История трансмиграции болезненного злодея

Джингём поспал раньше, поэтому не мог заснуть и долго ворочался. Его движения не давали Джинву уснуть. Джинву всегда был на взводе, беспокоясь, что Джингём может заболеть ночью. Каждый раз, когда Джингём шевелился, беспокойство Джинву только усиливалось. Когда Джингёму делали операцию, он часто стонал от боли посреди ночи, сворачиваясь калачиком от дискомфорта. В первый раз Джинву подумал, что это серьёзно, и сразу же нажал кнопку экстренной помощи. Теперь, зная, что это всего лишь побочный эффект, он просто молча оставался рядом с Джингёмом, когда тот испытывал боль. Это всё, что мог сделать Джинву. Не обращая внимания на беспокойство Джинву, Джингём лежал на боку, рассеянно глядя в окно на ночное небо. «Теперь всё наладится?» Хотя они обнимались и плакали всего лишь вчера, атмосфера между ними всё ещё была не такой, как раньше. Тем не менее, она уже не была такой неловкой, и Джингём чувствовал, что их отношения со временем сами собой наладятся. Это радовало его весь день. Теперь, когда его проблемы с Джинву были в основном решены, его разум начали заполнять другие мысли. Раньше он был слишком сосредоточен на своей физической боли и на том, чтобы ходить на цыпочках вокруг Джинву, чтобы глубоко размышлять. Тогда отношения с Джинву были для него в приоритете. Но теперь его разум был переполнен всевозможными тревогами о том, что делать дальше. «Сколько долгов осталось?» Самой насущной проблемой был долг перед ростовщиком. Джинву всё это время выплачивал его, но теперь Джингём намерен взять на себя эту ответственность. Нет, если быть точным, он планировал переложить всю ответственность на того, кто изначально взял деньги в долг — Пэк Мёнчжуна. Хотя он не мог компенсировать все страдания, которые пережил Джинву, он хотел, чтобы Мёнчжун сам погасил долг. «Я не могу компенсировать Джинву всё то время, которое он потратил на погашение этого долга, но, по крайней мере…» Однако Джингём понимал, что в одиночку он не сможет осуществить свой план. Ему нужно было выяснить, откуда взялся долг, но он не мог заставить себя спросить Джинву. Даже если бы он узнал, убедить Джинву перевести долг будет сложно. Поэтому вмешаться должен был тот, кто взял деньги в долг — Пэк Мёнчжун. Но, по правде говоря, Мёнчжун ни за что не согласился бы добровольно погасить долг. «Если бы только у меня была какая-нибудь особая сила… Нет, подожди, это же лицо — сила, не так ли?» Джингём медленно провёл рукой по щеке. Его внешность определённо могла бы стать преимуществом в определённых ситуациях. Тем не менее, полагаться только на лицо было недостаточно — ему нужно было чему-то полезному научиться. «Может, мне стоит снова начать готовиться к каким-нибудь сертификациям?» Если он будет работать по несколько часов в день и учиться, как планировал, то, возможно, сможет найти работу получше. В своей прошлой и нынешней жизни Джингём провёл так много времени в больницах, что по-настоящему не познал мир. В глубине души он хотел попробовать что-то новое. Но это могло подождать, пока долг не будет полностью погашен. «Когда вернётся Сухёк?» «Может, мне хотя бы телефон попросить?» Ему нужно было связаться с Пэк Мёнчжуном и Чон Санхо, чтобы двигаться дальше, но телефона у него сейчас не было. Когда он спросил об этом Джинву, ему сказали, что Сухёк хранит его и принесёт в следующий раз, когда приедет, поэтому Джингём терпеливо ждал. Джингём посмотрел на свою руку, лежащую рядом с подушкой. «Как бы мне хотелось быть немного здоровее». Он пожалел, что не написал «крепкого здоровья» на листке с пожеланиями. Хотя область боли изменилась, ему всё равно предстояло провести всю жизнь рядом с больницами. Тем не менее, пока он хорошо заботится о своём теле, ситуация лучше, чем раньше. «Что мне теперь делать?» Джингём лежал на спине, глядя в потолок. «Стоит ли попросить Сухёка о помощи?» Обращение к Сухёку или Вонбому казалось лучшим вариантом, но он колебался, не решаясь воспользоваться тем, кто признался ему в своих чувствах. Теперь, когда к нему вернулась память, всплыли и детали, касающиеся Серого. Он знал, как оба мужчины обращались с Джинву, и это вызывало у него противоречивые чувства. Хотя реальность не совсем совпадала с тем, что он видел и переживал, взгляд их глаз, когда они смотрели на него, был, несомненно, искренним. Джингём хотел в это верить. «Всё же, Сухёк кажется лучшим вариантом, чем Вонбом, верно?» Как бы он ни думал, Сухёк был лучшим человеком, который мог ему помочь прямо сейчас. Хотя Сухёк и признался в своих чувствах, он никогда не проявлял той собственнической натуры, которая обычно присуща «Серому». Поэтому Джингём подумал, что если попросит Сухёка погасить долг, то не будет ставить никаких серьёзных условий. Конечно, Вонбом, вероятно, поступил бы так же, но к Сухёку было проще обратиться. Кроме того, Джингём мог бы возвращать Сухёку деньги понемногу. Это было бы лучше, чем страдать от ростовщичества. Конечно, это