Ты меня бесишь | Волки не ходят поодиночке | 狼行成双

Бянь Нань хоть и был вспыльчивым, но с девушками обычно старался держать себя в руках. Так что прийти на встречу, перекинуться парой фраз и просто развернуться и уйти, бросив девушку одну, — такое с ним случилось впервые. Справедливости ради, он долго терпел закидоны Чжан Сяожун. В любой другой день он бы спустил это на тормозах, но сегодня ей просто не повезло. Только выйдя с пешеходной улицы, он наконец замедлил шаг и без всякой цели побрёл дальше. На улице дул сильный ветер, воздух был так себе, но, несмотря на это, народу в выходной всё равно хватало. Привычки гулять по магазинам у Бянь Наня не было. Он вообще не понимал, что там делать. Круглый год ходил в спортивном, когда тренировки были особенно тяжёлыми, хотел только спать, а если выпадало немного свободного времени — максимум зависал в интернет-кафе. Шопинг для него был занятием бессмысленным и только зря отнимал время. Однако сегодня он бродил долго. Когда пришла смс от Вань Фэя, Нань глянул на время — пролетел целый час. Он ушел так далеко, что проще было дойти до школы, чем возвращаться к другу. Сообщение было кратким: «Че там?» Бянь Нань не ответил. Он зашел в крохотную кофейню, взял стакан молока и сел у окна, тупо глядя на улицу. Че там... Да всё сложно. Бянь Синъюй, хранительница его самого позорного секрета, знает Цю И. И оба они его терпеть не могут. Взгляд сестры перед уходом не оставлял сомнений: она выложит Цю И всё. Нань отпил молока. Его не задевала ненависть Синъюй, её вечное вранье и попытки его подставить. Он привык к её ядовитым замечаниям. Единственное, что его пугало — правда. Кроме Вань Фэя, никто не знал, что за фасадом обеспеченного и уверенного в себе парня скрывается неприглядная история. Его родная мать была любовницей, это был неоспоримый факт. Бянь Нань сам не знал, как относиться к матери. Он не в курсе, как всё закрутилось у неё с отцом и как отец в итоге решил «вернуться в семью». Он просто знал, что пробыл с матерью совсем недолго. Может, до года с чем-то, может, до двух. Потом, когда выяснилось, что она, уходя играть в маджонг, могла запереть его в туалете на целый день, отец забрал его в этот дом. Нань не помнил того туалета. Но, даже став старше, при мысли о матери первым делом вспоминал деньги. Иногда он заходил её навестить. И каждый раз всё шло одинаково: двух фраз не успеют перекинуться, а она уже заводит разговор о деньгах. Бянь Нань так и не понял, куда делись все те деньги, квартира и лавка, которые она вытянула у отца. Он вздохнул и посмотрел в окно. На улице, прямо под деревом, сидел маленький мальчик и размазывал слезы по щекам. Нань вспомнил, как сам в детстве любил так сидеть и реветь на заднем дворе, когда его ни за что лупил Бянь Хао. Правда, долго он никогда не плакал — обида обычно выветривалась за пару минут. Он допил молоко, а мальчишка снаружи всё ещё ревел. Несколько прохожих останавливались, что-то у него спрашивали, но тот только опускал голову и молча утирал слёзы. Бянь Наню стало его жалко. Он поставил стакан, вышел из кофейни, зашёл в соседний магазинчик, купил две шоколадки и присел рядом с мальчиком на корточки. — Шоколад будешь? — Нань развернул одну и откусил кусок. Мальчик поднял голову. Глаза огромные, волосы вьются — натуральный ангелочек, как с картинки. Нань протянул ему вторую плитку: — Угощаю. Пацан помедлил, взял шоколад, а потом выудил из кармана полпакета вяленого мяса: — Тогда я тебя угощу. Правда, я половину уже съел. — Давай одну, — Нань не любил грызть мясо, но взял кусочек, чтобы не обидеть малого. — Ты чего тут сырость развел? Побили или в любви не повезло? Мальчик уже перестал плакать и собирался есть шоколад, но после вопроса Наня замер. Крупные слезы снова закапали на асфальт. — Эй, ты чего! — Нань попытался запихнуть ему шоколад в рот. — Только не реви, а то все подумают, что это я тебя обидел… — Деньги… мои деньги… — всхлипнул малец, утираясь рукавом. — Пропали… — Деньги? — Бянь Нань облегченно выдохнул. — Нашел из-за чего убиваться. Много было-то? — Триста с лишним… — И пацан завыл с новой силой. Для первоклашки сумма и правда космическая. — И на кой черт ты такие деньги с собой таскал? Как потерял-то? Мальчик жевал шоколад вперемешку со слезами: — Я копилку с собой взял. — Ну ты даешь, — Нань впервые видел человека, который идет гулять с копилкой. — Купить что-то хотел? Пацан покачал головой: — Я сказал Фан Сяоцзюню, что накопил триста юаней. Он захотел посмотреть, ну я и вынес. — И где теперь этот Фан Сяоцзюнь? Где смотрели-то? Давай помогу найти. — В дупле вон там… — малец указал на дерево в переулке. — В дупле? — Нань опешил. — Ты спрятал копилку в дупло? Мальчик кивнул. — И она исчезла? Слушай, зачем вообще прятать деньги в дерево? — Сяоцзюнь сказал, что носить с собой опасно, лучше припрятать. — Его при рождении, что ли, уронили, раз он такую чушь несёт, — выдохнул Бянь Нань. — Ладно, спрятали в дупле. А потом вы куда делись? — Мы пошли домой. Сяоцзюнь ушел, и я… — У тебя копилка с деньгами в дупле осталась, а ты домой пошёл?! — Бянь Нань не выдержал и заорал. — Тебя, похоже, тоже при рождении обо что-то приложили! — Не знаю, — тихо ответил мальчик. — У меня мама умерла. — …Прости. — Бянь Нань вздохнул и неловко потрепал его по кудрям. — Я до дома не дошел. Сяоцзюнь догнал меня и сказал, что денег нет. Я побежал проверять — копилка на месте, а внутри пусто. Брат узнает — убьет меня… Бянь Нань сразу всё понял: — Тряси своего Сяоцзюня. Это он их свистнул. — Он говорит, что не брал… — Пацан снова зашмыгал носом. — Брат меня прибьет… — Ладно, хватит, — Нань вытер ему лицо салфеткой и достал бумажник. Отсчитал четыре сотни. — Держи. Считай, нашел. Мальчик посмотрел на купюры и поник еще сильнее: — У меня там были монетки… По одному юаню. А тут целые. — Какая разница, деньги и есть деньги. — Брат заметит. Он меня побьет. — Да что за садист у тебя брат! — Нань начал терять терпение. — Денег стало больше, за что тут бить? — Он дает мне по юаню в день. Я долго копил… Если он узнает, что я их потерял… — Понятно. Твой брат — псих. Бьет такого маленького… — Нань безнадежно огляделся. — Что, мне теперь в банк идти, железки тебе менять? Меня там за идиота примут. Сначала они сходили к дереву — копилка и правда была пуста. Когда Нань потащил малого к банку, тот вдруг уперся: — Я не могу брать чужие деньги. Брат узнает — убьет. — Твою мать, — Нань нахмурился. — Пусть попробует. Скажи ему, пусть ко мне придет разбираться! — Нельзя, — пацан встал как вкопанный. — Считай, что я тебе их одолжил. Вырастешь — отдашь, — Нань присел и вытянул мизинец. — Поклянись на мизинчиках. Мальчик серьезно посмотрел на него и сцепил пальцы. В банке удалось наскрести только две сотни мелочью. — Сойдет, — Нань засыпал монеты в копилку и потряс её. — Не думаю, что брат будет их пересчитывать. А если спросит — скажи, что часть поменял на бумажные. Понял? Мальчик кивнул: — Спасибо, гэгэ. — Давай дуй домой. И больше ничего в деревья не прячь! Пацан пробежал пару метров, остановился и вернулся: — Гэгэ, оставь номер телефона. Когда накоплю — отдам. Бянь Нань взял ручку в ближайшем ларьке и написал номер прямо на ладошке мальчишки. Когда тот скрылся из виду, Нань почувствовал, что на душе стало легче. Злость куда-то улетучилась. Он набрал Вань Фэя: — Ты где? — Дома, — отозвался тот с набитым ртом. — Че, свидание уже закончилось? Так быстро? — Да какое там свидание… Выходи давай.

