Ты меня бесишь | Волки не ходят поодиночке | 狼行成双

С тех пор как Цю И повредил ногу, его привычный распорядок дня претерпел огромные изменения. Раньше он подскакивал ни свет ни заря, чтобы приготовить завтрак и сделать заготовки на обед и ужин, после чего мчался в университет, а сразу после занятий летел на работу; по выходным же в этот плотный график вклинивалось еще и репетиторство. Времени было в обрез, так что даже на драки и разборки приходилось выкраивать свободные минуты, виртуозно совмещая это с прогулами, опозданиями и ранними уходами с занятий… Теперь же, когда нога была в гипсе, всё стало иначе: кроме того, что он по-прежнему просыпался вовремя, чтобы проконтролировать сборы Эр Бао в школу, остальное время он мог позволить себе просто лежать в постели. Он читал книги, поглядывал в телевизор, а если становилось совсем скучно — лепил фигурки из глины; в общем, проводил время почти как на курорте. Единственной сложностью оставалась готовка: если приходилось долго стоять у плиты, нога начинала ныть и доставлять дискомфорт. — Брат, — Цю Янь, уже умытый, зашел в комнату с Бамблби в руках. — Ты пойдешь за завтраком? — Угу, — Цю И переоделся в чистую футболку. — Кошелек в гостинной. Спроси у папы, что он хочет, и сбегай. Цю Янь кивнул, сделал пару шагов к двери, но остановился: — А когда придет Даху? — Не знаю. Я вчера разве говорил ему время? — Цю И задумался. Бянь Нань вчера улетел в таком бешенстве, что он и сам не помнил, договорились они о часах или нет. — Не сказал, — Цю Янь провёл пальцем по руке Бамблби. — Можно я ему позвоню? — Звони. Наверняка еще дрыхнет. На самом деле в больницу можно было поехать и с Шэнь Тао. Но раз уж Бянь Нань так упорно приходит, терпя раздражение и отвращение, он не собирался упускать шанс. В конце концов, Нань сам виноват — вот пусть и отрабатывает долги. Максимальная самоотдача. Когда Эр Бао дозвонился, Бянь Нань уже был на улице и сидел на корточках у автобусной остановки. Он встал ни свет ни заря и даже успел пробежать пару кругов по стадиону. Хотя, честно говоря, «встал рано» — это громко сказано. Он просто толком и не спал этой ночью. — Ты только завтрак не покупай! Я уже стою в очереди за баоцзы! — закричал в трубку Цю Янь. — Тут у нас в переулке такие вкусные делают, просто объедение! — Ладно-ладно, не ори. Убери телефон в карман и не потеряй. В такой ранний час ни трехколесных мотоциклов, ни тем более такси было не сыскать, так что Бянь Наню оставалось только подпирать рекламный щит на остановке. Он едва не уснул стоя, и когда наконец показался автобус, это показалось почти спасением. Впрочем, ехал он не до самого дома Цю И — пришлось бы топать еще целый квартал, на что сил после бессонной ночи не осталось совершенно. Стоило ему сойти на нужной остановке, как он тут же перехватил подвернувшуюся машину: не то чтобы он вдруг обленился, просто голова была настолько свинцовой, что делать лишний шаг не хотелось совсем. — Шеф, подождешь пару минут? Мне человека забрать и в больницу, — попросил он водителя, когда они свернули в переулок. — Не, парень, не могу. Тут парковка запрещена, — водитель покачал головой. — Да буквально на пару минут, мне только человека вынести... — Бянь Нань огляделся по сторонам: чтобы доставить Цю-калеку в больницу, позарез нужно было авто, а в этой глуши с такси была такая же беда, как и возле школы. — Всё равно нельзя, — уперся таксист, и в этот момент сзади требовательно загудели. Водитель глянул в зеркало: — Вот видишь, уже дорогу людям перегородил. — Ладно, черт с тобой. Наню ничего не оставалось, как расплатиться и выйти. Когда такси уехало, он увидел, что сигналил белый пикап, который, вопреки всем словам водителя, преспокойно припарковался прямо у обочины. — Вот же мудак! — Бянь Нань так и не понял: то ли таксист его нагло обманул, то ли пикап нарушает все правила. Он не удержался и крикнул в сторону машины: — Слышь! Тут парковаться нельзя, дорогу загородил! — Что вы сказали? — из окна водителя высунулась женщина, но Бянь Нань даже не обернулся. Он