Глава 36
10 мая 2026 г., 18:52
— Ты ведь сегодня не пойдёшь в ресторан? — спросил Бянь Нань, дождавшись, пока Цю И пристроит торт и новый велик, и только тогда спохватился.
— Пойду, — Цю И нахмурился. — У меня сегодня обычная смена.
— Чего?! — не удержался от крика Бянь Нань. — Да ты издеваешься!
— Я же не знал, что ты приедешь, — Цю И выглядел озадаченным. Он потёр переносицу: — Что делать-то? Может, ты поедешь до...
— Да ты гонишь! — Бянь Нань прервал его, ткнув в него пальцем и зашагал к комнате отца Цю И. — Тоже мне, актёр! Когда ты правду говоришь, у тебя на лице столько эмоций не бывает!
Цю И-старший в это время смотрел бокс и увлечённо махал кулаками перед телевизором.
— Дядя! — Бянь Нань зашёл и встал перед ним, в шутку сделав пару выпадов. — Я пришёл.
— Слышу, слышу. Ты так орал, что вся улица теперь в курсе, — рассмеялся отец.
— Дядя, у Цю И ведь сегодня выходной? — спросил Бянь Нань.
— Ага, выходной. День рождения же, взял денёк, чтобы лапши сварить, — кивнул отец. — Только мы не знали, что ты заглянешь, продуктов даже не купили.
— Ерунда, в супермаркете всё есть. — Бянь Нань пулей вылетел из комнаты.
Цю И в гостиной не оказалось. Бянь Нань заглянул во внутреннюю комнату и застал того за переодеванием.
— Знал, что ты врёшь, псих, — Бянь Нань подошёл и пару раз ткнул его в бок. — Щекотно?!
Цю И поправил одежду и обернулся к нему:
— Я же говорил, что не боюсь щекотки.
— С чего бы это... — Бянь Нань не успел договорить, как Цю И молниеносно ткнул его под рёбра. Сработал рефлекс: Бянь Нань подпрыгнул, схватился за бок и рухнул на ближайший стул. — Твою мать!
— Я за продуктами, — Цю И сунул кошелёк в карман. — А ты поиграй с Эрбао в шашки. У него днём было раздвоение личности — он час сам с собой резался.
— Вечером поиграю. Или ты сам с ним сиди, а я схожу. Где это видано, чтобы именинник сам за едой бегал и платил, — возразил Бянь Нань.
— Именинник не платит, хозяин ресторана премию выписал. — Цю И похлопал по карману.
— Это другое. Премию себе оставь, — Бянь Нань поинтересовался: — У вас там в ресторане такие крутые бонусы? Это всё та же «сестрица», про которую ты говорил?
— Угу, — отозвался Цю И.
— Я хочу в магазин! — Эрбао, услышав разговор из гостиной, тут же подал голос: — Я пойду! Я хочу покупать!
— ...Ну пошли с нами, — хмыкнул Бянь Нань. — Пацан, а уже любит по магазинам ходить.
— Он просто выйти хочет, — усмехнулся Цю И. — Скажи ему мусор вынести — будет такой же счастливый.
