Ты меня бесишь | Волки не ходят поодиночке | 狼行成双

— Это самое… — видя, что Цю И молчит, Бянь Нань неловко почесал затылок. — Я ничего такого не имел в виду. У меня самого не густо, просто хотел… — Спасибо, — перебил его Цю И. — Правда, спасибо. — Да ладно тебе, — Бянь Нань снова почесал затылок. Прошло с полминуты, но тот больше ничего не сказал, и Наню пришлось уточнить: — Ну, спасибо — это понятно. Так ты возьмёшь или нет? Цю И рассмеялся, поднял чашку и сделал глоток чая. — Не надо. Но я правда тебе благодарен. — А если не надо, тогда за что благодаришь? — Бянь Нань взял чайник и тоже налил себе чаю. Голова всё ещё немного кружилась, и половина чая пролилась прямо на стол. — Я просто переживаю. Вдруг они опять заявятся? Не может же каждый раз «мафия» приходить одновременно с ними. — Долги нужно возвращать, — спокойно сказал Цю И, глядя на чаинки. — Это закон жизни. Они не всегда такие. В конце концов, мы родственники. — Тоже мне, родственники… — Бянь Нань понизил голос и оглянулся на душевую, откуда всё ещё доносилось пение. — У Эрбао характер как у щенка: за еду всё простит, ничего не помнит. — Даху! — Цю Янь вышел из душа и выбежал во двор, прижимая к себе одежду. Увидев Бянь Наня под виноградником, он радостно крикнул и бросился к нему: — Ты же ушёл! — Ага. До переулка дошёл, увидел арбуз, купил. Хочешь? — Бянь Нань усадил его себе на колени и потрогал его лоб. — Ты чего после душа весь вспотевший? — Это я так пел! — звонко ответил Цю Янь. Цю И приложил палец к губам: — Тише, люди уже спят. — Я же песню пел, — шёпотом сообщил Цю Янь прямо в ухо Бянь Наню. — Арбуз будешь? — Цю И заметил, как тот смотрит на стол. — А можно? — шёпотом спросил Цю Янь. — Можно мне кусочек? — Ешь. Бянь Нань сходил за ножом и по указанию Эрбао вытащил из шкафа здоровенный тесак. — Ого… у вас и такое есть? — он вернулся, помахивая ножом. — Круто. Ты этим на разборках… На середине фразы Бянь Нань вспомнил, что рядом ребёнок, и тут же прикусил язык. — Псих, — Цю И отодвинул чайник. — Ты хоть раз таким пользовался? — Нет. Страшно. Слишком уж он… пафосный, — Бянь Нань примерился к арбузу. — Вдоль резать или поперёк? — Ты даже арбуз резать не умеешь? — Эрбао удивлённо подался вперёд. — Не умею. Не всем же быть такими мастерами на все руки, как твой брат... — Бянь Нань снова примерился. — Отодвинься, а то ещё задену. — Дай сюда, — вздохнул Цю И. Бянь Нань передал нож и пододвинул его ближе к столу: — Тяжёлый ты, зараза. — Ты же говорил, двоих таких, как я, одной рукой унесёшь? — хмыкнул Цю И. — Ты дома месяц сидишь, вот и отъелся, — буркнул Нань, придерживая арбуз. Цю И разрезал половину арбуза и дал кусок Цю Яню. Тот с довольным видом принялся грызть его, измазав всё лицо соком. — Всё, умывайся, чисти зубы и в кровать, — Цю И потрепал его по голове. — Ага, — Цю Янь закончил дела и побежал в дом. — Я сплю в комнате папы? — Ты... — Цю И посмотрел на Бянь Наня. — Не-не-не, — замахал руками Бянь Нань. — Я скоро уйду. У меня завтра утром экзамен. — О, — Цю Янь кивнул и помахал Бянь Наню рукой. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — Бянь Нань подошёл к нему и чмокнул в макушку. Когда они остались вдвоём, Цю И снова спросил: — Ты точно до школы доберёшься? — Да не пьяный я, просто голова немного кружится. У меня такой эффект даже от одного глотка, — вздохнул Бянь Нань, указывая на своё лицо. — Посмотри на эту благородную физиономию. Разве так выглядят пьяницы? — Слишком темно, не разглядеть, — сказал Цю И, откусив арбуз. — По голосу очень даже. — Да хватит уже… Я смуглый, но не настолько, чтобы меня не видеть! — обиделся Нань. Он считал свой цвет кожи здоровым и мужественным. — ...