сначала заглянул в лавку с баоцзы, а потом свернул в переулок. Эрбао нигде не было видно — видимо, он уже всё купил и убежал домой. Во дворе дома Цю И было на редкость шумно — Эрбао во весь голос распевал какую-то школьную песенку. Голос у пацана был чистый, звонкий, вот только со слухом были явные проблемы — в ноты он не попадал катастрофически. — Потрясающе поешь, — донесся голос Цю И, сопровождаемый ироничными хлопками. — Я даже забыл, как эта песня должна звучать на самом деле... — Эрбао! — крикнул Бянь Нань, дойдя до виноградной арки. Пение тут же оборвалось. Малец выскочил на крыльцо: — Даху! Пришел! — Слышал я твой концерт, — Нань шутливо ущипнул его за щеку. — Понравилось? — Эрбао засиял. — Шикарно, — усмехнулся Нань. — Даже пингвины в Антарктиде оценили. — Откуда они там услышали? — малец озадаченно потащил гостя в дом. — Потому что ты такой громкий, что аж до Антарктиды долетело, — сказал Цю И. Эрбао шутку не выкупил, принял это за чистую монету и довольно заулыбался. — Доброе утро, дядя, — поздоровался Бянь Нань с отцом семейства, а встретившись взглядом с Цю И, лишь коротко кивнул ему и сел за стол. — Спасибо, что пришел, сынок, выручил, — сказал отец, пододвигая к нему тарелку. — Давай, поешь сначала. Цю И поставил перед ним чашку с соевым молоком. Бянь Нань запихнул в рот кусок баоцзы, невнятно буркнул «спасибо» и сразу сделал большой глоток. — Осторожно, горяч... — начал Цю И, но было поздно. Бянь Нань подскочил как ошпаренный и пулей вылетел во двор. Выплюнув молоко, он долго полоскал рот холодной водой под краном и только потом, немного придя в себя, вернулся в комнату. — Чуть язык не сварил! — Ты спишь, что ли? — хмыкнул Цю И. — Оно же только с плиты. Неужели через руки не чувствуешь? Бянь Нань потрогал чашку — и правда горячая. Он просто был такой сонный, что соображал туго. — Я думал, оно уже остыло, — буркнул он, принимаясь за еду осторожнее. Пока он жевал, на диване зазвонил телефон. Бянь Нань сидел ближе всех, так что он просто протянул руку и подал аппарат Цю И. — Мань-цзе? — ответил тот на вызов. — Ты где там в переулке запрятался? — раздался в трубке голос Сяо Мань. — Я уже на углу стою. — Тебе правда не стоило ехать. Я уже договорился с другом, он здесь, — Цю И отложил еду и посмотрел на дверь. Вчера Сяо Мань звонила и хотела зайти проведать, а он ответил, что уезжает в больницу, и тогда она предложила подвезти. Он долго отнекивался, но, видимо, она всё равно приехала с самого утра. — С машиной всё равно удобнее. Быстро говори номер двора! — тон у неё был такой, что спорить бесполезно. Цю И вздохнул: — Самый последний дом в тупике. — Начальство приехало, — он поднялся, опираясь на стол, и схватил Бянь Наня за плечо. — Помоги-ка. — Что это за начальница такая заботливая, что сама примчалась? — отец засуетился, пытаясь выкатить свою коляску. — Неудобно как-то, надо встретить... — Пап, сиди. Вы с Эрбао доедайте, — остановил его сын. — Идем? — Нань встал, подставляя плечо. — Угу. Начальница Цю И... значит, владелица того самого ресторана, где он подрабатывал. Того самого места, где они впервые схлестнулись один на один... Старые обиды мигом всколыхнулись в груди Бянь Наня. Каждый раз, когда он вспоминал ту провокационную фразу Цю И, у него так и чесались кулаки устроить еще один раунд. Они вышли во двор, старательно изображая лучших друзей, идущих в обнимку. Нань хотел было покрепче обхватить Цю И за талию, чтобы удобнее было его поддерживать, но случайно засунул руку под его футболку. Кожа на ощупь оказалась на удивление гладкой. Он хмыкнул и, сам не зная зачем, наклонился к шее, принюхиваясь. — Ты чего творишь? — удивился тот. — Проверяю, не завонял ли ты еще. Поди, сто лет не мылся с этой ногой, — со злорадством протянул Бянь Нань. Но, вопреки его ожиданиям, от Цю И пахло мылом — свежим, с отчетливой мятной ноткой. — Вчера вечером мылся, — уголки губ Цю И слегка приподнялись. — Знать бы, что тебе так нравится мой запах, я бы специально повременил. — Да пошел ты, извращенец, — зыркнул на него Бянь Нань, волоча его к калитке. — Как ты вообще с такой ногой в душ залез? Это же сложность уровня «хардкор». Цю И не ответил, и тогда Бянь Нань, воодушевившись, продолжил тоном спортивного комментатора: — Итак, дамы и господа, перед вами атлет переулочной сборной Цю И! Сегодня он выполняет сложнейший прыжок в ванну — «три ноль пять Бэ», сальто назад с двойным переворотом... нет, с двойным ковылянием! Коэффициент сложности — три ноль! — Мань-цзе! — крикнул Цю И, заметив женщину у ворот. — ...