Дозировка чувств

Лололошка проснулся до того, как в коридоре раздались привычные шаги. До того, как свет под дверью стал ярче. До того, как мир начал свой медленный, монотонный танец, который повторялся изо дня в день, из года в год, без остановки, без перемен, без надежды на что-то другое. Он открыл глаза, и первое, что он почувствовал - это тишина. Не та, к которой он привык - плотная, ватная, заполняющая всё пространство, не оставляющая места ни для звуков, ни для мыслей, а другая. Более лёгкая, более прозрачная. Как будто кто-то снял с мира тяжёлое одеяло, и теперь воздух стал чище, а звуки - чётче. Он лежал неподвижно, глядя в потолок. Уже светало, за окном небо начинало светлеть - медленно, неохотно, как будто день тоже не хотел начинаться. Сначала серое, потом бледно-голубое, потом - с первыми проблесками розового на горизонте. Лололошка смотрел на это, и в голове его - там, где раньше была только пустота, - появилось что-то новое. Не мысль и не чувство, а просто - ощущение. Ощущение того, что мир существует, что он красивый, он настоящий. Он пошевелился, и тело отозвалось - не привычной тяжестью, не чужеродностью, а чем-то другим. Как будто он спал не на жёстком матрасе, а на облаке, как будто ночь - не просто провал в темноту, а что-то настоящее, что-то, что осталось с ним до утра. Он провёл ладонью по животу, по бёдрам. Кожа была чистой. Не липкой, не влажной. Как будто кто-то аккуратно вытер его ночью. Очевидно - кто, Джон. Лололошка вспомнил - смутно, как сквозь туман, - как Джон вставал с кровати, как он приносил что-то влажное и тёплое, как его руки осторожно касались тела Ло, убирая следы их близости, как он прошептал что-то тихое, почти беззвучное, и поцеловал его в лоб. Тепло разлилось по груди, и Ло приложил ладонь к сердцу. Оно билось. Спокойно, ровно, но теперь он будто… чувствовал его. Раньше оно просто существовало - как часы, которые тикают за стеной, не привлекая внимания. Но теперь - стучало. Бум-бум. Бум-бум. Каждый удар отдавался в груди, в висках, в кончиках пальцев. Он чувствовал своё тело - не как оболочку, не как чужую вещь, которую нужно тащить за собой. А как своё настоящее. Он сел на кровати. Ноги коснулись пола - холодного, гладкого, настоящего. Ло задержал ступню на плитке ещё на пару секунд, чувствуя, как холод проникает сквозь кожу, поднимается выше, заставляет мышцы слегка напрячься. Странно, он никогда раньше не обращал внимания на подобные вещи. Холод был просто фактом - температура, которую можно измерить, но не почувствовать, а теперь - он чувствовал. Холод действительно был холодным. И это ощущение было почти радостным. Он поднялся. Прошёл в умывальную, умылся, почистил зубы. Вода - прохладная, освежающая. Капли на лице - настоящие. Он смотрел на себя в зеркало, и в отражении - тот же Лололошка. Голубые глаза с полуприкрытыми веками, длинные ресницы, бледная кожа, тёмные круги под глазами. Но что-то изменилось. Он не знал, что именно. Может быть, взгляд стал чуть более живым. Может быть, щёки - чуть более розовыми. Может быть, в уголках губ затаилось что-то, чего раньше не было. Он сел за стол, где уже сидел Эндрю. Тот же привычный столик у окна, откуда видно двор и забор. Тот же серый день за стеклом. Но Лололошка смотрел на мир иначе. Он замечал, как падает свет на тарелку, как пар поднимается от чая, как двигаются листья за окном. - Ты сегодня улыбаешься, - сказал Эндрю, отрываясь от своей каши. Ло замер. Автоматически коснулся уголка губ. Он действительно