⟣ · · ⟡ · · ⟢ 

Для Наня и Фэя существовало три маршрута: комп-клуб, кафе и игровые автоматы. — Цю И знает Синъюй? — Вань Фэй, азартно лупя по кнопкам автомата, чуть не выронил джойстик. — Вот это жесть. Они реально знакомы? — Да хрен его знает, — Нань не отрывался от экрана. — Думаешь, она скажет ему про твою мать? Твою ж мать! — Вань Фэй на секунду отвлёкся, и Бянь Нань тут же добил его серией ударов. — Отвечаю, сдаст со всеми потрохами. — Скорее всего, — Нань взял стоявший рядом напиток и сделал глоток. — Вот же чёрт. Если бы это был кто угодно другой — ещё ладно. Но это, мать его, Цю И! — Вань Фэй со злости пнул автомат. — А если он потом это разболтает… Может, сегодня вечером пойдём и просто отлупим его, пока горячо? Бянь Нань промолчал. Они проторчали в зале автоматов до десяти вечера. Вань Фэй еще пару раз порывался устроить засаду у ресторана, но Нань не спешил. Потому что, хотя между ним и Цю И всё действительно было ещё далеко не кончено, если Бянь Синъюй и правда уже что-то сказала, то сейчас бежать и искать с ним разборок выглядело бы по-идиотски. А уж если Чжан Сяожун ещё и подумает, что всё это из-за неё, — так вообще кринж. Хотя, если честно, одна из причин, по которой Цю И его бесил, действительно была связана с ней. К тому же скоро соревнования, и лишние проблемы с полицией ему не нужны. Тем более что Пан Ифэн в ближайшее время наверняка захочет отомстить за свой подбородок — вот и можно пока спокойно посмотреть со стороны.