Мы с нетерпением ждем его блестящего выступления... — Бянь Нань дотащил его до выхода и наконец глянул на гостью. Хозяйка ресторана оказалась женщиной, причем лицо её показалось ему смутно знакомым. — Ну и как ты в таком виде в больницу собрался? — Сяо Мань улыбнулась, глядя на их странные «обнимашки». — Это твой друг? — Да, Бянь Нань, — представил его Цю И. — А это хозяйка ресторана, где я работаю. Мань... Бянь Нань, не дослушав, вежливо кивнул и ляпнул: — Здравствуйте, тетушка! — Тетушка? — Сяо Мань опешила, а потом расхохоталась в голос. — Цю И меня «сестренкой» зовет, а ты — тетушка! — А? — Бянь Нань растерялся. Он особо и не вглядывался в неё, просто почудилось, что она ровесница его мачехи. — Это ведь ты стоял у въезда в переулок? — Сяо Мань присмотрелась к нему. — Ну я... — Бянь Нань наконец узнал в ней ту даму из белого пикапа. — Иди доедай свой завтрак, — Цю И высвободил шею из захвата Бянь Наня. — А мы с «тетушкой» Сяо Мань поговорим. Бянь Нань при гостье срываться не стал. Он лишь выразительно «прислонил» Цю И к дверному косяку и вернулся в дом. Вид Эр Бао, сосредоточенно грызущего баоцзы, сразу вернул ему нормальное расположение духа. Цю И продержал свою «Мань-цзе» у калитки всего пару минут, после чего та уехала. Бянь Нань краем глаза видел, как парень медленно ковыляет обратно на одной ноге, но даже не пошевелился. Если бы Цю И не язвил, Бянь Нань бы ради малого помог, а так — пусть попрыгает. В итоге Эр Бао сам отложил булочку и выбежал подставить брату плечо. — Почему не пригласил её зайти? — спросил отец. — Незачем, — Цю И быстро доел свою порцию. — Вызовем такси. Не хочу быть должным начальству. Нань хотел было съязвить: «А мне ты, значит, задолжать не боишься?», но промолчал. Сам виноват. Немного обидно. В больницу нужно было ехать пораньше: в наше время даже в обычных консультациях с утра не протолкнуться, а уж в травматологии и подавно. Бянь Нань докатил Цю И в коляске до конца переулка, а потом сбегал на соседнюю улицу поймать машину. Цю И не мог нормально сидеть, поэтому ему пришлось полулежать на заднем сиденье. Бянь Нань, согнувшись в три погибели, сначала впихнул его внутрь, потом подставил плечо, чтобы тот мог опереться и поудобнее устроиться, и напоследок аккуратно пристроил его ногу. — Ну что, Ваше Величество, готовы? — Бянь Нань вытер пот со лба; эта возня вымотала его сильнее кросса. — Поехали, — коротко бросил тот. Бянь Нань даже не нашелся что ответить — спать хотелось зверски, сил на препирательства не было. Он лишь наказал Эрбао откатить коляску домой и залез на переднее сиденье. Как только машина тронулась, Бянь Нань прикрыл глаза. — Вот ты реально странный, — пробормотал он спустя минуту. — Чем тебе начальница не угодила? У неё пикап здоровый, лег бы в кузов и кайфовал, хоть звездочкой, хоть калачиком... — Ты ни хрена не понимаешь. — О да, куда уж мне! — огрызнулся Бянь Нань, оборачиваясь. — Я-то понимаю только одно: ты просто решил меня погонять. Ну, валяй, я сегодня добрый. — Болтаешь много, — вздохнул Цю И. — Это ты еще по-настоящему болтливых не видел, — Бянь Нань указал на таксиста. — Вот у кого язык без костей. Правда же, шеф? Таксист покосился на него: — Я вообще-то еще ни слова не сказал. Цю И на заднем сиденье прыснул, а Бянь Нань тоже невольно хмыкнул и прислонился головой к стеклу. Сегодня его и правда прорвало — у него всегда так: если не выспался или кошки на душе скребут, он начинает нести чепуху без остановки. Еще мачеха говорила, что в детстве он мог одновременно и мучиться