Ты меня бесишь | Волки не ходят поодиночке | 狼行成双

После этих слов во дворе воцарилась гробовая тишина. С первого взгляда было ясно: перед ними не какие-нибудь выбивалы, а обычные люди. И по части устрашающего вида им до Наня с Фэем было далеко. Чтобы усилить эффект, Бянь Нань подошёл к Цю И и с размаху шарахнул палкой по стулу рядом, едва не задев его. — Сегодня без денег я отсюда не уйду! — рявкнул он. — Пока деньги не появятся, никто отсюда не уйдёт! — подхватил Вань Фэй, пинком захлопывая калитку. — У входа в переулок ещё целая толпа наших ждёт! Если сегодня не принесём хоть что-то — нам самим не поздоровится, а вам и подавно! Стоило прозвучать словам про людей у входа, как один из мужчин нахмурился: — Да мы сами пришли долг забирать! — Мне плевать, кто там у кого занимал, — Нань по-хозяйски плюхнулся на стул, постукивая палкой по земле. — Я знаю, что вы — родня. У него денег нет — значит, трясти буду вас! — Да где это видано! Что за беспредел! — закричала женщина, делая пару шагов к выходу. — Теперь увидели, — Вань Фэй медленно прошёл вперёд, буравя их взглядом. — Уходим, — буркнул мужчина. — Ну его к чёрту. Ещё не хватало с такими связываться! Толпа зашевелилась и потянулась к выходу. — Это вы куда собрались? — Бянь Нань вскочил с палкой в руке. Ему никто не ответил. Люди почти бегом выскочили из двора, и только из глубины переулка донеслись их приглушённые ругательства. — Деньги верните! Куда побежали?! — Бянь Нань так вжился в роль, что, размахнувшись, с треском ударил палкой по виноградной арке. Та жалобно затряслась, осыпая их листьями. — Эй, — позвал его сзади Цю И. — Чего?! — Нань обернулся, всё еще тыча палкой в пустоту. — ...Очнись, — Цю И взглянул на многострадальный виноград. — Если развалишь его, сам потом чинить будешь? — Я не сильно бил, — цыкнул Нань, отбросил палку и, придерживая арку рукой, качнул её пару раз, проверяя, всё ли в порядке. Потом резко спохватился. — Эрбао! — Даху-у! — малец, до этого забившийся в угол, снова залился слезами и бросился к ним. — Да не плачь ты... — Нань присел, раскрывая объятия. Но кудрявый комок пролетел мимо него и с рыданиями уткнулся в плечо Цю И: — Братик, страшно-о! Вань Фэй глянул на это и заржал в голос. — Эй! — возмутился Бянь Нань. Эрбао тут же развернулся и перекочевал в объятия Наня: — Даху-у! — Всё-всё, не реви, — Нань быстро подхватил его на руки. — Всё уже кончилось, видишь, все ушли. Я же не по-настоящему у твоего брата деньги требовал, это мы просто играли. Понял? Цю Янь плакал так горько, что, видно, перепугался не на шутку. Бянь Нань всё гладил его по спине и вполголоса спросил у Цю И: — Что вообще случилось? — Потом расскажу, — Цю И слегка повернул коляску. — Ты пока успокой его, а я с отцом поговорю.. Нос у мальчишки покраснел, глаза тоже, и выглядел он до того жалко, что у Бянь Наня сердце сжималось. Он обнимал его, гладил по голове и вообще не понимал, как лучше его утешить. — Мои волосы... — пробормотал малец сквозь слезы. — Спутались. — Расчешем, делов-то, — Наню хотелось улыбнуться: ребенок даже в такой момент переживал за прическу. — Они… они кудрявые… — продолжал шмыгать носом Цю Янь. — Если растрепать… потом больно расчёсывать… — Всё-всё, не трогаю, — Нань усадил его рядом. — Ничего не спуталось, красавчик. — Нань-гэ, — Вань Фэй присел рядом. — Эти люди сейчас сообразят, что на выходе их никакие «братки» не ждут... — И что? — Нань пожал плечами. — Они же не мафия, просто