⟣ · · ⟡ · · ⟢
Далеко идти не пришлось — закупились в небольшом супермаркете на соседней улице. Бянь Нань в продуктах не смыслил и интереса не проявлял, поэтому просто навалился грудью на тележку и играл в телефоне, пока катился за Цю И. Эрбао с энтузиазмом толкал его сзади, вцепившись в пояс штанов. Цю И знал этот магазин как свои пять пальцев. Бянь Нань с удивлением заметил, что с ним здороваются продавщицы, а когда они дошли до яиц, одна женщина даже вытащила для Цю И две припрятанные коробки со скидкой. — Слушай, я понял, почему ты ходишь на те танцы с бабульками, — поразился Бянь Нань. — У тебя харизма убойная. Один раз улыбнулся — и сразу весь район наповал уложил. — Завидуешь? — Цю И аккуратно уложил яйца в тележку. — У спичечной фабрики сбор в восемь вечера. Когда подошли к кассе и Цю И потянулся за кошельком, Бянь Нань бесцеремонно отпихнул его локтем и достал свой: — Даже не думай. Я плачу. Цю И спорить не стал, только протянул ему бонусную карту. — Тётенька, посмотрите, сколько там баллов накопилось? — Эрбао заглянул за стойку кассира. — На йогурт хватит? — Уже хватает, — улыбнулась кассирша. — Будем менять? — Будем! — выкрикнул Эрбао и тут же глянул на брата: — Можно? — Валяй, — кивнул Цю И. Довольный Эрбао получил упаковку какой-то безымянной молочки и гордо зашагал к выходу. — Я видел, там на витрине целый набор кастрюль можно выменять, — заметил Бянь Нань. — Почему не копите на что-то стоящее? — Забудь. Пока Эрбао с нами, всё будет уходить на еду. Как только набегает на минимальный порог — он тут же спускает баллы. — Цю И вздохнул. Вернувшись домой, Цю И занялся ужином, а Бянь Нань с Эрбао устроились под виноградной аркой играть в шашки. Бянь Наню казалось, что «раздвоение личности» у малого ещё не закончилось. Каждый раз, когда наступал его черёд ходить, Эрбао шептал сам себе: «Как думаешь, сюда прыгнуть? М-м, думаю, в самый раз... Ну тогда прыгаем, а в следующий раз — твоя очередь... Ладно...» — Ты с кем там лясы точишь? — не выдержал Бянь Нань. — Сам с собой, — серьёзно ответил Эрбао. — Надо обсуждать, у меня тут стратегия. — Ого, какие слова мы знаем — «стратегия»! — Бянь Нань едва не подавился водой, а потом зашёлся в хохоте. — Кашу будем или рис? — донёсся голос Цю И из кухни. — Кашу! — хором ответили Бянь Нань и Эрбао. — Рисовую или пшённую? — снова спросил Цю И. — Рисовую, — сказал Эрбао. — Пшённая… — начал Бянь Нань и тут же исправился: — Ладно, рисовая. Цю И готовил быстро, помощь ему не требовалась. Меньше чем через час на столе уже дымилось несколько блюд. Бянь Нань потянул носом воздух, и шашки окончательно вылетели у него из головы: — Всё, едим? — Угу, — Цю И сунул кусочек жареной курицы в рот Эрбао. — Сейчас ещё овощи дожарю — и за стол. — Вкусно-о! — завопил малый. Бянь Нань собрал игру и пошёл на кухню за приборами. Эрбао тем временем уже выкатил отца во двор: — Папа, ты будешь пить? — А давай, — оживился отец. Он похлопал Бянь Наня по плечу: — Пропустим по паре стаканчиков. — Боюсь, на паре стаканчиков я и закончусь, — хмыкнул Бянь Нань. Цю И вынес три бутылки пива, зубами открыл крышки и расставил перед всеми. Отцу он налил только один бокал: — Тебе только этот. Врач сказал — по чуть-чуть. — Идёт, — довольно кивнул отец, поднимая бокал. — С днём рождения, сын. — С днём рождения, — Бянь Нань подхватил свою бутылку. Эрбао тоже вскинул свой йогурт: — Чокаемся! Братик, с днём рождения! — Спасибо. — Цю И улыбнулся и поочерёдно со всеми столкнулся бутылкой. — Так, мне надо сначала подзаправиться, а то после