Я имел в виду, что лампа тусклая, — Цю И покосился на него. Бянь Нань замер, откусил огромный кусок арбуза и невнятно пробормотал: — Чёрт! Есть арбуз под виноградной аркой летним вечером было удивительно хорошо. Был бы он ещё холодным, было бы вообще идеально. Они больше не разговаривали и молча доели половину. Цю И погладил живот — в этот раз он действительно объелся. — Этот ваш дом, — Бянь Нань сходил в дом за салфетками и, вытирая рот, тихо спросил: — Это дед оставил? Цю И взял салфетку. Бянь Нань в очередной раз обновил его впечатление о себе: при всём дневном хаосе во дворе он умудрился подметить такую незначительную деталь. — Угу. Папа когда-то выкупил его у дедушки, — Цю И опустил голову, вытирая руки. — Если деньги были уплачены, чего они так наглеют? — понизил голос Бянь Нань. — Слишком дешево вышло, — Цю И невесело усмехнулся. — Отдал всего пятьдесят тысяч. Никаких бумаг, соглашений... А сейчас эта земля под снос стоит бешеных денег. — Понятно… — Бянь Нань выбросил корки в мусорку и протёр стол. — Я ведь лезу не в своё дело, да? — Есть немного, — усмехнулся Цю И. — Ладно, я пошёл, — Бянь Нань резко развернулся, его повело, и он упёрся руками в подлокотники. — Помощь нужна? В туалет там… Цю И смотрел на лицо Бянь Наня, оказавшееся совсем рядом. Хоть света было мало, с такого расстояния черты лица читались четко. Ему показалось, что Бянь Нань после этой несчастной бутылки стал каким-то другим. Не то чтобы пьяным, но эта внезапная раскованность делала его... приятнее, что ли. — Ну, если... — Цю И откинулся на спинку стула, собираясь что-то сказать, но Бянь Нань его перебил. — В туалет, да?! — заржал тот. — Ну еще бы, после колы и арбуза-то! — Спасибо, — беспомощно пробормотал Цю И, готовясь встать. Бянь Нань подхватил его под локоть. Цю И сделал пару прыжков и замер — от долгого сидения нога затекла, а травмированная конечность неприятно ныла от прилива крови. — Что такое? — Бянь Нань обеспокоенно заглянул ему в лицо, переводя взгляд на ногу. — Сейчас, пройдет, — Цю И поморщился. — Ну, ты отдыхай пока, — Бянь Нань отпустил его и побежал в сторону туалета. — А я первый. У самого входа он чуть не потерял равновесие и пнул дверной косяк: — Чуть не убился. Сделав свои дела, он легко выбежал обратно. Цю И уже успел пропрыгать несколько шагов к туалету. — Слушай, а ты и правда терпел до последнего? — Бянь Нань хлопнул его по животу. — ...Типа того, — Цю И не нашел, что ответить. — Давай, братишка поможет тебе доскакать, — в благодушном настроении Бянь Нань приобнял его за плечи. Но через пару шагов стало ясно, что сил не так уж много. Цю И, видимо, ногу ещё до конца не отпустило, и двигался он медленно. — Ну и медлительный же ты. Ладно, так и быть, поработаю таксистом, — Бянь Нань резко нагнулся, подхватывая Цю И под колени. Тот даже вскрикнуть не успел — земля ушла из-под ног. Оказавшись у Бянь Наня на руках в позе «невесты», Цю И не выдержал: — Ты совсем больной?! — Эрбао сказал, ругаться нельзя! — заржал Бянь Нань и бегом донёс его до двери туалета, потом осторожно поставил на пол. — Я ж тебя внутрь не зашвырнул. — Это просто чудо какое-то, как тебя с одной банки пива так кроет! — Цю И оттолкнул его и запрыгнул внутрь. — Да я просто испугался, что ты не дотерпишь! Я ж тебя не внутрь забросил, — Бянь Нань фыркнул и добавил: — Но ты реально тяжелый. Намного тяжелее Вань Фэя. — Ну и иди носи своего Вань Фэя, — буркнул Цю И изнутри. — Надоел он мне, — смеясь, отозвался Нань. Когда Цю И вышел, Бянь Нань стоял в такой позе, будто собирался нести его обратно в дом. — Мне ещё умываться надо, — Цю И вцепился в косяк. — Вали в школу. — Помощь больше не нужна? — Бянь Нань закинул сумку на плечо. — Ну, я пошёл? — Вали давай, — махнул рукой Цю И. — Ухожу-ухожу, — Нань поправил лямку. — Спокойной ночи. — Спокойной.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