жадные родственники. Вряд ли у них хватит духу вернуться на второй раунд. — Да уж, ну и семейка... — Фэй покосился на дом. — Родная кровь, называется. — А что тут удивительного? Думаешь, у всех семья такая, как у твоей бабушки, будто из вечерних новостей? — вздохнул Нань. Родня Цю И и правда поражала. Если бы они с Вань Фэем не пришли, как бы Цю И вообще выкручивался из этой ситуации? Он посмотрел на закрытую дверь спальни... — Фэй, слушай... ты фарш крутить умеешь? Фэй опешил: — Ты серьёзно? Ты и сейчас хочешь лепить пельмени? После всего этого? — Конечно хочу. А почему нет? — Бянь Нань прижал к себе Цю Яня и чмокнул его в макушку. — Чего тут такого? Пельмени — это атмосфера. Полепишь немного, и всё плохое будто само уходит. — …Ладно. Цю И сидел у кровати отца. Старик лежал неподвижно, уставившись в стену. Несколько минут они молчали. — Даху ведь еще здесь? — наконец спросил отец. — Угу. С Эрбао возится. — Может, тебе завтра к дяде заехать... отдать хоть часть? — Я обещал ему вернуть долю в октябре, он согласился, — Цю И сжал руку отца. — Они не за деньгами пришли. Дядя бы просто так не притащился. — Они из-за дома, — отец отвернулся к стене. — Не бери в голову, — Цю И размял затекшие плечи. — Отдыхай. Сейчас пельмени будем лепить. — Цю И… — Отец открыл глаза и посмотрел на него. — Ты… — Не устал. И не тяжело, — усмехнулся Цю И. — Ты уже сколько раз это спрашивал? — А Эрбао как? — Поплачет немного и успокоится. Стоит дать ему что-нибудь вкусное, и он уже всё забудет. Не переживай. — Цю И развернул коляску к двери. — Отдохни пока. Когда будет готово, позову. Когда Цю И выехал обратно во двор, он увидел, что Бянь Нань и Вань Фэй уже вдвоём толкутся на кухне, а Цю Янь как раз выходит оттуда с большим тазом теста в руках. — Гэгэ! — сразу крикнул Цю Янь. Слёз уже не было, лицо было умыто, только голос ещё звучал в нос. — Пельмени! — Ставь на стол под виноградником, — скомандовал Цю И. — И свет включи. Эрбао на цыпочках дотянулся до выключателя, и над столом загорелась тусклая лампочка. — Ого, тут ещё и свет есть? — крикнул из кухни Бянь Нань. — Раньше не включали. Сразу прямо не ужин, а банкет на две тысячи. — Лампочка перегорела, я только сегодня заменил, — отозвался Цю И. — Ты же ещё даже тесто толком не замесил. — Это тебе, — Бянь Нань вложил скалку ему в руку и оглянулся на кухню. — Я вообще помощника привёл. Даже не знал, что Вань Фэй умеет фарш рубить. Тебе сегодня легче. — С чего это он пришёл? Что-то случилось? — Цю И прекрасно понимал, что Вань Фэй просто так к нему не заявился бы. — Ну... — Нань замялся, дождавшись, пока Эрбао уйдет. — Он это... извиниться хотел. За тот случай... ну, когда мы тебя... — Пришел, чтобы я ему в ответ врезал? — хмыкнул Цю И. Нань стряхнул муку ему на гипс: — Он как бы соучастник… Эй. Короче, он просто извиниться пришёл. Дай человеку лицо сохранить. Если хочешь врезать — валяй, только лицо не трогай. — Ладно, забей. Я на него зла не держу, — Цю И сдул муку с гипса. — Я все долги на твой счет записал. Вань Фэй действительно умел рубить фарш, да ещё как. Полчаса на кухне гремело его ножом, а Бянь Нань под руководством Цю И кое-как замесил тесто. Когда он вошёл проверить, Вань Фэй как раз закончил. — Красава! — Нань заглянул на кухню, осмотрел результат и хлопнул Вань Фэя по голове. — Я и не знал, что ты на такое способен. — Только это и умею, — с важным видом ответил Вань Фэй, тыча палочками в фарш. — Да и то применять