая была у Чон Санхо вначале, исчезла в одно мгновение. Теперь он умолял о пощаде, клянясь, что никогда никому не расскажет о том, что здесь произошло. Когда он в прошлый раз подслушал разговор Сухёка в переулке, он услышал слова «побег» и «слежка». Теперь, увидев себя похищенным и заключённым, он понял, что Сухёк — не обычный человек. Дело было не только в Сухёке. Так Вонбом тоже был опасен, поэтому он знал, что лучше не болтать лишнего. Он потерял счёт времени, находясь в заключении, но поскольку его ещё не убили, он предположил, что этого не произойдёт. Это предположение исчезло в тот момент, когда появился Сухёк. Сухёк казался тем, кто мог его действительно убить. «Ха… Значит, ты ему это сказал». Глухой смех Сухёка эхом разнёсся по воздуху. Джингём упал в обморок в комнате Джинву. Это означало, что у них, должно быть, состоялся какой-то разговор, и что бы это ни было, он довёл Джингёма до предела, сломив его морально. Помимо всего, что он узнал в тот день, Джингём, должно быть, испытывал сильный стресс. Но действительно ли этого было достаточно, чтобы привести к сердечному приступу? «Секретарь Пэка сказал, что это признание?» Услышать что-то от другого человека и услышать это непосредственно от самого человека, естественно, по-разному воздействуют на человека. Если бы Джинву лично выразил свои чувства, шок был бы вдвое сильнее. Но это всё лишь предположения. В конце концов, чтобы узнать всё, им нужно было услышать это непосредственно от Джинву. Брови Сухёка нахмурились от раздражения, он явно был недоволен тем, как всё идёт не по его плану. Он оглядел пятерых человек, сидящих на полу, затем подошёл к Пэк Мёнчжуну, присел перед ним и встретился с ним взглядом. Сухёк осторожно снял скотч с рта Пэк Мёнчжуна. «Мне очень любопытно, поэтому я должен спросить… почему вы взяли Пэк Джинву к себе и вырастили его?» «Ха-ха…» В отличие от остальных, дрожащих от страха, Пэк Мёнчжун издал отвратительный, хриплый смех, его глаза затуманились. «Даже если сложить их страховые полисы, получится меньше 100 миллионов вон. Всё это из-за такой мизерной суммы?» «…Только такие богатые ублюдки, как ты, считают, что 100 миллионов — это ничто». Пэк Мёнчжун усмехнулся грубым голосом, словно Сухёк ожидал такого ответа. Сухёк ответил холодной улыбкой. «Значит, в конце концов, это было не ради ребёнка твоего друга — это было ради денег». «Куда ты увёл Пэк Джингёма?! Отдай его сейчас же! Ты знаешь, сколько он стоит?!» «…Ты что, с ума сошёл?» Пэк Мёнчжун, с мрачным и угрожающим голосом, уставился на Сухёка глазами, готовыми вылезти из орбит. Его лицо покраснело, и он закричал, требуя немедленно вернуть Пэк Джингёма. «Я просто дождался окончания операции! Этот ублюдок стоит больше миллиарда!» В этот момент взгляд Сухёка переместился, и он, не колеблясь, резко дернул Пэк Мёнчжуна за затылок. Убийственный блеск в глазах Сухёка заставил Пэк Мёнчжуна содрогнуться. «Ты собирался продать Пэк Джингёма? …Кому?» Голос Сухёка был настолько леденящим, что Пэк Мёнчжун инстинктивно задрожал. За годы работы с ростовщиками он встречал много подозрительных личностей, но никто не был так ужасен, как Сухёк. Ему не угрожали смертью, и на него не было направлено оружие, но один лишь взгляд Сухёка заставил его ноги дрожать неконтролируемо. Мысль о том, что он может умереть здесь, парализовала Пэк Мёнчжуна страхом. Сухёк потащил его за затылок к обогревателю, одной из тех печей, которые зажигают, чтобы согреть холодный воздух. Он прижал лицо Пэк Мёнчжуна ближе к обжигающему жару. Хотя Пэк Мёнчжун кричал от боли, Сухёк не сдвинулся с места. «У меня мало терпения, когда дело касается Пэк Джингёма». «Ах, ах, ааах!» «Если не хочешь обжечь себе лицо, лучше начинай говорить». Склад оглашался криками Пэк Мёнчжуна, пока тот наконец не признался, кому планировал передать Джингёма— человеку, который ранее был одержим Джингёмом. Покинув склад, Сухёк, от которого сильно пахло горелой тканью, бросил свои кожаные перчатки и куртку в горящую бочку снаружи. «Если тебе холодно, хотя бы включи нормальное отопление. Что это, 80-е? Бочки тебя не согреют». «Я здесь ненадолго, чтобы это имело значение». «Да, может быть, с тобой всё будет в порядке, но твои люди пострадают. Убери всё как следует. Я ухожу». «Счастливого пути». Ли Чонго поклонился и оставался на своём посту, пока Сухёк не скрылся из виду. Он оставался там, пока машина полностью не исчезла из виду, затем повернулся. После той ночи пятеро исчезли бесследно, а несколько дней спустя был убит и тот, кого назвал Пэк Мёнчжун. Когда Сухёк вернулся домой, он долго стоял под душем, смывая остатки запаха крови. Затем, одевшись, он направился прямо в больницу. В тихой больничной палате мирно спали два брата. Сухёк подошёл к Джингёму, двигаясь тихо, чтобы не потревожить его. Гнев снова захлестнул его при мысли о том, что Джингёма могли продать какому-нибудь мерзкому ублюдку, и никто об этом не узнал. Он сжал челюсти, чтобы сдержать ярость, и посмотрел на Джингёма. «Пэк Джинву, может, и расстраивается из-за этого… но я больше не могу ждать». Раньше он был готов дать Джингёму время, терпеливо ожидая, когда тот одумается. Как бы Джинву или Вонбом ни пытались навязать себя Джингёму, Сухёк был уверен, что сможет завоевать его сердце. Конечно, это чувство не изменилось и сейчас. Но… «Если так будет продолжаться, я могу умереть, прежде чем мы сможем жить счастливо вместе». Сухёк нежно погладил щеку Джингёма, пока тот спал, совершенно не подозревая о том, что чуть не произошло. Он не мог вынести мысли о том, что Джингём снова упадет в обморок — казалось, его сердце остановится вместе с ним. Джингём стал частью повседневной жизни Сухёка, постоянной составляющей его жизни. Привычкой, без которой он не мог прожить ни дня. Жизнью, которую он никогда не мог себе представить раньше. Сухёк хотел подарить Джингёму новую жизнь в ответ на ту, которую он ему подарил. «С этого момента давай жить, делая только то, что ты хочешь». «Я обязательно это сделаю». Сухёк мягко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Джингёма в лоб.