первого глотка копыта отброшу, — Бянь Нань отхлебнул пива и потянулся за миской. — Пойду каши налью. — Я её только холодной водой залил, она ещё кипяток, — Цю И зашёл следом. — Тебе в кашу что-нибудь добавить? — Плесни устричного соуса, я пресную не люблю... — Бянь Нань помешал половником в кастрюле и замер. — Это что за каша? — Рисово-пшённая. — Цю И капнул соуса ему в миску. — Это как? — Бянь Нань пригляделся к вареву. — Тебе — пшено, Эрбао — рис. Вот я и смешал всё сразу, — Цю И постучал по краю кастрюли. — Проблемы? — Да нет... просто как это есть? Белую кашу я люблю солёной, а пшённую — с сахаром... — Бянь Нань был в замешательстве. Он не ожидал, что Цю И решит вопрос так радикально и просто. — Погоди, — Цю И вышел и через минуту вернулся. Он взял руку Бянь Наня и вложил в неё зубочистку. — На, выковыривай лишнее сам. — Ну ты и язва! — крикнул Бянь Нань. В итоге он решил обойтись устричным соусом. Перемешал, попробовал и удивился: — О? А ведь недурно. — Ещё бы, — хмыкнул Цю И. — Сварилось-то всё вместе, вкус один. — И текстура круче, чем у простого риса. — Бянь Наню каша неожиданно зашла. Как только миска опустела, отец Цю И вдруг поднял бокал: — Ну что, Большой Тигр, давай — до дна! — А? — Бянь Нань глянул на свою почти полную бутылку, потом на полбокала дяди. — Ну вы и задали планку... — Да я так, для красоты момента сказал, чтобы пафосно было! — отец со смехом осушил свой бокал. — Я — до дна, а ты — как хочешь! Тоже звучит круто. Бянь Нань сделал два солидных глотка прямо из горлышка. Хоть дядя и сказал «как хочешь», совсем уж халтурить было неудобно. Вытерев рот, он пробормотал: — Слушай, Дабао, если я сегодня начну чудить — не бей меня. Чувствую, позориться буду. — М-м, — Цю И улыбнулся и долил себе полный бокал. — Пить не умеешь, зато гонору — хоть отбавляй. Бянь Нань фыркнул и тоже разлил пиво по стаканам. — Ты бы на других не кивал, — заметил отец, глядя на Цю И. — Э? — Бянь Нань мгновенно зацепился за фразу. Он уставился на Цю И: — Судя по словам дяди... ты тоже не особо мастер? Отец рядом вовсю хихикал. — Спокойно, — Цю И лениво чокнулся своим стаканом о его бокал и отхлебнул. — На то, чтобы тебя перепить, меня хватит раз десять. Отец продолжал довольно посмеиваться. — Тебе, кажется, другие таблетки пора пить, — Цю И сам не выдержал и засмеялся. — Разошёлся ты сегодня. — Да я просто рад! Думал, ты опять будешь один лапшу хлебать, — отец похлопал Цю И по плечу. — Как здорово, когда ты ведёшь себя как нормальный ребёнок, как Бянь Нань. Цю И промолчал, только улыбнулся и отправил в рот кусочек овощей. Бянь Нань, который до этого тоже посмеивался, вдруг почувствовал себя немного неловко. Он понимал, что имел в виду отец. Цю И действительно был слишком взрослым для своих лет; иногда Бянь Наню казалось, что его вот-вот начнут воспитывать. — Вообще-то ребёнок тут я, — подал голос Цю Янь, всё это время сосредоточенно уминавший еду. — Мне только восемь. — Точно, ты у нас самый крутой, — Бянь Нань рассмеялся и потрепал его по макушке. — Главное, не становись таким же сухарем, как твой брат, когда вырастешь. — Я сухарь? — Цю И посмотрел на него. — Точно сухарь, — кивнул Бянь Нань. Готовил Цю И божественно. Бянь Нань подумал, что этот уровень легко заткнет за пояс их домашнюю кухарку, хотя та вообще-то была профессионалом. Какое-то время все увлеченно ели, и только когда первый голод был утолен, потекла неспешная беседа. У отца пиво кончилось быстро. Он попытался незаметно подлить себе ещё, но Цю И перехватил бутылку и одним махом допил остатки. — Эх, жадина, — вздохнул отец. — Жадина! — поддакнул Эрбао, обгладывая ребрышко. — Всё верно. Был и остаюсь, — Цю И со смехом ушёл в дом и вынес ещё две бутылки.