улыбался? Совсем немного, он даже не заметил, как это случилось. - Нет, - сказал он. - Есть, - настаивал Эндрю, прищуриваясь. - Даже страшно. - Почему? - спросил Лололошка. - Потому что раньше ты был похож на призрака, - сказал Эндрю. - А сейчас… Как будто человеком стал. Ло не понял, что это значит. Но почему-то стало неловко. Он опустил взгляд в тарелку, чувствуя, как щёки начинают теплеть. - Вот! - воскликнул Эндрю. - Что? - спросил Лололошка, не поднимая головы. - Опять. Ты снова покраснел. Лололошка быстро отвернулся. Почему-то стало ещё жарче. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, к ушам, к шее. Он не знал, почему это происходит, но знал, что это - часть его. Настоящего, живого Ло. Шаги за спиной прозвучали неожиданно. Они были ритмичные, уверенные, незнакомые. Лололошка поднял голову и увидел перед собой мужчину. Белый халат, аккуратные очки, спокойный взгляд. Он не был похож на других врачей - в нём не было привычной отстранённости или усталости. Он выглядел как человек, который точно знает, что делает. - Доброе утро, - сказал он, и его голос - ровный, без эмоций. - Я ваш новый лечащий врач. Он улыбнулся, улыбка была правильной - идеально выверенной, как будто он репетировал её перед зеркалом. Но почему-то именно эта улыбка показалась Лололошке самой холодной из всех, что он видел. - Я внимательно изучил вашу карту, - продолжил врач. - Думаю, мы с вами сможем добиться куда большего прогресса, чем ваши предыдущие коллеги. Лололошка молча кивнул. Он не знал, что сказать. Слова застревали в горле, не находя выхода. - Сегодня после обеда зайдите ко мне в кабинет, - сказал врач. - Хочу познакомиться поближе. Он развернулся и ушёл так же бесшумно, как появился. Лололошка смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри - там, где раньше была только пустота - поселяется что-то новое. Сомнение или предчувствие. После завтрака Ло, как обычно, пошёл к выходу во двор. Он не думал о том, зачем идёт - просто привычка, часть рутины, которая заполняла пустоту, но когда он дёрнул ручку двери, она не поддалась. Заперта. Он постоял несколько секунд, глядя на дверь. Дёрнул снова. Закрыто. Рядом прошла медсестра. - Сегодня прогулки отменены, - сказала она. - Почему? - спросил Лололошка. - Распоряжение нового врача, - ответила она, не останавливаясь. Ло кивнул и развернулся. Он не понял, почему это распоряжение вызвало у него странное чувство в груди. Не обида и не разочарование, а что-то другое, почти потеря. Он хотел выйти во двор, хотел посмотреть на забор. На дерево, за которым иногда появлялся Джон. Хотел почувствовать ветер на лице. Но дверь была закрыта, и он не знал, когда откроется снова. - Он теперь многое поменяет, - услышал он за спиной. Лололошка обернулся. Медсестра уже разговаривала с другой сотрудницей. Будто его там и не было. Слова повисли в воздухе, и Ло почувствовал, как они оседают на плечах - тяжёлые, как одеяло из пустоты. Общая комната была почти пуста. Несколько пациентов сидели в углах, кто-то смотрел в стену, кто-то раскачивался на стуле. Эндрю сидел на диване и нервно качал ногой. Он не мог усидеть на месте - его тело двигалось, как будто внутри него бился зверь, который не мог найти выхода. - Мне он не нравится, - сказал Эндрю, когда Ло сел рядом. - Почему? - спросил Ло. - Не знаю. Он какой-то… Эндрю долго искал слово, перебирая в голове варианты, которые не хотели складываться в предложение. - Холодный, - наконец сказал он. - Все врачи холодные, - ответил Лололошка. - Нет, - покачал