талант некуда. Моя мать пельмени не любит. — Он обмакнул палочки, попробовал и кивнул. — Соли в самый раз, несите тесто. — Ты дома мне тогда пельмени и делай, а то мама твоя каждый раз ради меня ещё блины печёт, — сказал Бянь Нань, вынося огромный таз с фаршем. — С креветками — мои любимые. Раз уж они решили налепить побольше и оставить часть на завтрак, фарша Вань Фэй нарубил целую гору. Бянь Наню даже показалось, будто он тащит ведро еды для свиньи. — Уже лепим? Уже лепим? — Цю Янь бегал вокруг Бянь Наня, задрав голову и не сводя глаз с таза. — Сейчас будем, сейчас. Только стой спокойно, — предупредил Бянь Нань. Во дворе лежали старые каменные плиты, неровные и местами вздыбившиеся, так что он боялся, как бы мальчишка от радости не навернулся. — Потом сам налепишь пару штук, чтобы отец попробовал твою работу. — Я умею! — хвастался малец. — Только они у меня круглые! — Так это уже танъюань, а не пельмени, — фыркнул Бянь Нань. Ему стало смешно, он шагнул к столу и через плечо бросил: — Потом покажешь… Он шел, оборачиваясь на Эрбао, и тут его нога зацепилась за неровную плиту во дворе. Тело по инерции понесло вперед. Чёрт! — Даху-у! — закричал Эрбао. Бянь Нань даже не обернулся. Вцепившись в таз с фаршем, он всеми силами пытался удержать равновесие, но вес этого таза и собственный слишком широкий шаг сделали своё дело. Его уже несло вперёд, как поезд под откос. Только бы не грохнуться! Если этот таз сейчас грохнется на землю, пельменей им сегодня точно не видать. С тазом в руках, с телом уже впереди, а ногами где-то позади, он нёсся прямо на Цю И, будто собирался завалиться вместе с фаршем ему на колени. И, понимая, что сейчас точно рухнет, взревел: — С дороги! Цю И тоже явно не ожидал такого представления. Он тут же оттолкнулся здоровой ногой от стола, и коляска откатилась назад. Стоило Цю И убраться с пути, как та хрупкая видимость равновесия, на которой Бянь Нань ещё держался, исчезла. Он сделал ещё два беспомощных шага и в итоге рухнул перед Цю И на оба колена, так и не выпуская таз из рук. Потом успел выставить одну руку в землю и наконец замер. — Живой? — Цю И подъехал ближе и протянул руку, чтобы помочь ему подняться. — Вроде да, — Нань тяжело дышал, не выпуская таза. — Чёрт, чуть не убился. — …Ну, преклонение засчитано, — вздохнул Цю И. — Ты мне гипс чуть не раскрошил. — Заткнись, а! — огрызнулся Бянь Нань, но даже толком спорить не стал. Для человека, который каждый день тренирует шаг и скорость, такое падение было до ужаса позорным. — Это что сейчас было?! Где твоя грация?! — Вань Фэй, который до этого стоял в дверях кухни и только теперь пришёл в себя, подбежал к нему, вытянул за руку и от смеха едва не сорвал голос. — Да у тебя стартовый рывок лучше, чем на тренировке! — Рот закрой, — Нань отряхивал пыль с колен. — Когда ты со стремянки рухнул, я разве смеялся? — Ты ржал два дня подряд! — Фэй забрал тазик и поставил на стол. — Даху, ты не поранился? У нас есть зеленка, — Эрбао уже тянул его за штанину. — Всё нормально, даже не почувствовал, — Нань потрепал его по волосам. — Напугал тебя? — Не-а, — мотнул головой малец. — Врушка, — усмехнулся Бянь Нань и пошёл мыть руки. — Всё, лепим! Вань Фэй умел рубить фарш, но раскатывать тесто не умел. Бянь Нань не умел вообще ничего и уже предвкушал, как будет просто лепить из готовых кружков. Так что раскатывать тесто пришлось Цю И. Бянь Нань несколько минут двигал коляску и стол, пока не устроил Цю И