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Бянь Нань почувствовал, как лицо начинает гореть. Он глянул под ноги и вдруг как заорет: — Охренеть! Все вздрогнули. Цю И даже выронил крышку от бутылки прямо в миску к Эрбао: — Что случилось? — Чудо! Раз, два, три! — Бянь Нань ткнул пальцем в пустые бутылки у своих ног. — Я выдул три бутылки и до сих пор вижу тебя без спецэффектов! — Когда настроение хорошее, и пьётся больше, — отец снова хлопнул его по плечу. — Я тебе говорю, дядя в молодости… Дядя сегодня был в ударе. Рассказ о том, как он в юности воровал кур у фермеров, растянулся на добрых полчаса. Бянь Нань с удивлением обнаружил, что отец Цю И тот ещё болтун. Он приложился к бутылке ещё раз. — Я кур на лассо ловил — первый сорт! Раз — и готово, никогда не мазал, — хвастался отец. — А потом в парках на аттракционах кольца метал. Десять колец за юань — и все в цель! Красавец был. Так мать Цю И и охмурил... Тут отец внезапно замолк. Он сжал стакан и долго сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Бянь Нань не знал, куда деться от неловкости, и быстро глянул на Цю И. Тот совершенно спокойно доедал крылышко. Через минуту Цю И негромко сказал: — Эрбао, спой брату что-нибудь. Малыш не заставил себя ждать. — Знакомое лицо на пути к моему дому... — затянул Эрбао, пританцовывая. — Что это за песня? — Бянь Нань уже и не надеялся угадать мотив по исполнению Эрбао. — В объективе вижу… — ответил Цю И, глядя прямо на него. И подхватил следом за братом: — как твоя улыбка растёт и растёт... Взгляд у Цю И был таким пристальным, что у Бянь Наня на мгновение закружилась голова — то ли от разговоров, то ли хмель наконец догнал. — Спойте что-нибудь про день рождения, — пробормотал Бянь Нань. Кажется, язык уже начал слегка заплетаться. — Так это она и есть! — выкрикнул Эрбао в паузе между фальшивыми нотами. — «Я так тронут твоим подарком...» — Цю И отстукивал ритм по столу, глядя на Бянь Наня. — «Оказывается, ты втайне вкалывал, чтобы устроить мне сюрприз...» Бянь Нань наконец уловил связь и долго смеялся: — Я нигде тайно не вкалывал. Эту песню надо будет мне спеть в следующем месяце, когда у меня днюха будет. Эрбао от йогурта развезло похлеще, чем взрослых от пива — он выдал целую серию хитов. Только когда отец сказал, что устал и пора отдыхать, на мелком наконец нажали кнопку «без звука».⟣ · · ⟡ · · ⟢
В голове у Бянь Наня начало шуметь. Но это было не то привычное похмельное марево, а какой-то странный тупняк — мысли текли медленно, будто через сироп. Вообще к алкоголю он всегда относился спокойно. Никогда особенно его не любил — просто пил за компанию, пока не подходил к той самой своей границе, где вот-вот начнёт кружиться голова, и на этом останавливался. Но сегодня ритм был потерян. Когда Цю И уложил отца и Эрбао, Бянь Нань всё ещё сидел в шезлонге, лениво потягивая пиво. — Эй, — Бянь Нань посмотрел на Цю И. — Про торт забыли. Свечи не жгли, песню не пели. — ...