головой Эндрю. - Этот… Как будто вообще ничего не чувствует. Когда он смотрит на тебя, кажется, что он тебя не видит. Он видит только карту и только диагноз. Только проблему, которую нужно решить. Ло молчал. Он вспомнил взгляд врача - спокойный, изучающий, почти безразличный. И понял, что Эндрю прав. После обеда Лололошка ещё долго сидел в общей комнате. Он не спешил. Не потому, что не хотел идти - просто время для него всегда текло одинаково. Пять минут, десять, пятнадцать - разницы почти не было. Но сегодня он почему-то не хотел идти в кабинет. Внутри него - там, где поселилось сомнение - шевелилось что-то, что говорило ему: "Не надо. Не ходи." Но он встал, потому что так надо, потому что врачи знают лучше, потому что он всегда делал то, что говорят врачи. - Лололошка, - медсестра выглянула из-за двери. - Доктор ждёт вас. Он молча поднялся, поправил больничную рубашку и пошёл по коридору. Шаги отдавались глухим эхом. Почему-то сегодня коридор казался длиннее обычного. Кабинет оказался тем самым, в котором погиб прежний врач. Только теперь на двери висела новая табличка. Старой не осталось, будто предыдущего врача никогда и не существовало. Лололошка смотрел на табличку несколько секунд, а потом постучал. - Войдите. Кабинет почти не изменился: те же шкафы, тот же письменный стол, те же жалюзи. Изменился только человек. Врач сидел за столом, и его лицо было спокойным, как гладь воды. Он снял очки, аккуратно протёр их салфеткой, и только потом посмотрел на Лололошку. - Присаживайтесь, - сказал он. Ло сел на стул. Тот же, что и раньше - жёсткий, с прямой спинкой. Наступила тишина. Доктор не задавал вопросов, он просто изучал Ло. Слишком долго, так долго, что Ло впервые стало немного не по себе. - Вы знаете, почему оказались здесь? - спросил врач наконец. - Потому что болен, - ответил Ло. - А чем именно? Лололошка задумался. Вопрос был простым, но ответ требовал чего-то большего, чем просто слова. - Не чувствую эмоций, - сказал он. Врач удовлетворённо кивнул. Будто услышал именно то, что ожидал. - И вы хотите поправиться? - Наверное, - ответил Ло. - "Наверное"? - переспросил врач, слегка приподнимая бровь. - Если так будет правильно, - добавил Лололошка. Врач сложил руки в замок. - Очень хороший ответ, - сказал он. Он смотрел на Ло ещё минуту. Взгляд его был слишком давящим - не агрессивным, но таким, от которого хотелось отвернуться, спрятаться, исчезнуть. Лололошка не мог поднять глаза, он смотрел на стол, на бумаги, на свои руки, сжатые в кулаки, но чувствовал - врач не пытается смотреть давяще, он пытается успокоить и расположить к себе. Очевидно, не получалось. - Ты знаешь, сколько времени находишься здесь? - спросил врач. - Нет, - ответил Ло. - Девять лет, - сказал врач. Лололошка моргнул. Девять лет. Он не знал, он никогда не считал. Время для него текло иначе - не линейно, а как вода, которая не имеет ни начала, ни конца. - Помнишь, как оказался здесь? - спросил врач. - Нет, - ответил Ло. - Помнишь родителей? - Нет. - Хорошо, - сказал врач. - Почему хорошо? - спросил Ло. Слова вырвались раньше, чем он успел подумать. Он сам не понимал, почему сказал это. Но почему-то захотел знать. Врач улыбнулся, но улыбка была всё той же - правильной, пустой. - Потому что некоторые воспоминания мешают жить, - сказал он. - Но они мои, - сказал Ло. Врач поднял взгляд. Лололошка не понял, почему сказал это, но он сказал, и врач это заметил. - Скажи, Лололошка, - сказал врач. - Что бы ты выбрал. Боль… Или её