До школы Бянь Нань доехал на такси. В машине кондиционер работал на полную, и по дороге весь хмель из него выдуло, остался только холод. Когда он вышел наружу, в лицо ударил тёплый воздух, и ему вдруг захотелось прямо на месте пробежаться. Но стоило вспомнить, как он вёл себя у Цю И дома, как весь этот порыв тут же сдулся. Его переносимость алкоголя и правда была странной. Раньше, если его слегка вело, он просто забивался куда-нибудь и пялился в стену. Чтобы его вот так разнесло — такого ещё не было. Он присел на корточки у обочины и наконец понял: дело было не в пиве. Дело было в пельменях. В его голове пельмени всегда означали что-то особенное — праздники, Новый год, семья, когда все собираются вместе, шумят, смеются и лепят их за одним столом. А тут он впервые оказался внутри такой сцены, которую раньше видел только в сериалах. И это чувство уюта и спокойствия накрыло его с головой — сильнее любой бутылки пива. После тех пельменей остатки раздражения Бянь Наня на Цю И окончательно исчезли. Вань Фэй поначалу ещё держал в себе лёгкую неприязнь, но, как он сам выразился, «кто ест чужую еду, тот к нему привязан». К тому же Сюй Жуй явно стала к нему мягче, и теперь все его мысли крутились только вокруг неё. Бянь Нань по-прежнему заглядывал к Цю И — через день или через два. Если нужно было ехать в больницу на осмотр, он ехал с ним. И только когда врач наконец сказал, что гипс снимут на следующей неделе, Бянь Нань по-настоящему выдохнул. Цю И пропустил промежуточные экзамены, но к финальным успевал. У обоих с оценками вышло так себе. Бянь Наню было плевать: дома от него подвигов не ждали, отец лишь пару раз тяжело вздохнул. Но как у него самого не хватало сил идти против семьи, так и у отца не было морального права всерьёз его отчитывать. Всё ограничивалось парой дежурных наставлений — оба чувствовали свою вину друг перед другом. А вот Вань Фэю досталось по полной. Отец чихвостил его несколько дней подряд, срываясь на всём, что попадалось под руку. — Уже две недели прошло после экзаменов, а отец всё никак не успокоится! — Вань Фэй задрал майку. — Вот, смотри… эй? А синяки где? Бянь Нань подхватил ремень Сунь Ифаня, висевший на спинке кровати, и хлестнул друга по заднице: — Скучаешь по ним? Могу помочь. — Твою мать! В тебе хоть что-то человеческое есть?! — заорал Вань Фэй, отпрыгивая в сторону. Но даже если их с Цю И противостояние сошло на нет, вражда между спортшколой и Ханъюнем никуда не делась. Особенно теперь, когда их лидер с переломом ноги даже на промежуточные не попал. Пан Ифэн, этот будущий выпускник и самопровозглашённый лидер спортшколы, вовсю пользовался моментом и устраивал налеты на осиротевший Ханъюнь, надеясь до летних каникул окончательно утвердить свое превосходство. — Вчера Пан Ифэн со своими парнями зажали Шэнь Тао и остальных в переулке за интернет-кафе, — сообщил Сунь Ифань, когда они всей толпой мылись в душе после тренировки. — Разделали их под орех. — Ты там был? — Бянь Нань, весь в мыльной пене, уставился на него. — Был, — Сунь Ифань нахмурился под струями воды. — Только к кафе подошел, он меня и загреб. Чёрт. — Ну и как успехи? — влез Вань Фэй. — Да как... Со стороны Шэнь Тао было семеро, все побитые, но вроде не критично. Я в задних рядах терся, не особо разглядел, — ответил Сунь Ифань. — Когда Цю И вернётся, значит, будет ещё веселей, — цыкнул Вань Фэй. — Боюсь, Ханъюню ловить нечего, — Сунь Ифань понизил голос. — Пан Ифэн в этот раз притащил каких-то левых типов. Не из наших. Профессионалы. Бянь Нань нахмурился. Пан Ифэн начал нанимать уличных отморозков? — Быстрее бы этот урод выпустился, хоть поспокойнее станет, — сплюнул Сунь Ифань. Сколько бы два училища ни дрались между собой, это всегда было их внутреннее дело: кулаки, палки, максимум. Никто никогда не тянул посторонних. То, что сделал Пан Ифэн, нарушало все их негласные правила, и это уже никому не нравилось. — Завтра утром ты же с Цю И в больницу, гипс снимать? — спросил Вань Фэй, шагая за Бянь Нанем. — Угу. А что? — Может, предупредить его? — тихо спросил Вань Фэй. — Шэнь Тао не немой, сам расскажет, — Бянь Нань хлопнул его по плечу. — Тоже верно. — Вань Фэй цыкнул языком. — У Пан Ифэна жизнь будто пособие под названием «Как быть бесстыжей мразью».