от укачивания, и рассказывать сказки. Уникальный навык, что и говорить. Бянь Нань обладал отменным здоровьем, так что в больницах бывал редко — разве что пару раз после травм в спортшколе, так что в подобных заведениях он не появлялся уже года два-три. Следуя указаниям Цю И, он несколько раз бегал вверх-вниз по лестницам, собирая бумажки и оплачивая счета. Поскольку нужный кабинет был на втором этаже, они решили не ждать лифт, а пойти по лестнице, но уже через пару ступенек Бянь Нань замер: Цю И дважды ощутимо задел гипсом края ступеней. — Давай я буду твою ногу держать, а ты прыгай? — предложил Нань. — Давай я тебе ногу заломлю, а ты попрыгаешь, я посмотрю, — Цю И мертвой хваткой вцепился в перила. — Тогда задом наперед прыгай. Цю И выразительно посмотрел на него: — Сам мне сначала покажи пример. В этот момент их попросил посторониться мужчина, который нес кого-то на спине. Нань посмотрел им вслед, сжал зубы и повернулся спиной к Цю И: — Эх! — Он резко развернулся и согнулся, подставляя спину. — Залезай. Живо! Цю И навалился на него сзади: — Уверен? — Да я еще двоих таких, как ты, вынесу, — Бянь Нань подхватил его под бедра, поудобнее перехватил ногу и рванул вверх по ступеням. — Чёрт, надо было всё-таки в лифт переться! У Цю И не было открытых ран, так что перевязка не требовалась. Однако врач, осмотрев его, обнаружил, что старый гипс разболтался, и распорядился наложить новый. Бянь Нань ждал в сторонке, слушая, как доктор отчитывает пациента за то, что тот не соблюдает режим и не держит ногу в приподнятом положении, из-за чего заживление идет медленно. Цю И в ответ лишь коротко угукал. Бянь Нань сидел рядом и чувствовал, как голос врача превращается в колыбельную, и его начало нещадно клонить в сон. — Вы уж следите за собой. В больницу ложиться отказались, так хоть дома отдыхайте нормально, — хмурился врач. — Если вам на ногу плевать, я могу прямо сейчас гипс снять — и идите бегайте кроссы. — Я буду осторожнее, — пообещал Цю И. — Выпишу еще противовоспалительные... пусть ваш друг... — врач принялся что-то усердно строчить в карте, а потом обернулся к Бянь Наню и осекся. — Он что, спит? Цю И посмотрел на Наня: тот сидел с идеально прямой спиной, но голова уже бессильно упала на грудь. — Бянь Нань! — позвал Цю И. Никакой реакции. Врач поднялся и легонько толкнул парня в плечо: — Эй, молодой человек, просыпайтесь… Бянь Нань внезапно вскинул голову, подскочил на месте и пулей вылетел из кабинета. Выскочив в коридор, он замер, осознал, где находится, а потом на цыпочках вернулся обратно, сконфуженно потирая затылок: — Уф, напугали... — Сходи за лекарством, — Цю И протянул ему свой кошелек. Бянь Нань взял рецепт, хлопнул по кошельку, но брать его не стал — просто развернулся и вышел. Из больницы они выбрались только к полудню. Бянь Нань сверился с телефоном: — Готовить сегодня не будем. Купим чего-нибудь готового и заберем с собой. — И, не давая Цю И вставить ни слова, добавил: — Я сам всё куплю. Цю И промолчал. Бянь Нань дотащил его до обочины, поймал такси и буквально впихнул внутрь. — Я хочу свиных ребрышек в кисло-сладком соусе. Есть у вас там нормальные места? — Нет, только забегаловки. — Ладно, сейчас найду что-нибудь, — Бянь Нань уткнулся в телефон, подыскивая место, где можно взять еду навынос. — Ты что сам хочешь? — Мне всё равно. — Твою мать, как же я ненавижу это «всё равно», — поморщился Бянь Нань. — «Всё равно» — это значит «выбери за меня то, что мне потом не понравится»? Цю И лишь усмехнулся. Нань долго листал список заведений и наконец глухо произнес: — Давай так: пока ты не оклемаешься, к плите не подходи. Когда у меня будет время — я сам приеду помогу, а когда не будет — буду заказывать доставку. — А? — Цю И явно не ожидал такого поворота. Одно дело — приходить из-под палки, и совсем другое — самому предлагать помощь. — Да ладно тебе, — Бянь Нань покосился на него. — Врач же сказал, что ты ни черта не отдыхаешь и нога плохо заживает... И не вздумай меня благодарить. Я это не ради тебя делаю, а ради Эрбао.