отсутствие? Лололошка долго думал. Вопрос не был простым. Боль. Он не помнил, как это - чувствовать боль, но он помнил, как чувствовать. И ему нравилось это, нравилось чувствовать. - Не знаю, - ответил он. - Большинство людей ошибочно выбирают боль, - сказал врач. - Хотя отсутствие боли намного гуманнее. Лололошка молчал, он не знал, что ответить. Внутри него - там, где поселилось сомнение - что-то шевельнулось. Слово "ошибочно" застряло в голове, не находя выхода. Врач опустил взгляд на бумаги в своих руках. - Ваша карта весьма интересна, - сказал он. - Стандартная терапия не дала желаемого результата. Однако существуют методы… Более эффективные. Лололошка слушал и не перебивал, и не задавал вопросов. - Иногда мозгу необходимо немного помочь, - продолжал врач. - Когда какая-то его часть мешает человеку жить спокойно… Её можно… разгрузить. Он сделал небольшую паузу. Улыбнулся той же безупречной улыбкой. - После подобных процедур пациенты становятся значительно спокойнее, - сказал он. - Исчезает тревога, исчезают навязчивые мысли. Человек наконец начинает жить в мире с собой. Лололошка не понимал, что именно имеет в виду врач. Но слышал только одно слово: "Помочь". - Мне станет лучше? - спросил Ло. В его голосе сквозит надежда. Тихая, почти незаметная, но она была. - Я уверен, - сказал врач. - Тогда… - Ло немного опустил взгляд. - Я согласен. Врач впервые улыбнулся по-настоящему. Но почему-то именно эта улыбка показалась самой холодной за весь разговор. Он медленно закрыл папку. - Очень хорошо, - он произнёс это так спокойно, будто Ло только что согласился пройти обычный осмотр, будто ничего не случилось, будто его жизнь не висела на волоске. - Вы очень рассудительный молодой человек, - сказал он на что Лололошка ничего не ответил. - Большинство пациентов сопротивляются лечению, - продолжал врач. - Боятся изменений. Но вы… Доверяете врачам. Лололошка немного задумался. - Вы ведь хотите помочь, - сказал он. - Именно, - кивнул врач. - Иногда, чтобы человек наконец стал счастливым, приходится пожертвовать тем, что причиняет ему страдания. - А чем? - спросил Ло. - Тем, что делает его больным, - сказал врач. Лололошка кивнул. Ответ показался ему логичным. Врач снова открыл карту. Долго что-то писал. Скрип ручки почему-то казался слишком громким. Потом он неожиданно спросил: - В последнее время с вами происходило что-нибудь необычное? Ло поднял голову. - Не знаю, - сказал он. - Вы стали чаще улыбаться, - заметил врач. Лололошка молчал. - Некоторые сотрудники заметили, что вы стали разговаривать больше обычного, - продолжал врач. - Возможно, - сказал Ло. - Вы стали лучше спать? Ло вспомнил ночи. Джона, поцелуи, объятия, его тело так близко… Щёки мгновенно потеплели. Врач это заметил и сделал ещё одну запись. - Вижу, - сказал он и эта фраза почему-то прозвучала неприятно. - Вам снятся сны? - спросил врач. - Иногда, - сказал Ло. - Хорошие? Ло долго думал. Сны были… странными и тёплыми. Он не знал, хорошие они или плохие. Они просто были. - Не знаю, - сказал он. - А кошмары? Перед глазами на секунду мелькнула верёвка. Потолок. Чьи-то ноги. Воспоминание исчезло раньше, чем он успел понять, что увидел. - Не помню, - сказал он. Врач внимательно наблюдал за ним, будто ждал именно такой реакции. - Очень интересно… - сказал он и снова что-то записал. - Следующие несколько дней мы понаблюдаем за вами более внимательно. После этого обсудим дату процедуры. Лололошка спокойно кивнул. - Вы свободны, - сказал врач. Ло уже поднялся. Почти