⟣ · · ⟡ · · ⟢ 

Через пару дней Нань увидел Ифэна в столовой. Подбородок забинтован — такую травму не спрячешь. Для парня, который мнил себя «лицом школы», это был дикий позор. Ходил он злой как черт. У самого Бянь Наня травмы, наоборот, заживали быстро. Он уже вернулся к обычным тренировкам, но Лао Цзян явно добавил ему нагрузку. Вместо двух тяжёлых общих тренировок в неделю стало три, техники тоже насыпали сверху. Один только смэш мог так вымотать, что ноги потом дрожали. Физически Бянь Нань всегда был крепким, обычные нагрузки для него максимум были просто утомительными. Но теперь, после двух недель под рукой Лао Цзяна, он доходил до такого состояния, что после тренировки не мог даже есть — только воду пить хотелось. Ужинать он не мог, зато через час у него снова начинался дикий голод. В столовой уже ничего не оставалось, но сил вылезти за стену и пойти искать еду у него тоже не было. — Чувствую, я прямо на кровати и сдохну от голода, — простонал Бянь Нань, лёжа на животе и держась за живот. — Че купить? — Вань Фэй, который свою порцию умял без проблем, уже натягивал куртку. — Я сгоняю. — Да плевать… Что-нибудь съедобное… — Может, я потом, когда из интернет-кафе вернусь, тебе занесу? — переодеваясь, предложил Сунь Ифань. Он вместе с Чжу Бинем собирался перелезть через стену и идти в интернет-кафе. — А то вдруг Фэй-Фэй снова на заборе повиснет. — Пошел ты! — огрызнулся Вань Фэй. — Пока вы дойдете, Нань в мумию превратится. Соседи по комнате ушли. Бянь Нань надел наушники, улёгся на кровать и включил музыку, но не прошло и двух песен, как он её выключил — урчание в животе почти заглушало всё остальное. Он сел, посмотрел на время и нахмурился. Прошло уже полчаса. Возле школы сплошь были забегаловки и магазинчики, даже в маленьком супермаркете лапшу можно было купить. Для Вань Фэя что-то он слишком долго. Попался тренеру? Или опять встрял в историю? Бянь Нань повёл плечами, слез с кровати, натянул куртку и вышел из комнаты. Весна входила в силу, и народ на улицах активизировался. Между спортшколой и училищем морского транспорта мелкие стычки случались регулярно. Стоило выйти перекусить, как уже можно было сцепиться из-за тарелки жареной лапши — кому её должны подать первой. Да и внутри самой спортшколы драк весной становилось заметно больше, чем зимой. А уж с характером Вань Фэя, который в драке вспыхивал сильнее любого и никогда не убегал, Бянь Нань волновался не зря. Он тихо вышел из общежития и направился к стене. В такое время народу в школе было немного. Те, кто поприличнее, сидели на вечерних занятиях, а те, кто ленился, уже вернулись в общагу и наслаждались жизнью. Нань подошел к забору, убедился, что на шипах никто не болтается, и приготовился к прыжку. Обычно он взлетал на стену с места, но сегодня усталость давала о себе знать. Он разбежался, оттолкнулся и уцепился за край. И в этот момент с той стороны забора послышался топот. Кто-то бежал прямо к нему. «Фэй?» Бянь Нань высунул голову и услышал вопль друга: — Стоять, сука! И тут же прямо перед лицом Наня на стену взлетел силуэт. — Твою мать! Кто это?! — Нань едва успел пригнуться, чтобы не получить ботинком в зубы. Тот уже успел поставить одну ногу на край стены. Услышав голос Бянь Наня, он тоже явно вздрогнул и замер. В свете фонаря Бянь Нань узнал его мгновенно. Это был Цю И. Кровь ударила в голову. Да это уже просто охренеть как нагло. — Блядь! — выругался Бянь Нань. Позиция была неудобная, но он всё равно отпустил одну руку и попытался схватить Цю И за ногу. Тот ловко отдернул конечность и, прежде чем Нань успел спрыгнуть обратно, чтобы встретить врага на земле, Цю И сам прыгнул вниз. Его локоть на вылете мощно врезался Бянь Наню в челюсть. Нань не успел закрыться. Удар сбросил его со стены, и он со всего маху рухнул спиной на твердую землю.