так, чтобы ему было удобно работать. — Вы двое лепите, — сказал Цю И, посыпая стол мукой. Перед собой он разложил отщипанные кусочки теста и, опустив голову, начал раскатывать. — Ты хоть успе… — начал было Бянь Нань, но осёкся на полуслове: Цю И работал сразу с двумя кусками. Нань завороженно смотрел на его руки. — …ешь. — Успею, — коротко ответил Цю И, мгновенно раскатал два кружка и бросил их на середину стола. — Быстрее, я есть хочу. Бянь Нань взял один кружок, несколько раз перевернул его в руках, потом наугад подцепил палочками огромный ком начинки и бухнул сверху. — Много! — тут же вставил Эрбао. — В самый раз, — Нань мазнул мукой по носу пацана. — Настоящий пельмень должен быть пузатым. — Да он же не закроется! — настаивал мелкий. Наню было неудобно признавать правоту восьмилетки. — Да я... — Нань-гэ, реально перебор, — Вань Фэй уже выложил на доску свой первый, аккуратный пельмешек. — Ты заткнись! — рявкнул на него Бянь Нань. — Нормально, — лениво сказал Цю И, глядя на его гору начинки. Если без складок лепить, то не много. Всё равно складок он сейчас не сделает. — У меня тоже без складок! — гордо сообщил Цю Янь. — Вы серьёзно уже? — Бянь Нань начинал закипать, пытаясь слепить края. — Будут вам складки! Смотрите! — Уже есть складки! — внезапно сказал Цю И. — Где?! — Нань замер, он еще даже края не свел. Цю И показал пальцем ему в переносицу: — Вот здесь. Брови так сдвинул, что уже складки появились. Эрбао залился своим звонким смехом, хлопая себя по коленкам. Бянь Нань и без того был взбешён: пельмень не лепился, его ещё и поддели. Но Цю Янь смеялся так заразительно, да ещё и Вань Фэй рядом ржал, что удержаться было невозможно. Через пару секунд Бянь Нань тоже захохотал: — Придурки. В результате всех своих мучений он всё-таки сумел залепить тесто, потом где-то порвал край, прилепил сверху заплатку и поставил на стол не пельмень, а какой-то круглый шар. Пельмени у Вань Фэя тоже были так себе — ни один стоять не мог, все лежали на боку. На их фоне изделия Цю И выглядели как произведения искусства. — Клади фарша вполовину меньше, — посоветовал Цю И, видя, как Нань мучает вторую заготовку. — Ладно, — мрачно буркнул тот, подцепил палочками порцию начинки, потом ещё и обтёр палочки о край таза, убирая лишнее, и только тогда положил её в тесто. Постепенно дело пошло. Бянь Нань никогда прежде не лепил пельмени, да и со стороны толком не видел, как это делается. Но после пары совсем уж кривых уродцев вдруг обнаружил, что само занятие, вообще-то, довольно увлекательное. — Да Хуцзы, ты такой умный, — с восхищением сказал Цю Янь, наблюдая, как он после нескольких попыток всё же начал что-то выдавать. — У тебя уже лучше, чем у Вань Фэя-гэ. — Ну ещё бы! — Бянь Нань тут же воспрянул духом. После десятка пельменей его творения уже хотя бы научились стоять, тогда как у Вань Фэя всё так же лежала сплошная горизонталь. — Это авторский стиль! — с достоинством заметил Вань Фэй. — Понимаю, — кивнул Бянь Нань. — У меня вертикальная версия, у тебя горизонтальная. Цю И отложил скалку и скептически окинул взглядом гору заготовок на столе. — Вы двое собираетесь шевелиться или мы тут до утра куковать будем? — Да я и так уже на пределе! — пропыхтел Вань Фэй, боясь даже на секунду отвести глаза от теста, чтобы пельмень не развалился. — С такой скоростью вы как раз к завтраку управитесь, — Цю И сам подхватил кружок теста и принялся за дело. — Ладно, сейчас покажу вам фокус.