дошёл до двери, когда услышал за спиной: - И ещё, Лололошка. Он обернулся, а врач сидел всё так же спокойно. - Если с вами происходит что-то необычное… обязательно рассказывайте мне, - сказал он. - Любые новые мысли, любые чувства, любые люди, которых вы видите. Я должен знать всё. Лололошка кивнул. Он не понял, почему последняя фраза заставила его почувствовать странную тяжесть в груди. Он вышел из кабинета и пошёл по коридору. Шаги его - медленные, размеренные - отдавались эхом в пустоте. Он не знал, куда идти. Просто шёл, чувствуя, как слова врача оседают в голове, как сомнение разрастается, заполняя те места, где раньше была только пустота. Неожиданно он встретил Эндрю. Тот стоял у окна и смотрел на двор, где сегодня никого не было. - Ну как? - спросил Эндрю, поворачиваясь к Лололошке. - Хорошо, - ответил Ло. - Правда? - Эндрю смотрел на него, и в его взгляде было что-то, чего Ло не мог прочитать. Беспокойство? Или просто любопытство? - Он сказал, что сможет помочь, - сказал Лололошка. Эндрю улыбнулся и эта улыбка была тёплой, искренней. - Ну вот видишь, - сказал он. Ло тоже едва заметно улыбнулся. - Наверное, - сказал он. Но внутри него - там, где поселилось сомнение - что-то шевельнулось. Слово "помочь" звучало правильно, но почему-то оно не приносило облегчения.

***

Ночью Лололошка ждал Джона. Сидел на кровати, поджав ноги, и смотрел на окно, но сегодня он ждал не с привычным спокойствием. Внутри было странное ощущение - смесь тревоги и желания рассказать. Он сам не понимал, что это, но знал: ему нужно поделиться, нужно сказать Джону о том, что случилось и о новом враче, и о процедуре, и о том, что он согласился. Когда дверь скрипнула, и Джон проскользнул внутрь, Лололошка сразу заметил: что-то не так. Обычно первым появлялась улыбка или какой-нибудь комментарий - тихий, с теплотой. Сегодня - только тишина. Джон закрыл дверь, повернулся к Ло, и его лицо было напряжённым. Он снял маску, положил на подоконник, и Ло увидел его глаза - янтарные, блестящие, но сегодня в них не было той искры. - Ты долго, - сказал Ло. Джон посмотрел на него. Чуть наклонил голову, как будто не узнавая. - Ты ждал? - спросил он. Лололошка немного задумался. Раньше он бы ответил "нет", сказал бы, что просто не спал, что ему всё равно, придёт ли Джон, но сегодня - сегодня он не хотел врать. - Да, - сказал он. И Джон едва заметно улыбнулся, но улыбка исчезла почти сразу, как только он увидел лицо Ло. Внимательный взгляд скользнул по чертам - по полуприкрытым векам, по бледным щекам, по напряжённым губам. - Что случилось? - спросил Джон и подошёл к кровати, и сел рядом, как всегда - близко, почти вплотную. Лололошка чувствовал его тепло, его дыхание, его присутствие. И это помогало, как всегда. - Сегодня был новый врач, - сказал Ло. На этих словах Джон замер совсем немного, на долю секунды, но Лололошка заметил. Он всегда замечал, когда Джон напрягался. - Он сказал, что поможет, - продолжал Лололошка. - Как? - спросил Джон. Голос его был ровным, но Ло слышал под ним что-то другое, может настороженность. Лололошка начал рассказывать. Спокойно, как всегда. Про разговор, про вопросы, про родителей, про воспоминания, про то, что врач сказал, что некоторые вещи мешают жить, про то, что он согласился на процедуру. Джон слушал молча и не перебивал, не задавал вопросов. Просто слушал, и его лицо становилось всё более неподвижным. - Он сказал, что есть процедура, - закончил Ло. Пауза. - Какая? - спросил Джон. - Не знаю точно, - пожал