И правда, — Цю И тоже посмотрел на него. — Заболтались. Всё из-за отца. Бянь Нань зашёлся в долгом, беспричинном смехе. — Тебя что, переклинило? — Цю И сел рядом, откинулся на спинку и, заразившись, тоже начал смеяться. Бянь Нань повернул голову и уставился на него. Он вообще редко видел, чтобы Цю И так смеялся. А когда тот смеялся, сразу становилось видно, что с Эрбао они родные братья — глаза одинаково щурились дугой, а уголки губ не расходились в стороны, как у большинства людей, а приподнимались вверх. — А ты симпатичный, когда смеёшься, — Бянь Нань легонько стукнул бутылкой по руке Цю И. — Да ну? — Цю И повернулся к нему. — Значит, ты реально уже перебрал. — Да иди ты, я тебе комплимент делаю, — Бянь Нань ткнул в него пальцем. — И вообще, даже если бы не пил, всё равно бы сказал, что ты красивый. Цю И промолчал, только улыбнулся. — И пить ты... не мастер, — хмыкнул Бянь Нань. В голове что-то гудело, он и сам не понимал что, а собственный голос казался ватным. — Я думал, ты литра два в один присест осилишь. — Я просто рад, — Цю И качнулся в кресле и закрыл глаза. — Дело не в выпивке. — Серьёзно? — Бянь Нань приподнялся. Тёплый желтоватый свет из-под лозы падал на лицо Цю И. Ресницы чуть подрагивали, отбрасывая мягкие тени. Бянь Нань заворожённо наблюдал за ним. — Ну да... ты же ещё... даже петь не начал. — У тебя язык заплетается, — уголок губ Цю И чуть приподнялся. — Ни черта не заплетается. Это у Эрбао... волосы заплетаются, — Бянь Нань допил остатки. — Раз, два, три, пять... Мать твою, я в астрале... У тебя там сколько? — Не считал. — У Цю И пиво кончилось давно. Бянь Нань встал и подошёл к стулу, на котором сидел Цю И. Посмотрел на батарею бутылок: — Раз, два, три, четыре... два, два, три, четыре... — Ты спать собираешься? — рассмеялся Цю И, слушая этот бред. — Позже. — Бянь Нань взял пустую бутылку. — Я спою тебе «Happy Birthday». — Давай. — Цю И открыл глаза. — С днём рожденья тебя... с днём рожденья тебя... — Бянь Нань дирижировал свободной рукой. — Дабао, с днём рожденья... Да-ба-о, с днём рож-де-е-нья! Закончив, он сам себе похлопал и начал судорожно рыться в кармане. Вытащил какую-то коробочку: — У меня ещё один подарок. Специально для тебя. — Что там? — Цю И улыбнулся. — Да-ба-о… — Бянь Нань поднял голову и попытался сделать шаг, но мир вдруг качнулся. Он пошатнулся и чуть не рухнул прямо перед Цю И. Успел упереться руками в подлокотники его кресла и сунул коробочку тому под нос: — «Дабао» на каждый день. — Ну ты и приколист, — Цю И, увидев баночку крема «Дабао SOD», рассмеялся так, что глаза заслезились. Бянь Нань смеялся вместе с ним. В голове шумело, ноги не слушались, поэтому он так и остался стоять, нависая над Цю И и опираясь на подлокотники. Цю И понемногу успокоился. Он открыл подаренную коробку, выдавил на палец каплю крема и шутливо мазнул себя по кончику носа. Бянь Нань замер, не сводя с него глаз. Несмотря на сильное головокружение, он отчётливо видел и тонкие черты лица Цю И, и его красивые глаза — такие глубокие, что от одного взгляда в них дуреешь пуще прежнего, — и влажные, изогнутые в улыбке губы. Когда Нань начал медленно наклоняться, он и сам уже не понимал, что им движет. Наверное, просто хотел коснуться этих губ. Наверное... Цю И не шевелился. Он молча наблюдал за тем, как лицо Бянь Наня приближается, пока их дыхание не смешалось. Но в тот самый миг, когда Бянь Нань подался вперёд, Цю И резко отвернулся. Тормоза не сработали: Бянь Нань по инерции пролетел мимо и со стуком врезался лбом прямо в спинку кресла. Цю И застыл, не произнося ни слова. Нань тоже замер в этой нелепой позе. Голова шла кругом, в мыслях царил полный бардак, но сквозь этот туман вдруг пробилась одна совершенно ясная и колючая мысль: «Позорище». Бянь Нань совершенно растерялся от собственного поступка. Надо же было так надраться, чтобы выкинуть нечто настолько постыдное… В итоге он просто опустил голову и укусил Цю И за плечо.