были лишь собственные мысли Джингёма. Но если бы это случилось, ему пришлось бы поддерживать связь с Сухёком. «У Хён Хуниля, кажется, тоже много денег… но просить его об этом было бы неловко, правда?» Джинву был морально зависим от своего старшего хена Хуниля, но он беспокоился, что если тот не сможет должным образом вернуть деньги, это может повлиять на их отношения. В прошлой жизни он не беспокоился о деньгах, но здесь деньги постоянно становились препятствием, когда он пытался что-либо сделать. Какая ирония судьбы. Ему придётся принимать лекарства всю жизнь, и регулярные обследования тоже будут стоить денег. Не всем с сердечными заболеваниями приходится с этим сталкиваться, но организм Джингёма от природы слаб, поэтому обследования были необходимы. «Стоит ли мне попробовать завести YouTube?» Раньше он думал, что не стоит, потому что это не его тело. Но теперь, когда ему пришлось жить в этом теле, он стал мыслить более реалистично. Он не мог заниматься физически тяжёлой работой, и хотя его лицо было достаточно привлекательным, чтобы стать знаменитостью, нерегулярный и непредсказуемый образ жизни не пошёл бы ему на пользу. Он хотел как можно скорее помочь Джинву начать жить самостоятельно. А после этого… «Как только это будет сделано, мне тоже придётся найти свой собственный путь». Хотя он не хотел расставаться с Джинву, в последнее время мысль о том, что они не смогут быть вместе навсегда, только укрепилась. Даже если бы, по какой-то случайности, у него возникли чувства к Джинву, ничего бы не получилось. Они не были кровными родственниками, но юридически они всё ещё были братьями. «Я не настоящий Пэк Джингём, так что… это не этическая проблема, но всё равно неправильно». В конце концов, у Джингёма не было романтических чувств к Джинву, так что эта мысль всё равно была бессмысленной. Джингём действительно хотел понять, как ему следует поступить правильно по отношению ко всем. Поможет ли ему консультация психолога принять решение? «Спросить Хуниля-хёна… Нет, нет. Лучше спросить кого-нибудь, кто нас не знает… Или опубликовать это в интернете?» Интернет, где он мог задать любой вопрос и получить множество мнений от разных людей, казался хорошим местом для этого. Но он тут же отказался от этой идеи, так как у него не было телефона. «…Я просто хочу всё забыть». Как было бы здорово, если бы он мог просто жить инстинктивно, принимая любовь, ничего не зная? Джингём тревожно расхаживал взад-вперед, а затем рухнул лицом вниз с глубоким вздохом. Закончив свои мысли, Джингём широко зевнул и выпрямился. Он решил подумать ещё, когда пришёл телефон, и крепко зажмурил глаза. Вскоре звуки ворочинья прекратились, и Джинву услышал ровное дыхание Джингёма. Джинву тихо поднялся с кровати. Он осторожно встал, убедился, что Джингём спит, и осмотрел его на предмет признаков боли. Холодного пота не было, лицо было спокойным, а дыхание ровным. К счастью, похоже, он не ворочался из-за боли. Джинву тихонько выдвинул стул и сел, положив подбородок на локоть, наблюдая за спящим Джингёмом. Он всё ещё чувствовал себя виноватым и сожалел обо всём. Но после того, как он поплакал в объятиях Джингёма, ему стало немного спокойнее. Хотя он и не смог рассказать Джингёму всё, что у него было на сердце… «Если я стану жадным до тебя, я просто буду эгоистом». Джингём сломался из-за его действий. Конечно, дело было не только в этом — всё, что произошло в тот день, должно было быть стрессом, и это была настоящая причина. Но Джинву всё ещё чувствовал, что во всём виноват он сам. «Как до этого дошло? Где всё пошло не так?» Он думал, что будет хорошо жить как семья вечно, и именно так он и собирался жить. Но после того, как Вонбом и Сухёк начали проявлять интерес к Джингёму, его сердце начало отклоняться от намеченного пути. С того дня, как он увидел Сухёка и Джингёма вместе перед домом, он полностью сбился с пути. «Смогу ли я найти дорогу обратно?» Если он хотел остаться рядом с Джингёмом, ему придётся это сделать, но подавить уже проявившиеся желания было непросто. «…Он не бросил меня. Он не совсем отверг меня, правда?» Теперь, когда он знал, что они не кровные братья… «Может быть, у меня тоже есть шанс?» Джингём потерял память. Не было никаких признаков того, что он восстановит хотя бы малейший фрагмент. Если Джинву смог завоевать его сердце за это время, возможно, у него появился шанс. Он молился, чтобы, когда Джингём проснётся, он больше не раскрывал свои желания. Но каждый раз, когда Джингём ярко улыбался ему, Джинву не мог заставить себя сдаться. Даже зная, что не должен, Джинву продолжал искать даже малейшую возможность. Поскольку Сухёк и Вонбом оба заняты, это может быть его последний шанс, ведь он всегда был рядом с Джингёмом. Как только всё уладится, они будут чаще навещать друг друга, и Джингём, возможно, отдаст своё сердце одному из них. «…Этого не может быть». Глаза Джинву потемнели от желания, когда он нежно погладил щеку Джингёма большим пальцем.