плечами Лололошка. - Он не объяснил. Сказал, что после неё станет легче, что исчезнет тревога, что я смогу жить в мире с собой. Джон больше не двигался. - Легче, - повторил он тихо. Слово прозвучало как приговор. - Да, - сказал Ло. - И ты согласился? Лололошка посмотрел на него. - Да, - сказал он. Несколько секунд ничего не происходило. Тишина заполнила палату, стала плотной, почти осязаемой. Лололошка чувствовал, как она давит на плечи, на грудь, на горло. Он видел, как меняется лицо Джона - как уходит улыбка, как исчезает тепло, как появляется что-то новое. - Ты знаешь, что это? - спросил Джон. - Нет, - ответил Ло. И в этот момент в голове Джона складываются кусочки. Новый врач, слишком быстрые выводы, "разгрузить мозг", "убрать то, что мешает", "стать спокойнее". Каждое слово, которое сказал врач, вдруг приобрело новый смысл. Тёмный и страшный. Лицо Джона изменилось. Ярость. Настоящая, глубокая, как пламя, которое долго сдерживали, а теперь оно вырвалось наружу. - Джон? - Лололошка впервые видел у него такое выражение. - Он сказал тебе, что это поможет? - спросил Джон. Голос его стал тише, но в нём появилась металлическая нота. - Да, - сказал Ло. - Конечно сказал, - сказал Джон. - Они всегда так говорят. Лололошка нахмурился. - Но врачи помогают, - сказал он. И это предложение будто ударило сильнее всего. Джон смотрел на него, и в его глазах - боль настоящая, неподдельная. - Ло, - сказал он почти шёпотом. - Это не помощь. - Почему? - спросил Ло. - Потому что они хотят убрать не болезнь, - сказал Джон. - Они хотят убрать тебя. Лололошка молчал, он не понимал. Почему убрать? Они же помогают, разве нет? Врачи для этого и созданы. - Но если мне станет лучше… - начал он. - Лучше? - Джон резко встал, слишком резко. Лололошка вздрогнул, и Джон сразу это заметил. Его лицо изменилось - ярость исчезла, уступив место чему-то другому, почти вине. - Я… - Он медленно сел обратно, уже осторожнее. - Я не на тебя злюсь. Ло смотрел на него. - Я знаю, - сказал он. И это почему-то сделало Джону ещё больнее. Потому что Лололошка действительно знал, что Джон никогда не причинит ему вреда. - Только не убивай его, - тихо сказал Ло. Тишина. Джон смотрел на него. - Почему? - спросил он. - Потому что… - Лололошка пытался подобрать слова. - Ты уже делал это. И потом было много проблем. Уголок губ Джона дёрнулся, но улыбки не было. - Он хочет сделать тебе больно, - сказал Джон. - Он хочет помочь, - возразил Ло. - Нет, - сказал Джон. Впервые он ответил настолько быстро. - Нет, Лололошка. Он взял его руку. Очень осторожно, как будто боялся сломать. И поцеловал пальцы - один за другим. - Человек, который хочет помочь, не забирает у тебя то, что делает тебя тобой, - сказал он. Лололошка смотрел на их руки, на пальцы Джона, переплетённые с его пальцами, на его губы, касающиеся кожи. - Но, если я больной… - начал Лололошка. - Ты не больной, - перебил Джон. - Врач сказал, - возразил Ло. - Врачи тоже ошибаются, - сказал Джон. - Иногда они ошибаются настолько сильно, что люди потом уже не могут сказать им, что они были неправы. Лололошка молчал, он не знал, кому верить. Врачу, который обещал сделать его лучше или Джону, который впервые выглядел по-настоящему испуганным. - Джон, - позвал Джона Лололошка. - Что? - спросил Джон. - Ты злишься… - Пауза. - Да, - сказал Джон. - На него? Джон смотрел в сторону двери, взгляд его стал тяжёлым, почти опасным. - Да, - сказал он, а потом снова посмотрел на Ло. - Очень. И это слово прозвучало страшнее всего.