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Цю И планировал ехать в пятницу, но Бянь Нань настоял, что такое торжественное событие требует его присутствия, поэтому перенесли на субботу. — Я пришёл! — крикнул Бянь Нань, толкнув калитку. — Выдвигаемся? — Я тоже хочу! — выбежал из дома Цю Янь. — А брат не пускает! — Чего в больнице ловить, — Бянь Нань подхватил его на руки. — Скоро брат вернется со здоровой ногой и поиграет с тобой. — Но я хочу, — засопел Цю Янь, извиваясь у него на руках. — Дождись меня, и пойдем в парк, — вышел из дома Цю И. — Будешь капризничать — никуда не пойдем, просидим весь день во дворе. Эрбао обхватил Бянь Наня за шею и задумался: — А вы когда вернётесь? Бянь Нань похлопал его по спине: — Снимем и сразу назад. Быстро. — Напишешь две страницы прописей — и мы уже будем дома, — вставил Цю И, показывая на стол с бумагой и кистью. — Ладно, — Цю Янь сполз с Бянь Наня и побежал к столу, взял кисточку, потом вдруг снова повернулся к нему с горящими глазами: — А мы сейчас учимся писать кистью! — Ого, а я вот не умею, — Бянь Нань подошел глянуть. На бумаге красовались две закорючки, больше похожие на следы насекомых. Разобрать иероглифы было решительно невозможно. — Я могу тебя научить, — очень серьёзно заявил Цю Янь. — Договорились, — так же серьезно кивнул Бянь Нань. — А ты научишь меня играть в теннис. — …Ладно. Затащить Цю И в такси всё ещё было тем ещё квестом, но теперь Бянь Нань знал, что с ногой уже почти всё нормально, так что не церемонился — подтолкнул в плечо и впихнул на заднее сиденье. У больницы так же бесцеремонно вытянул его обратно. — Тебе это доставляет удовольствие, да? — спросил Цю И, едва удержав равновесие. — Заметил-таки? — Бянь Нань расплылся в улыбке. — Слишком явно радуюсь? — Ну, радуйся, — Цю И мельком глянул на него. — Когда ты улыбаешься, ты даже ничего так. Симпатичный. — Э! — крикнул Бянь Нань и с силой хлопнул его по плечу. — Наконец-то ты признал очевидное! Цю И раскрыл рот, но только устало выдохнул: — Пошли уже. Снимки подтвердили, что всё срослось. Врач усадил Цю И на стул и достал пилу. Точнее, ножовочное полотно. Бянь Нань уставился на инструмент, чувствуя, как у самого холодеет в ноге. Он ещё не успел ничего спросить, как врач уже прижал ногу Цю И и начал пилить. Полотно скребло по гипсу с глухим, неприятным звуком. Бянь Нань не сводил глаз с его рук, опасаясь, что тот в порыве энтузиазма отпилит лишнее. — Есть одна проблема, — внезапно подал голос Цю И. — А? — Бянь Нань обернулся. — Я обувь не взял… — Цю И кивнул на свою ногу. Действительно, на одной ноге был тапочек, а загипсованная всегда была босой. — Ну, допрыгаешь как-нибудь, — заржал Бянь Нань. — Да на улице полно лотков с тапочками, — врач помахал полотном перед носом Бянь Наня. — Сходи да купи ему пару, делов-то. Бянь Нань хотел было сострить, но, встретив суровый взгляд доктора и блеск пилы, предпочел промолчать. Он приставил свою ногу к ноге Цю И: — Какой у тебя размер? — Сорок четвёртый. Сорок третий тоже носил когда-то, — сказал Цю И. — Но лучше примерить… — Глупости, я и тридцать третий носил, — Бянь Нань скинул один кроссовок и пнул к нему. — У меня сорок четвертый, примерь. — Какая разница, чуть больше или меньше, это же тапки, — Цю И примерил. — Как раз. Бянь Нань вышел из больницы. Покупать дешёвое барахло с лотка не хотелось — всё-таки момент особенный, гипс снимают. Нужно было взять что-то приличное. За углом тянулась торговая улица. Бянь Нань зашёл в магазин спортивной обуви, выбрал кроссовки, но долго не мог определиться с цветом — вертел в руках ярко-зелёные и белые. Чутьё подсказывало, что Цю И скорее оценил бы кислотный вариант, но в итоге он взял классические белые — как привык сам. Расплатился, вышел, прошёл пару шагов, потом остановился и вернулся обратно, заодно прихватив ещё и пару носков — на этот раз ярко-красных.